Мёртвая Петля

Cum dis volentibus. При содействии богов.

Десятый мир, Япония, Токио, международный аэропорт Ханэда 2025 год

В бизнес-зале ожидания токийского аэропорта не было никого, кроме них. Отряд бойцов Куроноцуруги с искусственной Силой ждал посадки на рейс Токио-Нью-Йорк, и за время, оставшееся до вылета, им нужно было ещё кое-что сделать. Поскольку Сила была искусственной, никому из них не требовалось предъявлять дополнительные документы на паспортном контроле, но вот капитан Мидорикава, ехавший с ними, был вынужден проходить отдельный досмотр. Ангела-полукровку ждали долго. За время ожидания Джуничи хотел застрелиться трижды.  — Хэй-хэй-хэй! — Куро навалился на него сзади, и Джун чуть не выронил стакан с водой. Пара капель пролилась на стол. — Хватит сидеть и пялиться в окно, пошли, поможешь мне…  — Я хочу сидеть и пялиться в окно! — заводился Джуничи, сбрасывая его руки со своих плеч. — И не буду играть с тобой в эти дурацкие игры…  — Это не дурацкая, это сетевая, — машинально поправил Ямамото. Поняв, что здесь ему ничего не светит, он отошёл к широкому кожаному дивану. Не оборачиваясь, замкапитана мог сказать, что сейчас товарищ пристанет с той же просьбой к единственной девушке в их коллективе. Но было очень тихо, и отсутствие каких-либо посторонних звуков насторожило Джуничи. Обернувшись, он увидел, что Хинами растянулась на диване в неприличной позе, обхватив ногами подушку и подложив под голову рюкзак.  — Это ещё что, — севшим голосом произнёс он. Хинами томно застонала и приоткрыла один глаз.  — Я не сплю, Нага-семпай…  — Она не спит, — заворожённо глядя на девушку, подтвердил Куроске. Хинами пригрозила ему кулаком, и юноша отвёл взгляд. — А в окно правда очень интересно смотреть. Правда-правда. Некоторое время они молчали, и Джуничи наслаждался этой тишиной. Капитан мягко прикрыл дверь за собой — только тогда его заметили. По лицу Мидорикавы было ясно, что досмотр вымотал его до кончиков пальцев, но это не значит, что пришло время расслабиться. Водрузив на столик переносной ноутбук, Мидорикава отбросил с лица отросшие волосы и сгорбился на диване напротив.  — Ну и дотошные эти люди, — отрешённо сказал сын ангела и тут же улыбнулся. — Идите сюда, дети мои, сейчас будем беседовать с начальством. Хинами, зевая и потягиваясь, перебралась к нему за спину; по обе руки от капитана встали Джуничи и Куро, не зная, ожидать ли им выговора или поощрения. Собственно, они ещё ничего не успели, даже вылететь из Японии… Наверное, поступили новые инструкции от их общего начальства — министерства безопасности. Джун с большим удовольствием пообщался бы с министром: Мегане-доно была мудрой и опытной женщиной, серьёзным и ответственным начальником и вообще интересным в общении человеком. Вот он, тип идеального начальника для такого работника, как Нагацукаса Джуничи. Но, к сожалению, ему везло на всяких… «возрастных придурков», как он сам окрестил Мидорикаву ещё в первый год работы на него. Видеосвязь налаживалась, надежда улетучивалась, нижнее веко Джуна дёргалось всё сильней. С ними говорила не женщина-министр. По ту сторону экрана, покрытый рябью из-за некачественной связи, сидел её заместитель.  — Широяма-сан, — трое рядовых приветствовали его коротким кивком. Мидорикава неформально помахал рукой.  — О-ля-ля… День добрый, — насмешливо сказал Широяма. — Что-то вас плохо видно. Впрочем, как всегда.  — Главное, что слышно, — заметил Мидорикава. Он был сильно старше Широямы, что не мешало прислушиваться к словам человека из министерства с истинным тщанием. Да, помимо всего прочего, замминистра — всего лишь человек, не обладающий ни каплей потусторонней Силы. — Какие-то изменения?  — Да так, скорее, дополнения, — туманно ответил Широяма. Неопределённость в его словах выводила Джуна из себя. Пользуясь тем, что связь плохая, он скорчил гримасу заместителю министра. Тот, естественно, не разглядел, а Хинами тихонько прыснула.  — Мегане-сан просит вас быть осторожными, — заговорил замминистра скучающим тоном. — И политкорректными. И вообще не делать глупостей. А что действительно важно, в министерство поступило анонимное предупреждение. Один из членов группы, к которой вы направляетесь, подвергается частым нападениям не от мира сего. Учитывая его неустойчивый характер и вот эти нападения, министр просит вас соблюдать дистанцию и, по возможности, не оставаться наедине с этим человеком.  — Широяма-кун… — Мидорикава нахмурился. — Подвергаться нападениям — это их работа. А также — эти нападения отражать. Что нового в вашем сообщении?  — Я всё сказал, — цокнул языком замминистра. — Он подвергается нападениям один. Вероятно, это какая-то личная история выходцев из другого мира. Моё дело — предупредить, капитан. Вам велено держаться от него подальше. Убедившись, что больше с ним никто не спорит, Широяма довольно фыркнул и вывел на экран фотографию. На японцев равнодушно взирал парень с крашеной чёлкой и европейским лицом.  — Кайл Фабиан.

***

Десятый мир, США, Нью-Йорк, Манхэттен 2025 год

Кайл поднял крышку кастрюли и посмотрел на демона. Демон посмотрел на него.  — Приятного аппетита, мать твою, — сказал Кайл и, поставив крышку на место, включил конфорку на полную мощность. Завтрак сгорел, но демон, впрочем, тоже. Эти маленькие чёрные мыши-птицы с острыми когтями никак не хотели оставлять его в покое. Они всё время разбрасывали его вещи и складывали в виде букв — «берегитесь, святоши». И всё-таки это сообщение относилось не к нему одному: прошлой осенью, кажется, или в начале лета товарищи по отряду, находившиеся в Москве, тоже забили тревогу. Однако дальше предупреждений не заходило. Кайл тоже начинал думать, что его разыгрывают. Ничего серьёзного не испортили, нервов не потрепали, больше демонят никто не видел… «Как это вообще понимать?» Более того, он не видел смысла рассказывать об этом Хоуку и остальным. Как всегда, ребята раздуют из мухи слона, найдут миллион причин для новой битвы и заставят его как следует убраться в комнате. Ничего из этого Фабиану не хотелось, поэтому он просто развлекался, разными способами уничтожая докучливых посланников ада, и изредка звонил Полине, чтобы она ещё раз сбросила трубку. Обычная жизнь обычного американца. Убедившись, что больше никто не покушается на его еду, Кайл наконец смог позавтракать.  — Судя по запаху, ты спалил макароны, — констатировал Эйден, выходя из ванной комнаты и протирая салфеткой очки. — Очень жаль.  — Исфыни, — Фабиан изобразил раскаяние и проглотил вчерашний пончик. — Гм… ты так хотел их съесть?  — Вообще-то, я не вампир и предпочитаю человеческую пищу. Но если ты сейчас жевал тот пончик, который я специально отложил и спрятал, придётся отведать твоей крови. Кайл с облегчением махнул рукой. Они прятали друг от друга пончики в разные уголки шкафа.  — А с какой стати ты ешь эту гадость? — поинтересовался он, глядя, как врач уплетает собственный нездоровый завтрак. — Меня, значит, супом заставляешь питаться, а сам…  — У любого режима должны быть исключения, — спокойно ответил Эйден. — Иначе наша жизнь превратится в тюрьму.  — В следующий раз, когда ты предложишь мне брокколи, отвечу этими словами.  — Брокколи? Серьёзно? Я что, так похож на тирана?  — Ничего личного, просто вся здоровая пища напоминает мне брокколи. За этим увлекательным обсуждением прошёл их завтрак, а как только парни оделись и вышли на лестничную клетку, то увидели сидевшего на ступеньках Шона. Он прислонился головой к перилам и отсутствующим взглядом разглядывал свои ботинки. Подняв янтарные глаза на ошарашенных соседей, Ламберт пробормотал:  — Если девушка переодевается, отойдите от неё на три метра. Если эта девушка — ваша сестра, отойдите на десять метров. Если она вас засекла, покиньте пределы страны.  — Всё ясно, неудачник, — Кайл поднял глаза к потолку. — Когда Эндж тебя грохнет, я, так и быть, прочту молитву.  — Обычно она одевается быстрее, — заметил Эйден, присаживаясь рядом с другом. — Что-то случилось?  — Да не особо. Просто она слишком переживает из-за этих японцев. Честно, я впервые услышал от Энджел «что надеть»! Кайл хлопнул себя ладонью по лбу и молча выругался. Со всеми этими демонами и пончиками он совсем забыл о том, что им сегодня предстоит. Март обещал быть нелёгким: первый весенний месяц начинался с того, что к ним неожиданно нагрянули японцы. Ребята слышали о Куроноцуруги, когда жили в Японии, но в те времена они сами поддерживали порядок в обществе и с японскими бойцами не сталкивались ни разу. Теперь, когда все команды разъехались по миру, в Японии стало опаснее, чем прежде, по одним богам ведомой причине. Так что Куроноцуруги, воители, наделённые искусственной Силой (процентов двадцать, не больше), снова потребовались отечеству. Но, опять же, ребят там уже не было. По словам Хоука, им обещали сотрудничество, по догадкам Энджел — им явно требовалось что-то ещё. Капитан Куроноцуруги, ангел-полукровка Мидорикава Цубаса, уже разговаривал с шефом и почти что клялся, что их связывает исключительно профессиональный интерес и ничего больше. Настороженность Кайла и остальных можно было объяснить и оправдать, лишь заглянув в их нелёгкое прошлое. Нечисти — не доверяй, людям — не доверяй ни в коем случае. Куроноцуруги ближе к людям, чем к нечисти. «Больше никаких экспериментов над нами ставить не будут».  — Извините за ожидание, — раздался звонкий голос Энджел. Она покачивалась на ступеньке перед друзьями, сжимая в руках маленькую сумочку. В итоге из всего обширного гардероба девушка выбрала серое платье с чёрным поясом, не слишком броское и не слишком официальное. Волосы оставались в беспорядке, правда, никто не стал рисковать жизнью и указывать ей на это. — Извини, Шон.  — Ничего, я больше не буду ходить по квартире с открытыми глазами, если ты переодеваешься, — покорно сказал Шон. — Пойдёмте, что ли… Куроноцуруги не назначали точного времени встречи, поскольку не были уверены в американском транспорте. Поэтому ребята решили собраться на работе чуть пораньше, чтобы без удивления найти там пришедшего сильно заранее Хоука и ещё раз перемыть кости японским коллегам. Спускаясь по лестнице последним, Кайл думал о Токио, об оставленных там друзьях и о том, не мог ли кто-то из них оказаться в составе Куроноцуруги. В конце концов, от Хоука он тоже ничего такого не ожидал, но друг оказался Первым; так, может, их ждут очередные сюрпризы из прошлого? Парень, парень, берегись, парень, парень, берегись, тёмной ночи сторонись… Фабиан остановился на пролёте и резко задрал голову вверх. Слова доносились оттуда. Но попробуй убеги, мы теперь твои враги, мы теперь твои враги… Около десяти неприятных скрипящих голосов напевали какую-то песню, повторяя одни и те же слова. Судя по тому, как друзья спешили вниз, они ничего не слышали. Кайл скосил глаза и увидел, что от Эйдена, Шона и Энджел его отделяет почти незаметная тонкая стена чёрной паутины. Паутина двигалась, как будто она была живой. Просто так через эту завесу не пройти. Кажется, его отрезали от остальных этим гипнотизирующим пением. Когда ребята заметят неладное? Чувствуя, как татуировка на руке постепенно нагревается, будто бы нехотя признавая опасность, Кайл вспоминал Ничью Мать. Она тоже пела. Видимо, когда зло открывает рот и выдаёт идиотские песенки собственного сочинения — это дурной знак. Берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись…  — Заткнись, — срифмовал Кайл, вытаскивая из-за пояса короткие ножны. Кроме этого ножа, он не хранил дома никакого оружия: всё более мощное лежало на работе. — Или хотя бы покажи мне свою рожу. Никаких физиономий не возникло. Послышалось мерзкое хихиканье, Фабиан повернулся вокруг своей оси дважды и понял, что паутина уплотняется и пытается поймать его в капкан. Казалось бы, ничего страшного, но когда одна юркая чёрная нить вырвалась из общего потока и ужалила его в мочку уха, было больно.  — Что вам надо? — повысил голос Фабиан, обнажая короткое лезвие. Оружие немного отпугнуло нападавших. У него не было никакого желания драться в подъезде жилого дома, но эти твари никогда не подходили так близко. Неужели они сдвинулись с мёртвой точки? Виноват, виноват, виноват, виноват, ВИНОВАТ, СЛЫШИШЬ, ТЫ ВИНОВАТ ВО ВСЁМ, ХА-ХА-ХА! Стены накренились, пол под ногами провалился. Ухватившись рукой за низкий подоконник, Кайл расширенными глазами смотрел в бездну, оказавшуюся у него под ногами. Подъезда больше не было. Подъезд вёл прямиком в… ЭТОТ ПАРЕНЬ ВИНОВАТ, МЫ ЕГО ОТПРАВИМ В АД! «Не может быть!» Извернувшись и захватив кинжал зубами, Кайл подтянулся и запрыгнул на подоконник. Кажется, из-за утреннего света, проникавшего через окно, подоконник оставался единственной точкой в подъезде, которая осталась цела. Остальное пространство захватила тьма. Мы всегда бросаем в Ад тех, кто сильно виноват! Не было смысла задавать вопросов типа «а что я вам сделал». Кайл мог с ходу придумать десяток обвинений, которые ему предъявляли приспешники Дьявола. Но поскольку это так или иначе было связано с его Отрядом, мысли вертелись по орбите вокруг Red Sky, Полины, Кена и погибшего Алекса. Теоретически, он мог попытаться его спасти. Практически, когда это было. Когда это было? Подоконник тряхнуло. Кайл вцепился в оконную раму, видя перед собой сотню чёрных и красных крылатых существ. Они не бросались на него, а продолжали петь какую-то несуразицу. Подоконник тряхнуло ещё раз. Он не помнил, когда это было. Он не помнил, как выглядит здание Red Sky. Он не помнил лицо Алекса. Он не помнил, но знал, что должен помнить. Татуировка взорвалась огнём и болью, и к чёрному и алому примешался фиолетовый, треугольная подвеска едва ли не до крови впивалась в грудь. Фабиан наугад метнул кинжал во тьму. Подоконник подскочил в последний раз, всё вокруг засияло ярким светом, и в следующий миг Кайл вспомнил год, месяц, день, час, главный корпус, широкое улыбающееся лицо и самого себя. Сила нечисти спасла его от нечисти. Прекрасно… Постепенно прояснялся смысл слов «берегитесь, святоши». Так вот чем они отличаются от тьмы.  — Ты идёшь? — Эйден взял его за рукав. Вздрогнув, Кайл понял, что стоит на том же месте, ничего не изменилось и мир не рухнул, а товарищи не успели отойти от него даже на два шага.  — Конечно. Машинально потерев мочку уха, Фабиан вышел за ними на улицу. Он обернулся и внимательно посмотрел на дом. С балкона чужой квартиры незаметно соскользнула чёрная тень.

***

Десятый мир, США, Нью-Йорк 2025 год

Капитан Мидорикава Цубаса не мог отказать себе в удовольствии пошпионить. Отправив своих людей добираться на машине, он тщательно изучил карту наземного транспорта и подсел в автобус, направляющийся по нужному ему маршруту. Пришлось, правда, рассчитывать ещё и время, но он чудесным образом угадал. «Здравствуй, сын моего друга». Мидорикава занял место около сдвоенного сиденья, на которое, благо людей почти не было, поставил сумку. Сегодня выходной, и на работу спешат немногие. На оживлённых станциях автобус забивался людьми до предела, но они только что проехали очередную достопримечательность, и почти все пассажиры вышли. Напротив него сидел Хоук Лаватейн. Мидорикава использовал маскировочный гипноз на среднем уровне — такое позволялось в рамках профессионального интереса. Таким образом, Лаватейн не мог его увидеть, даже если бы знал, что капитан здесь находится. Довольно долго Мидорикава разглядывал его, запоминая всякие мелочи. Длину волос, разрез глаз, размер одежды, мелко вышитый на вороте рубашки изнутри; книгу в руках, фирму наручных часов; выражение лица. По данным, полученным Цубасой, этот парень — единственный выживший Первый номер из Red Sky. По данным, найденным Цубасой самостоятельно, его Сила росла. «Если всё так, как я думаю, то…» — капитан оборвал себя на этой мысли. Как сыну ангела, ему было известно чуть больше, чем рядовым бойцам, и много больше, чем министерству безопасности. Его интуицию и знания можно было сравнить с информацией, находившейся в распоряжении младшего бога Города Богов. Мидорикава вздрогнул. Хоук Лаватейн смотрел на него. «Раскрыл мой гипноз?» Лаватейн смотрел не насквозь, а в упор. Слишком яркие для карих глаза упирались в глаза Мидорикавы, не касаясь его одежды и лица. Выглядело так, как будто он ждал ответа на незаданный вопрос.  — Поздравляю, — по-английски сказал капитан, усаживаясь рядом с ним на свободное сиденье. — Вы только что раскрыли меня.  — По такому случаю было бы неплохо представиться, — вежливо улыбнулся Лаватейн. — Хотя вы, наверное, Мидорикава-сан из Куроноцуруги. Раз следите за мной уже пять станций подряд.  — Хвала небесам, не пять, а шесть! — воскликнул японец. — Хоть в чём-то я ещё силён. Скрепив знакомство рукопожатием, они продолжили ехать молча. Хоук настороженно поглядывал на сумку Мидорикавы. Проверив, застёгнута ли молния, Цубаса восхитился зоркостью нового коллеги. В сумке лежало божественное оружие.