Мёртвая Петля

Justitia nemine neganda est. Нельзя никому отказывать в правосудии.

Десятый мир, США, Нью-Йорк, Манхэттен, Новое здание министерства 2024 год

Кайл крепко придерживал оборотня, пока они вылезали из полицейской машины. Костя не сопротивлялся, потому что так велел Кандинский, но у остальных не было оснований безоговорочно верить Кандинскому. Нарушителей спокойствия доставили в министерство по странной прихоти главы: после сообщения о поимке от генерала Лестера он заявил, что лично проведёт суд. Их правонарушения не дотягивали до того уровня, чтобы созвать суд по сверхъестественным делам, но всё же выходили за рамки обычного преступления. Во всяком случае, так сказали спецгруппе.  — Ты нашёл это место? — спросил Хоук, едва они оторвались от конвоя охранников.  — Да, но… бред какой-то, — Кайл покачал головой и протянул ему планшет. — Смотри. Это в точности координаты здания министерства. Не совпадает лишь пара значений. По пути сюда они разбирались с адресом, который Кандинский ещё вчера переслал шефу вместе с вирусом. Они не могли говорить открыто в полицейской машине, но теперь Фабиан задавался вопросом, как расшифровать эту чушь.  — Либо наверху… пролетит вертолёт? — бормотал Лаватейн, погрузившись в расчёты. — Либо… либо…  — Либо под землёй, — сказала Энджел. Поддерживаемая Эйденом под локоть, она стояла на ступенях рядом с врачом и напряжённо смотрела на них. — Шон не отвечает, может, здесь есть подвалы…  — Подвалы, — повторил Хоук. Его глаза практически горели. — Чёрт! Надо спешить…  — Да ты объяснишь хоть что-нибудь? — воскликнул Кайл, догоняя его — шеф уже шагал по первому этажу.  — Не могу, — с сожалением отозвался Лаватейн и резко остановился напротив лифта. Трое молча ждали. — Так. Так… Отправляйтесь в зал ожидания, он по левую руку от белой лестницы. Вас пропустят. Скажите, что ищете Патрика Лестера, и держитесь рядом с ним: он поможет вам пройти на суд. Не знаю, когда он начнётся, но уверен, глава тянуть не будет.  — А Шон? — беспомощно спросила Энджел. Хоук взглянул на неё и похолодел: на бинтах проступила кровь, а щёки девушки выглядели бледнее обычного.  — Я его найду. Не переживай.  — Но я тоже…  — С ума сошла? Оставайся здесь, — шеф быстро посмотрела на Эйдена: тот молча кивнул. Они не позволят ей куда-то идти в таком состоянии. — Кайл, тебя могут попросить проводить арестованных или побыть с ними. Делай что хочешь, но они наши союзники. Лица ребят исказило непонимание. Хоук больше не мог тратить время: развернувшись, он быстро направился к дальнему лифту.  — Отлично, — послышался в ухе голос Кандинского. Лаватейн прикрыл мини-рацию длинной прядью волос. — Вам нужен самый последний лифт.

***

Сначала Шон был рад тому, что президент выбрал для этого мероприятия именно его. Но когда лифт ухнул вниз, парень почувствовал, что попал. Вообще-то, его инструктировали, что подвалы затоплены и перекрыты, а спускаться туда и вовсе нельзя.  — Там безопасно, сэр? — уточнил Шон, держа руку на кобуре. Ответа не было.  — Сэр? Двери раскрылись, и ему оставалось лишь идти вперёд, видя единственный ориентир в темноте — спину президента. После того как они получили сообщение о поимке преступников, глава заявил, что ему нужно сделать кое-что. Начальник безопасности был насторожен: теперь интервенты находятся в том же доме, что и президент. Нельзя было отпускать его одного. Шон уже сопоставил про себя — в шесть утра и в шесть вечера их с Хоуком снимали с постоянного караула. Что за странное расписание у правительства… Нет. Не у всего правительства.  — Как вы думаете, мистер Ламберт, — заговорил мужчина, идя вперёд по узкому тёмному коридору. Пол подсвечивался голубым, а от стен веяло влагой. — Справедливо ли наказывать людей за знание?  — Нет, сэр… Само по себе знание — то, к чему все стремятся. Зависит от того, как его использовать.  — Верно. — Где-то сзади раздался грохот. — А что делать, если знание используют против тебя?  — Государственный переворот? — быстро расшифровал Шон. — Вы опасаетесь утечки информации?  — Мне нечего опасаться, — глава остановился напротив освещённых синим гробов и развёл руки в стороны. — Я всё предотвратил. И сегодня вы поможете мне справиться с очередным смелым взломщиком. Ламберт, не мигая, смотрел на Цифровое Кладбище. Он почти понял, что происходило под зданием министерства вот уже пятнадцать лет. На одном из гробов значилась дата смерти — 2009 год. Ещё на одном — август 2024. «Это же сегодня!»  — Скоро суд, — подытожил президент, поворачиваясь к нему лицом. — У вашей организации есть шанс доказать свою преданность этой стране и этому миру.  — Нечисть убьёт нечисть? — пробормотал Шон.  — Нечисть убьёт человека. Этот юный взломщик, подобно своим родителям, суёт нос не в своё дело… Цепь тянется слишком долго, пришло время её перерезать. — Его шаги от гроба в гробу отдавались эхом от холодных стен. — Когда вас, детей из иного мира, призвали сюда, на моём посту находился другой человек. Как известно, сколько людей — столько и мнений. Если мой предшественник полагал, что зло должно бороться со злом, я хочу склонить вас на сторону добра. На сторону людей. Помочь защитить государство.  — Боюсь, нельзя назвать добрыми делами… вот это, — сглотнув, он указал на кладбище.  — Цель оправдывает средства, — отрубил глава. — Не вам судить. Вам — подчиняться. Полагаю, мистер Ламберт, вам не хочется подставлять своего шефа: в случае неповиновения мне ваша контора будет закрыта, несмотря на все так называемые угрозы со стороны министерства безопасности. Мне нужны лишь те, кто приносит пользу и исполняет приказы. Сделав то, о чём я прошу, вы защитите нашу страну. Его глаза мерцали таким же синим, как стены вокруг.  — Мистер Ламберт, вы убьёте Юрия Кандинского. Застрелите из-за моего плеча.

***

Оставив Энджел и Эйдена с Патриком Лестером, Кайл выскользнул за дверь зала ожидания и прислонился к стене с телефоном в руках. Во-первых, оставаться в зале было невозможно из-за работавших на полную мощность кондиционеров; во-вторых, его мучило предчувствие чего-то нехорошего. Если бы Шон был тут, он бы мигом раскусил, откуда запахло нечистью. Но он сам не умел так быстро ориентироваться, несмотря на специфику отряда. Кайл просто знал, что где-то близко — демон или подобная ему тварь, но направления и расстояния определить не мог. Ясно лишь одно: раз он почуял, а тревогу до сих пор не подняли, значит, тварь опасная и ориентируется хорошо. Это не было похоже на те подклассы, которые донимали его со своими предсказаниями. Это, по правде говоря, вообще ни на что не похоже. Отвлекать сейчас Шона или Хоука совершенно точно нельзя. Остальные заняты и не могут помочь ему в этом самовольном расследовании. Полина позвонила неожиданно, но чертовски вовремя.  — Я очень раскаи… — заговорила она без приветствия.  — Я тоже, нужно срочно… — перебил Кайл.  — Нет, у меня срочно! — буквально вскрикнула девушка. — Очень, очень срочно, Кайл! — убедившись, что он замолчал и слушает, Полина затараторила: — Те демоны, о которых ты говорил, появились в Москве. Они ходят за нами по пятам, но ничего не делают, только говорят. Сегодня они сказали, что попробовали чью-то кровь в поисках тебя, но это оказался не ты. В чём дело? Кайл обернулся, посмотрев через прозрачную дверь в сторону своих. Эйден? Энджел? Кто из них? Почему никто не рассказал?  — Так, допустим, что дальше?  — И ещё они добавили, что у Наследника сегодня важный день.  — Новый подозрительный ублюдок, — пробормотал Кайл. — Вовремя.  — Слушай, слушай, — продолжала Полина, — мы не поняли ни слова и призвали Таню. Как богиня, она должна знать, и она, чёрт возьми, знает. Таня сказала, что Наследник — это избранник Дьявола, тот, в кого он вселился. Но по инфернальному календарю ещё рано для настоящего пришествия, значит, сегодняшний Наследник — всего лишь временная жертва. Кайл… — она всхлипнула, сдерживая слёзы. — Кайл, я боюсь, что это ты…  — Чего? Прекрати, — более-менее утешительно сказал он, прижимая трубку к уху и параллельно впиваясь взглядом в каждого, кто проходил мимо. — Полина… нет, не я. Точно не я.  — Но кто ещё? — панически воскликнула француженка. — Ты единственный из «святош», кто сейчас в Америке, а ты прекрасно знаешь, как они к нам относятся; не составит труда проникнуть в душу и…  — Это не я, — повторил Кайл. — Просто выслушай. Я чувствую, что здесь что-то не так. Сегодня и вправду важный день… для зла… долго рассказывать, в общем, мы не позволим произойти какой-нибудь апокалиптической ерунде. Некоторое время она молча дышала в трубку, успокаиваясь.  — Не может быть, чтобы всё так легко обошлось, — пробормотала Полина. — У меня плохое предчувствие. Ты уверен, что ты в безопасности? «Мы в опасности с самого рождения», — он еле удержался от этих слов.  — Конечно. И все, кто со мной, тоже, — Фабиан сжал пальцами корпус телефона, поймав себя на откровенной лжи. Энджел ранена, с Шоном связи нет, Хоук затеял что-то, не объяснив им ни единого слова, и во всём этом замешан чёртов Кандинский с его медведем. — Давай так — ты успокоишься, а я позвоню, когда мы закончим работу, хорошо?  — Ты никогда не перезваниваешь, когда так говоришь…  — В этот раз точно позвоню, — поклялся он. — Давай. Не будучи уверенным, что он сможет выполнить это обещание, Кайл убрал телефон и вернулся в зал, чтобы рассказать Эйдену. Наткнувшись на взгляд врача, он прикусил язык. Энджел сидела в кресле, упершись лбом в грудь Картера, и не шевелилась, и он одними губами попросил Кайла не беспокоить. «Твою мать, — развернувшись на каблуках, Фабиан выскочил обратно. — Кого бы мне побеспокоить…» Патрик Лестер не выглядел как человек, способный помочь. Больше Кайл никого не знал, кроме арестованных преступников, прямо сейчас сидевших на допросе. До суда ещё оставалось около получаса. Неожиданно он вспомнил, к кому ещё может обратиться, и пристал к первому встречному служащему:  — Простите, сэр… не здесь ли генерал Саммерс?..

***

Двери лифта разъехались в разные стороны. Хоук по инерции подался вперёд, но вовремя затормозил: наружу как раз выходили Шон и президент. Он поднял глаза на главу; тот привычно невозмутимо кивнул и с вопросом во взгляде склонил голову к левому плечу.  — Что-то не в порядке?  — Нет, — ровно ответил Лаватейн. — Вас ждут… в зале суда.  — Тогда поспешим, — глава первым зашагал вперёд, и им ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Хоук слышал, как по ту сторону рации Кандинский затаил дыхание, ловя каждый звук. Пока они пересекали пространство, соединяющее лифтовый холл с рекреацией перед лестницей, Хоук скосил глаза на Шона. Тот выглядел бледнее обычного и не сводил глаз с плеча президента. Не было никакой возможности поговорить. Но вскоре они выйдут в толпу людей и не пересекутся до конца суда. Слегка сдвинувшись вправо, Хоук протянул руку и коснулся его локтя. Вздрогнув, Шон не повернул головы, но изобразил нечто странное — потрогал пальцами собственный сгиб локтя и затем указал вперёд, на президента. Повторил это несколько раз перед тем, как они вышли из холла, и не сказал ни слова. «Что?..» — отделившись от них и стоя чуть поодаль, пока они проходили стандартный досмотр, Хоук лихорадочно соображал, что это вообще может значить. Шон намекал, что глава как-то связан с нечистью. Ему известно от Кандинского, что президент не на их стороне. Неужели столкнулись сразу три противоборствующие точки?  — Вы понимаете, что происходит? — послышался в ухе напряжённый голос Кандинского. — Удалось выяснить, что он скрывает?  — Нет… — Лаватейн неотрывно смотрел на Шона, не дававшего больше никаких намёков. — Но явно что-то сверхъестественное.

***

Зал суда оказался небольшим, а людей в него поместилось столько, что дышать было практически нечем. Не было привычного деления для свидетелей, адвокатов и присяжных заседателей: была кафедра президента, свободное пространство по центру зала и много забитых скамей по бокам. Пробравшись, по просьбе Кандинского, поближе к кафедре, Хоук стал искать своих. Напротив него заняли места Патрик Лестер и Эйден: оба взволнованно шептались, вероятно, Энджел пришлось отправить в медкабинет. Что настораживало ещё сильнее, с ними не было Кайла. Хоуку оставалось только надеяться, что он не наделает глупостей. Пара старых телохранителей, президент, секретарь и Шон стояли на своих местах на кафедре, тихо обсуждая что-то и готовясь к суду. Больше ни одного знакомого лица. Через какое-то время в углу зала появились Джереми Фонг, генерал Чарльз Лестер и отец Хоука, капитан Сноу. «Как ты можешь выглядеть таким безмятежным?..» Сзади в него врезались так, что чуть не сшибли с ног.  — …лобстер перекормленный! — шипел Кайл ему в спину. — Я из-за этого жирного идиота не мог тебя увидеть!  — Мистер Лаватейн, происходит что-то страшное! — доверительным шёпотом сообщил генерал Саммерс, которого Кайл притащил с собой; генерал ждал объяснений, полными ужаса старческими глазами глядя на него. После того, что произошло с его внучкой, у него были все основания бояться происходящего.  — Говорите, — выдохнул Хоук, не в силах объясняться с ними обоими. Неподалёку виднелся пучок Эмили. — Нет, нет, пожалуйста, не хором…  — Человек, в которого временно вселился Дьявол, находится здесь, — отчеканил Кайл, лихорадочно осматривая зал. — Больше ничего не могу сказать, но…  — Кто он? — резко развернувшись, Лаватейн вцепился в его руки, чувствуя, как десятки догадок сталкиваются в голове.  — Кто угодно, — вполголоса сказал Кайл, не шевелясь и так же напряжённо глядя ему в глаза. — Ты думаешь, что…  — Шон пытался передать, что…  — Господа, — окликнул их Саммерс. — Суд начинается. Боюсь, сейчас мы всё узнаем. Осекшись, они развернулись лицом к кафедре. Пока шли разборки, в зал уже пустили арестантов. Руки обоих были скованы, но Костя будто и вовсе этого не замечал, разглядывая людей вокруг, а Юрий держался с достоинством. Найдя глазами Хоука, он вопросительно посмотрел на него. Лаватейн кивнул. Выдохнув, Кандинский опустил глаза.  — Вы-то о чём сговорились? — пробормотал Кайл. — Он что, нервничает? Поздновато…  — Не говори мне под руку, — потребовал Хоук, переводя взгляд с президента на Кандинского. — Лучше попробуй сосредоточиться и сказать, кто из них под влиянием… — Запнувшись, он покачнулся на ровном месте, ощутив дикую ударную волну из ниоткуда. Не обращая внимания на встревоженные восклицания Саммерса и Кайла, он моргнул и ещё раз посмотрел на зал. Татуировка на бедре горела болезненным огнём, а все звуки будто были приглушены ватной стеной. Присмотревшись к президенту, Хоук только раскрыл рот. Из спины главы торчали кривые чёрные крылья, больше напоминавшие рога. «Больше никто не видит?..»  — Это он, — не своим голосом сказал Лаватейн. — Вот чёрт…  — Прошу садиться, — одновременно с ним произнёс президент. С трудом ютясь на тесной скамье, присутствующие начали слушать. Глава зачитал речь о том, как он переживает за информационную безопасность страны и просит своих ближайших подчинённых немедленно пресекать утечки любых сведений. Кандинский обвинялся во взломе государственной системы безопасности и последующем проникновении на территорию страны без разрешения с обеих сторон. Отягчающими обстоятельствами послужило его сопровождение — оборотень Константин, официально зарегистрированный лишь на территории России.  — И я полагаю, — завершил глава, — что можно покончить с этим прямо сейчас. В этот момент волна тёмной силы, исходящая от него, стала настолько сильна, что Кайл охнул и потянулся за оружием. Пнув его по ноге, Хоук столкнулся взглядом с Эйденом. Он тоже почувствовал. Ситуация накалялась, но что имел в виду президент? Переведя глаза на Шона, шеф застыл: телохранитель держал в руке пистолет, его взор был направлен на те же плечи президента, из которых виднелись демонические отростки крыльев, а кисть медленно, но верно вздымалась вверх. «Неужели он приказал ему убить Кандинского? Прямо здесь? Прямо сейчас? Он точно одержимый… Ни один земной политик в здравом уме не станет привлекать к себе внимание таким образом и расстреливать осуждённых с кафедры, пусть и не своими руками…» Лаватейн встал. Все пары глаз в этом зале обратились к нему.  — Какие-то возражения? — скрипуче спросил глава.  — Кандинский не преступник, — громко сказал Хоук, держа в кармане чехол с кинжалом. Повисла пауза удивления. — А точнее… преступник не Кандинский.