Тайны асгардского двора

Время идет. Несмотря ни на что, минуты скорби мучительно медленно превращаются в часы сожаления, а затем неспешно перетекают в дождливые дни, наполненные осенней печалью и тоской. Мир не стоит на месте. Не дожидается твоего полного исцеления. Не терпит слабости и малодушия. Наверно, в этом и заключается естественный цикл существования. В способности двигаться дальше, даже если мы не готовы к решительным действиям. Спустя две недели лишь кипа долговых расписок, ноющая боль в солнечном сплетении и белые розы, перевязанные траурными лентами, постоянно напоминали мне о потере отца. Сочувствующие гости покинули холодный замок, вернувшись в родные чертоги, где их дожидались самые близкие и семейный очаг. Широкие коридоры, лестничные пролеты и пыльные спальни опустели. Теперь в морозном воздухе повисла звенящая тишина, смешанная с невыносимой горечью и разочарованием. Столица застыла в ожидании коронации. Каждая бессонная ночь проходила в слезах по утраченной жизни рядом с отцом, а рассвет сопровождался липкими кошмарами, навеянными постоянным страхом и тревогой за довольно неопределенное будущее страны. За мрачными сновидениями следовало тяжелое пробуждение. Приоткрыв свинцовые веки, я еще долго лежала в постели и силилась подыскать достойную причину, дабы начать новый день и покинуть свои покои. В данном деле заметно преуспели матушка с сестрой. Именно они не позволяли мне окончательно закрыться от всего происходящего вокруг и затеряться в собственных разрушительных мыслях. Королева-регент Диса и будущая покровительница ванов Амора практически ежедневно принимали в тронном зале старейшин, послов из других государств и отбивались от нападок жадных до денег и власти баронов, спешно подыскивая новых союзников для Ванахейма. Я обратилась в безмолвную тень сестры и матушки, присутствуя на каждом тайном совете. Младшая принцесса без короны и видимой власти. Еще одна женщина из четы Бьерсон. Символ и отголосок могущественного короля, покинувшего мир живых. Я никак не могла повлиять на расстановку политических сил. Только отыскать поддержку в лице знатного и богатого мужчины. Мужа. По всей видимости, этого ожидал от меня совет. Разговор с ростовщиками не принес должных результатов. Мне, моей семье и Ванахейму в целом было нечего предложить кредиторам, кроме пустых обещаний, что, возможно, в необозримом будущем королевство вернёт былое величие и сумеет расплатиться с долгами. Год выдался обильным на дожди и ранние заморозки. Остатки уцелевшего после летних пожаров урожая пошли на внутренние нужды, другая же погибла от капризов непогоды или сгнила в амбарах. Мятеж в северных землях обретал новую силу. Повстанцы перекрыли главные сухопутные и речные пути в регионе, нанося непоправимый ущерб торговле Ванахейма. От безысходности хотелось кричать, но я лишь плотно стискивала зубы, подсчитывая очередные убытки некогда самой богатой и плодородной земли. Какое счастье, что отец так и не увидел падение своей страны. Данная участь непременно бы лишила его жизни. Всем нам пришлось затянуть пояса. Большая часть замка не отапливалась. Амора значительно сократила штат охраны и прислуги, а также жалования для королевской четы. В уплату старых долгов перенаправили мое приданное, некоторые драгоценности, рояль и любимое поместье матушки, которое переходило из поколения в поколение в ее влиятельной, но совершенно безродной семье. Мой дядя очень гордился родством с королем, но, кажется, не собирался поддерживать нас материально, опасаясь приумножить убытки в своих владениях. Весомой помощи ждать было не от кого. После двух столетий проживания в Мидгарде, я легко адаптировалась к разумной и вынужденной экономии, что не скажешь о матушке, которая пусть и сохраняла достоинство, но все же ее выдавал оскорбленный внешний вид. Она стыдилась бедности. Винила во всех злоключениях нашей страны корыстных баронов, враждующие кланы, праздных асов и лично Одина, полагая, что царь искренне желает падения Ванахейма. Бессознательная неприязнь народов, что передавалась и взращивалась целыми поколениями. Нас связывала и одновременно разделяла общая история, непримиримые споры и многочисленные потери. Сейчас напряженная обстановка достигла своего пика, грозясь обернуться кровопролитной войной, к которой ваны были явно не готовы. Никто не был готов. С Всеотцом мне удалось увидеться только перед его отъездом. Мы обменялись парой тривиальных фраз, а затем он по-отечески поцеловал меня в макушку и покинул замок следом за Тором. Лучший друг спешил в Мидград. К своей возлюбленной. Смертной Джейн Фостер. Я не смела больше задерживать белокурого громовержца поодаль от себя. Жизнь людей так переменчива и столь быстротечна. Мне предстояло справиться с утратой самостоятельно, а не отнимать драгоценные минуты у друга. Прощание получилось весьма скомканным и холодным. Мы словно затаили неизвестную обиду друг на друга. В васильковых глазах Тора читалось беспокойство и страх. Но, как и я сама, он был лишь заложником сложившихся обстоятельств. Ради свободы и возможности быть с Джейн громовержец публично отрекся от асгардского престола. Стал защитником Мидгарда. Воином. А разве один воин способен предопределить судьбу целого государства? В качестве неопровержимого доказательства сохранения союза между двумя странами, Всеотец оставил в чертоге короля Бьерна своего младшего сына. Локи стал негласным послом Асгарда, сменив нерасторопного седовласого барона Дьярви, что служил верой и правдой все эти столетия, а теперь отправился на заслуженный отдых в свои владения. Обратившись в тихого призрака, трикстер дожидался суровой зимы в ненавистном с самого детства провинциальном Ванахейме. Пока Локи сохранял почтительное молчание, но все говорило о том, что нынешнее положение вещей сильно ударило по его самолюбию и гордыне. Царь испытывал терпение младшего наследника и наносил оскорбление одновременно. Наказывал, а также, по всей видимости, ожидал новостей из столицы о решении ванахеймской принцессы в ближайшее время заключить брачный союз. Пусть наследнику и выделили соседние, привычные с детства, покои, мы виделись исключительно в обеденной зале или же на общей прогулке в безликом саду. Каждый раз я проходила мимо, не решаясь завести разговор. Вернулось привычное молчание. По всей видимости, он также занял выжидательную позицию. Наблюдал. Пытался предугадать дальнейшие шаги королевы-регента и Аморы. Для большей уверенности и осведомленности, я с позволения сестры приставила к наследнику проверенную и смышленую фрейлину. Глупо надеялась переиграть трикстера в его же игре. Правда, несмотря на всю осторожность сестры, которая старалась сохранить дистанцию между собой и Локи, слухов об их былом романе избежать не удалось. В замке постоянно перешептывались, о том, что младший принц оказывает излишнее влияние на будущую покровительницу ванов, легко манипулирует ее сознанием и принимает выгодные для Асгарда решения. Многие бароны усмотрели в этом слабость Аморы и требовали избрать нового посла. Так или иначе, Локи придется покинуть дворец. Желательно до коронации Чаровницы. Ранним утром, когда весь замок отправился на скромную трапезу, я облачилась в траурное платье и, наконец, проследовала в комнаты папы. В течение всех этих дней мне доставляла определенную трудность даже смотреть в сторону его кабинета и спальни, не то, что переступить порог тихой обители короля Бьерна. К горлу подступала тошнота, а во всем теле появлялась слабость. Я преодолевала несколько шагов по длинному коридору и после застывала на месте, подобно каменному изваянию. Впадала в настоящий ступор. Мне просто-напросто не хватало сил повернуть ключ в замочной скважине и взглянуть на покинутый мир. Мир без отца. Вот и сейчас я несколько минут бессмысленно переминалась с ноги на ноги возле самой двери и нервно кусала обветренные губы, собираясь с мыслями. В конце концов, это было неизбежно. Проделав над собой титанические усилия, я вошла в темную комнату и задержала дыхание, прислушиваясь к собственным ощущениям. Пустота. Снаружи и внутри. Я выждала еще несколько мгновений и осторожно отодвинула бархатные шторы, пропуская тусклые лучи солнца в комнату. Вскоре взгляду предстали платяные шкафы, массивный стол из темного дерева, потертое кресло и сотни безделушек со всего света. Барахольщик. Еще одна схожая меж нами черта. Папа выкупал понравившиеся предметы у коллекционеров и простых торговцев, захламляя все свободное пространство кабинета. Картины, статуэтки, незатейливые предметы быта, карты, фонари и чертежи. Предметы оседали на полках вместе с пылью и подробными инструкциями по использованию тех или иных вещей. Он вел строгий учет, с невероятным трепетом относясь к самым незначительным своим приобретениям. Извечный камень преткновения в отношениях с матушкой. Она на дух не переносила эти шкатулки и деревянные игрушки. Грозилась сжечь их в праведном костре на центральной площади. Папа всегда тихо смеялся, изучая королеву Дису лукавым взглядом. В конце концов, устав от бесконечных споров, мама сдалась и махнула рукой на странное увлечение владыки Ванахейма. Примирилась. Я прогулялась вдоль высоких стеллажей с книгами и сняла стеклянный чехол с музыкального проигрывателя. Моя самая первая посылка из Мидгарда на папин юбилей. Вместе с аудиоустройством я также отправила несколько виниловых пластинок. Граммофон прошлого века пришелся ему по вкусу. В сумбурных, подобно его речи и мыслям, письмах он рассказывал, что часто ставит какую-нибудь неназойливую мелодию, занимаясь своими делами. Я решила не нарушать добрую традицию, первым делом установив пластинку на крутящийся круг. Тихое царапанье иглы по винилу и нежный голос певицы успокаивали, погружая в состояние легкого транса. Я проследовала дальше. На рабочем столе оставались незаконченные эскизы украшений. Серьги, броши, кольца, ожерелья. Я внимательно пролистала увесистую стопку, изучая нервный почерк отца. Рядом с каждым ювелирным украшением значилось имя его будущего обладателя. «Для Аморы. Для Дисы. Для Сигюн?» Я нервно сглотнула, увидев собственное имя рядом с вопросительным знаком. На белом листе бумаги красовалось жемчужное ожерелье. На каждой бусине петляли тонкие узоры. Силуэты деревьев, гор и птиц. Отголоски Ванахейма. Искусная работа. По всей видимости, подарок на мой грядущий день рождения. Я никогда особо не признавала драгоценности, предпочитая им живые цветы и ягоды в венках на голове, но всегда с гордостью принимала и носила подарки от папы. Он непостижимым образом угадывал желания и предпочтения будущего обладателя ювелирного украшения. Улавливал настроение и наиболее яркие черты характера. Лики родного дома в матовом жемчуге. Отец хотел, чтобы у меня оставалась частичка Ванахейма, даже если я отправлюсь на другой конец Вселенной. Не просто воспоминания, а что-то весомое. Якорь, что спасает корабль от вечного дрейфа по неспокойному океану. Меня вновь душили слезы. Пытаясь перебороть отчаяние, я опустилась в кожаное кресло и перевела взгляд в сторону. На спинке покоилась прогулочная куртка из темно-синей ткани. Словно завороженная, я осторожно провела рукой по грубому материалу и накинула верхнюю одежду к себе на плечи, уткнувшись носом в широкий ворот. Куртка все еще хранила папин аромат, смешанный с запахом костра и хвои. Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, полностью растворяясь в этом действии. Меня с ног до головы окутала теплая волна. Я почувствовала себя дома. Болезненная иллюзия, которой невозможно сопротивляться. Она спасала от холода, который неустанно преследовал на протяжении всех этих дней. Я провела в удручающем бездействии несколько минут, а затем раскрыла папку с гербовой печатью. Самый подробный доклад о финансовом состоянии Ванахейма за последние десять лет. Мысли путались. Я с трудом воспринимала информацию, лениво переворачивая белоснежные страницы увесистой книги. У меня опускались руки перед столь непосильной ношей. Долг выглядел бесконечным. - Если ты ищешь более краткий отчет… - обратился ко мне мелодичный голос из темноты коридора. Я вздрогнула, спешно переведя взгляд в сторону приоткрытых дверей. С грациозностью дикой кошки Амора прошла в комнату и незамедлительно направилась к рабочему столу, выудив из нижнего ящика один листок бумаги, исписанный аккуратным ровным почерком. Я медленно моргнула и сфокусировала внимание на сестре. Ее фарфоровая кожа в лучах тусклого солнца казалось прозрачной, выказывая темно-синие вены на тонкой шее и запястьях. Траурное платье придавало внешнему виду будущей королевы Ванахейма еще больше хрупкости и отчаяния, но, тем не менее, в изумрудных глазах разверзлась опасная пучина, готовая поглотить всех врагов и отправить в бездну каждого, кто усомнится в силе Чаровницы. - Здесь указаны наиболее важные долги Ванахейма, а также расходы и доходы за этот год, - пояснила сестра, указывая на колонку с внушительными суммами. – Вчера мы, наконец, сумели выплатить жалование нашему войску, которое вернулось с северных пределов. Мятеж удалось остановить. - Мирным путем? – уточнила я. Амора поджала губы, стараясь не встречаться со мной взглядом. - Переговоры больше не имеют смысла и силы. Они взяли в плен несколько семей, - поведала сестра. – Жертв среди простого населения удалось избежать. Не время и не место выказывать свою лояльность к повстанцам. Они увидят в этом нашу слабость и неспособность отстоять собственную страну, если случится война. Мятежники должны знать, что мы готовы сражаться, несмотря на все лишения и трудности, - пояснила Чаровница. Сестра была права. Я понимающе кивнула, плотнее закутавшись в куртку отца. - Полагаю, моего приданного и поместье матушки недостаточно, чтобы покрыть все расходы? – догадалась я, вернувшись к прежней теме разговора. - Недостаточно, - смиряя меня пристальным взглядом, ответила Амора и перевела взгляд на музыкальный проигрыватель, взяв недолгую паузу, и только затем продолжила. - Стихийные бедствия, эпидемии и мятежи изрядно потрепали королевскую казну. Погибли земледельцы и талантливые ремесленники. Целые поселения обратились в безмолвные владения Хель. Ни одной живой души в округе. Король ничего не значит без своего народа. - Уроки мудреца Квасира не прошли даром, - немного язвительным, по-детски завистливым тоном сказала я. Амора лишь коротко усмехнулась, изучая меня лукавым взглядом. Буквально в каждом движении, взгляде и слове сестры незримо улавливались привычки и повадки коварного трикстера. Неизвестно, кому именно принадлежали они изначально. Чаровнице или же Локи. Когда дружба между мной и черноволосым принцем окончательно потеряла всяческую силу, я всматривалась в изумрудные глаза сестры, словно в зеркало и находила там отражение младшего наследника престола. Амора являлась проводником в мир Локи. Достигнув определенного возраста, она отправилась в главный дворец, чтобы пройти обучение у лучших мудрецов Асгарда. Вместе с трикстером она постигла не только точные науки, но также искусство иллюзий. Они поддерживали ментальную связь, ограничиваясь короткими посланиями во время разлуки. Иногда Чаровница зачитывала их вслух, если они не носили слишком личный характер. Была ли это та самая пресловутая всепоглощающая любовь, которую так искусно описывают в женских романах? Едва ли. Скорей опасная привязанность. Так или иначе, я была прекрасно осведомлена о жизни Локи, его увлечениях и планах. Полагаю, ему тоже приходилось выслушивать громкие и эмоциональные рассказы Тора о моем пребывании в Ванахейме. Сами того не желая, мы сохраняли незримую нить, не в силах переменить общего прошлого. - Умные речи не спасут Ванахейм от разорения, - вновь отвлек мое внимание мелодичный голос сестры от грустных размышлений. - В царстве смертных эпидемии не редкость. Они забирали тысячи и тысячи жизней, обращая могущественные империи в прах, - поведала я. – Но люди всегда находили силы и ресурсы, чтобы восполнить потери. Чаровница медленно моргнула и установила со мной зрительный контакт. - Вгоняешь себя в еще большую тоску? – после недолгой паузы, язвительным тоном спросила она и кивнула в сторону граммофона. - Не ты одна потеряла отца и короля, Сигюн. Мы все понесли эту утрату, - сердитым тоном напомнила Амора. Подобно матушке, она не переносила данное увлечение отца. Считала, что таким образом он восполняет пустоту, которая осталась после разрыва с королевой Дисой. Отчасти это было правдой. Я же в свою очередь окружала себя вещами из других миров, поскольку иллюзии оставались неподвластны. В детстве я мечтала о волшебстве. Мы с папой оба бежали от реальности и своей неполноценности. - Знаю, - прочистив горло, ответила я. - Он не хотел, чтобы мы грустили. Думаю, единственное, что имеет сейчас значение - его желания. Просто не хотела нарушать традицию. Папа всегда слушал музыку во время работы. Мы обменялись пристальными взглядами. - Совет ожидает от тебя… - начала сестра, но я бесцеремонно ее перебила. - Жертвы? – уточнила я. – Уж коли ты полагаешь, что, не скрывая своих чувств, я нарочно изображаю из себя мученицу перед праздными зеваками. Чаровница прикусила нижнюю губу, приняв задумчивый вид. - Поддержки, - подобрала она менее пафосное определение. – Финансовой и политической. - Все же совет настаивает на брачном союзе? Уже подыскали достойную кандидатуру? – не скрывая язвительности в голосе, поинтересовалась я. - Я подыскала. Даже несколько, - подобно весеннему бризу, в комнату впорхнула матушка. Сегодня от нее так и веяло уверенностью и силой. Несколько дней королева Диса не покидала своих покоев. Она не переносила взглядов сочувствующей толпы и собственной беспомощности. Взяла тактическую паузу, чтобы разработать дальнейший план действий. Все указывало на то, что она нашла необходимые силы и поддержку. Хладнокровная и решительная королева-регент. Именно такой мы все ее привыкли видеть, невольно задерживая дыхание от ее уверенности и внутренней силы. Я расправила плечи, заражаясь невероятной энергетикой матушки. - Вчера я написала принцу Льесальвхейма, который совсем недавно стал регентом светлых альвов. Его отец стар и немощен. Вскоре молодому королю потребуется королева, - улыбаясь, поведала она. Таинственная, практически волшебная атмосфера в кабинете отца испарилась, сменившись тривиальными беседами о долге и браке по расчету. - Смотрю, ты просто подавлена столь прискорбной новостью, - не сумела я удержаться от колкого комментария. - Кажется, вы были дружны с королем Вёлундом? Амора тихо ухмыльнулась и положила руку на кресло, где я устроилась, изучая королеву-регента Дису хитрым взглядом. - Даже в черном горе стоит искать светлые стороны, - заключила мама и протянула мне письмо. – Принц Эгиль выражает свои искренние соболезнования, а также намерен в скором времени лично посетить столицу Ванахейма. Слухи о твоем возвращении всколыхнули все девять миров, - крайне довольным тоном произнесла она. - Полагаешь, Эгиль посетит замок, дабы заключить помолвку с Сигюн? - со скептическим выражением лица поинтересовалась Чаровница. - Почему нет? В прошлый визит Его Высочество был просто очарован нашим краем, дикой природой и не менее дикой принцессой, - напомнила она, заправив непослушную прядь моих лавандовых волос за ухо. Матушка старательно оценила внешний вид и только затем продолжила. – Конечно, и без того скандальная репутация и бегство Сигюн закрыли двери во многие приличные дома, но принцу всегда был присущ излишний романтизм. Он находит в натуре твоей сестры нечто свободолюбивое и, несомненно, достойное уважения, - указав на нужные строки в письме, поведала матушка. Проигнорировав все ее колкости, направленные в мою сторону, я с интересом перечитала послание принца Льесальвхейма и задумалась, судорожно припоминая его внешний вид, манеры и характер. Мы виделись всего лишь несколько раз в жизни. В далеком детстве и на шумном приеме в столице Асагрда. Мне отчетливо запомнились большие медовые глаза, бледная кожа и приятный голос наследника альвов. Уже неплохо для политического брака. - Но сейчас альвы и дворфы находятся в состоянии войны. И, боюсь, союз с принцессой, в чьих жилах течет кровь элементалей земли, не будет воспринят наилучшим образом, - выразила я свои опасения. – Помолвку могут посчитать провокацией. - Если в ближайшее время Альвис все же соизволит спуститься в царство Хель и не оставит наследника, то Амора станет королевой Свартальвхейма. Естественно, она назначит регента… - размышляла матушка в слух. Мы с сестрой обменялись лукавыми взглядами. - Твои политические амбиции непомерно велики, если учитывать нынешнее положение вещей. Не стоит рассчитывать на чью-либо смерть, - предостерегла Чаровница. - Отчего же? Довольствуясь малым, всегда следует рассчитывать на большее. На смерть короля Беьерна полагались многие. И вот, они получили желаемое. Послы семи государств собрались в замке, чтобы наблюдать за падением Ванахейма, - с трудом сдерживая ярость, проговорила матушка. Она взяла короткую паузу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Возможно, королева-регент Диса совсем не скорбела по мужу, но все же отчаянно нуждалась в своем короле. В кабинете повисла давящая тишина, нарушаемая лишь царапаньем иглы по пластинке. Музыка давным-давно закончилась. Мы вновь погрузились в свои мрачные размышления, обдумывая случившийся разговор и новые возможности. Очевидно, всем нам было сложно находиться в кабинете папы и не слышать его хриплый бас. В лучшие дни мы собирались возле его стола и обсуждали последние события. Сейчас мы смотрелись невероятно одинокими и ослабленными, но еще никогда прежде я столь остро не ощущала нас семьей. Единым целым. Смерть отца сплотила нас, как бы это прискорбно ни звучало. Нам потребовалось пережить утрату, чтобы, наконец, взглянуть в глаза самым близким и принять друга друга. Уход Бьерна заставил на время позабыть прежние обиды и сфокусировать внимание на общей цели. Мы дали негласный обет своему владыке - сохранить Ванахейм. Конечно, речь не шла о полном воссоединении, скорей о вынужденном сотрудничестве. - Бароны прибыли на тайный совет, - прочистив горло, поведала Амора. Матушка понимающе кивнула. - Я присоединюсь немного позже, - сказала она, не переставая перебирать тонкими пальцами черные бусы в своем ожерелье и гипнотизировать пустоту. Амора поджала нижнюю губу и покинула кабинета отца, бережно проведя рукой по моему плечу. Инстинктивно. К сожалению, Чаровница не способна манипулировать моим настроением, но даже этот простой жест приносил немного умиротворения в уставший от бесконечных переживаний разум. Оставив письмо и долговые расписки на столе, я поднялась с кресла и подошла к окну. Рядом с лабиринтом из дикого плюща развели костры. Светло-серые клубы дыма в безветренную погоду уходили вверх, опутывая колючие кроны елей и сосен. В последнее время суровая природа Ванахейма была невероятно щедра на солнечные дни. Небо приобрело пронзительно-лазурный оттенок, а золотые лучи солнца проникали сквозь голые ветки деревьев и рассеивались по огненному ковру из промерзшей листвы. На низких яблонях все еще виднелись красные плоды и цветастая крона. Сложно привыкнуть к знакомому с детства виду спустя двести лет. Я никак не могла примириться с возвращением в Ванахейм. Разговоры о возможной свадьбе, престолонаследии и долгах семьи казались вязкой дремой, которая не исчезала с пробуждением. Чем-то нереальным. Поддавшись апатии, я просто плыла по течению. Возможно, в глубине души я инфантильно верила в удачное, практически волшебное разрешение проблем. Счастливое стечение обстоятельств. Верила, что все еще спущусь в Мидгард. К прежней жизни, а проблемы разрешатся сами собой. Бесцельно блуждая взглядом по заросшим вереском и колючим терновником аллеям, в самом дальнем углу сада я рассмотрела высокий силуэт. Локи убивал время за стрельбой из лука. Я коротко ухмыльнулась. Менялись эпохи, менялись битвы, но стрелы и меч оставались сакральными орудиями для всех асов без исключения. Даже сейчас новобранцев обучали мастерству ближнего боя при помощи острых клинков, а на шумных торжествах устраивали турниры. Отец говорил, что лишь так мужчина способен развить ловкость и смелость. - Он тебе не союзник, Сигюн, - полушепотом поведала матушка, встав за спиной и сжав мои плечи. От внимательного взгляда королевы-регента ничего не могло укрыться. Я пребывала в странном состоянии, наблюдая за трикстером и его меткой стрельбой. Словно впала в транс. - Знаю. Это стало бы простым решением, но брак с опальным принцем еще сильнее усугубит наше положение и обратит Ванахейм в очередную провинцию Асгарда, - заключила она. – Если ты наивно полагаешь, что Локи окажет тебе поддержку… - Всеотец желает, чтобы младший принц в скором времени заключил брак, - медленно произнесла я. Меня постоянно мучили одни и те же вопросы. Смогу ли я переступить через собственную гордость, былые обиды и стать женой трикстера, который обещан мне норнами по праву рождения? И главное, желает ли этого сам Локи? Я сомневалась. - Все богатые и титулованные девушки Асгарда и Ванахейма в его распоряжении. Все, но только не моя будущая королева и младшая дочь, - сухо отрезала она и буквально силой развернула меня лицом к себе. – Локи здесь, чтобы ввести тебя в игру. Не позволяй трикстеру управлять сознанием, - встречаясь взглядом, практически приказала матушка. Откровенная неприязнь к младшему принцу стала проявляться в ее словах и мыслях, лишь когда Локи обратился в юношу. До этого она всегда трепетно относилась к черноволосому мальчишке, поощряя нашу дружбу и прочную связь между двумя могущественными империями, но затем любовь королевы Дисы сменилась немилостью. Причина? Язвительный и прямолинейный характер трикстера? Его лукавство? Способности? Некая доля безрассудства? Власть? Недопустимые отношения с Аморой? Матушка никогда не называла истинную причину, меняя тему, стоило мне завести об этом разговор. Казалось, они хранят общую тайну, столь мрачную и разрушительную, что навсегда обратило их во врагов. - Ему не подвластны мои мысли, - напомнила я и вновь перевела взгляд на старого друга. - Тебе об этом прекрасно известно. Еще одна стрела Локи полетела точно в цель. По опущенным плечам и пружинистой походке я уловила настроение трикстера. Немного напряжен и сосредоточен. - А истинные желания? – уточнила она лукавым тоном. - Все мы хотим сохранить наш дом, нашу страну. Он непременно этим воспользуется. Твоей утратой. Локи сам познал ее недавно. Когда мы теряем самое дорогое, то становимся уязвимы. Идем на отчаянные меры. На аккуратных губах мамы появилась полутень грустной улыбки. - Беспечное детство закончилось, Сигюн. Упасть с дерева с черноволосым мальчишкой на мягкий газон не одно и то же, что сорваться в пропасть с тщеславным мужчиной, - добавила она. Я взяла паузу, пристально всматриваясь в печальное лицо матушки. Казалось, она, как всегда, знает намного больше, чем произносит вслух. Что еще скрывала от меня королева Диса? Какие смертные тайны хранила в своем сознании? Известно лишь норнам. - Хочу прогуляться, - прочистив горло, более уверенным тоном сказала я. - Дождись прибытия Эгиля и еще нескольких баронов, которых я пригласила на Ветрнэтр (прим. скандинавский праздник первой зимней ночи), - посоветовала матушка, нервно перебирая бумаги на столе отца. Я одобрительно кивнула и вышла в пустой коридор, пытаясь избавиться от невесть откуда нахлынувшего волнения. Спешно преодолев несколько лестничных пролетов, я перешла в другое крыло и оказалась у стеклянных дверей, ведущих на задний двор. Мне срочно потребовался холодный свежий воздух. Каждый уголок заросшего сада хранил в себе добрую сотню воспоминаний, которые, так или иначе, были связаны с папой. Тысячи памятных событий. Светлых и веселых, печальных и волнительных, искренних и чистых. Перед моими глазами мелькали, подобно цветастым картинкам в калейдоскопе, события из далекого прошлого. Раздавался детский смех, громкие переговоры и топот маленьких ножек по тенистым аллеям. Я припомнила наши игры с сестрой возле тихого озера и раскидистых ив, шумные приемы в чертоге короля Бьерна, шуточные дуэли с Тором и леди Сиф на деревянных мечах, сытные пикники с отцом и прятки в лабиринте из дикого плюща с Локи. Он всегда находил верный путь среди десятка плетистых ловушек и поросших закоулков. Яркие воспоминания обнажали кровоточащую рану в сердце. Я смахнула непрошеные слезы и плотнее укуталась в кожаную куртку папы, которую не удосужилась оставить в его кабинете. К счастью, в саду не прогуливалось ни одной живой души, помимо нас с Локи. Все остальные прятались от холода в гостиных, где догорали сухие поленьях в очагах, или же на кухне, рассчитывая получить дополнительную порцию горячего шоколада. К слову, немногочисленные обитатели замка практически привыкли к моему возвращению и лавандовым волосам, больше не бросая вслед изумленные взгляды и тихо перешептываясь меж собой. К причудливым нарядам и сумасбродным поступкам младшей принцессы привыкли с детства. Я покачала головой, отгоняя очередные воспоминания. Не стоит. Это причиняет только боль, но никак не способствует исцелению. Приходилось постоянно замедлять шаг, чтобы не перейти на откровенный бег. Я словно пыталась убежать от собственных чувств. Скрыться от прошлого, которое продолжало преследовать меня, стоило только оказаться в замке. Когда я приблизилась к деревянной беседке и мишеням, то предусмотрительно остановилась, восстанавливая дыхание. Колючий воздух нещадно саднил горло. Облачившись в темно-зеленую куртку и кожаные штаны, Локи убрал свои угольно-черные волосы в небрежный хвост. С момента нашей последней встречи они стали еще длиннее. Намного длиннее, чем я помнила и видела на мутных снимках с камеры наблюдения, которые прилагались к сухому досье на опального принца, возомнившего себя богом смертных. Как отчаянно и самонадеянно одновременно. Спустившись в Мидгард, трикстер жаждал признания и слепого преклонения, а прочитал в глазах людей лишь ненависть и страх, словно этих эмоций ему не хватало в Асгарде. Принц крови. Искусный иллюзионист и телепат. Талантливый архитектор и скрипач. Умелый стратег и любовник. Взгляды его завистников так и сочились откровенной злобой и ревностью. Трикстером либо восхищались, либо не переносили на дух за колкость и язвительность в словах. Так или иначе, равнодушных не оставалось. Что касается моего отношения к младшему принцу? Тут все было предельно просто. Для меня Локи существовал вне зависимости от внешних обстоятельств и внутренних раздоров. Верный друг из далекого детства или же полностью сломленный утратой любимой матери незнакомец. Так или иначе, он являлся неизменной частью моего прошлого. Извечным напоминанием. Я скрестила руки на груди и небрежно облокотилась не деревянную изгородь, изучая мужественный силуэт Локи. Он, несомненно, ощутил присутствие постороннего неподалеку от себя, но не собирался заводить разговор первым, продолжая поражать мишени острыми наконечниками блестящих стрел. Подобно опытному охотнику, трикстер блистательно выманил зверя из своего убежища. Локи хотел, чтобы я вышла в сад. Искал повод для беседы. Я его предоставила. Мы оба играли в поддавки. - И все же язык – лучшее из твоих орудий, - заключила я, когда очередная стрела в силу погодных условий или же рассредоточенности Локи поменяла направление и вонзилась в мягкое сукно рядом с центром мишени. Трикстер тихо рассмеялся и направился к колчану, по всей видимости, намереваясь восстановить свою репутацию. Мы старательно не пересекались взглядами, словно разговаривали друг с другом в собственном воображении. Любимый прием, когда требовалось принять важное решение. Я просто представляла Локи. Его язвительную речь и крайне противоречивую натуру. Часами вела с ним дискуссию, пытаясь отыскать наилучшее решение. В душе поселилось приятное волнение. Я не слышала этот смех добрую тысячу лет. Стоит отдать ему должное, трикстер служил прекрасным отвлекающим маневром от всех горестей и печалей. Раздражал. Привлекал к себе внимание. Я, наконец, могла мыслить о чем-то другом, помимо смерти отца. - Желаете присоединиться, Ваше Высочество? – наигранно-почтительным тоном поинтересовался Локи, перебирая стрелы в кожаном мешке. Мы редко обращались друг к другу в подобной манере. Это всегда был элемент игры. Обменявшись пустыми фразами, мы переходили на откровенные колкости и взаимные насмешки. Такие беседы практически всегда заканчивались ссорой. Слишком много общих воспоминаний, но совершенно различные увлечения в настоящем. Это было неизбежно. - Не думаю, что убийство нового посла Асгарда станет наилучшим поступком, который я совершу по возвращению домой. Пусть и непреднамеренное. - Зато каким эффектным, - хитро улыбнувшись, сказал Локи и, наконец, перевел свой светло-голубой взгляд с примесью изумрудов в мою сторону. На несколько мгновений он замер, изучая мой внешний вид, а затем добавил. – Бароны явно оценят Ваши непреднамеренные старания. Последний ас покинет столицу Ванахейма навсегда. - Лучше принимать одного аса в столице, чем тысячу у своих границ, - пытаясь завязать с ним тривиальный разговор, заключила я. Долгие паузы и тишина меж нами вызывали еще больше волнения. Локи одобрительно кивнул и выудил одну стрелу из колчана, вернувшись к мишени. Мы оба не знали с чего именно начать наш разговор, поэтому негласно опустили годы разлуки и вернулись к исходной точке. Примеряли прежние роли. Язвительного трикстера и прямолинейной провинциальной принцессы. - Постараюсь оправдать Вашу благосклонность, - натягивая тетиву, произнес он и в следующее мгновение произвел безукоризненный выстрел точно в цель. На аккуратных губах появилась легкая тень самодовольной улыбки. Я приоткрыла рот, чтобы отпустить очередную колкость по данному поводу, но неподалеку от липовой аллеи послышались тихие голоса. Мужской и женский. Первый я незамедлительно признала. Глубокий. Бархатный. Родной. Бальдр. Желая избежать неловкой встречи и подавшись ежесекундной панике, я скрылась в беседке и спряталась за широкими перилами, опустившись на корточки. От посторонних глаз меня удачно скрыла стена из красного винограда и дикого плюща. В замке только и говорили о скорой свадьбе бывшего посла и асиньи Раннавейг, о которой я имела весьма поверхностное и смутное представление. Безупречная репутация. Отец – крупный торговец, мать – баронесса, некогда одна из самых красивых фрейлин царицы Фригг. Плодородные земли и поместье на востоке Ванахейма. Собственная фабрика. Внушительное приданное. Хороший выбор. Бальдру пожаловали титул, и теперь ничего не мешало ему находиться в столице. Его были вынуждены принимать в замке. Мое задетое женское самолюбие негодовало. Глупо отрицать собственную симпатию и привязанность. Она все еще была жива. И все еще причиняла боль, нещадно нанося хлесткие удары по гордыне. Прятаться в заброшенной беседке инфантильно и глупо, но сейчас я была морально не готова встретиться с голубоглазым шатеном и вести непринужденный диалог, когда вся реальность вокруг рассыпалась на мелкие осколки. В очередной раз, силясь избежать глупой ситуации, я создала другую. Несомненно, Локи получал колоссальное удовольствие, наблюдая за всем происходящим со стороны. В изумрудных глазах танцевали озорные огоньки. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы прочитать меня, словно открытую книгу. Двести лет в изгнании ничуть не переменили мой нрав. Возможно, я и познала мир смертных, но не изменила собственным страхам и предрассудкам. Все еще несносный ребенок. Сгорая от стыда, я осторожно выглянула наружу, изучая высокую брюнетку в темно-вишневом платье и теплом пальто. Смуглая кожа. Карие глаза. Точеная фигура. Экзотическая для здешних мест красота. Девушка невольно приковывала к себе внимание, завораживая своими плавными движениями и нежным голосом. Идеальная муза для поэта, к которым относил себя Бальдр. Локи никогда не упускал возможности высмеять любые сочинения барда. Обесценить его труд перед завистливой толпой. Отчасти его критика являлась конструктивной. - Ваше Высочество, - бесцветным тоном поприветствовал трикстера Бальдр. Младший наследник лишь коротко кивнул, сжимая в руках лук. - Ваше Высочество, - смущенно произнесла асинья Раннавейг, через несколько секунд опустив глаза на промерзшую землю. Она нервно улыбнулась и взяла Бальдра под руку, словно напоминая самой себе, что уже обещана другому. Обыкновенная реакция в присутствии Локи. Мало кто выдерживал на себе небесно-изумрудный взгляд трикстера. Всегда оценивающий. Наполненный лукавством. Благодаря своим талантам и природной наблюдательности, Локи узнавал все самые тайные и сокровенные желания. Обнажал. Как бы собеседник ни старался спрятаться за маской холодного равнодушия. - Хочу показать Раннавейг фонтан в лабиринте, - зачем-то поведал Бальдр. – С ним связано множество ванахеймских легенд и преданий. Трикстер изобразил на своем лице фальшивый интерес, испытывая терпение барда. Я нахмурила брови. В юности мы назначали друг другу тайные встречи возле опутанной красным виноградом статуи и мраморной скамейки. Можно сказать, это было наше место. Разве можно так обращаться с былыми воспоминаниями? - Думаю, если собрать все золотые монеты с илистого дна, то можно покрыть некоторые расходы, - веселым тоном поведал Локи. Раннавейг тихо рассмеялась. Я лишь закатила глаза, сохраняя молчание. К счастью, трикстер не собирался выдавать моего присутствия. - Находишь нынешнюю обстановку весьма забавной? – с вызовом спросил шатен. – Мы на грани войны с Ванахеймом, а ты посол, который может лишь одним своим словом нарушить хрупкое перемирие. Ты в ответе за миллионы жизней сразу же в двух царствах, - напомнил Бальдр. - Назначить тебя поверенным… - Было ошибкой? Конечно, мои дипломатические способности куда более прозаичны по сравнению с предыдущим послом Асгарда, - прошелестел Локи, сокращая расстояние между собой и шатеном. Трикстер откровенно намекал поэту на роман с младшей принцессой ванов. Со мной. – Во всяком случае, я никого не собираюсь обращать в бегство. Бальдр странно покачал головой, делая еще один шаг в сторону Локи. В лазурных глазах вспыхнула ярость. Мы все находились в состоянии войны. - Тебе ничего неведомо, - отрезал поэт, не отрывая взгляда от трикстера. – Ни о бегстве, ни о ней самой. - Просвети меня, - грациозно взмахнув рукой, предложил Локи. Чего он этим добивался? Желал, чтобы я услышала истинные мысли Бальдра касательно моей персоны? Действовал ли преднамеренно? Или же его также захватили былые обиды и нереализованные амбиции? Трикстер испытывал исключительное презрение по отношению к барду, в то время как Один и остальные воины приняли многообещающего юношу с открытым взглядом и непослушной копной волос на службу. Доверили самые сокровенные тайны государства. Бальдр не раз удостаивался чести присутствовать на закрытых заседаниях совета старейшин, пировать вместе с могущественными баронами, а также отправляться на царскую охоту вместе с будущими наследниками престола. Его нередко ставили в пример. Где другие видели талант и верность, Локи усмотрел лишь стремление выслужиться перед великим царем. Он всегда ревностно и весьма предвзято относился к успехам аса в главном дворце и за его пределами, к дружбе с Тором и с другими вонами, считая обыкновенным выскочкой. Локи умело дергал за нужные нити, чтобы вывести Бальдра из равновесия. Обличал слабые стороны и старые раны. Бесконечное соперничество. За право стать достойным. Достойным внимания Всеотца, достойным сыном Асгарда, достойным мужчиной. Сейчас все говорило о том, что пора обозначить свое присутствие. Иначе словесная перепалка обратится в настоящую битву оскорбленного самолюбия. - Зачем ты на самом деле здесь, Локи? – прямо спросил бард. – Какие цели преследует наш царь? Чего желает добиться? Я вновь скрылась за колоннами, обвитыми красным виноградом, и внимательно прислушиваясь к ответу трикстера. - Тебя больше это не касается. - Но касается Сигюн. Ее семьи. В душе поселился глупый восторг. Он все еще беспокоился обо мне. - И чета короля Бьерна больше не твоя забота, - практически пригрозил Локи. - Если… - прохрипел Бальдр. - Угрожаешь мне? – нахмурив брови, утончил трикстер. - Предупреждаю. В саду воцарилась опасная тишина. - Что с лесными троллями и камнем разлуки? – своевременно вмешалась в их разговор Раннавейг, снимая напряжение в холодном воздухе. Я мысленно поблагодарила асинью за то, что не пришлось покидать свое укрытие и в очередной раз выставлять себя в дурном свете. – Кажется, так звучала первая легенда? С трудом совладав с эмоциями, бард неспешно перевел пустой взгляд на черноволосую асинью, а затем ловко выудил свободный лук из кожаной сумки, что покоилась на изгороди. Бальдру потребовалось несколько секунд, чтобы прицелиться и поразить мишень точно в цель. Стрела со свистом впилась в красное сукно, совсем рядом со стрелой Локи. - Конечно, камень разлуки, - довольно улыбнувшись, медленно произнес он и отложил лук в сторону. Одного выстрела оказалась достаточно, чтобы потешить самолюбие, - Ваше Высочество, удачной охоты, - вернул он прежний формальный тон в беседу с Локи, а затем вместе со своей избранницей неспешно направился в сторону лабиринта из дикого плюща. По всей видимости, не я одна выказывала инфантильные повадки. Сейчас Локи и Бальдр походили на двух юнцов, отчаянно желающих доказать свое превосходство перед дамой. Барду это вполне удалось. Самолюбие трикстера было ущемлено. Возникла напряженная пауза. Локи проводил их пристальным взглядом, даже не удосужившись стереть едкую улыбку с тонких губ. Тишину сада нарушил его громкий свист, который служил оповещающим сигналом в нашем детстве, когда я оставалась под арестом в своих покоях или же срывала зеленые яблоки в саду Идунн. Несколько перепуганных птиц перелетели с ветки на ветку, издав недовольные трели, а единственный садовник, что собирал листья на потускневшем газоне на время оставил свое занятие и старательно изучил бесцеремонного посла Асгарда. Могу только представить каких откровенных эпитетов мысленно удостоился младший наследник престола. - Опасность миновала, Ваше Высочество, - без тени смущения поведал Локи и натянул тетиву, намереваясь направить стрелу в сторону удаляющегося Бальдра. Естественно, он паясничал. Весь его внешний вид выражал беспечность и убежденность в моей детской трусости. - Ни слова, - краснея от смущения, попросила я и нервно одернула край длинной юбки, что зацепилась за острые шипы плетистой розы. - Непреднамеренная трагедия, - медленно произнес трикстер. Я перехватила его руки. - Довольно. Пусть ты и не отправил все стрелы точно в центр мишени, но чтобы пустить одну из них в противоположную от полигона сторону… - Сегодня сильный ветер, - дурачился трикстер, расплывшись в хитрой улыбке. Я смерила его сердитым взглядом, но уже в следующее мгновение громко расхохоталась, перепугав стайку птиц на ближайшей ветке. Меня охватила настоящая истерика, которая не прекращалась в течение нескольких секунд. Сказывались расшатанные нервы, усталость и отчаяние. Я не могла остановиться. Смеялась сквозь слезы над совершенно глупой шуткой. - Сигюн, - осторожно обратился он ко мне по имени, возможно, впервые за несколько сотен лет, а затем направился в мою сторону, когда истерический смех сменился рыданиями. Никогда не удавалось скрыть свои истинные чувства в его присутствии. Очередная истерика. И без того было стыдно за свои стенания возле океана, когда я буквально повисла на его руках. Все посчитали, что я лишилась ума от горя. Возможно. - Я в порядке, - задыхаясь, произнесла я. - В порядке. Пришлось некоторое время мерить небольшое пространство порывистыми шагами, чтобы унять слезы. Я походила на раненного зверя в клетке. Локи покорно дожидался, когда эмоции поутихнут. - Итак, посол Асгарда? Что дальше? – полюбопытствовала я, шмыгнув носом, и постаралась избавиться от гнетущей паузы меж нами. Трикстер изящно вскинул одной бровью. - Мир полнится слухами, - поведала я, шурша листвой под ногами. Это, несомненно, раздражало Локи, но он лишь поджал нижнюю губу, наблюдая, как я перемещаю огненные листья на потускневшем камне. - Какими же? – облокотившись на массивные перила, бесцветным тоном поинтересовался он. - Младший наследник Асгарда ищет невесту, - осторожно произнесла я, украдкой бросив на него взгляд. Локи коротко ухмыльнулся. - Я не намерен в ближайшее время менять тюремные кандалы на путы брака, - признался он, практически с точностью до слова повторив мою язвительную фразу во время беседы с Огуном. Неужели подслушивал, прокравшись в мысли советника отца? Не исключено. Застыв посреди прелой листвы, я смерила его пристальным, немного сердитым взглядом. Кажется, мои предположения полностью совпадали с планами Локи на будущее. Надежда медленно угасала. Не отыщется легкого решения для всех наших бед. Он остался Ванахейме не для того, чтобы заключить брачный союз с принцессой. А для чего же тогда? Неужели, это своеобразная ссылка? Изгнание трикстера? - Право мужчины, - язвительно заключила я. - А что же ты? – задал он встречный вопрос, словно пытаясь прояснить ситуацию здесь и сейчас. – Намерена спуститься в царство смертных? – вкрадчивым тоном уточнил трикстер. В бархатном голосе сквозила надежда. Локи рассчитывал, что я вновь сбегу. Мое забвение определенно пошло бы ему на пользу. Во всяком случае, в прошлый раз нам удалось разорвать помолвку. - К сожалению, могущественные короли и принцы истинной крови давным-давно покинули Мидгард, - уклончиво ответила я. Локи на несколько мгновений обратился в мраморную статую, устанавливая со мной зрительный контакт, а затем тихо рассмеялся. - Уже стоит позаботиться о праздничном сукне на торжественную церемонию? – догадался он, уловив истинный смысл фразы. - И кто же этот счастливец, что отправится под лирические мотивы на эшафот? - Полагаешь, свадьба со мной сравни публичной казни? - не сумев скрыть оскорбленный тон, спросила я. - Свадьба с принцессой Ванахейма? Определенно. Желая спасти истлевшую землю, твои бароны направляют искры пламени на своих крайне недальновидных союзников, утаскивая их вместе с собой в бездну. Брачный союз ровным счетом ничего не изменит, уж точно не вернет прежнего величия твоей страны, Сигюн. Стоит смириться с этим. - Предлагаешь сложить щит и знамя к ногам Одина? – наконец, осознав истинные мотивы асов, выпалила я. Всеотец не собирался заключать дружественный союз с Ванахеймом, он намеревался выкупить нашу страну, словно потускневшее кольцо в ломбардной лавке. Практически за бесценок. Локи принял задумчивый вид и осторожно сократил меж нами расстояние. - Я предлагаю принять помощь Асгарда. Если будущая королева ванов подпишет новый договор между двумя государствами, то Ванахейм станет частью могущественного царства, не потеряв прежние границы и своего истинного владыку. Амора не лишится короны, а лишь упрочить свое влияние, став наместником Всеотца, - после некоторый размышлений, подтвердил он мои догадки. Я отрицательно покачала головой. - Ты предлагаешь предать собственную страну и народ. - Я предлагаю выход. - Вовсе нет. Лишь выгодные для Асгарда условия, - не согласилась я. Локи медленно выдохнул и окинул меня разочарованным взглядом, задержав небесно-изумрудные глаза на куртке отца, в которую я продолжала закутываться плотнее, словно это было способно уберечь меня от холода мира и пристального внимания трикстера. - Это его не вернет. Будь уверена, - после некоторого молчания, тихим голосом сказал он и осторожно поправил ворот куртки. – Не позволяй горю затмить благоразумие. Нельзя медлить, иначе Ванахейм падет вместе с его владыкой. Захлебнется в крови собственных поданных, - предостерег Локи. - Знаю, король Бьерн хотел, чтобы ей земля оставалась независимой и могущественной, но какова будет жертва? - задал он риторический вопрос. Я задержала дыхание, не в силах подобрать достойные слова. Все разговоры о папе вызывали во мне эмоциональный ступор. - Избавь королевство от ненужных смертей. Как только договор вступит в силу, Один направит войска, чтобы восстановить мир в северных землях, отправит зерно и медикаменты в пострадавшие от стихии регионы, - приблизившись, заверил Локи. Я нервно сглотнула и приподняла подбородок, пытаясь стереть нашу разницу в росте. Бесполезно. Он возвышался надо мной, не сводя своих небесно-изумрудных глаз, в которых разверзлась опасная пучина. Сложно было описать данную эмоцию. Отчаяние соседствовало с упрямой настойчивостью. Опасное сочетание. Особенно в случае с трикстером. Младший принц не собирался предлагать дружескую помощь, а лишь представлял интересы Одина. Неужели, в Локи до сих пор говорил юношеский максимализм и желание добиться одобрения приемного отца? Или же он пытался вернуть прежнее доверие асов и остаться на свободе? Первое вызывало жалость, второе же оскорбляло. Выбрать мою семью в качестве уплаты тюремщику сравни предательству. - Сейчас Амора не имеет реальной власти в своих руках, лишь королева-регент Диса способна переменить ход истории, - пояснил трикстер. – Ты можешь повлиять на нее. Она прислушается, а ее послушается тайный совет. Бароны зависят от твоей матери. Я издала нервный смешок. - Ты, верно, путаешь меня с кем-то, да и Амора не станет отдавать корону, которая положена ей по праву рождения, - заверила я Локи. Он загадочно пожал плечами. Стало совершенно очевидно, что временно исполняющий обязанности посла Асгарда трикстер уже удостаивался личной аудиенции у будущей королевы Ванахейма. Интересно, к какому соглашению они пришли в итоге? Настойчивость Локи и его сдержанный тон по отношению ко мне указывали на то, что он все еще нуждается в союзниках. Сестра либо отказала, либо взяла тактическую паузу. Теперь он добивался моего расположения. Убеждал в выгоде сделки с царством асов. Признаться, новый договор был весьма соблазнителен. Мы уже сейчас могли избежать тех жертв и ослабить влияние кланов в дальних пределах страны, обеспечить голодающих зерном, но такой союз лишает власти будущего правителя ванов. Обращает в послушную марионетку Одина. Несет больше опасностей, чем выгоды. - А что же получит Асгард? Помимо долгов и всех неприятностей Ванахейма? – поинтересовалась я. Локи расплылся в лукавой улыбке и придвинулся ближе. - Доступ к кузницам лучших мастеров, плодородные почвы и армию, - быстро проговорил он. - Сколько? – уточнила я, силясь переиграть его в зрительной дуэли. Он выдохнул, собираясь с мыслями. - Четыреста тысяч, - ответил Локи. Я издала возмущенный возглас. - Это больше половины войска южных земель. Вы оставите нас без защиты, пока наши воины будут пребывать в Асгарде. - В случае необходимости, все они по первому же приказу незамедлительно вернутся в родную обитель, - поспешил успокоить он. Я отрицательно покачала головой. - На это потребуются время и дополнительные ресурсы. Риск слишком велик. Тебе прекрасно известно о положении дел. Для Ванахейма сейчас это непозволительная роскошь. - У Ванахейма просто нет выбора. Рано или поздно вы примете данные условия, но жертв можно избежать уже сейчас, - сухо отрезал Локи. - Всегда есть иной выход, - противилась я. - И давно ты стала сведущей в политике? – не скрывая сарказма в медовом баритоне, полюбопытствовал Локи. - Женщине нет особой необходимости знать все тонкости данной науки, достаточно дать свое согласие, - пояснила я. - Все еще рассчитываешь на брачный союз? – коротко рассмеявшись, уточнил он. - Миры полнятся знатными баронами, состояние которых порой превосходит казну некоторых государств, - напомнила я. – Армию можно укрепить при помощи оружия и наемников, а любые другие необходимые для страны ресурсы приобрести за деньги. Локи окинул меня презрительным взглядом. На острых скулах проступили заметные жилки от напряжения. Трикстер тщетно пытался взять ситуацию под свой чуткий контроль. - Продашь себя за горстку золотых? - после некоторого молчания, прохрипел он. - Никто не станет упрекать принцессу в политическом браке. Они созданы, чтобы служить данной цели. И речь идет не просто о горстке золота, а о мире и процветании в моей стране. Если цена такова - я заплачу ее. Будь уверен, - медленно проговорила я, не разрывая нашего зрительного контакта. Локи расправил плечи и наиграно оглянулся по сторонам. - Не вижу вереницы из подходящих кандидатур, что грезят заключить помолвку с младшей принцессой Ванахейма, которая вернулась из мира смертных. Спустя двести лет, - ухмыльнувшись, заключил он и в следующую секунду порывисто сорвался с места, направившись к стрельбищу. Напряжение немного спало. - Полагаешь, не отыщется желающих? – нахмурившись, спросила я и покинула беседку следом за ним. - И я спустилась в царство смертных одна. Вновь оправдывалась перед ним и попыталась показать свою самодостаточность. Я желала перечеркнуть прошлое. Двигаться дальше, но Локи постоянно обнажал старые раны. - Стоило позаботиться об этом до того, как решилась на побег с безродным бардом, - ответил Локи и натянул тетиву, намереваясь произвести очередной выстрел. – В этом мире ценят стабильность и слепое следование архаичным устоям, - добавил он и задержал дыхание, прицеливаясь. В следующее мгновение стрела со свистом разрезала морозный воздух и достигла центра мишени, расколов стрелу Бальдра пополам. На тонких губах появилась довольная улыбка. Если бы Локи участвовал в турнире, то, несомненно, одержал безоговорочную победу. Ловкий трикстер. Я плотно стиснула зубы, пытаясь скрыть раздражение. Он откровенно потешался надо мной. - Ваше Высочество, - окликнула меня Гудфинна, которая уверенным шагом направлялась в нашу сторону. Я удивленно приподняла брови, невольно разорвав зрительным контакт с Локи и сосредоточив внимание не фрейлине матушки. - Благодарю, что составили мне компанию, - сказал медовый баритон за моей спиной, тем самым подводя итог нашей беседе. Локи давал пищу для размышлений. Возможно, в его речи, как всегда, присутствовали подсказки. Руководство к действию. Я все еще надеялась на помощь друга детства, даже, несмотря на то, что между нами разверзлась бездна из недопонимания. Он мог таить обиду, злиться или же относится с пренебрежением, но всегда оказывал поддержку. Такова была его истинная натура. Я лишь закатила глаза и в очередной раз пошла на поводу у собственной гордыни, не удостоив Локи даже короткого кивка головой, поспешила к седовласой баронессе, ощущая на себе взгляд небесно-голубых глаз с примесью изумрудов. Несомненно, на аккуратных губах по-прежнему играла лукавая усмешка. В такие моменты он был совершенно невыносим. Королева-регент Диса ожидала меня в своих покоях, в которых постоянно витал приторно-сладкий аромат канифоли и сирени. Удушающий запах. Темно-синий бархат и серебряный шелк окутывали холодный камень, покоясь на постели с полупрозрачным балдахином, массивных креслах с подушками и диване возле камина. Блестящие нити переплетались в растительных узорах, украшая семейный герб дома Виртанен и Бьерсон. Широкие арки вели в смежные помещения, где находилась ванная, гардеробная и рабочий кабинет. С открытого балкона открывался завораживающий вид на гавань и пологие скалы, омываемые холодным океаном. Пенистые волны постоянно разбивались об острый камень, формируя ландшафт. Такой же неподвластный и мятежный, как и сама королева. Одним из многочисленных, но, пожалуй, самым страстным увлечением матушки была алхимия. Она весьма преуспела в данном искусстве, порождая многочисленные слухи и пересуды среди придворных. Королеву Дису боялись и уважали. Во многом благодаря ее способности беспрепятственно проникать в чужое сознание и создавать сильнейшие яды. Правда, матушка в большинстве случаев предпочитала смертельным настойкам более полезные средства. К примеру, омолаживающие настойки, сыворотки правды и целебные мази, которым она подкупала влиятельных политиков семи миров. Даже сейчас она продолжала совершенствовать свои навыки и знания, подолгу пребывая в кабинете и смешивая разноцветные порошки, коренья и лепестки редких растений. - Как прошел тайный совет? – поинтересовалась я и переступила порог кабинета, залитого золотыми лучами солнца. Матушка посмотрела на меня исподлобья, не отрываясь от процесса. - На комоде приглашения. Подпиши их, - вместо достойного ответа властным тоном попросила она. Я перевела взгляд в сторону ровной стопки конвертов с гербовой печатью. - Приглашения? – недоумевающе переспросила я. - Забыла? Мы устраиваем прием в честь Ветрнэтра. Все скромно, но в лучших традициях Ванахейма, - пояснила королева-регент Диса. Я понимающе кивнула и сверилась с датой на ажурной бумаге. - Через пять дней? За две недели до коронации Аморы? – удивилась я. - Чем раньше мы объявим о твоей помолвке, тем лучше, - пояснила матушка. Я шумно выдохнула, все еще противясь действительности, но все же принялась оставлять свою подпись на каждом приглашении с тривиальными фразами. - О чем ты говорила с Локи? – прямо спросила Диса, осторожно перебирая фиолетовые ягоды в деревянной миске. - Ты знала, что он предложил Аморе подписать резолюцию и сделать ее наместником Одина в Ванахейме? Взамен царь отправит своих воинов в мятежные земли и оплатит долги нашей страны. Матушка утвердительно кивнула. - Пусть трикстер и отравил собой сознание твоей сестры... – начала она, но быстро осеклась, стараясь подобрать более подходящие слова, - Ни одна королева не откажется от власти добровольно. Обычно корону, окропленную кровью, вырывают из ее заледеневших рук. Амора не отречется от престола в пользу мнимой возможности стать царицей Асгарда, если Локи взойдет на трон после смерти Всеотца, - заверила Диса. Я приняла задумчивый вид, невольно позабыв о приглашениях. В отношениях сестры и Локи, действительно, чувствовалось похолодание. Они больше не посещали покои друг друга, ограничиваясь прогулками по саду и совместными вечерами в гостиной. Многие слабости, которые были дозволены принцессе, не прощали королеве. Будущая правительница Ванахейма не может обращать свое внимание только на одно царство, выказывать явное предпочтение только одному мужчине. Отдалившись от Локи, Амора пыталась доказать свою самодостаточность перед советом и баронами. Больше трикстер не способен управлять Чаровницей. Для этого ей пришлось позабыть о собственных желаниях и чувствах. Такова была цена ее власти. - Не сомневайся. Конечно, она сделает все от себя зависящее, чтобы трикстер поверил в эту легенду, но нам следует поспешить, - после недолгой паузы, добавила матушка, вновь привлекая к себе внимание. - Сомневаюсь, что мы в скором времени подыщем мне мужа, - выразила я свои опасения, которые только окрепли после беседы с Локи. Он был прав. Я безнадежно уничтожила свою репутацию. – Ванахейм утопает в долгах, во всех девяти мирах неспокойно, а я сбежавшая принцесса, которую отверг асгардский посол. Разве такого союза добиваются сильные правители? - Несмотря ни на что, ты все еще остаешься дочерью короля Бьерна, наследницей дома Виртанен и принцессой Ванахейма, - с гордостью произнесла она. Я скептически поморщила нос, облокачиваясь на массивный стол, за которым устроилась королева-регент Диса. - Что ты пытаешься сделать? – наблюдая за ее слаженными движениями, поинтересовалась я. - Хочу устранить одну помеху, - медленно произнесла матушка, тщательно вымеряя ингредиенты для будущей настойки. Я расширила глаза от немного ужаса. - Никаких смертей на празднике. Будь спокойна. Лишь приятные сновидения. Думаю, нашему асгардскому послу не помешает целительный отдых. Шумный прием сильно утомит принца, - с невинным выражением лица пояснила матушка. - Снотворное? – уточнила я. Диса одобрительно кивнула. - Он непременно попытается выбить тебя из колеи, выставить в дурном свете перед гостями,- поведала она и взболтала вязкую жидкость в прозрачном пузырьке, а затем закрыла ее деревянной пробкой, протягивая готовую настойку мне. – Но ты сделаешь это первая. Локи все еще доверяет тебе. Лишь тебе одной в этом замке. Он тщательно будет следить за тем, что ест и пьет. Он не примет ничего из моих рук или даже из рук Аморы. Я понимающе кивнула, чувствуя угрызения совести. Я собиралась пойти на обман ради собственной выгоды и выгоды Ванахейма. - Твои мысли скрыты от трикстера, я же постараюсь сохранять безопасную дистанцию, чтобы не вызывать подозрений, - добавила матушка, смеряя меня пристальным взглядом. - Хорошо, - согласилась я. Королева-регент довольно улыбнулась и принялась уничтожать улики на рабочем столе. - Баронесса Дагней в покоях Локи твоя идея? Впрочем, не отвечай. Я знаю, что твоя. Ты слишком хорошо знаешь его вкусы. Знаешь, как угодить Его Высочеству, - с гордостью поведала она. Диса явно одобряла такие методы тактической войны. - Вчера моя служанка заметила, что девушка ушла позже обычного. Я странно повела плечами, воскресив в своей памяти женственный образ баронессы. Высокая рыжеволосая особа с правильными чертами лица и точеной фигурой. Острая на язык. Откровенная в своих мыслях и взглядах. Лучшая среди фрейлин. У меня не было совершенно никакого желания обсуждать личную жизнь трикстера, но того требовали обстоятельства. - Она рассказывает что-нибудь полезное? - не сдавалась Диса. - Нет. - Думаешь, Локи удалось переманить баронессу на свою сторону? - Думаю, он осторожничает. - Складывается такое впечатление, что большая часть дворца обратилась в верных псов наследника. Он ведет себя так, словно, уже является хозяином этого замка, - не скрывая своего пренебрежения к Локи, проговорила матушка. Я грустно улыбнулась. - Пусть девушка остается. Наследник явно заинтересован в ее обществе. Конечно, не настолько, чтобы делиться своими планами, но глаза и уши в покоях асагрдского принца никогда не помешают, - подмигнув, сказала она. - Правда, красивого личика все равно недостаточно, чтобы Локи отказался от участия в празднестве. Соберется весь высший свет Ванахейма и представители других царств. Он будет заключать сделки, в обход нам. - И каким же образом я отправлю младшего принца в царство Оле Лукойе? – спросила я, покручивая настойку в руке. - Прояви свою богатую фантазию, Сигюн. Добавь в вино или же десерт. Я не могу вечно все делать за тебя, - раздраженно сказала Диса, вытирая руки белоснежным полотенцем. Я шумно выдохнула и спрятала стеклянный пузырек в карман куртки. Устроить ловушку для трикстера. Легко сказать. Остаток дня прошел в обыкновенных заботах и угнетающей апатии. Я с трудом перемещалась по замку, бесцельно рассматривая потускневшие гобелены и пыльные книги, оставленные на низких комодах. Потребовалось приложить титанические усилия, чтобы присоединиться к матушке и сестре, когда они стали разбирать вещи отца в его кабинете. Я взяла перстень с гербовой печатью и дворфскими узорами по контуру, а после забрала еще большую часть коробок с бессмысленными безделушками со всех девяти миров в свои покои, не желая расставаться с памятью. Казалось, так я становлюсь счастливее. Пустота внутри сковывала по рукам и ногам. Я стремилась заполнить ее чем-то осязаемым. Громоздким. Выстраивала прочную стену между реальностью и грезами. Вечерняя трапеза прошла в напряженной тишине, изредка разбавляемая скрипом столовых приборов о тарелки и ходом маятника в старинных часах. Локи вместе с Аморой устроились возле камина и продолжили шахматную партию, пока матушка прожигала оскорбленным взглядом младшего принца, вышивая кровавые цветы на белом шелке. Трикстер лишь лукаво улыбался и время от времени, устанавливая со мной зрительный контакт. Я же в свою очередь усердно изображала увлеченного историческим романом читателя, скрывшись в кресле с высокой спинкой. Любимое место отца в гостиной. Мы все играли свои привычные роли. Ночь прошла в беспокойном сне. Ледяные капли дождя барабанили по черепичной крыше и каменным параметрам балкона, заглушая лирические переливы старинной колыбельной. Локи играл на скрипке. Признаться, я была рада, что он остается верным своим привычкам и музыке. Прислушиваясь к грустной композиции, я переворачивалась с бока на бок, пытаясь отыскать наилучшее положение в пространстве и попутно мучаясь от головной боли. Жизнь в Мидгарде отразилась не только на моих интересах и вкусах, но и отучила от излишней роскоши и вычурности. В конце концов, устав от бессонницы, я перебралась на узкий диван рядом с пылающим камином и, наконец, отыскала причину своего дискомфорта - слишком мягкая и холодная кровать, где я ощущала себя невозможно одинокой. Я с трудом предоставляла, как стану делить такую постель с будущим супругом, о котором не имела ни малейшего представления. Формально им мог стать любой знатный барон или титулованный принц. Прием в честь Ветрнэтра обратится в настоящие смотрины, и если мне удастся заинтересовать собой хоть кого-нибудь, помолвка последует незамедлительно, а за ней традиционные ухаживания, долгие прогулки по замерзшему саду, вечера в музыкальной комнате и торжественные приемы в честь счастливых жениха и невесты. Я силилась припомнить, когда в последний раз принимала ухаживания со стороны мужчины. В первую очередь, я обращала сильный пол в своих добрых друзей. Видела в них поддержку и опору. Интересных собеседников. Конечно, в мире смертных находились достойные кандидаты, но наши отношения не заходили дальше теплых объятий и скромных поцелуев. Возможно, мне всегда хватало заботы отца и братской любви Тора. Не испытывая потребности в мужском внимании, я чувствовала себя полноценной и не стремилась к чему-то большему. Естественно, влечение присутствовало, но я всегда справлялась самостоятельно, не стесняясь собственных желаний. Дело было вовсе не в архаичных предрассудках касательно невинности и брака. Вовсе нет. Скорей, я всегда была излишне мечтательна и романтична. Верила в искренность и глупую сказку «вместе и навсегда». По-прежнему, искала родственную душу. Пусть Ванахейм и бережно чтил традиции своего народа, все же девушки и юноши были вольны в своих чувствах, за исключением высших врачевателей и служителей храмов. Они полностью отдавали себя науке, медицине и знаниям. Считали, что привязанности, в то числе и семья препятствует их деятельности. Таких находилось немного. Я лично знала лишь одну такую девушку – альву Эйр. Самая юная и способная целительница Асгарда. Всегда спокойная и рассудительная. Отрешившись от простой жизни, она исцеляла тяжелобольных, занималась возведением лазаретов и помогала всем нуждающимся. Эйр обладала хрупкой внешностью и низким ростом. На поистине детском лице ярко выделялись медовые глаза и нос пуговкой. Нежный голос успокаивал. Высшая врачевательница несколько месяцев провела в столице Ванахейма, безуспешно пытаясь вернуть прежнюю силу королю Бьерну. Теперь смерть моего отца она воспринимала, как личное поражение. Пребывая в растерянных чувствах, Эйр сторонилась меня и других обитателей замка, намереваясь в скором времени вернуться в Асгард. Так или иначе, у меня не оставалось столь привлекательной привилегии обратиться в служительницу храма или врачевательницу. Я родилась принцессой ванов, ей и умру. У каждого из нас были свои достоинства и недостатки. Обязанности, но сейчас любая близость с мужчиной казалась просто невыносимой. Я с трудом переносила прикосновения самых родных и близких. Скорбь по отцу обращала в пепел любые желания и чувства. Когда шум дождя стих, поток моих мыслей стал походить на бессвязные отголоски воспоминаний. С тусклыми лучами солнца я провалилась в вязкую дрему. В последующие дни чертог короля Бьерна немного оживился. На совете старейшин, игнорируя гневные взгляды трикстера, я во всеуслышание объявила о своем желании вступить в политический брак. Настроение переменились. С ясной погодой пришла надежда. Траурные ленты разбавили свежие цветы и флаги с фамильным гербом. В тронной зале с учтивым уважением к почившему королю, расставляли массивные столы и вазы со спелыми фруктами. Шла усиленная подготовка к торжественному приему в честь Ветрнэтра. Королева-регент Диса воспаряла духом и в свойственной манере раздавала указания своим фрейлинам, лично контролировала работу кухни и принимала гостей, среди которых быстро находила потенциальных женихов. Блистательно манипулируя незадачливыми принцами и баронами, матушка устраивала мне личные встречи. Правда, едва ли ее старания стоили тех затраченных сил. Локи всегда был на шаг впереди. Трикстер находил повод, чтобы присоединиться к беседе и за считанные секунды убивал всяческий интерес к моей скромной персоне. Он делал все, чтобы помешать планам Ванахейма. Подкупал слуг и баронов, плел интриги за спиной моей матушки и сестры, прибегал к лукавству и даже угрозам о расторжении выгодных сделок. Любое государство дорожило связями с Асгардом. Надежда вскоре сменилась отчаянием. Стены замка душили, поэтому, ослушавшись приказа королевы-регента Дисы, я сменила платье на теплый костюм для верховой езды и отправилась на конную прогулку, впервые за несколько десятилетий забравшись в седло. Огун подыскал самую кроткую лошадь с серыми пятнами на белой спине и отправился следом за мной, предоставляя возможность побыть наедине. Собственные неудачи и упорство Локи сеяли неуверенность в собственных силах. Я остро нуждалась в поддержке, но едва ли могла отыскать ее в лице матушки или Аморы, которые, и без того, пытались спасти Ванахейм от неминуемого банкротства. Чаровнице лично пришлось посетить несколько поместий в столице, чтобы оказать влияние на баронов . Удача сопутствовала будущей правительнице ванов. Матушке же удалось заручиться поддержкой своего клана и усилить нашу армию наемниками. Очередь оставалось за мной. Погрузившись в мрачные мысли, я инстинктивно привела лошадь к крутому обрыву, где бурые скалы встречались с пенистым океаном. В погожие дни мы нередко посещали данное место с отцом. Отсюда открывался завораживающий вид на долину, испещренную горными реками, пшеничные поля, порт и замок. В хмуром небе парили дирижабли, а до уха долетал гул монорельс. Окидывая взглядом столицу Ванахейма, я с трудом могла представить, что мой мир пребывает в смуте. Неужели, королевство ожидает падение? А что потом? Унизительный договор с Асгардом? Поражение. Бунта не избежать. Большинство кланов не согласятся с условиями, которые выдвинет Один. Нас ожидает война. Чета Бьерна послужит причиной очередного кровопролития. Мы не сумели сохранить то, что оставил отец. Я прикрыла глаза и шумно вдохнула соленый воздух, придерживая лошадь за поводья. Через несколько мгновений послышался стук копыт. Кто-то направлялся в мою сторону. - Плохой день? – обратился ко мне низкий баритон. - Плохое столетие, - ухмыльнувшись, ответила я и обернулась, встречаясь взглядом с златоглазым блондином. Рядом со мной находился худой юноша с приятными чертами лица и непослушной копной волос. Упругие кудри спадали на фарфоровый лоб, оттеняя сливочную кожу. Короткая щетина подчеркивала аккуратные губы и острые скулы. Под теплым плащом скрывался черный камзол, расшитый золотыми нитями. Альв. Благородный и богатый. В следующее мгновение, я испытала отвращение к самой себе. С каких пор я стала обращать внимание на дорогие вещи собственника? Внешние обстоятельства превратили меня в ищейку. Охотницу за титулованным женихом. Сомнительное достижение. Он кивнул в знак приветствия. - Подскажите наиболее короткий путь к замку? – улыбнувшись, спросил юноша. – Ваше Высочество. Я приподняла одну бровь, силясь припомнить, где мы могли раньше встречаться с этим лучезарным альвом. В медовых глазах отражалось само тепло Льесальвхейма, золотых полей и цветочных долин. Я вздрогнула, поежившись от внешнего холода. - Вы замерзли, Ваше Высочество? – обеспокоился он, незамедлительно расстегнув длинный плащ и протянув его мне. - Благодарю. Все в порядке, - заверила я его и направила лошадь обратно к проезжей дороге.- Просто Сигюн. Юноша вновь расплылся в добродушной улыбке. - Эгиль, - представился он. Возникла недолгая пауза. Я расширила глаза от удивления. Принц светлых альвов. Собственной персоной. Он переменился. Возмужал, но взгляд остался прежним. Чистый. Искренний. Детский. – Составить Вам компанию до замка? – собравшись с мыслями, спросила я и невольно улыбнулась в ответ. Принц одобрительно кивнул. Холодный спутник Ванахейма спрятался за хмурыми облаками, когда на столицу стала неспешно опускаться первая зимняя ночь. Серебряный свет рассеивался по верхушкам колючих деревьев и отражался на спокойной глади океана. В гавань прибывали корабли, а пузатые дирижабли доставляли гостей в чертог короля Бьерна. Близился Ветрнэтр. В бальном зале раздавалась спокойная музыка, а живые цветы и шелковая ткань практически скрыли траурные ленты, ненадолго отвлекая внимание всех собравшихся от снедающей страну утраты. На троне теперь вместо черного бархата покоился пышный бутон алой розы. Флаги вновь гордо реяли на острых шпилях башен. Сегодня будущая королева Амора официально предстанет перед своим народом. Я сделала небольшой глоток терпкой медовухи и перевела взгляд на зеркало, в которой отражался стройный силуэт Чаровницы. Именно сестре матушка доверила мою подготовку к торжественному приему. Облаченная в угольно-черное платье с приталенной юбкой, она помогала мне управиться с лавандовыми волосами, собирая их в высокую прическу и вплетая в непослушные пряди живые цветы с жемчугом. Единственным украшением в образе Аморы служила черная корона с тусклыми камнями и растительными узорами. Никто не собирался отказываться от траура по отцу. Для себя я выбрала простой наряд с длинными рукавами и летящей юбкой. Матушка украсила свое платье темно-синим бисером и накинула на плечи меховую накидку. Пришлось пожертвовать некоторыми старыми тканями, чтобы выглядеть достойно. Королева Диса сидела в кресле и раздавала последние перед праздником указания, попутно отпивая обжигающий напиток. Иногда ее изумрудный оценивающий взгляд касался нас с сестрой. На алых губах королевы-регента появлялась натянутая улыбка. Она приподнимала бокал, словно намеревалась произнести тост, и коротко кивала. Все пребывали в колоссальном волнении. Первый праздник без отца. Без нашего владыки. В тронном зале соберутся бароны и ростовщики, которым мы должны баснословные суммы. В северных пределах не стихал мятеж, и бушевала новая эпидемия. Сила враждующих кланов крепла. От нашей семьи ожидали решительных действий, крепкого союза с сильным государством. - Всегда составляйте конусные композиции из фруктов и цветов. Они кажутся более объемными, - посоветовала матушка, наблюдая за фрейлиной Дагней в темно-синем платье, которая заканчивала оформлять букеты для гостевых спален. Девушка коротко улыбнулась и опустила взгляд на стол, перебирая цветы. Бутоны источали приторно-сладкий аромат, усугубляя обстановку в жаркой комнате. В камине с уютным треском прогорали сухие поленья. Впервые за несколько дней, я мучилась от духоты и жажды. Данные перемены были вызваны скорей нервным напряжением перед грядущим событием. - Можете отправляться в тронный зал, - бесцветным тоном обратилась Диса к фрейлине. Я почувствовала укол совести, уловив недоверие матушки и пренебрежение Аморы по отношение к баронессе. Благодаря моим стараниям, она впала в немилость. Ее подозревали в явной симпатии к младшему наследнику, что сумел обольстить очередную душу. Для Локи не составляло особого труда найти подход практически к любой девушке. В юности это больше походило на соперничество с Фандралом за симпатии лучших красавиц Асгарда, а затем стало способом, чтобы выведать важную информацию и скоротать долгие ночи. Высокий брюнет с фарфоровой кожей, благородными чертами лица, лазурным взглядом, бархатным голосом и аристократическими манерами выгодно выделялся среди асов, невольно приковывая к себе внимание. Способности телепата значительно упрощали процесс. Трикстер угадывал желания и читал девушек, словно открытую книгу. - Ваше Высочество, - с благоговением произнесла Дагней и покинула мои покои вместе с остальными фрейлинами. Амора яростно откинула цветок на трюмо и чертыхнулась себе под нос. - Отправлю баронессу в летнюю резиденцию, когда в ее обществе отпадет необходимость, - прошептала Чаровница. Я тихо ухмыльнулась, наблюдая за ревностными порывами сестры, от которых пострадала не одна девушка в замке. Желая устранить соперниц, Амора нередко прибегала к собственным силам и власти. Коварство передавалось в нашей семье по женской линии. Сестра встретилась со мной взглядом и тоже улыбнулась, разочарованно покачав головой. Несмотря на практически свободные отношения, у Локи с Чаровницей была еще одна общая черта – они являлись жуткими собственниками и не терпели увлечений в жизни друг друга, но верность никогда не являлось главной прерогативой. Клятвы быстро предавались, а запреты нарушались. Губительная связь. В первую очередь для окружения трикстера и будущей королевы Ванахейма. - Стоит привести в порядок твои покои. Изъяны слишком бросаются в глаза, - заключила матушка, отпив из бокала и сфокусировав свое внимание на масляном пятне посреди комнаты. Будучи совсем детьми, мы с сестрой стащили ее любимые духи, а затем успешно пролили их на ковер. Когда меня отправляли в комнату за какую-нибудь провинность, то я нередко лежала на полу, вдыхая аромат сирени и мечтая заслужить прошение королевы-регента Дисы. Раньше эти воспоминания не столь явно выделялись на всеобщем фоне, поскольку их скрывала тень от рояля, что ушел на аукционе. Музыкальный инструмент родом из далекого Мидгарда вызывал интерес у пожилого барона, что позволило покрыть некоторую часть расходов за сегодняшний торжественный вечер. Удачная сделка. Пусть она и вызывала во мне смешанные чувства. Подарок Локи достался ничего не смыслящему в музыке старику, который желал лишь похвастаться реликвией перед друзьями. Перед такими же невеждами, как и он сам. Возможно, когда к роялю и вовсе пропадет интерес, его пустят на дрова. Поспешное решение. Во мне говорила обида и боль. Словно успешное избавление от подарка изменит положение вещей. Спасет от воспоминаний о папе и утраченной дружбе. Я не могла даже наиграть простую мелодию, опасаясь очередного потока слез. - Просто передвинем кресла ближе к окну, - предложила я. – Хотя я полагала, что главной целью музыкального инструмента в моей комнате являлось его прямое назначение. Диса подлила еще медовухи из хрустального графина и удобнее устроилась в кресле. - Будем честными, большую часть времени он служил именно предметом декора, - заключила она. – И занимал слишком много места. - И постоянно напомнил о неудачах, - вернувшись к моей прическе, сказала Амора. Прохладные пальцы едва прикасались к моей раскаленной от волнения коже, служа единственным источником прохлады в покоях. Я закатила глаза и поспешила сделать глоток из своего фужера. - Его подарок в комнате твоей младшей дочери… какая пошлость! Это явно очередная попытка заносчивого юнца нанести нам оскорбление. Что он этим хотел сказать? Знаешь, о чем толкует прислуга? Они считают это предлогом, дабы чаще появляться в покоях Сигюн, - спародировав гневный тон матушки, припомнила Чаровница слова королевы Дисы, обращенные к папе. Он остался невозмутимым и позволил перенести музыкальный инструмент из гостиной в мою комнату. Публичная игра никогда не доставляла мне особого удовольствия. Я предпочитала заниматься музыкой наедине, распахнув настежь окна и переплетая звуки клавиш с отголосками природы вне зависимости от времени суток и переменчивой погоды. Внешнее окружение предопределяло мелодию. Я закашлялась, подавившись напитком, а затем тихо рассмеялась, припомнив свое и матушкино упрямство. - Если продолжите в том же духе, то лишитесь трезвого рассудка еще до начала торжественного приема, - предостерегла Амора, кивнув в сторону графина. - Цена слишком высока, чтобы вести себя безрассудно. Диса невинно пожала плечами и продолжила опустошать свой бокал, я же прислушалась к наставлениям сестры и отставила свой в сторону, дожидаясь, когда она закончит последние изменения в образе. Матушка и раньше имела пристрастие к легким спиртным напиткам, притупляя вином порывы совести или же силясь избавиться от скуки монотонных дней, но с уходом отца данный порок становился все более очевиден для окружающих. Это изрядно портило репутацию Дисы перед тайным советом. Пришлось заручиться поддержкой верной фрейлины Гудфинны, чтобы вычистить все запасы королевы-регента в ее покоях. - Немного безрассудства на празднике Сигюн не помешает. Конюх сообщил, что ты вернулась в замок вместе с принцем Эгилем. Это правда? - расплывшись в лукавой улыбке, поинтересовалась королева-регент. - Он прибыл во дворец вместе с послом Льесальвхейма, - поведала Амора, переплетая мои лавандовые пряди. – Тебе удалось поговорить с принцем? Я одобрительно кивнула. - Мы встретились на утесах. Я сопроводила принца до замка. Мы говорили о будущем Ванахейма и Льесальвхейма. Эгиль обещал отправить несколько тонн зерна в пострадавшие регионы в знак дружбы между нашими странами, - сообщила я. - Только не говори, что ты жаловалась на проблемы, – обеспокоилась Амора. - Лишь поведала о реальном положении вещей. - Принц ценит честность, - вступилась за меня матушка. – Он благороден, умен, богат, а также вскоре взойдет на престол. Ты можешь стать королевой светлых альвов. Тебе пойдут светлые оттенки и корона с пестрыми узорами, - мечтательно добавила Диса. - Альвы готовятся к войне со Свартальвхеймом, - сказала я. – Не думаю, что Эгиль прибыл заключать брачный союз, скорей военный. Все нуждаются в армии. - Если принц хочет увидеть наших воинов в своих союзниках, то предложит тебе руку и свое королевство, - отрезала матушка. Настоящий шантаж. - А что касается баронессы Раннавейг... – осторожно проговорила Чаровница, затаив дыхание. - Кажется, ее приглашение затерялось среди других непримечательных писем, - уклончиво ответила матушка, намекая, что Бальдр будет отсутствовать на сегодняшнем приеме, что, несомненно, придавало уверенности. Я не стану отвлекаться от разговора с принцем Эгилем, пытаясь отыскать статную фигуру барда среди других гостей. Мы с сестрой одновременно выдохнули. - Готово, - заключила Амора и сделала шаг назад, окидывая пристальным взглядом свою работу. Кажется, она осталось вполне довольна. - Спасибо, - поблагодарила я Чаровницу. - Будь более… приветливой, - посоветовала Диса, поднявшись с кресла, и также оценила мой внешний облик. – Пора, - одобрительно заключила она. Я шумно выдохнула, собираясь с силами. Переждать первую зимнюю ночь в своих покоях не представлялось возможным. Меня постоянно пробивал мелкий озноб от волнения. Несмотря на то, что Эгиль вел себя крайне приветливо и добродушно, я сомневалась, что способна вызвать в нем более сильные чувства. Еще никогда прежде я не стремилась понравиться мужчине сознательно. Все происходило естественно, а не под давлением государственного долга и мятежа в стране. Когда мы проследовали в тронную залу, музыка резко оборвалась, а глашатай громко объявил о нашем присутствии гостям. Повисла долгая пауза. Я понятие не имела, как нас примет собственный народ. В воздухе чувствовалось опасное напряжение. Многие уже были недовольны правлением королевы-регента Дисы и тем, что на престол взойдет женщина. Бароны почувствовали возможность пошатнуть ножки трона и взять власть в свои цепкие руки. Сегодня они все, подобно коршунам, слетелись в замок, улавливая каждое движение. Ожидали нашего провала. Некоторые предпочли остаться в темных одеждах, выказывая дань уважения к смерти короля Бьерна, но это никак не спасало наше положение. Мы собирались дать отпор. Выиграть очередную битву за власть. Или же ритуальные костры будут гореть и по наши души. Стараясь не поддаваться панике, я окинула взглядом гостей в мрачных одеяниях и сосредоточила внимание на трикстере, который неспешно прошел сквозь толпу и направился к моей матушке. Локи коротко кивнул и запечатлел на ее руке мимолетный поцелуй. Следом за принцем поспешили склонить головы и другие присутствующие в зале. Он буквально спас положение. Пытался добиться расположения? Или же он действовал инстинктивно, подавшись прежним привычкам? Хмурое выражение лица королевы-регента Дисы сменилось благородной улыбкой и уверенностью. Она горделиво расправила плечи и махнула запястьем, этим нехитрым жестом, ознаменовав начала праздника. Вновь заиграла музыка. Гости вернулись к прежним разговорам и терпким напиткам. - Справлюсь о наших делах. Огун несколько часов назад вернулся из северных пределов, - прошептала на ухо сестра и поспешила перехватить советника у двух седовласых баронов. Я нервно сглотнула и взяла с подноса стакан с тыквенным соком. К горлу подступила тошнота от волнения. Я пыталась отыскать среди многочисленных гостей принца светлых альвов. - С первой зимней ночью, Ваше Высочество, - послышался неподалеку тихий баритон. Я медленно моргнула и краем глаза посмотрела на Локи, на аккуратных губах которого играла фирменная хитрая усмешка. Он также изучал гостей своим лазурным взглядом с примесью изумрудов, неспешно покручивая фужер в длинных пальцах. Угольно-черные волосы покоились на широких плечах, облаченных в черную рубашку с темно-зелеными узорами, а штаны из грубой ткани были заправлены в высокие сапоги. Он собирался очаровывать каждого, кто осмелится завести с ним беседу. - Надеюсь, Вы еще помните, насколько они бывают холодными и долгими в наших краях, - сохранив меж нами официальный тон, сквозь зубы процедила я. Стало ясно, что на сегодня Локи перевоплотится в мою ищейку, следуя по пятам. Он не позволит заключить политический союз ни с одним потенциальным женихом на этом празднике. - Поэтому вы пожертвовали одной из своих фрейлин? Ваша забота поистине безгранична, - веселым тоном поведал Локи. Я нахмурила брови. Естественно, ему было известно обо всех интригах в замке. Особенно о такой очевидной. - Мне бы хотелось, чтобы посол Асгарда думал о Ванахейме, - съязвила я, осторожно прикоснувшись своим стаканом хрустальному бокала трикстера. – Даже находясь в своей постели. Раздался приглушенный перезвон стекла. Локи опустил взгляд и расплылся в хитрой улыбке, облизав губы. Неужели, я сумела его смутить? Или же скорей искренне рассмешить? - Как обстоят дела с принцем светлых альвов? – после некоторой паузы, полюбопытствовал он. - Мы нашли общий язык, - уклончиво ответила я. Локи изящно вскинул бровью и смерил меня недоверчивым взглядом. - Наследник уже готов сделать предложение? – уточнил он. Я изобразила на своем лице скептическую гримасу. - Так я и предполагал. Всего лишь пустые обещания о возможном союзе и мире, - заключил Локи. – Слова светлого альва равноценны картине с ростками пшеницы, которую дарят голодному бедняку. Насмешка. - Все зависит от того, как именно бедняк распорядится этим даром. Любая картина стоит денег. Покупатель рано или поздно найдется. Бедняк больше не станет голодать. Удачного праздника, Ваше Высочество, - поставив стакан с приторно-сладким напитком на стол и с трудом сдерживая раздражение, пожелала я и направилась в сторону шумной компании молодых баронов, среди которой отыскался принц Эгиль. Времени для паники не оставалось. Следовало действовать, позабыв о своей неуверенности и предрассудках. Я подошла к статным мужчинам, искреннее надеясь, что дрожь в голосе припишут к праздничному волнению. Мне слишком поздно удалось заметить среди них барона Сверра – высокого шатена с глубокими шрамами на лице, негласного хозяина в северных землях, где и разгорелось пламя смуты. Менять траекторию было поздно, поэтому я лишь до боли сжала кулаки и расплылась в фальшивой улыбке. Барон Сверр выглядел мрачнее тучи, постоянно обращая свой тяжелый карий взор в сторону Аморы. Он настоятельно требовал, чтобы власть передали в другие руки. Убеждал тайный совет. Число его сторонников с каждым днем росло, создавая опасную ситуацию в самом сердце Ванахейма. - Ваше Высочество, - одарив лучезарной улыбкой, поприветствовал меня принц Эгиль. Бароны поспешили склонить головы в знак почтения. Некоторые сделали это с большой неохотой. Я почувствовала себя загнанной жертвой среди проворных волков, что опасно оскалили острые клыки. Амора и матушка были слишком далеко. Собственная уверенность рассеялась, подобно туманной дымке поутру. Стыд и вина заполнили рассудок, мешая мыслить здраво и рассудительно. - Зимний Ванахейм очаровывает, несмотря на заснувшую природу и ветра. Надеюсь, погода будет к нам благосклонна и позволит насладиться полетом фонариков в предрассветную пору, - заключил светлый альв. – Удивительная традиция. Помню, когда я ребенком впервые посетил ваш край со своим отцом, то не сводил взгляда с неба до тех пор, пока последний из них не исчез за облаками. - Они символизируют надежду и указывают путь, - прочистив горло, сказала я, ощущая спиной пронзительный взгляд небесно-изумрудный взгляд. Локи следил за каждым моим шагом. Потешался? – К огненному фонарю привязывают послание, адресованное любому почившему родственнику или же близкому человеку. Легенда гласит, что в первую зимнюю ночь ворота в мир мертвых открываются, чтобы впустить немного света и тепла перед заморозками в мрачную обитель царицы смерти. - Я напишу, - заверил принц Эгиль, бережно сжав мою руку, а затем более тихим тоном добавил. - Вашему отцу. К горлу подступил ком из слез. - Благодарю, - прохрипела я. Наследник Льесальвхейма грустно улыбнулся и перевел взгляд в сторону, в следующее мгновение нахмурив брови. Кажется, его внимания срочно требовал посол цвергов. У принца была возможность предотвратить войну между странами. Еще одна причина, которая привела его в столицу Ванахейма. Негласные переговоры. - Позволите? – полушепотом спросил Эгиль, не отпуская моей руки. - Конечно. Удачи, - разочарованно пожелала я, наблюдая, как он следует на другой конец зала. Возможность была упущена. - Подарите мне танец? – с надеждой спросил Эгиль, бросив на меня взгляд через плечо. Я одобрительно кивнула. После ухода принца вновь возникла напряженная пауза. - Надеетесь на золото альвов, Ваше Высочество? – язвительным тоном поинтересовался Сверр, как только принц покинул общество баронов. – Возможно, оно и покроет долги вашей семьи, но уж точно не купит доверие народа. - В этом нет особой нужды, - с вызовом ответила я. - Доверие следует заслужить делами. Несколько баронов тихо рассмеялись. - Ваша неосведомленность вызывает лишь иронию, Ваше Высочество, - поведал Сверр. Я приподняла брови в знак недоумения, дожидаясь его дальнейших разъяснений. - Надеюсь, наша будущая королева подыщет менее лживые и пафосные фразы, когда прибудет в северные земли. Иначе она рискует вызывать не только смех, но и праведный гнев голодающих, что потеряли близких во время эпидемии. Правда, не думаю, что воодушевляющие речи подымут их моральных дух, когда желудки урчат от пустоты, - медленно произнес он. - Сомневаетесь в намерениях своей будущей королевы, барон Сверр? – сдерживая ярость, спросила я. - Сомневаюсь в ее вере, - продолжая испепелять Амору тяжелым взглядом, ответил мужчина. – Думаю, Вы согласитесь со мной, что Ее Величество подвержена излишнему влиянию наших мнимых союзников. Как мы можем доверять такой королеве, которая ставит желания мужчины превыше потребностей своего народа? Кажется, ваша сестра позабыла о своем истинном предназначении, – намекая на связь с Локи, поинтересовался он. - Насколько мне помнится, Ваша избранница, барон, родом из Асгарда. Верно? - парировала я, чувствуя, как щеки наливаются румянцем от злости. Сверр откровенно оскорблял мою сестру в присутствии других мужчин, которые даже не подумали остановить его. Шатен плотно стиснул зубы и посмотрел на златовласую асинью, что стояла вместе с остальными фрейлинами. - Амора служит ванам, - сказала я, придав своему голосу больше твердости. - Уверены? – прошелестел он, склонившись ближе. – Вы можете убедить в этом тайный совет, но едва ли к вам прислушается простой люд. Связывать свою судьбу с трикстером было ошибкой, - бесцветным тоном добавил барон Сверр и сорвался с места, направляясь к своей фаворитке. Я вздрогнула. Руки и ноги заледенели от немного ужаса. Слова прозвучали, как настоящая угроза. Поскольку барон Сверр буквально владел землями и лучшими умами в северных пределах Ванахейма, то легко мог организовать нападение на Чаровницу или устроить народное волнение, которое обязательно закончится кровопролитием. Он желал очернить будущую королеву перед своими поданными. Распалить пламя смуты еще сильнее. Сверр грезил о троне? Возможно. Он всегда выказывал свое пренебрежение к нашей семье. Почувствовав слабость, барон решил действовать. Я задержала дыхание и перевела взгляд на Амору, которая общалась с двумя мудрецами из совета старейшин. Неужели сестра и правда отправится в столь опасное путешествие? Безумная авантюра. Словно в бреду, я сделала шаг навстречу сестре, но уже в следующее мгновение оказалась в крепких объятьях трикстера. Он бесцеремонно положил широкую ладонь на мою спину и повел меня в быстром танце по залу. Я попыталась ослабить стальную хватку, но Локи лишь ускорил темп, закрутив меня вокруг своей оси. Потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться в пространстве и воскресить в памяти все напутствия королевского балетмейстера, что часами оттачивал мои неуклюжие движения на танцевальном паркете. Получилось прескверно. Все происходило слишком стремительно. Я с трудом поспевала за событиями, которые разворачивались на моих глазах. Целыми дням, снедаемая болью от утраты и разрушительной меланхолией, я потерялась во времени и собственных мыслях. Закрылась в себе, не замечая ничего и никого вокруг. Возвращаться в реальный мир было сложно, особенно когда он требовал от тебя моментальных решений. - Это провокация, - поведал медовый баритон, обжигая горячим дыханием кожу на шее. - Кража танца, обещанного принцу Эгилю? – пытаясь отыскать сестру взглядом, спросила я невпопад. - Пустые угрозы барона, - пояснил Локи. - Очевидно, что Сверр испытывает Амору. Если она останется в замке, то вызовет еще больше подозрений и недовольства у поданных. Трусливая королева. Разве такая Чаровница нужна Ванахейму сейчас? Она сильнее, чем ты думаешь. Я нервно сглотнула, сдерживая слезы, и встретилась взглядом с блестящими изумрудами, в которых плескалась опасная пучина. Внутри поселилось недоверие, которое с каждой секундой проведенной в обществе трикстера перерастало в откровенную паранойю. Теперь я подозревала Локи в пособничестве барону. Способен ли он на такое предательство? Способен ли подвергнуть Амору такой опасности ради личных целей и выгоды Асгарда? Его глаза говорили, что нет. Но разве есть вера трикстеру? - Ты вся дрожишь, - заключил он, вновь закрутив меня вокруг оси, а затем я оказалась прижатой к нему спиной, с удивлением осознав, что танцуем лишь мы одни в зале. Любопытная толпа зевак образовала круг, улавливая каждое наше движение. - Если бы я не знал тебя так хорошо, то неизбежно принял это на свой счет, - более веселым тоном добавил Локи, обращая наш серьезный разговор в шутку. Я скорчила нелепую гримасу и отпрянула от трикстера, выставив руку тыльной стороной ладони вперед, а вторую убрав за спину. Он хитро улыбнулся, но принял условия игры. Несколько мгновений мы передвигались по залу, не прикасаясь, лишь поочередно сменяя руки и бросая друг на друга лукавые взгляды. - Наследник светлых альвов уже предложил тебе руку и сердце? – первым нарушив тишину меж нами, поинтересовался Локи. - Складывается такое впечатление, что ты самый заинтересованный в этом предложении гость, что пожаловал на сегодняшнее празднество, - язвительным тоном подметила я. – Думала, ты хочешь посмотреть на огоньки в небе. Он принял задумчивый вид и встал напротив меня. - Возможно, игра на мидгардском рояле затронет его светлые струны души, - предложил Локи. – Эгиль редкий ценитель музыки. Я виновато прикусила нижнюю губу. Подарок трикстера пошел в расход, обратившись в золотые монеты. Я сгорала от стыда. Один из самых худших поступков в моей жизни. - Не думаю, что стоит прибегать к столь отчаянным мерам, - попыталась я выкрутиться из сложившегося положения. - Не время для кокетливого жеманства, Сигюн. Особенно, когда пытаешься добиться расположение принца. - Ты прекрасно знаешь, что мне это чуждо. Просто я давно не практиковалась. - В чем именно? – веселым тоном поинтересовался Локи. Я скорчила веселую гримасу. - В игре на фортепьяно, разумеется. - Брось. Думаю, я смогу заглушить фальшивые звуки мелодией скрипки. - Предлагаешь помощь? Или решил похвастаться своими талантами перед захмелевшими гостями? - Тщеславие всегда было моей дурной чертой характера, - улыбаясь, поведал он. Я грустно улыбнулась. - Рояль ушел на аукционе, - честно призналась я. – В уплату некоторых долгов. В небесно-изумрудных глазах промелькнуло разочарование и обида, но Локи быстро справился с истинными эмоциями, вернув маску беспечности. - Разумно. - У меня все равно не было к этому делу способностей. - Скорей желания и силы воли. - Все мое приданное отправилось к ростовщикам. У меня больше нет личных вещей, за исключением бесполезного мусора со всех девяти миров, - попыталась пояснить я свое решение, прекрасно осознавая, что никакие отговорки и причины не послужат достойным оправданием. - Рояль твой, - пожав плечами, заключил он. – Ты вольна распоряжаться собственностью, как вздумается. Я свела брови к переносице. Никогда не переносила обиды трикстера. - Но тебе придется отыскать иной способ, дабы очаровать принца, - вернувшись к прежней теме разговора, сказал он и обошел меня вокруг. - Если прибегнешь к своим способностям, пытаясь учинить препятствия, то я посчитаю это твоим личным поражением, - пригрозила я, повторяя движения Локи. - О каких именно способностях идет речь? – коротко улыбнувшись, уточнил Локи. - О твоем поразительном таланте вмешиваться в дела чужой страны. - Такова работа посла. - Кажется, ты не совсем правильно уловил суть данного ремесла. Не стоит забывать, что от одного посла матушка с успехом избавилась, отправив его в изгнание. Рискнешь впасть в немилость нашей королевы-регента? Трикстер скривил губы, сделав шаг в мою сторону, а затем отдалился, сменив руку. Мы продолжали танцевать. Все еще одни среди собравшихся в зале. - Для того чтобы навлечь на себя гнев королевы Дисы, мне для начало стоит заслужить благосклонность ее младшей дочери, которая последует за мной на край света, - подмигнув, парировал он. Я поморщила нос, сдерживая улыбку. - Неужели, я нанес непростительное оскорбление Вашему Высочеству, лишь напомнив об истинной причине гнева королевы-регента? – с наигранным волнением в голосе, спросил Локи. - Вовсе нет. Скорей оскорбил сам факт того, что ты решил, будто способен очаровать меня. Я слишком близко наблюдала за всеми твоими уловками, чтобы самой попасться в эти силки. - Чем меньше расстояние, тем больше теряется из поля зрения. В этом и заключается весь смысл иллюзий, - поведал Локи. - Иллюзии мне неподвластны. Забыл? - Возможно, это самое главное твое заблуждение, Сигюн. Я коротко улыбнулась. - Так что ты на самом деле замыслил? Пытаешься не допустить союза между ванами и светлыми альвами, или же пытаешься создать иллюзию неподдельного интереса к моей персоне серди гостей? – полюбопытствовала я. - Одно другому не мешает, - сверкнув небесно-изумрудным взглядом, ответил он. - Если только в принце не заговорит мужское самолюбие и чувство собственничества. В таком случае, ты не станешь препятствием, а только ускоришь события. Локи странно покачал головой, следуя со мной по залу. - Эгиль еще мальчишка, а Ванахейму нужен мужчина. Как думаешь, светлый альв поставит заботы о чужом королевстве превыше своего, как бы он ни был очарован своей королевой? – вернув прежний серьезный тон в нашу беседу, быстро проговорил трикстер. Я уже намеревалась ответить, но он продолжил засыпать меня болезненными вопросами. Они ранили не хуже острых кинжалов. - Особенно, если его советником окажется барон подобно Сверру? Он не позволит принцу принимать безрассудные решения. Всегда будет действовать в своих интересах, – уточнил Локи. – Согласившись на брак с королем, ты станешь королевой чужой страны, ради которой тебе придется пожертвовать родным домом. Отречься от него. Ты можешь спасти или уничтожить Ванахейм одной своей подписью на указе. Твой мир висит на волоске. - Думаешь, я этого не знаю? Я нервно сглотнула, невольно сбившись с ритма Воспользовавшись моим замешательством, трикстер порывисто сократил меж нами расстояние и поднял меня на руки, когда музыка взорвалась громкими аккордами. Реальность перестала существовать. Внутри поселилось детский восторг, но он быстро сменился тревогой и разочарованием. Я припомнила наши беспечные танцы с папой. Захмелев от терпкой медовухи и всеобщего веселья, он позволял себе ненадолго сбросить маску сурового правителя и кружился по тронному залу, поочередно увлекая за собой то королеву-регента Дису, то Амору, то меня. Он полагал, что благословен норнами, поскольку окружен женщинами. Сильные руки осторожно опустили меня на каменный пол. Открытая книга. Все отражалось в моих затуманенных глазах прежде, чем я успевала озвучить свои мысли. Локи отступил назад и поклонился. Танец был окончен. - Ваше Высочество, - бесцветным тоном сказал он и вернулся в компанию статных воинов, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями. Я коротко кивнула, игнорируя любопытные взгляды гостей. Наверно, танец с трикстером еще сильнее разозлил баронов, но меня больше волновала поездка Аморы в северные пределы. Немного поразмыслив, я подошла к массивному столу, который ломился от всевозможных яств, неизбежно испытала укол совести, припомнив слова Сверра о голодающих семьях в его владениях, и присела рядом с Огуном. - Амора не может отправиться в северные пределы, - опустив все формальности, обратилась я к советнику короля. Он тяжело вздохнул. - Это необходимая мера, чтобы напомнить народу об истинном монархе. Не забывай, что Амора не просто королева, но еще и Чаровница. - Иллюзии не спасут ее от разящих снарядов, - прохрипела я. – Снимем часть стражи с охраны дворца, пусть отправятся вместе с ней. - Замок останется практически без защиты. Мы уже отправили лучших воинов на границы Ванахейма, остальные вернулись в родные края после битвы в Эйланде. С твоей сестрой отправится несколько наемников. - Сколько? - Десять душ. Я издала отчаянный возглас. - Этого недостаточно. Нужны быстрые и опытные ассасины. Обратимся к Одину? – предложила я. - Он уже оставил своего младшего сына. Я нервно сглотнула, невольно бросив взгляд в сторону трикстера. Он общался с послом Льесальвхейма и фрейлиной Дагней. Девушка с интересом изучала светлого альва, расплывшись в обворожительной улыбке. Принц Эгиль все еще пребывал на переговорах с представителями цвергов. - Асгардские наемники стоят целое состояние, - раздался голос матушки неподалеку. – Ростовщики даже слушать нас не станут, да, и такие сделки не заключают за одну ночь, Сигюн. Пусть и самую долгую в году. Диса заняла пустующее кресло и сфокусировала внимание на чаше с фруктами. По всей видимости, матушка судорожно пыталась отыскать решение. - Пусть Амора повременит с поездкой, - не сдавалась я. Королева-регент отрицательно покачала головой. - Локи прав. Нельзя показывать наш страх, - заключила матушка. Подслушивала наш разговор? Впрочем, не удивительно. – Твоя сестра отправится в северные пределы завтра. Я отрицательно покачала головой и поднялась на ноги, стоило Эгилю закончить разговор с хмурым цвергом и направиться в коридор. Пора действовать. - Следовательно, попросим в долг у другого королевства. Изобразив на своих губах некое подобие приветливой улыбки, я поспешила перехватить принца и скрыться вместе с ним под темной аркой. Несколько мгновений мы изучали друг друга встревоженными взглядами, прежде чем решились нарушить напряженную тишину. - Сигюн, - на выдохе произнес светлый альв. По его выражению лица стало ясно, что переговоры не увенчались особым успехом. - Мне нужна ваша помощь, - прямо сказала я. Эгиль удивленно приподнял брови и подошел ближе. - Наемники, - коротко пояснила я. Принц принял задумчивый вид. - Отправьте несколько своих воинов в Ванахейм. Моя семья обязуется выплатить им жалования, как только пройдет мятеж в северных пределах. Повстанцы перекрыли пути в значимые порты. Торговля прекращена. - Не могу, - не скрывая отчаяние в голосе, произнес светлый альв. - Цверги настроены решительно. На счету каждый воин и золотая монета. Боюсь, моей стране вскоре также потребуются наемники. Я нервно сглотнула, пребывая в абсолютной панике. - Знаю, вы боитесь. За жизнь своей сестры, матери и за миллионы жизней в своей стране. Поверьте. В лучшие времена я бы сделал все, что в моих силах, дабы защитить Вас, - быстро проговорил Эгиль и подался ко мне на встречу, осторожно сковывая мои запястья. – Прошу. Не отчаивайтесь. Дайте мне время. Ванахейм ищет политический союз. Наш брак может стать таковым. Даю свое слово, как только я стану королем, то попрошу вашей руки. Уверен, мы сможем стать добрыми друзьями и верными союзниками, а затем, возможно, и супругами друг для друга. Я вижу в Вас силу и добро. Ваша преданность стране восхищает. Вы ничуть не переменились с момента нашей встречи. Возможно, вы совсем не помните ее, но зато я отчетливо помню Вас. Я также отчетливо вижу нас правящими королем и королевой Льесальвхейма. Вместе. Я медленно выдохнула. Призрачная надежда. Этого было недостаточно. - Но ваша поддержка нужна уже сейчас, - не сдавалась я. – Иначе Ванахейм сгорит в огне мятежа, и моя семья погибнет в нем. - Завтра я отбываю в Асгард, чтобы подписать договор с Одином. Он направит свое войско в Льесальвхейм. Обещаю, когда мы одержим первую победу над цвергами, то я отправлю лучших солдат на подавления мятежа, - заверил Эгиль. – Если вы опасаетесь за жизнь своих родных, то мой отец может принять вашу сестру и королеву регента в замке. Они будут в безопасности до тех пор, пока в вашей стране не воцарится мир. Я покачала головой, с трудом сдерживая слезы. Амора никогда не покинет Ванахейм, впрочем, как и королева-регент Диса. - Скажите, что станете моей женой? – вкрадчивым тоном попросил светлый альв. – Пообещайте, - с большим энтузиазмом в мелодичном голосе, добавил он. Я была слишком напугана, чтобы посчитать его предложение безоговорочной победой над неприятелями. - Я стану женой любого, кто спасет мою страну от долга и войны, - сухо проговорила я и вышла из тени арки, проследовав в неизвестном направлении. - Сигюн! – окликнул меня Эгиль. Я жестом руки попросила его оставаться на месте. Мир вновь обращался на моих глазах в руины. Локи всегда и во всем безоговорочно прав. Принц никогда не станет помогать кому-либо в ущерб своей страны. Брак со светлым альвом не переменит ровным счетом ничего. Преодолев несколько лестничных проемов, я оказалась возле покоев сестры, которая спешно собиралась в дорогу. Она была настроена решительно, сменив траурное платье на легкие доспехи воительницы. Пепельные волосы покоились в высоком хвосте. Мрачное лицо казалось вырезанным из белого мрамора. - Ты намерена покинуть замок, не дожидаясь окончания праздника? – прохрипела я, застыв в дверном проеме. Чаровница вздрогнула, позабыв на время о походной сумке. - Думаю, королева-регент Диса способна управится с традиционным запуском фонариков в ночное небо. Это ее звездный час, - с фальшивой беспечностью в дрожащем голосе ответила Амора. Ей было страшно. Эта ночь решала все. - Останься хотя бы до окончания церемонии, - взмолилась я, не смея сойти с места. - Медлить больше нельзя, - заключила сестра и, наконец, обернулась, установив со мной зрительный контакт. - У нас недостаточно воинов, чтобы сопроводить тебя в северные пределы, - не сдавалась я. Она была настроена решительно. Как и подобает истинному владыке. - Предлагаешь забиться в самый темный угол и дожидаться, когда Ванахейм падет? Или сбежать? - гневно сверкнув изумрудными глазами, спросила Чаровница. - Это свойственно только твоей натуре, Сигюн. - Отправляться в земли, которые заняли мятежники – опрометчиво. Если Ванахейм лишится своей королевы на рассвете… - начала я, но Амора бесцеремонно меня перебила. - У этого мира останется королева-регент и младшая принцесса, если, конечно, последняя не отправится в добровольное изгнание, - накинув на себя теплую куртку, сказала она. - Ты же знаешь, что нет! – выпалила я. - Принц сделал тебе предложение? – прямо спросила Чаровница. Я неуверенно кивнула. - Это ничего не переменит. - У нас появится шанс. Возможность. - Всего лишь тусклый свет маяка в тумане. Помолвки расторгаются, союзы предают. Амора медленно выдохнула. - Есть альтернатива. Договор с Асгардом, - тихо поведала я, прекрасно осознавая, что данный вариант даже не рассматривается. - Капитуляция, - не согласилась сестра. – Думаешь, отец согласился бы на такое унизительное существование своей страны? Остался бы в замке, когда невинные души отправляются в царство Хель? - Нет, - медленно ответила я. - Соглашайся на помолвку с наследником Льесальвхейма. Это обеспечит нашу безопасность. Хотя бы на время. Я отчаянно сжала кулак, отстукивая им неровный ритм по массивной двери. - А что потом? Война между альвами и цвергами может растянуться на десятилетия. - Сейчас важно показать не только Одину, но и нашему народу, что у нас есть союзники, что мы готовы сражаться. Ваны боятся, что после смерти отца страна окажется в зависимости от Асгарда, как это было до мирного договора и войны. Предоставь им пусть и призрачную надежду, - пояснила сестра. Я машинально кивнула, наблюдая, как Амора покидает покои и направляется в темный коридор. - Я вверяю тебе жизнь нашей матери, - обернувшись, сказала она, а затем добавила, расплывшись в грустной улыбке. – И, прошу, не дай ей начать новую войну с Асгардом, отправив младшего наследника на дно ближайшей бездны. С губ сорвался нервный смешок, а на глазах застыли слезы. Чаровница смерила меня пристальным взглядом, а затем направилась к лестнице, где ее дожидался Огун. Советник Ванахейма отправлялся на битву вместе с сестрой, я же проследовала в свою спальню, так и не решившись появиться в тронном зале в таком состоянии. Меня вновь бил мелкий озноб, предвещая истерику. Я упала на кровать и скрылась под теплым одеялом, пытаясь привести хаотичные мысли в порядок. Торжественный прием не принес совершенно никакой пользы, лишь увеличил наши долги. Принц Эгиль завтра отправится в Асгард, а затем на войну с цвергами. Неизвестно, какой исход будет у этого кровопролития. Я больше не могла полагаться на союз со светлым альвом. С любым будущим королем другой страны. Союз с богатым бароном Ванахейма мог переменить ситуацию в нашу пользу, но старания Сверра не прошли даром. Многие мужчины отказались посетить сегодняшний торжественный прием, по всей видимости, опасаясь ухудшения отношений с могущественным соседом. Мы оказались в ловушке. Я шумно выдохнула, игнорируя отголоски музыки в тронном зале, что гулки эхом отражались о каменные стены и долетали до покоев. Спустя несколько минут под одеялом стало невыносимо душно. Я отбросила его в сторону и медленно присела на постели, гипнотизируя взглядом одну точку и попутно вынимая цветы из своих волос. Мысли путались. Голова казалось пустой. Я была эмоционально истощена, чтобы предпринимать попытки изобрести новый план спасения Ванахейма. Мечтала принять теплый душ и забыться крепким сном. Больше не думать. Не дрожать от неизвестности и постоянного страха за собственную жизнь, жизнь сестры, которая отправилась в северные пределы, и жизнь матушки, что давала отпор всем баронам в замке. Противостояла тайному совету. Я чувствовала себя абсолютно бесполезной. Лишней ношей на плечах своей семьи. Обузой. В дверь тихо постучали. Я не сразу отозвалась, несколько секунд выбираясь из затуманенного сознания. - Войдите, - прочистив горло, сказала я, наблюдая, как в темные покои проходит баронесса Дагней. В руках девушка придерживала несколько бумажных фонариков. - Гости разошлись по спальням, чтобы набраться сил перед походом в гавань, - поведала баронесса. – Рассвет еще не скоро. Я кивнула. - Ее Высочество королева-регент Диса справлялась о вашем состоянии. Вам нездоровится? - Со мной все хорошо, - монотонным голосом ответила я, медленно расплетая лавандовые волосы. - Возможно, вы хотите принять ванну или выпить горячего шоколада? – обеспокоилась фрейлина. - Нет. Благодарю. Только сменю наряд. - Хорошо. Возникла неловкая пауза. - Позвольте, я помогу? – предложила Дагней, подойдя ближе к постели. Нежные пальцы осторожно распутали мои локоны, сбрасывая завядшие цветы на холодный пол. Я подобрала один цветок, который упал прямо на мои колени, и тревога накрыла с головой. Это будет моя вина, если с Аморой что-нибудь случится. Останься я в замке, то непременно заключила бы брак намного раньше. Ванахейм не ходил бы в должниках. Не изнывал от голода и мятежа. Я стала одной из причин падения собственной страны. Осознание этого повергло меня в полнейшее отчаяние. - Сигюн? - послышался мелодичный голос возле двери. Я вздрогнула и подняла глаза на златоглазую целительницу Эйр. - Не возражаешь? – поинтересовалась она, придерживая в руках небольшую сумку. Возвращалась в чертог Одина. Также покидала Ванахейм. Врачевательница слишком долго пребывала в замке. Ее участие больше не требовалось. Папа мертв. Эту схватку Эйр проиграла. - Хотела с тобой проститься, - добавила она, переступив порог моей комнаты и с интересом разглядывая обстановку. Сейчас лишь ночник в форме мирового древа и несколько фонариков служили единственными источниками света, проливая золотые лучи на громоздкую мебель. На торжественном приеме мы с целительницей встретились лишь взглядом. - Конечно, - взяв себя в руки, сказала я и встала с постели, направившись к приоткрытой двери. Эйр подняла голову, пытаясь сократить нашу разницу в росте. В таком тусклом свете ее медовые глаза отливали медью, а каштановые волосы приобрели более мрачный оттенок, создавая еще больший контраст с белой кожей. Миниатюрная альва обладала невероятной силой духа, которой могли позавидовать некоторые мужчины Асгарда. В силу своего роста и детского лица она казалось моложе своих лет и умений. Обманчивое первое впечатление. После очередной кровопролитной войны своего народа с цвергами, которая забрала у нее всех близких, она совсем ребенком оказалась в чертоге Одина. Воспитывалась высшими целителями и вскоре сама стала врачевательницей. Бароны и воины не раз предпринимали попытки ухаживать за светлой альвой, но Эйр оставалась верна лишь своему ремеслу, отвергая любые знаки внимания. Неброская закрытая одежда красноречивее любых слов говорила о роде ее занятий и крайне нелюдимом характере целительницы, что с юных лет познала весь ужас войны. С самой первой встречи меж нами установились теплые приятельские отношения. Я принимала ее мысли и убеждения, игнорируя все смешки фрейлин в сторону целительницы. Она казалось немного странной. Не от мира сего. Причудливой феей из детских сказок, но все же самой искренней и настоящей. - Цвет твоего лица подобен первому выпавшему снегу, - заключила Эйр и недовольно нахмурилась. Я шумно выдохнула и бросила взгляд в сторону баронессы Дагней. Полностью обратившись в слух, она делала вид, что перебирает ткань на столе. Собирала ценную информацию для трикстера? - Стоит тебя осмотреть, - сказала целительница и сняла сумку с плеча. – Останусь до рассвета. Я приподняла одну бровь в знак недоумения. Складывалось такое впечатление, что светлая альва ищет повод, чтобы задержаться в замке. Не желает возвращаться в Асгард. Но почему? В облике светлой альвы улавливались едва заметные перемены. Она выглядела немого сбитой с толку. Определенно. Дело в моем отце? - Эйр? – осторожно обратилась я к ней, касаясь хрупкого плеча девушки. – С тобой все в порядке? Она изобразила на своем кукольном лице искреннее удивление. - Если ты полагаешь, что повинна в смерти моего отца… - Нет, но если я могу быть полезна здесь и сейчас, то я сделаю все от себя зависящее, чтобы оказать посильную помощь, - пояснила Эйр. Я грустно улыбнулась. - Моя сестра отправилась в северные пределы, где разгорелся мятеж. Боюсь, нам требуется помощь воинов, нежели целительницы, - честно призналась я. – Моя семья слишком долго удерживала тебя в замке. Это непозволительная роскошь. Другие души нуждаются в твоей заботе и внимании. - Так вам нужны наемники? – уточнила светлая альва. Я вновь переглянулась с баронессой Дагней. - Чтобы обеспечить безопасность Аморы, но королевская казна пуста. Мы не можем позволить себе даже одного лишнего стражника, - пояснила я. – А нуждаемся в опытных ассасинах, которые в случаи опасности станут действовать осторожно и неприметно. Эйр приняла задумчивый вид. - А что Один? – поинтересовалась она. - Новый мирный договор еще не вступил в силу, а держать слово перед мертвым королем никто не станет. Она понимающе кивнула. - У Фандрала есть несколько достойных учеников. Конечно, это не целый легион, но они все хорошо обученные войны. Если отправлюсь в Асгард сейчас, то смогу передать твою просьбу. - Мы не сможем выплатить им жалование. - Этого не потребуется. Ас ходит у меня в должниках, - заверила Эйр, вновь накинув сумку на плечо. – Несколько месяцев назад в столице свирепствовала лихорадка. Так уж вышло, что его родные оказались в моем лазарете. После их выздоровления, он заверил, что выполнит любую просьбу в знак благодарности, - тихим тоном добавила целительница. - Сомневаюсь, что Фандрал подразумевал под любой просьбой сопровождение будущей королевы в самый опасный регион ее страны, - с грустью в голосе проговорила я, припомнив белокурого воина, который покинул замок сразу же после похорон отца. Еще один добрый друг из далекого детства. Сын златовласой асиньи Фрейи и купца Ода. Достигнув совершеннолетнего возраст, Фандрал, невзирая на просьбы матери и заветы отца, поступил на службу в асгардскую армию. Пожалуй, самый отчаянный авантюрист из троицы воинов. Извечный соперник Локи, когда дело касалось женщин и турниров. Верный друг и соратник громовержца. Единственным недостатком Фандрала была его переменчивая натура. Слишком ветреный в своих увлечениях и пристрастиях он нередко становился участником скандалов и объектом дворцовых интриг, перейдя путь самодовольному барону или же разбив сердце очередной фрейлины. - Он не останется равнодушным, - заверила Эйр. – Даже если придется ослушаться приказа нашего царя. - Если так, то теперь я стану твоей должницей, - сказала я, цепляясь за очередную возможность. – Не стану тебя больше задерживать. Внутри поселилась надежда. Вскоре сестра окажется в безопасности. Эйр коротко улыбнулась и спешно покинула спальню. Незамедлительно отправлялась в Асгард. Слабость и сон отошли на второй план, уступив место решительности. В затуманенных мыслях возникла безумная идея. Я намеревалась воплотить ее в жизнь. - Видели, как загорелись щеки нашей врачевательницы, и переменился голос, стоило ей только упомянуть об этом воине? – полушепотом спросила баронесса Дагней. Я перевела на нее удивленный взгляд. - Следовательно, врут злые языки, что высшим врачевателям заменяют трепещущее сердце на механизм, - улыбаясь, заключила она. Я отрицательно покачала головой, несколько мгновений раздумывая над словами фрейлины. Неужели, красноречивый Фандрал сумел занять мысли целительницы? Едва ли. Они были слишком различны меж собой, чтобы оценить друг друга по достоинству. - Эйр целиком и полностью предана своему делу, - заверила я баронессу. Она вновь хитро улыбнулась. - Хорошо, если так. В противном случае, это увлечение станет для нее чистейшим ядом. - Вы принесли третий фонарь для моей сестры? – уточнила я, не желая обсуждать Эйр за ее спиной и переведя взгляд на комод возле двери. - Нет. Для Его Высочества принца Локи. - Я сама передам наследнику его фонарь, - сухо отрезала я и проследовала к мягкому пуфику, расположенному рядом с трюмо. Дагней несколько раз переменилась в лице и теперь выглядела абсолютно обескураженной моим решением. - Как Вы видите свое будущее в замке, баронесса? – спросила я, разглядывая собственное отражение в зеркале. Эйр права. Моя кожа из-за сильных переживаний приобрела болезненный вид. Я достала из ближайшего комода свою ночную рубашку и длинный шелковый халат. - Не отвечайте. Не нужно быть провидцем, дабы предсказать вашу дальнейшую судьбу. Моя сестра обладает прекрасной памятью и не прощает подобного пренебрежения к себе. Будьте уверены, она позаботиться о том, чтобы Вас отослали за какой-нибудь мнимый проступок в самую дальнюю провинцию Ванахейма. Вы рассчитываете на брак с богатым и титулованным бароном? Верно? Боюсь, такие редко посещают отдаленные уголки нашей страны, - быстро поговорила я, наблюдая за баронессой через холодное зеркало. Каждое мое слово было призвано поселить в ней страх за свое положение. Игнорируя муки совести, я намеревалась прибегнуть к манипуляции и даже к угрозам. - Я всего лишь выполняю свою работу. Ваши приказы, - нервно сглотнув, поведала Дагней. - Едва ли я просила Вас проникаться симпатией к принцу Асгарда, - смерив фрейлину яростным взглядом и быстро расчесав свои спутанные волосы, сказала я. - Чего Вы хотите, Ваше Высочество? – прямо спросила Дагней. - Вам известно, о чем толкуют на каждом шагу о моей сестре и младшем наследнике, - заключила я. - Всего лишь сплетни. - Они могут уничтожить Амору не хуже разящего клинка мятежника. - Это дым, который остался от прежнего огня. Не стоит отрицать их связи, - осуждающим тоном поведала баронесса. - Совет полагает, что младший принц делает мою сестру слабой. - Возможно. Его Величество способен контролировать сознание. - Только не моей сестры. Чаровницы, - переложив лавандовые пряди на одно плечо, сказала я и направилась в гардеробную, попутно скидывая с себя вечернее платье. – Я хочу, чтобы Вы мне оказали одну услугу, взамен я обещаю обеспечить вашу безопасность и устроить судьбу. Вы станете женой не просто влиятельного барона, а посла Льесальвхейма. Ваш взаимный интерес на торжественном приеме не рассмотрел лишь слепец. Я могу поспособствовать вашему союзу. - И какова цена? – поинтересовалась Дагней, расположившись в дверном проеме. Я перевела на нее взгляд, справившись с пуговицами на рубашке. -Мне сегодня потребуется бутылка какого-нибудь горячительного напитка и ваше отсутствие в покоях посла Асгарда. Она удивленно приподняла брови. - Когда все гости направятся в гавань, то вы сообщите королеве-регенту об отсутствии младшей принцессы Ванахейма в своих покоях. Меня станут искать. Я же буду в комнатах Локи. С этого момента вы станете сообщать каждому заинтересованному лицу, что я нередко провожу вечера и, возможно, ночи в обществе наследника. - Это окончательно уничтожит вашу репутацию, - прошептала Дагней. Я странно ухмыльнулась. - Ваше Высочество, прошу… - Отыщите мне бутылку медовухи или же вина. Не важно, - сухо отрезала я и накинула на себя халат, вернувшись в свою комнату. Баронесса выждала несколько мгновений, по всей видимости, рассчитывая, что я одумаюсь, но затем проследовала в коридор. Я шумно выдохнула и осторожно выдвинула нижний ящик трюмо, где покоился пузырек с усыпляющим эликсиром, к изготовлению которого лично приложила усилия королева-регент. Я собиралась воспользоваться им сегодня. Правда, не совсем так, как полагала матушка. Как бы ни старалась избежать интриг в замке, все это время я пребывала в глупых иллюзиях касательно своего будущего и будущего Ванахейма. Посторонней помощи больше ждать не следовало, а тихая мирная жизнь среди людей в Мидгарде - еще одна красивая иллюзия, которая сгорела в поминальном костре вместе с измученным болезнью телом отца. Эгоистичная дочь, я так и не сумела уберечь его душу, но еще была способна спасти страну короля Бьерна. Страну, которую он всегда ставил превыше всех и превыше всего. Я могла переменить настроения в тайном совете и отвести подозрения от Аморы. Хотя бы попытаться. Конечно, Дагней права - моя репутация будет полностью уничтожена, но зато Сверр и другие бароны лишатся своего главного аргумента. Любовницей трикстера объявят младшую принцессу Ванахейма. В эту легенду легко поверить, учитывая мое прошлое. Пускай это примут за мою персональную слабость – симпатию к послам. Я особо не беспокоилась о последствиях. Я могла лишиться родного дома, а не просто положения в обществе. Скандалы теряют интерес по истечению определенного срока. С моим очередным промахом примирятся. Рано или поздно. Поначалу меня отправят в летнюю резиденцию, а затем я вновь смогу воссоединится с родными заслужив прощение матушки, сестры и своего народа. Данная авантюра могла оказать двойную услугу. Выставив себя в дурном свете, я не только пресеку все слухи о будущей королеве и трикстере, но отправлю Локи обратно в Асгард. Сомневаюсь, что после раскрытия нашей мнимой связи его станут терпеть в замке. Не думаю, что он будет сильно сокрушаться по данному поводу. Он не переносил Ванахейм, его жителей и суровую природу с детства. Изгнание станет долгожданным спасением для Локи. На скандальный роман с провинциальной принцессой не обратят особого внимания в его случае. Так уж случилось, мужчинам всегда позволяли больше. Скорей, это станет заслугой и предметом для шуток на пышных приемах в главном дворце. Я ухмыльнулась собственным мыслям, с удивлением осознав, что мы оба, так или иначе, обладали скандальной репутацией. Когда баронесса Дагней вернулась с бутылкой терпкого вина, я с трудом откупорила пробку и разбавила кроваво-красный напиток тягучим эликсиром. После чего я плотнее укуталась в легкий халат, который никак не спасал от сквозняков в замке, и вышла в пустынный коридор, оставив фрейлину в своих покоях. Немногочисленная стража дремала на своих постах, рассредоточившись по холодному замку. Никаких препятствий на своем пути я не повстречала. Кругом стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием промозглого ветра за окнами. Пройдя несколько метров вперед, я застыла около массивных дверей, все еще опасаясь, что Дагней поставила в известность обо всем происходящем мою матушку. Королева-регент явно не одобрит мой хаотичный план. Наказанием станет заточение в спальне ровно до тех пор, пока я не соглашусь на помолвку с принцем Эгилем. К счастью, фрейлина сдержала свое слово, заинтересованная условиями нашего договора. Я шумно выдохнула, нервно переминаясь с ноги на ногу. Будучи еще не совсем уверенной в правильности решения, я осторожно положила бутылку вина с фонариком на пол и взяла в руки вазу. Разбить? Не стоит. Тогда на шум сбегутся сонные гости, а я хотела привлечь внимание только одной души. Локи имел чуткий сон. Всегда настороже. Возможно, он уже заметил, что кто-то околачивается в темном коридоре, но принял меня за прислугу. Немного поразмыслив, я положила фарфоровую вазу на пол и придала ей движение. Сосуд докатился практически до самой двери трикстера. Ни один из стражников возле лестничного пролета даже носом не повел, зато за стенкой послышались спешные шаги. Приманка подействовала. Я задержала дыхание. Дверь тихонько отворилась. Сквозь расщелину я сумела разглядеть настороженное лицо Локи, оглядывающегося по сторонам. Он приоткрыл дверь шире и вышел в коридор. Хмурый взгляд упал на пол. Прихватив вино и фонарик, я порывисто направилась в его сторону и успела положить босую ногу на хрупкий сосуд до того, как длинные пальцы трикстера соприкоснулись с фарфором. Он замер и медленно поднял голову, встречаясь со мной удивленным взглядом. - Ваше Высочество? – с вопросительной интонацией в бархатном голосе обратился ко мне Локи, а затем на тонких губах появилась хитрая усмешка. Трикстер ожидал меня? - Принесла тебе фонарик, - поведала я, силясь унять дрожь в голосе. Он тихо ухмыльнулся, и, расправив плечи, поднялся на ноги. Меж нами возникла недолгая пауза. Я старательно изучила внешний вид Локи. Он собрал свои угольно-черные волосы в небрежный хвост и сменил черную рубашку на свитер с глубоким вырезом, что выказывал каменную грудь и подчеркивал широкие плечи трикстера. - Не знал, что в Ванахейме сменили горючее для осветительных проборов, - первым нарушив тишину, сказал трикстер и осторожно стукнул длинными пальцами по бутылке с вином. Я беспечно пожала плечами. - Никак не могу заснуть. - А когда ты была способна заснуть накануне важного события? – задал Локи риторический вопрос и неспешно отошел в сторону, пропуская меня в свои покои. Я расплылась в победной улыбке и переступила порог мрачной комнаты, в которой всегда царила легкая прохлада и творческий беспорядок. Окна этой спальни выходили на северную сторону. Солнце подолгу не задерживалось, да и густо растущие ели не давали в полной мере проникнуть солнечному свету сквозь панорамные окна. На пыльных стеллажах покоились личные книги младшего наследника, а на рабочем столе лежала скрипка и белые листы бумаги, на которых виднелись тусклые силуэты зданий. Сколько себя помню, Локи всегда увлекала архитектура девяти миров. Сегодня он трудился над эскизом огненного храма Муспелльхейма. Рядом с новыми проектами нашлись и наши детские рисунки. Я выудила один из них, где красовалась крайне непропорциональная фигура русоволосой женщины с оранжевой кожей. Моя смелая попытка изобразить царицу Фригг. Все это время, Локи терпеливо дожидался, когда я изучу каждый уголок его негласных владений, не сводя с меня своего лукавого небесно-изумрудного взгляда. Догадывался ли он о моем обмане? Предугадывал ли действия? Возможно. Мы присматривались друг к другу, словно дикий зверь и гончая на охоте. Правда, теперь оставалось определить, кто именно из нас олицетворяет какого животного. Ностальгия накрыла с головой. В лучшие времена я нередко проводила свободные часы в покоях черноволосого принца. Мы были совсем детьми, которые не желали признавать собственные страхи, навеянные богатой фантазией. Впечатленная мрачной сказкой цвергов, я закутывалась в тяжелое покрывало и спешила в комнаты Локи, выдумывая достойную причину. Веселые разговоры не стихали до самого рассвета. Устроившись возле камина, мы создавали собственные миры, наполненные мистическими существами и старинными артефактами. Два мечтателя. Затем хрупкий мальчишка превратился в юношу. Детство закончилось для него раньше, чем для меня. Я осталась одна на периферии нашей вымышленной Вселенной. Первое предательство. Уход Локи. - Тогда ты сказал, что я нарисовала беременного чибиса, - припомнила я, оставив бутылку терпкого напитка на столе и присев на край постели с изумрудным пологом. - Это была вовсе не критика. Я предотвратил военный конфликт. Асы не простили бы такой вольной интерпретации их любимой царицы. Приняли бы за политическую карикатуру, - не удержался он от язвительного комментария. Я тихо рассмеялась, изучая собственный рисунок. Сколько же тогда я слез пролила, задыхаясь от обиды на заносчивого мальчишку? Воспоминания оказались столь яркими, что я буквально ощутила прохладу того весеннего вечера, запах талой земли и фрезий. Я ухватилась за это мгновение и перевела взгляд на Локи. Передо мной стоял совершенно другой принц. Мужчина. Сломленный и потерянный. Мы оба нуждались в ориентире. - Что ж… сегодня у нас действительно есть повод для пафосных тостов, - медленно моргнув, неожиданно заключил он и разлил вино по высоким бокалам, что нашлись в стеклянном серванте. - И когда же королева Диса объявит о помолвке своей младшей дочери с принцем светлых альвов? Трикстер сменил тему нашей беседы, иначе она бы неизбежно привела к очередной потери. Царице Фригг. - Я уже и позабыла, насколько бесцеремонным ты можешь быть, вмешиваясь в личную жизнь каждого, кто встречается на твоем пути. Локи отрицательно покачал головой. - Чужие мысли волнуют меня лишь тогда, когда могут принести пользу или же учинить вред. - Не сомневаюсь. - Да и не моя вина, что Эгиль слишком громко думает о вашем разговоре. Все же решила помучить его томительным ожиданием? - И когда ты обратился в любопытную фрейлину, досужую до сплетен? – съязвила я. - С тех пор, как наш дрожащий владыка назначил меня послом Асгарда. Мне необходимо знать обо всем происходящем в замке, - коротко улыбнувшись, ответил Локи и протянул мне бокал. Я осторожно приняла из его рук фужер, изучая терпкий напиток. Кажется, его цвет под воздействием усыпляющего эликсира совсем не переменился. Я не слишком разбиралась в спиртных напитках и уж тем более в алхимии. - Если бы у тебя была возможность выбрать царство, то куда бы ты отправился? – полюбопытствовала я, пытаясь сохранить иллюзию беспечного разговора. Он смерил меня пристальным взглядом и расположился в широком кресле напротив постели. - Один не предоставил мне такой возможности, - переведя взгляд на бледнеющий горизонт, сухо заключил Локи. - После моего возвращения мы практически не разговаривали, - ощутив холод в бархатном баритоне, решила я начать издалека. - Полагаю, на то есть свои причины. - Верно, но все же. Хотелось бы узнать о твоей жизни на момент моего отсутствия. - Двести лет не слишком большой срок, когда нам отведены тысячелетия, - вкрадчивым тоном произнес он. – Ты ровным счетом ничего не пропустила. - За исключением попытки государственного переворота, уничтожения Бивреста, битвы в Мидгарде и твоего заключения, - не срывая язвительности в своем голосе, напомнила я. – Это правда, что тебе предоставили персональную темницу? - Все же я наследный принц Асгарда. Я ухмыльнулась, в очередной раз удивившись собственным мыслям. - Что именно вызывает у тебя иронию? – уточнил Локи. - Полагаю, ты был бы менее продуктивен в последнее время, если наша помолвка все же состоялась. Камень на шее не позволяет взлететь высоко и лишь сильнее тянет на дно бездны, - пояснила я. - Боюсь, в таком случае Одину пришлось освободить две клети в своей темнице. Ты всегда была подвержена дурному влиянию со стороны. - Я сбежала в Мидгард и провела два века среди смертных. Разве это не говорит о моей самостоятельности? Дурные поступки я способна совершать и без твоего чуткого руководства. - Твоя правда, но все же в соседней камере ты бы смотрелась куда более уместно, нежели в пыльной лачуге на краю Мидгарда, - заключил Локи, поднеся бокал к тонким губам. Я затаила дыхание, улавливая каждое движение трикстера. Он хитро улыбнулся и в следующее мгновение с невозмутимым выражением лица вылил все содержимое бокала на пол. Белоснежный ковер возле кресла пропитался кроваво-красной жидкостью. Я расширила глаза от немного ужаса. Повисла удручающая тишина, нарушаемая лишь треском сухих поленьев в камине и ходом маятника в старинных часах. Я ожидала бурю. - Интриги, заговоры, попытка отравления, - изучив пустой бокал, спокойным тоном поведал Локи. – Обыкновенный день при ванахеймском дворе. Баронесса предостерегла меня, чтобы я ничего не пил и не ел, когда ты придешь в спальню, но ее мысли всегда столь сумбурны и хаотичны. Сложно уловить основную суть. Она с трудом сдерживала слезы. Я заинтригован. Поговорим начистоту, Ваше Высочество? - С тобой? – нахмурив брови, спросила я. - Что столь сильно тебя разочаровало, Сигюн? Твоя неспособность провести трикстера? Или же предательство собственной фрейлины? Баронесса Дагней слишком чиста, чтобы допустить смерть даже заклятого врага, в отличие от королевской четы. - Это всего лишь усыпляющий эликсир, - яростно оставив свой бокал в сторону, заверила я. Вино расплескалось, оставив несколько заметных пятен на халате и ночной рубашке. Я тихо чертыхнулась себе под нос, изучая безнадежно испорченное одеяние. Сделала ли я это сознательно? Сложно сказать. Подавшись сильному волнению, я с трудом отдавала отчет своим действиям. Как бы не хотелось этого признавать, во мне говорила кровь королевы-регента Дисы. Склонность к интригам я впитала вместе с молоком, а любая неудача выбила из колеи. Заговор рушился на моих глазах. Локи довольно ухмыльнулся и с неподражаемой грациозностью поднялся на ноги, направившись к рабочему столу. Кажется, он нисколько не злился. Скорей получал колоссальное удовольствие от всего происходящего вокруг. Чувствовал себя самой опасной среди змей. - Решили вывести меня из игры, Ваше Высочество? – спросил он и стянул со спинки стула черную материю с темно-зеленой вышивкой. – Стоит переодеться. Я бросила на него скептический взгляд, но все же приняла его рубашку, скрывшись в ванной комнате. Прохладный шелк все еще хранил запах своего хозяина, прочно врезаясь в сознание. Я отчаянно тянуло время, пытаясь выиграть драгоценные секунды. Совсем скоро замок вновь пробудится. До этого момента мне просто необходимо оставаться в спальне Локи. Он был подозрительно учтив по отношению к несостоявшемуся отравителю. Преследовал свой интерес? Переодевшись в полупрозрачную рубашку с растительными узорами, которая едва ли прикрывала бедра, я все же накинула на себя халат, не решившись показаться в таком виде перед трикстером. Бросив мимолетный взгляд в зеркало, я вернулась в комнату. Локи расположился возле камина. - Очевидно, что один союз не спасет Ванахейм от разорения, - быстро поговорила я. – Эгиль – принц своей страны. Целиком и полностью принадлежит Льесальвхейму. Ты прав. Он никогда не поставит мою страну превыше своей. Трикстер окинул меня пристальным взглядом с ног до головы и одобрительно кивнул, расплывшись в хитрой усмешке. - Тем более его царство на грани войны с цвергами. Наследнику нужна армия. Асгард с легкостью может предоставить ее. Именно ради этой сделки Эгиль прибыл в замок. Ты выступал посредником между Одином и светлым альвом, - догадалась я. Локи шумно выдохнул и неспешно сократил меж нами расстояние. - Чего же ты хочешь, Сигюн? – спросил он прямо. Я нервно сглотнула, встречаясь с ним взглядом. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами. У меня больше не оставалось фигур на шахматной доске. Теперь я действовало интуитивно. - Женись на мне, - на выдохе произнесла я. Слова прозвучали невозможно жалко. Впрочем, весь мой внешний вид выражал полнейшее отчаяние. Я даже не сумела полностью осознать сказанное, но было уже поздно что-либо предпринимать. Слова сорвались с моих губ, достигнув нужного адресата. Локи удивленно приподнял брови. По всей видимости, он с трудом сдерживал себя, чтобы не рассмеяться во весь голос. Я бы непременно улыбнулась, обратила все в шутку, если бы данная идея не засела в мое сознание столь прочно. Мысли путались. Я все еще выигрывала время или же говорила совершенно серьезно? Какая- то часть меня считала помолвку с триксетром наиболее удачным выходом из сложившейся ситуации. Все просто. Договор, скрепленный союз двумя наследниками. Непреложный обет мира. - Делаете мне предложение, Ваше Высочество? – нервно улыбнувшись, уточнил он после некоторого молчания. - Предлагаю иную сделку. Локи болезненно свел брови к переносице и склонился ближе. - Это не сделка, а приговор, - полушепотом заключил он. - Вовсе нет. Наш брак станет нерушимым договором между Асгардом и Ванахеймом. Жалование супруги младшего принца хватит, чтобы постоянно обеспечивать страну самым необходимым. У наших народов появятся новые возможности для жизни и торговли. - Как ты расплатишься за столь большой долг? – поинтересовался Локи. - Что? – переспросила я. - Сделка предполагает равноценный обмен. Что я получу взамен? Я задумалась. У меня ничего не было. - Безграничную свободу, - предложила я. - Это иллюзия для пленника в кандалах, - яростно проговорил он. - А разве ты не пленник в кандалах? Ты целиком и полностью зависишь от решений Одина,- выпалила я прямо лицо трикстера. Меня трясло от злости, впрочем, и Локи больше не скрывал своих истинных эмоций, прожигая меня небесно-изумрудным взглядом. Перемирие продлилось недолго. - Брак с младшей принцессой Ванахейма ровным счетом ничего не переменит. Ты никогда не получишь короны. Этот союз выгоден лишь для твоей страны, мне же он доставит лишние хлопоты. Твое царство станет еще одной головной болью для Асгарда, - прошипел он. – Вы станете только брать, но ничего не отдавать взамен. Единственная возможность сохранить страну – принять условия Одина. Подписать договор. - Ты предлагаешь сдать Ванахейм. - Что в этом плохого? – искренне удивился Локи. - Это моя земля. Ванахейм - мой дом. - Он и останется таковым. Я отрицательно покачала головой. - Понимаю, таким образом ты пытаешься сохранить память об отце. Считаешь, что это было важно для него, - сказал он. - Важнее жизни. - Король мертв. И ты одна в этом мире не можешь примириться с его уходом, - отчеканивая каждое слово, проговорил он. На моих глазах появились слезы. Его равнодушие причиняло нестерпимую боль. Я смотрела на Локи и с трудом могла разглядеть в трикстере прежнего друга. Он озлобился на весь мир. Потерял веру, а его душа покрылась толстым слоем льда. Стало совершенно очевидно, что любые попытки достучаться до его милосердия закончатся провалом. - Будешь безучастно наблюдать за падением Ванахейма? Локи выпрямился, приподняв подбородок. - Да, - бесцветным тоном заключил он. – Такова судьба. Прими ее. Эмоции окончательно взяли надо мной верх, затуманивания разум. Я со всей злобой толкнула трикстера в грудь и направилась к двери. - Кровь невинных жителей будет на твоих руках, словно ее и так недостаточно. Ты не успокоишься, пока не захлебнешься в ней? - Не делай меня главным виновником всех бед своей страны. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Локи последовал за мной, попытавшись схватить за руку. - Сигюн, стой, - потребовал он. - Не трогай меня! – увернувшись от длинных пальцев, прокричала я и вылетела в коридор. В следующее мгновение я лицом к лицу столкнулась с королевой-регентом Дисой и еще доброй сотней гостей, которые придерживали в руках фонарики. Близился рассвет. Самая долгая ночь в году подходила к концу.