Трое

Грешим и молимся, грешим и каемся,

клянемся лучше стать, да не становимся.

Около десяти утра Виктор тихо, буквально на цыпочках, собрался и уже хотел было уйти, как его «беременный ангелочек» открыл глаза. — Витя, ты куда? — томным голосом спросила Елена. — Эм-м, я... — замялся мужчина. Он и сам не знал, почему хотел уйти незаметно. То ли не хотел объясняться, то ли боялся её реакции. — Лена, Алиска заболела. Я посижу с ней сегодня, к вечеру вернусь. — Я могу поехать с тобой? — Лена приподнялась на локтях. — Не хочу подвергать тебя опасности. Нам сейчас ОРВИ совсем ни к чему, сама понимаешь. — Хорошо. Позвони, когда приедешь. Алисе привет! — Договорились, дорогая, — Виктор нежно поцеловал Соколову. Мужчина приехал на Бронную, где еще недавно находилась его квартира. Он обеспокоенно покопался в бардачке в поисках старой связки ключей. Старинный дом с элитными квартирами, как и прежде, охраняла консьержка Мария Васильевна. Кивнув ей в знак приветствия, он поднялся на нужный этаж. Ключи подошли. «Как это она еще замки не сменила?» — подумал Виктор. Пройдя в квартиру, он сразу увидел Таню. Она озадаченно что-то искала в комоде. — О, привет, Вить. Как вошел? — Я хожу сквозь стены. — Смешно. В общем так: таблетки и сироп здесь, давать каждые три часа. Температуру измерять ежечасно. — Понял. Разберусь как-нибудь. — «Как-нибудь»... Видишь Алиску раз в месяц! — Ой, не начинай. — Ладно, я поехала. Если что — звони. Таня забежала в комнату к дочери, чмокнула её в носик и вылетела из квартиры. Виктор закрыл дверь и взял Алису на руки. Ей скоро девять, но она казалась необычайно крохотной. — Папочка, мы сегодня будем играть целый день? — Конечно, — улыбнулся он и легонько щелкнул дочку по носу. — Тогда пойдем, я тебе своих кукол покажу! — Беги, солнышко, я сейчас приду. Виктор поставил дочь на пол и вынул из кармана телефон. — Алло, Леночка? Я приехал. Вечером буду, может, купить чего? — Нет, Вить, ничего не нужно. Возвращайся скорее. — Хорошо, целую. Спустя пару часов Алиса полностью измотала папу. Как и требовалось, он измерял температуру, которая скакала от нормальной до критической. После лекарств уставшая девочка наконец уснула. Виктор чувствовал себя счастливым. Раньше он не верил в отцовский инстинкт, но сейчас ощущал какую-то необъятную любовь. Он просидел рядом с ней около часа, пока скрип замочной скважины не вывел его из оцепенения. — Витя! — заорала во всё горло вошедшая Таня. — Чего ты орешь? Алиса спит! — Ого, да ты у нас примерный папочка! И как же это тебе удалось? — Я вижу, ты уже освободилась? Успела где-то приложиться? — буркнул Виктор и направился в спальню бывшей жены, где оставил пиджак. Таня пошла за ним. — Немного выпила на встрече, — оправдывалась она. Баринов хотел надеть пиджак, но Таня не дала ему этого сделать, внезапно толкнув его в кресло. — Ты что творишь? — Виктор удивленно поднял брови. — Витя... Успокойся, расслабься. Мы ведь когда-то были счастливы, — промурлыкала она, садясь к нему на колени. — Ты с ума сошла? — он попытался перехватить её руки. Татьяна резко поцеловала его в губы. — Ура! Папа, ты снова любишь маму? — раздался внезапный вскрик Алисы. Витя вздрогнул и мигом оттолкнул Татьяну. — Нет, Алиса, это мама так пошутила. Виктор встал и подошел к дочери. — А ты чего не спишь? Ну-ка быстро в кровать! Он поцеловал её в нос и проводил до постели, после чего стремительно вышел из квартиры. Он ехал домой — к любимой, к будущей жене и матери своего ребенка. В голове набатом стучал вопрос: измена ли это? Рассказать о нелепой ситуации или промолчать? Ведь сколько раз его вранье или недомолвки разрушали их нервы и её доверие... Было уже около девяти вечера. Витя вошел в квартиру. Из ванной вышла Елена в халате, который был ей явно велик. — Я волновалась. Почему ты так долго? — она крепко обняла его. — Немного задержался... Он так и не сказал ей ничего. А ведь сколько раз клялся говорить ей только правду...