Мёртвая Петля

Sera parsimonia in fundo est. Поздно быть бережливым, когда всё растрачено.

Десятый мир, Япония, Токио, голубая ветка метро 2020 год

В первые минуты боя Кайл проигрывал. Это не удивило никого из соперников, но Кирэ становилось скучно, а Фабиан всё больше злился. По-хорошему, следовало успокоиться и сосредоточиться, но постоянные подколки и неуместные шуточки приспешника отчаянно сбивали его с толку, подталкивали к осознанию собственного ничтожества и заставляли гневаться ещё сильнее, чем в начале. Отрезвляла разве что боль, и она не заставила себя ждать. Неожиданным прыжком демон сорвался с места и ринулся вперёд. Кайл автоматически выставил перед собой клинок, и правильно сделал: больно ударившись затылком о ледяной пол вагона, он увидел перед собой острое лезвие одного из мечей Кирэ, стоявшего над ним, согнувшись и опершись ладонью о колено. Фабиан хотел сказать, чтобы он отошёл и дал ему как следует разогнаться, но с губ сорвался какой-то жалкий стон, а стук колёс нещадно бил по болевшей голове.  — Неужели ты не соображаешь, что проигрываешь не только мне, но и тем, кого так рвался защищать? — наступал приспешник. Какие же отвратительные эти древние языки! — Не смеши меня, парень, ты жалок… Кто такой Хоук? — поинтересовался Кирэ. На его лезвии, по одному щелчку, промелькнул силуэт друга. Потом вспыхнуло изображение Полины, и она раскрывала рот в неслышимом ему крике. — Алекс? — Картинка погасла, не выполнив просьбу хозяина. Он растянул губы в противной ухмылке. — Правильно, нет Алекса… Потому что ТЫ СЛАБАК! Неизвестно, что он ещё хотел сказать: Кайл резко перекатился на бок, скрипнув зубами от размеренно стучавшей боли в затылке, подскочил и сделал выпад в сторону Кирэ. Тот не особо испугался, но ему пришлось замолчать и перехватить поудобнее рукоять, чтобы ответить на атаку. На этот раз Кайл не собирался останавливаться, да и уступать тоже не хотелось. Он провёл лезвием по большому пальцу, кровь неестественно зашипела и впиталась в холодную сталь. Существовало множество способов пробудить Силу, один из них — кровь и проводник. Одним из первых до этого додумался Шон, как бы ни хотелось это признавать, но когда дело доходило до войнушки, у мелкого пробуждались поистине достойные инстинкты. Меч вспыхнул лиловым пламенем, и его движимый ненавистью обладатель бросился вперёд. Эффектно… Мелкому бы понравилось. Демон издал торжествующий клич и запрыгнул на скамью, побежал к стене, как будто движение и тряска не могли его остановить. Кайл быстро нагнал соперника и перекрыл ему дорогу; после секундного панического колебания его захлестнула мысль — «как он вообще посмел произносить их имена?!» Наполненное Силой лезвие подсекло ноги расслабленному Кирэ.  — Гррра! — он взревел и, вместо того чтобы повалиться на пол, ухватился руками за скользкие перила сверху. Кровь остановилась так же резко, как и хлынула, но пара ядовитых капель попала Фабиану на лицо, и он отшатнулся назад, чувствуя, как горят ожоги. Это было неважно. Терять ему нечего… и некого. Тогда смысл быть осторожным?! Решив, что демон достаточно ослаблен, Кайл немного замедлился, сделав ошибку и недооценив противника: Кирэ молнией сорвался с перил, взмахнул одним из клинков, напустив туман, и пока парень видел перед собой его застывший в дымке силуэт, он настоящий уже был сзади.  — Получай! — приспешник собрался нанести смертельный удар, но Кайл вовремя развернулся, заметив обман, поэтому вся мощь атаки пришлась на его плечо. Отлетев в другой конец вагона и врезавшись спиной в стенку, он коротко вскрикнул и зажмурился от острой боли, сжимая ладонью кровоточащую рану. Пульсирующая боль мешала двигаться свободно, как и покидающие тело силы и струящаяся между дрожащими пальцами кровь. Сознание медленно уплывало прочь. Через тёмную пелену удалось разглядеть хромающего Кирэ. Он шатался и тяжело дышал, мог крепко держать только один меч. Он был ранен и, возможно, совсем скоро сгорит. Он понимал, что шансы уменьшаются, но не останавливался. «А я… почему я остановился?..» Кайл, щурясь, смотрел на него снизу вверх, но не понимал ничего, что говорил демон. Плечо горело, зрение отказывалось работать и постоянно покрывало происходящее черными пятнами, а мысли крутились в замкнутом треугольнике из Полины, Хоука и Алекса. Треугольник, ха… снова ты… по жизни одни треугольники. Три угла… В голове стучали идиотские колыбельные и песенки из детства. Сердце билось в своеобразном ритме, то замедляясь, то начиная бешено скакать. «Не затем сюда пришёл, чтобы умереть…» На глазах изумлённого Кирэ он оперся здоровой рукой о стену и медленно привстал, вздрагивая от боли и по-прежнему ничего не слыша. Теперь движение поезда мешало очень сильно. Было неудобно не то что стоять, но и делать какие-то точные жесты. «А затем, чтобы убить…» Приспешник выкрикнул что-то явно оскорбительное, глумясь, поднял меч и неверным шагом двинулся вперёд, с трудом передвигая ноги. Кайл наконец смог выпрямиться и, не обращая внимания на рану, что было крайне затруднительно, из последних сил вцепился в рукоять меча. Боль снова прошила руку, но это было уже неважно. Лиловый свет вспыхнул на лезвии, блик отразился на простом серебряном треугольнике, который болтался на шее. Мощная аура оружия пробудила в нём второе дыхание. С ненавистью посмотрев в исказившееся от изумления и низкого страха лицо Кирэ, Кайл замахнулся и рванул вперёд. «И никто меня не остановит!»  — Ты хорошо дрался. Ты молодец! — широкая детская улыбка в форме треугольника. — Почему они говорят, что я сильнее тебя? Это ты сильнее меня! А знаешь, почему? — Нет, он не знает. — Потому что ты меня всегда защищаешь! «Всегда, значит…» …поезд замедлился, приближаясь к следующей остановке. Кайл тяжело дышал, стоя на коленях перед распростёртым телом мёртвого демона. Его алая кровь смешивалась с зелёной, принадлежавшей убитому врагу. После победы тело окончательно отказалось слушаться, и ему казалось, что встать уже не получится. Плечо будто онемело, с лица словно слезала кожа, а ноги дрожали ещё при мысли о том, что надо будет подниматься: сказывалась потеря крови. Но нужно было закончить ещё одно дело.  — Гори в Аду, тварь… — еле слышно сказал Фабиан. Татуировка слабо теплилась на руке. Тело падшего занялось огнем. Пара слов по-асски, и сгорит… не навсегда, до следующего перерождения. Но сейчас — сгорит. «Сейчас люди войдут, — вяло подумал парень, скосив глаза на окно. В тусклый вагон уже бил свет со станции Тойочо. — А тут дохлый демон валяется…» Двери со скрипом раздвинулись. Послышались первые шаги.  — Надо бежать! — схватил за руку, тащит назад. — Они нас заметили. — Кто заметил? — Как — кто? Тётушка Анна и дядя Остин! Нам нельзя было заглядывать к чужим отрядам… — Рот снова похож на треугольник, только перевёрнутый. — А я хотел в гости… — Теперь все отряды вместе, хочется сказать, но уже некому. Неожиданно он почувствовал, как чьи-то руки поднимают его на ноги и осторожно усаживают на сиденье. Некоторое время туман не исчезал, а потом Кайл ощутил прикосновения к раненому плечу, ветерок из открытой двери и чрезмерно яркий свет, бьющий в лицо. Постепенно вернулись слух, зрение и дар речи. Фабиан увидел сгорающего на полу Кирэ и услышал слова:  — …так что теперь у нас одной проблемой меньше. Слышишь меня? Нет? Повторять не буду… Медленно повернув голову, Кайл увидел Эйдена, который пристально на него посмотрел и продолжил стягивать с раны ткань прилипшей футболки. Рядом, почти у него на коленях, лежала раскрытая новенькая переносная аптечка.  — Блин, круто, — протянул Шон, сидевший на корточках перед оставшимся от Кирэ пеплом. — Я уверен, Кен больше не будет на тебя дуться. Он сам сгорел или это ты его подпалил? И что у тебя за нахрен с лицом?..  — Вы откуда здесь? — пробормотал Кайл, морщась от боли в плече — Эйден обрабатывал рану. Встречные вопросы были какие-то дурацкие. Что с лицом? Демон, блин. Ядовитый. Ему ответила Энджел, стоявшая напротив закрытой двери: её браслеты слегка вибрировали, а буквы на них светились, и люди заходили в соседние вагоны, минуя этот. Глаза девушки тоже источали тёплый мягкий свет. Богиня вовсю пользовалась даром: кажется, поэтому им и удавалось отводить глаза людям и ехать дальше без препятствий. Абсолютно идентичный способ: то же самое делал падший, только иначе.  — Мы заметили, как ты уходил, и двинулись следом. Нельзя же было отпустить тебя одного, да ещё и в таком настроении. Правда, упустили нужный вагон и всё это время искали, где ты именно находишься…  — Мм, ясно. Весёлая ночка, правда? — Кайл криво усмехнулся и откинулся назад. — Спасибо, конечно, и всё такое, но могли бы не стараться. Я не просил. Эйден начал что-то говорить, но Шон прервал его; встав напротив Кайла, он скрестил руки на груди и резко заговорил:  — А мы и не спрашивали! Ты хоть понимаешь, какой это был идиотизм? Ладно, один попёр на падшего, причины были, но какого хрена ты никого не предупредил? Вот лежал бы сейчас тут и кровью истекал… А везде люди… Думаешь, кто-то бы помог? — его голос дрогнул, и парень быстро зашагал по вагону туда-сюда. Следующее было сказано так тихо, что никто не расслышал: — Люди… они же жестокие. Души у них нет… Кайл молча уставился на него. С чего такая забота? Они и дня прожить не могут, не поцапавшись друг с другом, как следует, а тут Шон прямо распинается. Конечно, мелкий всегда был склонен к истерикам и лирическим речам, но это…  — Он прав, — заметила Энджел, садясь рядом с Эйденом. — Это действительно было неосмотрительно.  — Чёрт, да какое вам до меня дело? — повысил голос Кайл и резко выпрямился, но руку прошило болью; он охнул и согнулся пополам, зажмурившись, чтобы не видеть двоящихся вокруг предметов. Более-менее придя в себя, он услышал тихий голос Эйдена:  — Не двигайся пока. Потом поругаетесь, нам ещё обратно ехать.  — Почему… — пробормотал Кайл, по-прежнему глядя в пол. — Почему вы за мной пошли? Зачем я вам нужен? — И ещё тише: — Одни неприятности от меня… Шон наконец остановился и встал рядом с ним.  — Потому что мы друзья, идиот, — он говорил неуверенно, но с каждой новой фразой голос звучал твёрже и убедительнее. — И лично мне плевать, что ты об этом думаешь. Думай, что хочешь, вот что. Но мы не можем позволить, чтобы ты вот так вот глупо умер. Кайл молчал, и медленно заговорила Энджел:  — Вы в этом мире для того, чтобы держаться вместе. Он абсолютно прав. Я не осуждаю и не имею права осуждать твои действия, но… нужно беречь друг друга. Всё правильно.  — И не полагаться на обычных людей, — буркнул Шон. Он смотрел в сторону платформы, откуда они стремительно уезжали. Мысли мелкого вертелись вокруг того, что никто не станет помогать на улицу незнакомому человеку, а может, он просто поминал недобрым словом Куросава и гномов, но Кайл воспринял это иначе, сразу перенеся мысль на своих друзей.  — Почему вы так не любите людей? — неожиданно для спутников спросил он.  — А почему люди так не любят вас? — вопросом на вопрос воскликнула Энджел, отчаянно пытаясь его убедить. — Ты подумай, они уже много лет шарахаются от нечисти, мастерят обереги, рассказывают страшилки, пугая своих детей. Даже когда потребуется ваша помощь, отношение будет, мягко говоря, пренебрежительное. И раз так, то нужно держаться отдельно от них, чтобы… не было так больно в конце.  — Они просто не знают, — упрямо стоял на своём Фабиан, хотя мысленно он уже сдался. Вспомнил брезгливые лица американцев, которые забирали их из Девятого мира. Вспомнил свою ненависть к ним и нежелание оставаться в этом мире ни секундой больше. Но какая-то часть его оставалась на протестантской позиции, и он отлично знал, почему. Из-за кого. — И вообще… нас сюда притащили именно для того, чтобы мы защищали людей. Разве нет? Даже если это бесит… они находятся под нашей защитой. Судя по лицам окружающих и по атакующим голову видениям, он бредил, но что сказано — то сказано.  — Простите, — почему-то смутилась Энджел. — Ты абсолютно прав, просто… Шон имел в виду другое, а я… видела других людей. И работала на них какое-то время. Далеко не все они заслуживают того, чтобы вы проливали кровь…  — Но я-то вообще о другом! — запальчиво воскликнул Шон. — Вот представь, ты — обычная школьница и едешь домой, на полу в вагоне валяется этот раненый придурок, разве ты не испугалась бы на чужом месте? Да никто бы даже не подошёл… Кайл не успел ответить на «раненого придурка», как завязался горячий спор о крови пролитой и непролитой (Шон), крови человеческой и другой (Энджел) и кровяных клетках (Эйден). Вместе с усталостью накатило небольшое озарение: эта больная на голову троица, они ведь такие же, как и он сам. И они приехали. На ночь глядя. За ним, не за кем-то ещё. Это всё ещё бесило Фабиана, но, похоже, в этот раз…  — Не думай, что ведёшь себя по-свински, — неожиданно сказал ему Шон, когда вагон простаивал на станции Ниши-Касай. — По сравнению с тем, как бывает обычно, ты сегодня просто ангелочек. Ни разу не назвал меня мелким, за что я безумно благодарен.  — Ты что, мысли читаешь… мелкий? — с вялом подобием интереса спросил Кайл, открывая глаза. Они вдвоём сидели на скамье, а рядом, держась за поручень, стояли остальные.  — Да, — ответила Энджел и улыбнулась изумлению на лицах окружающих. — И правда, я только заметила… Не совсем мысли, правда. Эмоции. Шон может с большой точностью сказать, что сейчас чувствует каждый из нас, забраться кому-нибудь в сердце. Шон некоторое время смотрел на неё, приоткрыв рот:  — Погоди… А они? Я же не Первый, чтобы блистать необычными способностями… — Потом он сам себя перебил и горько усмехнулся: — А, это мне типа возмещение ущерба. Девушка серьёзно кивнула. Судя по всему, они друг друга поняли. Эйден тоже никакого удивления не выказывал.  — Кхм… мне, конечно, совершенно не интересно, но о чём вы говорите? — поинтересовался Кайл скорее для того, чтобы не выпасть из общественной жизни, чем ради удовлетворения своего личного любопытства.  — Не все из Red Sky спокойно переносят этот мир. Это отражается на вашем самочувствии. Сора, Андре, Декси, Полина, Шон, — лаконично ответила Энджел. — Ну, и взамен у них открываются какие-то другие способности. Это может произойти ещё в случае столкновения с Источником, но это такая редкость, что я даже рассказывать не буду. Или, может, если бы все Первые остались живы, вы могли бы черпать энергию у них и обучаться чему-то новому. Надо спросить у Тани. Как-никак, она моя сестра и младшая богиня этого мира.  — Вы вроде должны были с ней встретиться, нет? — напомнил Эйден, включаясь в разговор. — Что-то случилось?  — Может быть. У неё всё время что-то случается… За шумом метро и собственными мыслями, кричавшими что-то в унисон, Кайл перестал их слышать. Боги, люди, Red Sky, демоны, падшие, смертные… Да ну это всё к чёртовой матери. Эта мысль оказалась самой приятной за последние полчаса: после неё как камень с души сняло. Надо же, как оказалось просто всё послать. Впервые за эти дни Фабиан улыбнулся.

Десятый мир, Япония, Токио, спец. район Эдогава 2020 год

Сноу сидел за столом, сцепив пальцы рук в замок, да так, что они побелели от напряжения. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, открыл глаза и почти спокойно посмотрел на четверых нарушителей спокойствия. Они заявились только под утро и явно не чувствовали тяги к раскаянию.  — Наказаны будете все, — тоном, не терпящим возражений, сказал капитан. — Но мне хотелось бы выслушать вашу честную исповедь. Кайл?  — Я должен был убить Кирэ, — лаконично сказал парень, равнодушно уставившись в окно.  — Это не могло подождать до утра? — сурово спросил Сноу, с трудом держа себя в руках.  — Нет. Пришлось бы ставить всех в известность, а я не хотел, чтобы за мной увязались. Не ваше дело вообще… «Как это на него похоже», — вздохнул Сноу.  — Ладно, что с тобой поделаешь… Шон?  — Ну куда он один пойдёт! — проникновенно затараторил Ламберт. — Это опасно и глупо, что бы он вообще без нас делал, придурок этот…  — Заткнись, идиота кусок.  — Я просто констатирую факт… Ну вы только послушайте, Эйден его, можно сказать, от смерти спас, Эндж наколдовала так, что нас даже копы не засекли, а я… я… — он запнулся и замолчал, а потом меланхолично добавил: — А я бесполезный балласт в жизни общества. — И уставился в пол с угрюмым лицом. «Боже… Ладно, оставлю его в покое…»  — Эйден, ну ты-то куда с ними? — с жалостью и сочувствием посмотрев на новичка, спросил старик.  — Я не мог оставить друзей в беде, — невозмутимо сказал Эйден. «Ну, из этого благородство так и прёт, я даже не удивлён». Он перевёл взгляд на Энджел и ласково заговорил:  — Девочка моя, я не имею права тебя отчитывать. Ты не только не входишь в круг моих подчинённых, но стоишь намного выше. И всё же… какого чёрта? Девушка тут же выпалила, ни на секунду не задумавшись, заготовленную фразу:  — Моё присутствие было необходимо для сплочённости команды! — И, как всегда, смутившись после броских слов, оправдалась: — Видите, они почти не поругались…  — Ну и как мне на вас злиться? — простонал Сноу, с лицом страдальца откидываясь на спинку кресла. — Все такие невинные сразу…  — Единственный человек, перед которым я здесь виноват, это Полина, — заявил Кайл, направляясь к выходу. — Так что извините, а я пошёл.  — Ладно, идите уж все, — улыбнулся капитан, махнув рукой на оставшуюся троицу. — Мне ещё думать, чего вас лишить — обеда или ужина… Едва за Эйденом закрылась дверь, на лицо Сноу вернулось серьезно-задумчивое выражение. Он представил себе, какими будут эти ребята через год, через десять лет. И, нарисовав в голове их образы, мягко, по-старчески рассмеялся. Возможно, они действительно помогут этому миру. Если для начала научатся себя вести.