Пять

MEJIBRAY – hatred × tangle red × hunger red

Рейта 18 лет окончил школу Аттестат зрелости у Рейты в кармане и больше ему ничего не нужно. Он хочет наконец расслабиться и повеселиться. Влюбиться. Он знакомится с братом друга и влюбляется в него. Этот парень не скрывает, что он наркоман. Рейта ослеплён любовью и тоже подсаживается на наркотики. Сначала это безвредная травка, но вскоре он понимает, что ему хочется чего-то посильнее. Заметят ли это его родители и сможет ли он выбраться из этой ситуации?

      С аттестатом в кармане я плёлся домой. Сегодня я должен был объяснить родителям, что я больше ничего не буду делать, мне не нужно ни высшее образование, ни работа. Я просто хотел плюнуть на всё и наконец-то расслабиться. Я хотел видеть моих друзей и веселиться с ними, от этого мне приходилось отказываться всё это время. В конце концов, мне уже было 18, и я мог принимать решения самостоятельно.       Мама была на кухне. Увидев меня, она бросилась мне на шею. Она очень гордилась мной и моим успешным окончанием школы. В её планах было сделать из меня адвоката или лучше всего — врача. Я должен был всё же разочаровать её. Не только эти профессии меня не интересовали, сейчас я вообще ничему не хотел учиться.       Я немного боялся её реакции, но я хотел просто заставить себя, и начать, наконец, жить своей жизнью. Собрав всё своё мужество, я ей сказал, что мне нужно отдохнуть какое-то время. Мама относительно спокойно приняла это. Она, скорее всего, подумала, что я остепенюсь после лета, а потом подумаю о будущей профессии, но, увы, она ошибалась.       Через несколько дней я и мои друзья были снова вместе и готовились к вечеринке в доме одного из приятелей. Мы собрались у Сэйдзи. Сэйдзи был хорошим парнем, я знал его со школы, но редко общался с ним за её пределами. Тем более, я был вдвойне рад увидеться вне школьных стен.       Я и не знал, что у Сэйдзи был старший брат. Его звали Таку, и ему было уже 20 лет. Как я уже сказал, мы собрались у Сэйдзи и начали наш вечер с пива. Фоном играла музыка, мы говорили обо всём, строили планы на ближайшее будущее и выпивали. Чуть позже к нам присоединился Таку. Он был чуть ниже меня, однако его харизма была в разы больше моей. Его лицо не было идеальным, но я чувствовал красоту изнутри. Его тонкое тело в облегающей одежде заставило мою фантазию не на шутку разыграться. И его голос обволакивал меня так, что я потерялся, даже не заметив, как он пожимает мою руку.       Чтобы скрасить мою неловкость, я подал ему банку пиву. Он взял её с благодарностью и сел вместе с нами. Когда он допил своё пиво, он ушёл куда-то наверх. Я немного расстроился из-за этого. Допив пиво, я спросил, где туалет. Приятель ответил, что внизу он сломан, и я могу воспользоваться туалетом наверху.       Пошатываясь, я поднялся по лестнице наверх, мысленно спрашивая себя, где же дверь в ванную. Все двери выглядели одинаково, и все они были закрыты. Спуститься вниз и снова спросить я уже не мог, уж очень сильно хотелось отлить. Тогда я попытался включить логику. Как правило, уборные находились в конце коридора, куда я и прошёл, увидев последнюю комнату.       Я нажал на ручку и открыл дверь. Солнце ослепило меня, и сначала я ничего не увидел кроме яркого света. Когда перед глазами прояснилось, я увидел светлую комнату с большой кроватью. Итак, я снова ошибся. Кажется, это была спальня родителей Сэйдзи. Недолго думая, я открыл другую дверь и, споткнувшись, чуть не залетел внутрь. И снова это была не ванная, это была комната Таку. Он сидел ко мне спиной и казался застигнутым врасплох. Я хотел извиниться, но потом увидел, что он делает. В руках он держал свёрнутую в трубочку купюру, перед ним лежало маленькое зеркало, а на нём белый порошок в два ряда.       Прежде чем я смог произнести хоть слово, его черты лица стали расслабленными и он невозмутимо продолжил своё занятие. Только потом он сказал мне, что испугался на секунду, что вошёл его брат. Я спросил его, где туалет. Он показал на нужную дверь. Я наконец-то испытал облегчение и снова вышел в прихожую. Там стоял Таку и, кажется, ждал меня, потому что без всяких слов он потянул меня за руку и затолкнул в свою комнату.       Я вжался в дверь как испуганный олень, наблюдая за каждым движением Таку. Не то что бы он напугал меня, но эта ситуация казалась мне более, чем странной. Может быть, такие, как Таку и делают что-то подобное? Я имею в виду, что знаю его всего пару часов, тогда как я могу предположить, что ему свойственно, а что нет? Конечно, нет. Это, по крайней мере, объяснило бы, почему он выглядит так, как будто ничего не ест.       Таку ходил по своей комнате и наконец сел на кровать. Я продолжал стоять возле двери и до сих пор ничего не говорил.       — Ты порядком напугал меня. В один момент я подумал, что это брат. Он знает про это, но никогда не видел. Ты не должен ему ничего говорить.       Я ничего не ответил, но кивнул. Меня как-то не пугал тот факт, что я только что видел его склонившимся перед белыми дорожками. Я чувствовал себя немного глупо, потому что стоял здесь как идиот. Я немного расслабился и отошёл от двери. Таку встал и начал что-то искать в кармане своих брюк и на письменном столе.       Вдруг он повернулся ко мне и спросил, есть ли у меня жвачка. Я кивнул. Жвачки всегда были со мной, так же как сигареты или телефон. Так что я протянул ему одну и сам взял тоже. Он приблизился ко мне, а я опять потерялся под его взглядом, опять не заметив, что...он меня поцеловал. Для него это было как сама собой разумеющаяся вещь. Он ведь поблагодарил меня за жевательную резинку, да? По телу как будто прошёл разряд тока. Наверное, так бывает, когда люди влюбляются.

***

      На следующий день мне пришло сообщение с неизвестного номера, в котором была просьба встретиться со мной. Только, когда я прочитал имя отправителя в конце, моё сердце забилось с невероятной силой. Он хотел видеть меня снова. Я пришёл к нему, и он уговорил меня остаться на ночь. Так я и сделал. В течение дня мы смотрели DVD, ели и играли в приставку. Снова и снова мы случайно соприкасались плечами или коленями.       Вечером, когда мы хотели смотреть очередной фильм, он взял меня за руку и не отпускал. Уже ночью, собираясь спать, он очень удивил тем, что не постелил мне отдельно, а предложил лечь вместе. Я был немного смущён, но я был не из тех, кого можно этим удивить. Я лёг под одеяло, он последовал за мной. Горел лишь маленький ночник, и мы долго смотрели друг на друга. Сначала соприкасались только наши ноги, потом мы придвинулись ближе и вот опять этот его взгляд. В какой-то момент я не выдерживал его и смотрел на его губы. А потом это случилось. Как будто кто щёлкнул выключателем и поставил другой режим — мы начали целоваться.       Не как человек, который хотел почувствовать и подарить всю свою нежность, а тот, кто не мог терпеть, жадно целовал эти губы, до тех пор, пока они не покраснели и не припухли. Может быть, это было пошло и слишком рано, но я не мог иначе, я хотел отдаться. Мы переспали. Я не чувствовал себя шлюхой, хотя учитывая срок нашего знакомства, так можно было подумать.       Поздно ночью я проснулся. Я не обнаружил никого рядом. Таку собирался выйти за дверь, я спросил, куда он идёт. Он сказал, что хочет покурить в саду. Я попросил его подождать минуту, чтобы пойти вместе. Я не делал этого всегда после секса, но сейчас ощутил острую потребность.       В саду я зажёг сигарету и передал зажигалку Таку. Он вытащил скрученную сигарету из кармана. Я не был дураком. Я знал, что это косяк.       Когда запах распространился вокруг меня, я точно знал, что это травка. В то время как я курил неспешно, он затягивался очень быстро, но выдыхать не торопился. Теперь запах казался мне не неприятным, мне стало любопытно. Я подождал, пока он снова затянется и впился в его губы своими. От неожиданности он раскрыл рот, и я вдохнул дым. Таку ухмыльнулся, снова затянулся и выдохнул мне в рот. Потом он задержал свою ладонь на моей щеке, посмотрел мне в глаза и снова потянулся за поцелуем, на этот раз, заполнив мои лёгкие дымом без остатка.       Это действие заставило моё сердце учащённо биться, я в который раз утонул в его глазах. За исключением того, что я привык к вкусу его губ, я не почувствовал никакого эффекта от травки. И когда мы поднялись наверх, я спросил себя, станет ли мне лучше.       Уже сидя на постели, я всё-таки почувствовал эффект от курения. Я совсем не так себе его представлял. В один момент мне стало очень смешно. А вот Таку, напротив, был очень спокоен и выглядел расслабленным, он предпочёл сон веселью со мной. Когда Таку заснул, я смеялся сам с собой. Сейчас я не могу сказать, что именно меня смешило.       Дни шли, и я проводил их вместе с Таку. И как-то в один такой день мы решили быть вместе. Мы разделили всё. И травку тоже. После той первой ночи я хотел снова почувствовать этот дым внутри себя, я просил Таку, пока он не уступил, взяв с меня обещание никогда не курить в одиночку.       Я нарушил это обещание уже через несколько дней. Вскоре я познакомился с его друзьями, которые тоже курили. Но меня это совсем не волновало. Они курили, я начинал курить, и мы автоматически становились друзьями.       Таку поехал к своему приятелю за новой порцией наркотиков и остался там на ночь, потому что этот парень жил достаточно далеко от города. Как только Таку уехал, объявились его друзья и захотели встретиться со мной. Я согласился. После небольшого времени, проведённого в компании с ними, один парень начал жаловаться на то, что хочет курить, но не может. Когда я спросил, почему, он ответил, что у него нет денег, и что в городе стало сложно достать марихуану. Поэтому Таку и поехал за город. Единственное, что могли достать они здесь, было настоящей дрянью. Он говорил также, что даже 1-2 г ему было бы достаточно. Но у них не было на это денег. Я не хотел становиться таким. У меня были деньги. По крайней, в течение года я мог о них не думать.       Именно поэтому я снял в банкомате деньги. Мы купили у дилера эту самую «дрянь» и бонг* у другого. Мы сидели в доме «друзей» и курили. Я не замечал, как во мне разгоралось желание затягиваться ещё и ещё.       На следующий день Таку вернулся. Я ещё спал, а он заметил, что что-то было не так. Во-первых, я всё ещё был в квартире этого наркомана, а во-вторых, рядом со мной валялся бонг. Он ничего мне не сказал, потому что сам был под кайфом.       Дни шли своим чередом. Мы оба курили, а денег становилось всё меньше и меньше. Моему другу каждый раз нужно было что-то новое, но и я не хотел от него отставать, поэтому мы покупали наркотики в большом количестве. Каждый день к нам кто-то приходил.       Мы постоянно торчали у друзей и нам приходилось делиться с ними. Я был всё время под кайфом, но даже не замечал этого. Я болтался без дела. Всё больше я выходил из-под контроля, а дома практически не появлялся. В основном, дома я принимал душ и заходил за чистой одеждой. Моим родителям начинало казаться это странным.       Но пока они сдерживались и только спрашивали, куда я ухожу. Им не нужно было знать, что я провожу время с парнем, поэтому я постоянно врал. Каждый поход домой заставлял меня волноваться. Я всегда боялся, что они заметят меня обкуренным. Но они, кажется, не замечали этого. Удивлялись, но списывали на частую смену настроения.       Медленно, но верно я опускался. Я курил по несколько грамм в день и мне становилось на всё наплевать. Мне было всё равно, что со мной происходит. Я махнул на себя рукой. Носил только спортивный костюм и почти никуда не выходил из квартиры моих новых друзей.       Секс с Таку становился всё реже. В основном мы были слишком обкурены, чтобы возбудиться. Были некоторые жалкие попытки ночью, но ничего не получалось, потому что и перед сном мы курили.       Дом, в котором находилась квартира друзей, был настоящим притоном. Позднее я узнал, что внизу снимают квартиру проститутки и если мы прислушивались, было слышно как они «работают». Напротив жила женщина среднего возраста. Он была ужасно худая и выглядела так, как будто вот-вот умрёт.       Она была очень красива, но очень больна. У неё был рак и скоро она должна была умереть. Однако никто не знал, когда именно это произойдёт, она сидела на таблетках и воде. Как-то мы к ней зашли и почувствовали знакомый запах. Она призналась, что тоже курит травку. Вот так у нас появился свой собственный дилер в доме.       Шли недели и от моих накопленных денег ничего не осталось. Таку погряз в долгах. У наших отношений больше не было смысла. Снова и снова я видел как он пропадает с кем-то. Мужчина или женщина — для него не было никакой разницы. Ещё хуже было то, что и возраст не имел для него значения. На какой-то вечеринке я видел как он обнимается с 13-летним братом нашего друга и наконец, он спутался с нашей дилером.       Мы постоянно ссорились. Мы задолжали большую сумму. Все хотели от меня денег и по-настоящему преследовали меня.       Но я был дураком. Я всё ещё оставался с Таку, потому что безумно любил его. Я не хотел расставаться. Даже, когда Таку сказал, что начал колоться. Сначала я не понял, что он имел в виду, но потом оказалось, что он подсел на пепп**. Он отдалился. Но в этот раз я не хотел повторять за ним. В это время я курил уже по 7-8 г травы в день. Я постоянно был под кайфом и выпал из реальной жизни.       Тем временем родители устроили настоящий террор. Я опустошил свою комнату, продал все свои золотые украшения и гаджеты. Я как будто сошёл с ума. Родители постоянно звонили мне, просили вернуться домой. Но я не мог, я был уже не в состоянии.       Хотя наши отношения с Таку подошли к концу, я по-прежнему оставался в этой квартире и курил. И тогда я совершил много ошибок. Я снова и снова спал с Таку. Это наконец удавалось не только под кайфом.       Секс был чертовски хорош, но отношений не было. Теперь Таку встречался с той больной женщиной-дилером, но только потому, что мог брать дозу у неё бесплатно. Настоящий наркоман. Но мне было хорошо с ним. Тем более он опять говорил, что любит, но только для того, чтобы я покупал ему наркотики. Я был слеп, я верил ему. Уже ничего не удивляло меня. Даже этот 13-летний дистрофик, вившийся вокруг него.       Я просто молча сидел один, и курил.       И тогда наступил этот день.       Я пошёл домой, где заметил что что-то не так. Этот взгляд у родителей, последний раз я видел их такими, когда умер дедушка. Я готовился к худшему. Довольно долго я стоял в коридоре и просто смотрел в лицо родителям. Мой отец очень быстро подорвался с места и сжал руки у меня на шее, он душил меня и кричал.       — Ты малолетний педик! Как ты можешь это делать?! Ты, маленькая шлюха, оказывается не только гей, а ещё и наркоман. Почему, чёрт возьми?! Почему ты, чёрт возьми, так поступаешь?!       Мама подошла к отцу и силой отстранила его. Я закашлялся и вырвался из его рук. Это было слишком для меня. Я не курил уже несколько дней, а Таку опять где-то блядовал.       Я бросился в свою комнату и хотел там запереться. Но моего ключа нигде не было. Даже в ванной. Даже когда я разбирал ящики, я заметил, что все лекарства, бритвы и ножницы были спрятаны.       О чём думали мои родители? Они серьёзно подумали, что я мог сделать с собой что-то? Когда я немного успокоился, то понял, что они знали, что я буду искать. И это явно было ни ключом и ни кремом для кожи.       Я думал, что мне делать.       Для меня наступили тяжёлые времена. Мобильный у меня отобрали. Отец спал со мной в комнате на матрасе. Мне не давали выйти на улицу. Даже своё 19-летие я провёл дома.       У меня началась ломка. Я очень сильно хотел выкурить косяк, из-за этого очень агрессивно себя вёл. Таку не объявлялся. Да я и не мог надеяться на это: телефон был у родителей, а где я живу, он не знал.       В один день ко мне пришли. Это был Сэйдзи. Он пришёл не только по поручению Таку, но и по собственному желанию. Родители обыскали Сэйдзи и после этого пустили его ко мне.       — Боже, Рей, я же предупреждал тебя насчёт Таку. Я же сказал, что из этого ничего не выйдёт. Почему ты не послушал? Я его брат. Я знал, что так и будет. Если бы ты послушался, сейчас бы не оказался в такой ситуации, — говорил мне он.       Я не знал, что ответить, только спросил о Таку.       — Как он сейчас? Он не пытался связаться со мной? Мой телефон отобрали, — сказал я и надеялся услышать положительный ответ.       — Рейта, ты мне по-прежнему нравишься и я всё ещё считаю тебя своим другом. Поэтому я не стану что-либо скрывать от тебя. Таку — это наркоманская шлюха, которая спит с каждым, кто купит ей дозу. Он трахнул тебя, потому что у тебя были деньги и ты мог снабжать его наркотиками. Теперь, когда у тебя больше нет денег, ты перестал быть для него полезным. Возможно, у вас и был хороший секс, но на этом всё. Ах да, ты спрашивал, искал ли он тебя. Да, но только потому что хотел занять у тебя денег. Когда он не дозвонился, он попросил меня прийти к тебе. Эх, возраст! Может это шанс наконец уйти от него и завязать с наркотиками, — спокойно говорил Сэйдзи.       Я опять ничего не ответил. С одной стороны мне было больно слышать, что Таку совсем не переживает обо мне, с другой я пытался убедить себя в обратном. Сэйдзи попрощался. Как только он ушёл, в комнату зашли родители и помахали конвертом у меня перед лицом.       Без интереса я открыл конверт и вытащил оттуда билет. На нём стояло моё имя и дата вылета через неделю. Билет в Китай. КИТАЙ?       — Что я, чёрт возьми, должен делать в Китае?! Почему вы не оставите меня в покое?! — взревел я.       — Послушай. Ты летишь в Китай к кузену твоей матери. Он будет присматривать за тобой. И назад ты вернёшься тогда, когда мы посчитаем нужным, — говорил мой отец, еле сдерживая гнев.       — Мне не 5 лет. Я не хочу в Китай, — я продолжал отнекиваться.       — Послушай. Что тебе не 5 мы и так знаем. Но то ты показал нам достаточно, что не способен к серьёзной жизни. Поэтому ты будешь делать то, что мы говорим. Вероятно, нам удастся тебя спасти, — говорил мой отец так убедительно и твёрдо, что у меня не было никаких сил перечить ему.

***

      Неделя пролетела очень быстро. И прежде чем я успел о чём-либо подумать, я уже сидел в самолёте. Мои родители хотели просто избавиться от меня, чтобы моя проблема решилась сама собой. И лучшим способом для этого было отправить меня за границу. То, что у меня была ломка, их, кажется, совсем не волновало. С глаз долой — из сердца вон. Я был даже немного рад, что меня не напичкали всякой химией.       Я был здесь уже целый месяц. Я созванивался с родителями, а больше ни с кем не имел контактов. Они посылали деньги каждую неделю, поэтому я ни в чём не нуждался, но в любом случае брат матери хорошо ко мне относился. Его японский был не самым лучшим, потому большую часть времени я проводил в одиночестве в своей комнате. Мне повезло, я нашёл несколько японских каналов.       Какое-то время я думал о том, чтобы купить дозу. Но страх быть арестованным или нарваться на наркотики ужасного качества удерживал меня. Я не поддался своему желанию и через некоторое время я перестал хотеть.       Дни и недели проходили и я уже думал, что останусь здесь навсегда. Я выучил несколько фраз на китайском и мог гулять по городу в одиночестве. Я уже и не думал, что вернусь домой, как в один дождливый вторник позвонила мама и сказала, что к концу недели я уже буду в Японии.       Когда я сидел в самолёте, у меня было чувство, что я возвращаюсь в старую жизнь. Сердце болезненно сжималось, когда я думал о Таку и возможной нашей встрече.       Незадолго до посадки я вздрогнул. Кажется, я спал. Я видел улицы, дома и знал, что ничего не изменилось. И, скорее всего, и никогда не изменится.