Трое

Прошло немного меньше месяца. Шел третий месяц беременности. У Елены уже понемногу рос животик, что добавляло ей волнения. Ну и куда же без женских капризов, которые сейчас только начинались. Виктор был нежен и заботлив — он чувствовал себя по-настоящему счастливым. На работе к Елене Павловне относились уж слишком бережно, что её безумно раздражало. Вечером Елена закрылась в своем кабинете, подальше от услужливых подчиненных. Ей будто хотелось совершить какую-то глупость, что-то, что не позволялось беременной. Но она вовремя вспомнила рекомендации врача и начала собираться домой. Виктор, как всегда, заехал за ней к семи. Елена села на переднее сиденье и поцеловала Витю. — Нужно завезти Алиску домой, — сказал он, заводя машину. — Хорошо, конечно. — Лена повернулась к заднему сиденью, где спала девочка. — Устала сегодня, совсем меня вымотала, — добавил Виктор. — Поехали скорее, хочу домой. Виктор тронулся и поехал в сторону супермаркета. Целый день он провел с дочерью в парке, и ничего съедобного дома не осталось. — Я сейчас кое-что прикуплю и вернусь, — выходя из машины, предупредил он. — Может, я с тобой? — Ты и так устала, отдыхай. Виктор ушел в магазин. Если бы он только знал, что будет дальше, он наверняка взял бы её с собой. Алиса проснулась от хлопка двери. — Здрасьте, тетя Лена. — Привет, Алиса. — А где папа? — Он сейчас придет, вышел в магазин. — Ясно. А вы тоже едете к маме? — Нет. — А почему? Приходите к нам, я вам куклы свои покажу. — Вряд ли. Скоро у меня будет кому куклы покупать. А в куклы папа с тобой не играл? — Немного. Но это было давно. Он говорил, что с мамой играл, но я ему не верю. — С мамой? И как же? — Они целовались, а папа сказал, что они просто играли. Елена почувствовала, как к горлу подкатил ком, а по щеке скатилась слеза. — Почему вы плачете? — спросила девочка и положила маленькую ладошку на плечо Лены. — Да так... Ты подожди папу, а я пойду. Алиса не успела ничего сказать, как Елена выскочила из машины и направилась к ближайшей станции метро. Так часто бывает в жизни: когда настроение человека совпадает с погодой. Она, как всегда, не хотела плакать, но слезы сами капали на асфальт, смешиваясь с начавшимся дождем. Добравшись домой, она села на большую кровать в спальне. Нет, она уже не плакала — просто сидела в полной тишине. Виктор, ничего не понимая, спешил домой. Алиса толком ничего не объяснила, но его грызло беспокойство. Почему она так резко исчезла? Он ворвался в квартиру. — Лена, что это значит? Почему ты убежала? Я волновался, я ничего не понимаю! — Витя... — воцарилась тяжелая тишина. Он испугался и подбежал к ней, но Елена сидела к нему спиной, продолжая смотреть в окно. — Витя... Хватит. Просто уходи. Лена схватилась за живот. — Что произошло, пока я ходил за продуктами? Что изменили эти десять минут? — Уходи! — твердила она. — Да что, черт возьми, случилось?! — Я всё знаю про вас с Таней. Елена встала и ушла в ванную. Виктор впал в ступор. Пытаясь осмыслить произошедшее, он смутно вспомнил события месячной давности. Объясниться? Но как? Оправдаться? Но зачем? Он подошел к двери ванной и тихо постучал. — Лен, открой. Всё не так. Я всё объясню, ничего не было! Это случайность! Она сидела на полу в ванной, на холодном кафеле. Слезы сменялись дурнотой. Шум воды в кране помогал заглушить оправдания Виктора. Он бессмысленно кричал ей что-то через дверь и спустя пару минут ушел. Этим вечером у неё начался сильный токсикоз. Таблетки не помогали, душевные терзания не прекращались. Она забылась сном только под утро. День за днем, около недели, он не появлялся дома. Она волновалась. Не то чтобы она его простила, но она всё еще любила его. Её мысли путались: то ей казалось, что она справится одна и он ей не нужен, то она обливалась слезами в приступах истерики, желая его найти. Елена Павловна всю жизнь была сильной и непоколебимой женщиной, но, повстречав Виктора, она наконец захотела стать защищенной и слабой. Беременной — а значит, окруженной особой нежностью. Эту неделю Виктор, конечно, пил. Много и всё подряд. А Лёва, который уже привык к непостоянству местожительства Шефа, приносил ему анальгин и минералку. У Татьяны, скорее всего, появился мужчина, и Виктору приходилось выходить из запоев, чтобы проводить время с Алисой. О произошедшем он с Таней не разговаривал — не считал нужным. В эту неделю каждый жил своей отдельной жизнью. Жизнь — полосатая штука: то белая, то черная. Но именно черная полоса заставляет задумываться, жалеть и страдать. Всё могло бы закончиться плачевно, если бы не случай, сказка Виктора и совесть Татьяны. — Пап, расскажи мне сказку, — просила Алиса, ложась в постель. — «Репку»? «Колобка»? — Нет, какую-нибудь другую. Виктор немного подумал и сочинил историю. Он рассказал всё, что с ними произошло, заменив имена на королей и королев. Во время этого рассказа в комнату тихо зашла Таня и опустилась на стул. «...И снова король скитается по сказочному лесу в поисках счастья. Сказка — ложь, да в ней намек. Поступки свои нужно обдумывать». Заметив бывшую жену, Виктор тихо встал и вышел. На следующей неделе Тане стало неудобно просить Баринова о помощи, и она решила отдать дочь тете. Они приехали к «Моне», присели на лавочку возле черного входа и стали ждать.