То, что мы любим больше всего, убивает нас

Сейчас       Луч предзакатного солнца упал на свежую весеннюю траву ярко-изумрудного оттенка, заставляя щуриться при взгляде под ноги. Однако молодой человек с волосами цвета пшеницы не шелохнулся. Он всё так же и продолжал сидеть в своем кресле, неотрывно уставившись в какую-то невидимую точку.       Девушка тяжело вздохнула. В последнее время ей не удавалось заинтересовать его чем-нибудь, отвлечь от собственных мыслей, в которые он постоянно был погружен. Дни сменяли ночи, а он всё так же отстраненно молчал. Мимо сновали люди в белых халатах и люди, одетые по-домашнему. И те, и другие, стали пленниками этого странного, похожего на летний пансионат места. Только первые оставались здесь по долгу службы, а вторые - по неким предписаниям вышестоящей власти. - Дочка, вот ты где. Пойдем, мне нужна твоя помощь, - сказала приблизившаяся к девушке высокая светловолосая женщина с осунувшимся лицом. - Мама, я не могу его бросить... - начала было девушка, но мать её перебила: - Он не заметит, а мне ты поможешь.       Девушка послушно поднялась с деревянной скамейки и, прежде чем последовать за матерью, задержала на молодом человеке взгляд. *** 3 месяцами ранее POV Peeta - Это произошло не где-то на просторах 8 Дистрикта, а здесь, в 13-ом. Помолчав, Хеймитч прибавил: - Президент Сноу, охморив твой мозг - если ты что-нибудь об этом помнишь - сделал из тебя оружие, предназначенное для уничтожения нашего оружия. - О каком оружии идет речь? - недоумеваю я. - О ней. О Китнисс. - Что... Что ты имеешь в виду? - Ты был запрограммирован Сноу уничтожить оружие повстанцев, лишить их символа революции. Но это было выгодно и президенту Койн тоже. Сыграв свою роль символа восстания, Китнисс заручилась огромной поддержкой народа, представляя собой угрозу возможному единовластию Койн. Поэтому она так или иначе намеревалась столкнуть вас, чтобы добиться желаемого. - Ментор ненадолго замолчал, а потом продолжил: - Однако Китнисс опередила их всех. Если потеряв тебя в физическом смысле она еще могла находить силы жить и бороться, то твой охмор сломил её. Она потеряла тебя настоящего, твою любовь, парень. Я потрясенно молчал. - Это было самоубийство, весьма выгодное обоим президентам. Я до боли стиснул зубы. - Но твоими руками, - прикончил меня Хеймитч. *** Сейчас - Эй! Почему ты здесь сидишь совсем один? - с явным любопытством поинтересовалась у светловолосого парня невесть откуда взявшаяся девушка с темно-каштановыми волосами. - Жду тебя, - ответил ей молодой человек, явно обрадовавшись и воспрянув от своих размышлений. - Где ты была весь день? - Здесь недалеко. Охотилась. Только не говори ей, - заговорщически подмигнув парню попросила девушка. - Не буду, - кивнув, произнес молодой человек. - Не знал, что в здешних местах водится дичь, - озадаченно произнес он, окинув взглядом окружавший территорию парк, и повернулся к своей собеседнице: - Чем ты хочешь заня... - он остановился на полуслове, потому что той и след простыл. На изумрудной лужайке, в том месте, где сидела гостья, не было примято ни травинки. Он вздохнул. Она всегда появлялась неожиданно и исчезала без предупреждения. В этом была вся она, сколько он её помнил. *** Сейчас       Хеймитч сидел в продавленном, когда-то великолепном, обитом плюшем кресле в гостиной своего дома в Деревне победителей, угрюмо уставившись в стену напротив. В13-ом Дистрикте алкоголь был под запретом - да что там, его и достать было неоткуда, на закон-то старый ментор плевать хотел. Поэтому первое, что он сделал по возвращении домой, основательно затарился пойлом у местной умелицы, невесть где раздобывшей самогонный аппарат.       "В медицинских целях", - лукаво подмигивала она в ответ на праздные вопросы о ее нелегальном бизнесе.       Эбернетти до сих пор не мог осознать то, что произошло за последние несколько месяцев. Капитолий пал, воцарилась новая власть, Голодные игры канули в лету. Но не это занимало его мысли, заставляя его литрами поглощать сладковатую отраву.       Он снова не спас их. Уже в который раз. Призрачная надежда на искупление застарелой, умножавшейся с течением времени чувства вины растаяла, словно зимний снег у лесного костра. Сойка-пересмешница покончила с собой, отдавшись в руки охморенного напарника, любившего её без памяти.       Без памяти... Старый пропойца невесело усмехнулся. Едва вернув свое самосознание, парень снова потерял его, от горя. Пита Хеймитчу было жаль даже больше Сойки. Почему-то Хеймитч был уверен, что парень справится, выкарабкается, но...увы. Его психику прикончили некие слова, услышанные им от старого лиса Сноу, под арестом ожидавшего своей казни. Знать бы, что он услышал, но теперь об этом нечего и думать. Единственный, кто кроме Пита и Сноу мог быть в курсе - Гейл Хоторн, но теперь уже поздно. И старый одинокий ментор опрокинул в себя еще один стакан самогона. *** 3 месяцами ранее       Унылые серые коридоры подземного Дистрикта сменяли один другой, а он всё мерил их шагами, не соображая, куда идет. Не зная как оказавшись перед дверью в спортзал, он наугад толкнул её, и та поддалась. Внутри никого не было. Подойдя к боксёрской груше, парень начал что есть мочи наносить по ней удары, не позаботившись о том, чтобы надеть боксерские перчатки и прикрыть за собой дверь. Мышцы предплечий сводило в болезненной судороге, но он словно бы наслаждался этой болью. Она отвлекала его от раздирающей душу боли внутренней. В какой-то момент сзади послышались шаги, а затем знакомый голос произнес с насмешливыми нотками: - Мелларк. Вот уж не гадал встретить тебя здесь.       "Только его здесь не хватало", - ругнулся про себя Пит, оборачиваясь на голос: - А что, Хоторн? - Пит понимал, что в таком состоянии, как сейчас, он способен вспылить и натворить глупостей, но сейчас он был готов на всё, лишь бы отвлечься от мыслей о Китнисс и от пожиравшего его чувства собственной вины. - Да так, спортзал - не место для парней, нападающих на беззащитных девушек. Но так уж и быть, помогу тебе поупражняться, - выплюнул Гейл, скидывая камуфляжной расцветки жилет. Пит опешил от услышанного, на мгновение впав в ступор, и это дало его противнику фору: Гейл сильно врезал Питу кулаком по лицу, попав в челюсть, и процедил с усмешкой: - Что? Думал, я не знаю? - схватив еще не отправившегося Пита за грудки он толкнул его к ближайшей стене с такой силой, что Пит чуть не впечатался в бетонную стену затылком. - Это ты её убил, сукин сын? - Гейл готовился нанести еще один удар, но Пит увернулся и толкнул противника плечом в живот, сбивая с ног. Всем своим весом пригвоздив его к полу, покрытому тонкими гимнастическими матами, Пит на время обездвижил противника. - Откуда ты знаешь? - тяжело дыша спросил Пит. - Ты думаешь, я поверю в этот бред про арт-обстрел? - сдавленным голосом ответил Гейл. - Да им разве что десятилетнего ребенка обмануть можно. - Однако все поверили. - У них мозги промыты непрекращающейся пропагандой. - Гейл попытался восстановить свое превосходство, однако Питу все еще удавалось удерживать последнего. - Я был с ней на съемках каждого чертова ролика, и очень жалею, что оставил одну в ту самую минуту. Она... Она любила тебя! - взревел Гейл, наконец-то вырываясь из хватки Пита. - Ты чертов мерзавец! - Гейлу удалось припечатать челюсть Пита, но уже с другой стороны. В ответ на это Пит врезал ему лбом по носу, от чего Гейл охнул и свалился с него на маты. - Если бы не охмор, я бы понимал, кто передо мною стоит, и не сделал бы того, что произошло! Благодари Сноу!...И Койн. - Что?! Пит пересказал Гейлу слова Хеймитча. Потом добавил: - Так что я бы на твоем месте, чем вставать перед ней на задние лапки, доказывая свою преданность, сто раз бы подумал. Гейл рывком наклонился, сгреб с пола свой жилет и, направляясь к выходу из зала, процедил: - Поединок еще не окончен, Мелларк, так и знай! - Заметано, - бросил Пит вслед удаляющемуся Хоторну, не догадываясь, что именно тот имел в виду. *** В отместку за гибель Китнисс вместо экс-президента Сноу Гейл застрелил только что избранную президентом Койн, был обвинен в государственной измене и казнен. Хейзел и её младшим детям было назначено денежное пособие, дети приняты в школы, а Хейзел дали работу.