Константа переменчивого века

Держать или отпустить?

* * *

Целых три недели он старательно избегал Джона. Три долгих недели. И жизнь была вполне удовлетворительной: дела, восторг, люди, с которыми можно обсудить важные детали — ширину колотой раны, например, или мотивы убийства. «Ты не нужен мне для счастья». Убийство Дарнела Уайта разбиралось в суде, где Шерлок позволил себе внимательно взглянуть на Джона, который выступал свидетелем и спокойно и чётко отвечал на все вопросы. Военная выправка стала, похоже, такой же неотъемлемой частью Уотсона, как ужасные методы воспитания Ребекки и семейная склонность ко всем крепким спиртным напиткам. Причём он не стоял, вытянувшись в струнку, значит, это выходило само собой, и выглядел собранным, держал ситуацию под контролем. В последнее время, когда за окном становилось всё теплее, Джон брал больше смен в клубе, и его руки теперь выдавали человека, работающего за барной стойкой. Слушая Джона — его вежливую речь и продуманные ответы, — даже не подумаешь, что он застрелил человека ради спасения Шерлока. И не заподозришь, что несколько месяцев назад ночь за ночью приставлял к виску дуло пистолета. И уж точно любой простит недоверие, узнав, что Джон способен практически ворваться в кабинет Майкрофта Холмса и отстоять свою точку зрения. В нём всегда ощущалась скрытая глубина, но теперь… Он ни с кем не встречался, это было очевидно и, как бы ни злился Шерлок на самого себя, успокаивало. Что случилось с человеком, которого прозвали Три Континента? Наклонившись вперёд, Шерлок положил подбородок на руки и продолжил изучение. Причины расторжения их отношений теперь, рассмотренные Шерлоком со всех сторон, казались на удивление осмысленными. И, конечно же, все последующие действия Джона тоже становились вполне понятными. Но какая-то часть Шерлока, несмотря на разумные доводы, просто кипела от ярости. Почему Джон не сказал? Хоть что-нибудь. Почему не объяснил, что его мучает? Думал, Шерлок не поймёт? Посчитал его слишком несостоятельным в эмоциональном плане, чтобы поговорить и прийти к компромиссу? Это ранило. Джон принял решение об их отношениях, даже не предоставив Шерлоку возможность разобраться в ситуации и высказать собственное мнение. Он не доверял ему. И от этого становилось намного больнее.

* * *

Впервые он позволил себе заговорить с Джоном исключительно по делу. — Ты знаешь этого человека? Джон поднял голову, удивлённо моргнул и даже отпустил кран, из которого наливал очередную пинту. — Что ты… — Дело. — А-а-а… — кивнув, Уотсон продолжил работу. — Да, Луис Фостер. Недавно приехал в Лондон из Бирмингема. — Где он остановился? Джон бросил на Холмса острый короткий взгляд и протянул пинту заказчику, который внимательно следил за разговором. — Что-нибудь ещё? — поинтересовался он у слишком уж любопытного гостя. — Я… а что, так можно? Просто достать чью-то фотку и попросить организовать свидание? — неожиданно ответил тот полным надежды тоном. Боже правый. — Вам стоит требовать справки о вменяемости со всех посетителей, — раздражённо прошипел Холмс. — Вали отсюда, — шикнул он незадачливому покупателю. — Четыре двадцать пять, — перебил Джон с недовольным взглядом. Идиот по другую сторону барной стойки торопливо сунул Джону в руку купюру в пять фунтов и со словами «Можно без сдачи» поспешил скрыться в толпе. Проводив того взглядом, Джон упёрся обеими руками в стол. — Что бы ты там себе ни думал, Шерлок, я не трахаюсь со всеми подряд. И понятия не имею, где живут клиенты, у них на лбу не написано. Что-то новенькое. Потрясающе видеть Джона таким: безразличным к чужому мнению, не ищущим оправданий. — Но вам же приходится вызывать такси, если клиент напьётся, или общаться с ним? — Шерлок положил фотографию на стойку. — Почтовый индекс мне не нужен. Джон пожал плечами. — Он приходил раз семь или восемь, вёл себя тихо. Недавно развёлся, оставил ребёнка с женой и только начал осознавать, что может быть геем. Пробует воду. Не напивался в хлам и не флиртовал, выкладывая личную информацию всем желающим, — Джон сдёрнул полотенце с крючка и достал из мойки стакан. — Он жив? — На данный момент. В больнице, — неуверенно ответил Шерлок. — Его пытались сжечь заживо. — Бля… — Уотсон заметно побледнел. — Ожоги — дерьмо, долго восстанавливаться. — Видел? — Ага, довелось посмотреть. И лечить тоже. Будь на месте Джона кто другой, Шерлок попросил бы взглянуть на жертву. Хотя почему нет? — Во сколько заканчиваешь?

* * *

В кабинете, который был в подвале, Шерлок показал Джону фотографии ожогов. — Бензин, — немедленно определил Уотсон. — Это я и сам понял, — Шерлок сел напротив. — Он двигался, когда его облили? Ошарашено глянув на Холмса, Джон вновь сосредоточился на фотографиях. — Понятия не имею. Но… — внимательнее вгляделся в снимок рук пострадавшего, пока Холмс пытался сдержать вздох разочарования. Как можно упустить из вида, что на ногах ожогов гораздо больше, потому что он стоял в луже бензина? — Он за что-то держался, — нахмурившись, решил Джон. — Я видел похожие повреждения… Мне потом пациент рассказывал, что держал в руках фотографию семьи и до последнего думал только о том, чтобы не отпустить. Выхватив фото жертвы, Шерлок начал разглядывать его, поворачивая то так, то эдак. — Но ничего не обнаружили, — пробормотал он. — Если он потерял сознание от ожогов, то руки разжались, — пожал плечами Уотсон. — И если что-то было, могло… Если. А какое может быть ещё объяснение? Если что-то было в руках… или на руках. Шерлок склонился над фотографией с лупой. Нет, нужно осмотреть жертву. — Ты оказался на удивление полезен, — пробормотал Холмс, поднимаясь со своего места, так и не отрывая взгляда от снимка. Джон фыркнул. — Шерлок? — Да? — он обернулся. — Пошёл ты.

* * *

Джон злился. Но почему? Шерлок отмахнулся от вопроса. На нём можно будет сконцентрироваться после завершения дела.

* * *

Как оказалось, Луис Фостер[1] совершил нечто блестящее. Он записал на ладони номер машины нападавшего. Очень жаль, что сутки спустя Луис скончался от повреждений. Миру пригодились бы люди вроде него. А ещё более великолепной оказалась помощь Джона. Он направил мысли Шерлока в нужную сторону… Совсем как с делом таксиста. Джон произнёс то, что зародило идею. И это было потрясающе. Только как этим распорядиться, Шерлок пока не знал.

* * *

— Нашёл убийцу. — Рад за тебя, — пробормотал Джон, закрывая кассу; ему сейчас предстояло подсчитывать выручку. — Мы закрыты. С этими словами он развернулся и пошёл, очевидно, в кабинет. Побарабанив пальцами по стойке, Холмс направился следом. — Он мёртв, — добавил Шерлок, спускаясь по лестнице. — Убийца? — Джон раздражённо глянул через плечо. — Луис Фостер. На миг Уотсон замер. — Не знаешь, когда похороны? — Нет, — откуда? Да и зачем? — Твоё проявление человечности, как всегда, на высоте, — резко ответил Джон и зашёл в офис. — Ты всё ещё злишься, — пробормотал Холмс, проскальзывая следом; робкая попытка Джона хлопнуть дверью осталась намеренно незамеченной. — Почему? Почти швырнув на стол денежный ящик, Джон развернулся к нему. — Почему? — яростно повторил он. — Ты ещё спрашиваешь? И с чего же мне начать? Кто, интересно, сказал, что не желает больше иметь со мной ничего общего, а теперь решил использовать как личного эксперта по ожогам? — Ты оказался под рукой, — Шерлок вздохнул. — Мне не пришлось ехать в метро. Знаешь ведь, как я это не люблю. — Несколько месяцев я пытался с тобой поговорить, — Джон убийственно смотрел на него, при каждом слове для большей убедительности тыкая в Холмса пальцем. — Но тебе это было не нужно. Ты прямо сказал, что время потрачено зря, а теперь, едва я попытался примириться с этим, припёрся сюда и начал что-то спрашивать… — Всего лишь поинтересовался твоим мнением. Не на ужин же пригласил, — резко возразил Шерлок, скрестив руки на груди. — Перестань вести себя как ребёнок. — Хорошо, — кивнул Джон. — И что теперь? Я очередная игрушка, призванная помогать твоей дедукции? Мне неожиданно присвоили статус «Гугла»? — Не смеши меня, и тебя совершенно не это раздражает… — Нет? — насмешливо переспросил Джон. — Так расскажи мне, что именно? Он не знал. — У меня идея! — следующее Уотсон почти прорычал: — Почему бы тебе не спросить Альфа? — Так вот оно что, — усмехнувшись, Шерлок прислонился к стене. — Тебя бесит, что он рассказал мне всё, хотя я и так имел право знать… — Ты не имел права, — крикнул Джон. — Ещё как имел… — Устроить допрос моему другу и свалить? Боль, которая отчётливо слышалась в голосе Джона, поражала. И выводила из себя. — Не смей говорить, кто из нас свалил, потому что сам поступил точно так же, даже не объяснив ничего… — Шерлок оттолкнулся от стены. — Я сказал… — Да ничего ты не сказал, — теперь и Холмс был в ярости, в несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние. — Не назвал ни одной причины… — И, надо же, как забавно, тебе понадобилось полтора года, чтобы задуматься, какого хрена мы расстались… — Даже не думай использовать это в качестве аргумента… — Ты любишь загадки, — с горечью рассмеялся Джон, отказываясь отступать, хотя Шерлок оказывался всё ближе и ближе. — Однажды неделю следил за каким-то мужиком, чтобы разобраться. И тебя раздражало, что мы не справились… — Не «мы», — выдохнул Холмс. — Ты. Ты не справился. Ты не смог мне поверить, забыл, что отношения подразумевают равенство и что проблемами нужно делиться. — Ты никогда не хотел их обсуждать… — Потому что не видел их, — Шерлок со всей силы стукнул рукой по столу, отчего ящик из кассы перевернулся и деньги высыпались. — Ты всё видишь, — Уотсон даже не вздрогнул. — Вот, — Шерлок ткнул в него пальцем. — Вот причина наших проблем. Ты думаешь, будто я не могу ошибаться, не могу ничего упустить. Но это постоянно случается. Я не машина… — Недавнее поведение говорит об обратном, — рявкнул в ответ Джон, угрожающе двинувшись вперёд. — Я для тебя вообще нихрена не значил, раз ты смог просто развернуться и уйти? — Это сделал ты, — Шерлок слегка толкнул его. — Ты оставил меня, когда я сделал предложение. Как не хотелось, чтобы из-за этого до сих пор было так больно. Джон вздрогнул, будто его ударили. — Потому что не мог больше на это смотреть, — отчаянно возразил он. — Потому что должен был уйти. Тебе вообще будто наплевать было, если я уезжал, как будто я чёртова мебель. — А что я должен был сделать? Броситься на пол и устроить истерику? — наступал Шерлок. — В прошлый раз не сработало… — Ну ты и засранец, — прошипел Джон, упрямо задирая подбородок. — Я попытался стать тебе другом, попытался оставить в покое, и каждый раз ты ведёшь себя так, будто я делаю что-то не то. Ты и твой чёртов братец, — добавил, оскалившись. — Так какого хрена ты от меня хочешь? Чтобы я вообще исчез? — с такой яростью, что Шерлок почувствовал его дыхание на своём лице. — Нет, — рыкнул он. — А что тогда? — требовательно рявкнул Джон. Шерлок толкнул его спиной к стене и поцеловал. Раздался сдавленный возглас неожиданности, Холмс не представлял, чей именно. Но сила мешалась с жестокостью и раздражением. И это был Джон. Джон, который отвечал с не меньшей яростью, кусаясь, который был требователен не меньше Холмса; это Джон схватил его за плечи с такой силой, что наверняка останутся синяки, так же, как Шерлок вцепился в его волосы, пытаясь удержать на месте. Джон. Джон, кто вырвался и пытался оттолкнуть его, пока мозг снова не обрёл связь с реальностью. Шерлок замер, уставившись в стену, а Джон отошёл к центру кабинета и застыл там, тяжело дыша. Боже, так хотелось… Ужас, как сильно хотелось вновь подойти к Джону. — Я не знаю, — медленно произнёс Холмс. — Чего не знаешь? — тихо спросил Уотсон. — Чего хочу, — Шерлок медленно повернулся. — М-м, — Джон кивнул; он выглядел соблазнительно взъерошенным сейчас. — Точно, — покачал головой и уставился в пол. — Минутный порыв и всё такое. Шерлок тоже кивнул. Затем, ненавидя себя за это, отрицательно тряхнул головой. Нет. — Шерлок? — Я тебя ненавижу, — признался тот, тяжело привалившись к столу. — Ненавижу за то, что не дал мне шанса всё исправить. Это было правдой. И он так сильно хотел ненавидеть Джона за это. Не имел желания понимать или сомневаться в себе. Джон сам сделал выбор. — Дело не в том… — с хрипотцой в голосе начал Джон. — Не в том, что я тебе не верил или не хотел исправлять, просто… — он тяжело вздохнул. — Если бы мы поговорили… всё было бы кончено. — Всё и так было кончено. — Мы это обсудили, — сухо ответил Уотсон. Шерлок чуть не засмеялся. — Это, наверное, самое трудное в мире, — медленно продолжил Джон. — Необходимость рассказывать тебе, объяснять… ты был бы разбит. Так и случилось. А сделать… сказать всё… — ещё один вздох. — Я только хотел бы, чтобы ты не… чтобы всё произошло до того, как ты сделал предложение. — Да, так было бы предпочтительнее, — согласился Холмс. Джон слабо улыбнулся. — Я прекрасно знаю, какую боль причинил тебе, — медленно произнёс он, скрестив руки на груди. — И понимаю… Понимаю, что ты не хочешь видеть меня в своей жизни. Просто… это трудно, если ты вот так приходишь. Это… — на секунду он сжал губы в тонкую линию. — Пожалуй, это даёт мне надежду. — Надежду? — Шерлок внимательно посмотрел на него. — Что мы сможем однажды разобраться с этим и, не знаю… стать друзьями, — Джон тяжело сглотнул. — Друзьями? — Шерлок покачал головой, замечая, как поникли плечи Джона. — Мы никогда не были друзьями, Джон. Никогда — просто друзьями, — горько усмехнулся. — Сам видишь, что только что произошло. — Верно, — кивнул Джон. — Просто… Не хочу, чтобы тебя не было в моей жизни. — Знаю, — согласился Холмс, как никогда благодарный, что за спиной стоит стол. — Окей… — Джон неуверенно выпрямился. — Так, к этому решению мы пришли вместе? Шерлок недоумённо чуть наклонил голову на бок. — Насчёт того, что нам делать, — добавил Уотсон, похоже, заранее приготовившись к спору. — Оба всё ещё хотим друг друга видеть, но между нами слишком много боли. Так есть мысли? В самом деле. — Мне действительно небезразлично твоё мнение, — произнёс Джон, когда молчание затянулось. — Как поступим? Шерлок мгновенно ощетинился и скрестил руки на груди. — Я… и какого ответа ты ждёшь? — Я не требую решения всех проблем, — пробормотал Джон. — Просто… в прошлый раз твоё мнение не учитывалось, вот и… Есть идеи? — Идеи? — Холмс прищурился. Со вздохом Джон уставился в пол. — Это твой способ говорить «не знаю» — огрызаться на каждое моё слово? — Я не хочу тебя. Прозвучало резко и совершенно неправильно, но Шерлок отчаянно желал, чтобы так и было, пусть Джон в ответ закрыл глаза и отвернулся. — Я не… не отношения. Но… — Холмс уставился на потолок. — Мне крайне неприятна мысль о том, что тебя не будет в моей жизни. — Но и друзьями ты нас не видишь? — тихо спросил Джон. Если Шерлок отказался… Это логично: он не хотел отпускать Джона совсем, но и отношения были не нужны. Если друзьями они быть не смогут, что остаётся? — Я не хочу никаких отношений, — снова заявил Холмс. — Если… мы можем… навешивание определений ничего не решает, — сказал он. — Просто мы будем говорить, если встретимся, общаться. Вот так. Джон медленно повернулся обратно к нему. — Шерлок… — он так внимательно смотрел на Холмса. — Я не… Я хочу, чтобы ты был счастлив, а не чувствовал себя загнанным в ловушку. — Нет никакой ловушки, — выплюнул Шерлок, идея вызывала только отвращение. — Просто… нет смысла не делать то, чего хочешь. Ты намного менее скучный, чем большинство, можешь оказаться полезным для работы и смотришь на вещи с неожиданной стороны, подсказывая новые идеи. Взгляд Джона потеплел. — Но ничего больше. И это… — Шерлок неопределённо махнул рукой. — То, что произошло… Повторения мне не надо. Уотсон едва заметно кивнул. — Да, понимаю… Буду всегда на расстоянии не меньше трёх шагов, — попытался пошутить он. Нет. — Подходящая мысль, — согласился Шерлок. И почему-то полная надежды едва заметная улыбка в ответ заставила его сомневаться. Неужели Джон в действительности надеялся только на это? Шерлок не мог понять, помогает это или ещё больше выбивает из колеи.