Ты — чужая

      Ты знаешь, что такое ненависть, Кэролайн? Моя светлая, маленькая девочка. Такая добрая и самоотверженная. Такая смелая и решительная. Ненависть — это бездна. Глубокая. Чёрная. Ненависть — это яд. Горький. Обжигающий. Ненависть — это боль, разрывающая вены и превращающая слёзы в кровь.       Не-на-ви-жу. Ненавижу этот Богом забытый городишко. Ненавижу вашу до смешного преданную друг другу компанию. Ненавижу... тебя. Ты ведь знаешь?       Знаешь...       Дешёвое виски неприятно дерёт горло, и я морщусь, в очередной раз проклиная местное пойло. Жалкие людишки, они хотя бы знают, что такое настоящее, элитное виски, десятилетиями выдержанное в дубовых бочках? Конечно нет. И я не знаю. Не знаю, что меня держит здесь.       Хотя нет... знаю.       Ты.       Осматриваюсь вокруг, выбирая сегодняшний ужин. Мне бы чего-нибудь погорячее и желательно женского пола, чтобы хоть на минуту выкинуть из головы тебя, моя сладкая. Выбор невелик. Компании подвыпивших подростков, непонятно каким образом доставших алкоголь, да парочка развязных девиц, кидающих на меня заинтересованные взгляды. Омерзительны и не в моём вкусе.       Чертыхаюсь и прошу добавки, надеясь, что виски притупит жажду и освободит голову от мыслей о тебе. Напрасно. Я слышу твой голос задолго до того, как ты заходишь в бар, и сжимаю ладонь, даже не замечая, как раскрошенное в пыль стекло проникает под кожу. Наверное, это больно. Но ещё больнее видеть тебя вместе с этим щенком.       Ненавижу...       Улыбаешься... ему и, проходя мимо, скользишь по мне снисходительным, смешанным с толикой презрения взглядом. Неплохой коктейль, учитывая то, что ты знаешь о моей симпатии к себе. Этой унизительной для меня слабости. Этих неожиданных для тысячелетнего гибрида чувств. К кому? Простой провинциальной девчонке. Такой молодой и глупой, предпочитающей общество обычного мальчишки, а не моё, умудрённое опытом и тысячелетними знаниями. И это по-настоящему раздражает. Как и его ладонь на твоей талии, как и твой счастливый вид, как и моя ненужность в этой гнилой идиллии.       Впрочем, я привык к одиночеству.       Но не привык быть на втором плане, милая.       Так что, думаю, это ваш последний вечер...