Тайны асгардского двора

Перешептывания стихли, и в коридоре наступила уничтожающая пауза. Сердце пропустило удар, когда я встретилась с пылающими изумрудами. Королева-регент прожигала меня яростным взглядом. Если бы только данное действие и правда было способно обращать душу в пепел, матушка непременно бы воспользовалась столь полезной сейчас возможностью. Я совершила непростительную ошибку. Очередную. - Вы ранены, Ваше Высочество? – не скрывая триумфа в хриплом голосе, поинтересовался барон Сверр. Он вышел из толпы праздных зевак, что безучастно наблюдали за всем происходящим и расположился неподалеку от королевы Дисы. Матушка продолжала пребывать в немом оцепенении. Я нервно сглотнула, силясь отгадать истинный смысл его слов. Сознание путалось. Гнев отошел на второй план, уступая месту стыду. Желая оказать посильную помощь, я только усугубила наше положение. Досужие сплетни, подобно выпущенным из клети птицам, стремительно разлетятся по всему замку, а затем и по столице Ванахейма, приближая погибель четы короля Бьерна. - Всего лишь пролитое вино, - заверил Локи. - Прошу всех проследовать в гавань, - наконец придя в чувства, попросила матушка крайне вежливым тоном и указала в сторону мраморной лестницы. Гости неспешно переглянулись меж собой, но все же выполнили приказ королевы-регента, обращенный в учтивую форму. Тихие шаги развеяли тишину. Принц Эгиль покинул мрачный коридор последним, бросив на меня разочарованный взгляд. Муки совести не заставили себя долго ждать. Я предала его доверие и возможный союз с альвами. Публично выставила абсолютным простаком, причем сделала это самым унизительным для принца образом. И это после его открытого проявления симпатии по отношению ко мне и щедрого предложения о браке. Я перечеркнула все старания дипломатов. - В мои покои, - после некоторого молчания произнесла матушка и твердой походкой направилась в свои комнаты. До боли знакомый тон, за которым обычно следовала громкая беседа и справедливое наказание. На сей раз гнев королевы-регента обрушится не только на мою голову. Я лишь виновато опустила глаза на каменный пол и вместе с Локи поспешила в спальню королевы-регента. За нами, словно тень, увязался Сверр. - Это дело касается лишь моей семьи, - яростно заключила Диса. Барон Сверр едко ухмыльнулся. - Больше нет. Весь замок видел, как принцесса Сигюн в спешке покидала покои младшего наследника Асгарда, - бесцеремонно переступая порог, ответил он и устроился возле панорамных окон. – Учитывая нынешние обстоятельства и напряженные отношения между нашими странами, некоторые могут воспринять этот инцидент как политическую угрозу. - Всему есть разумное объяснение, - не согласилась матушка и вопросительно посмотрела Локи. Он застыл возле камина, гипнотизируя взглядом языки пламени, что дрожащими отголосками отражались на его разгневанном лице. Трикстер пытался сохранить маску холодного равнодушия, но истинные чувства прорывались наружу. Его выдавали искрящиеся глаза и вздутые вены на шее. Искусный план трикстера обращался в пепел, подобно сухим поленьям в очаге. Локи больше не потерпят при ванахеймском дворе, а, следовательно, он не сможет влиять на расстановку политических сил. Младший принц вновь не оправдал ожидания Всеотца. Я медленно выдохнула, силясь изобрести правдоподобную легенду для своего поведения, но Сверр опередил меня. - Порой детали говорят красноречивее любых доводов разума, - убрав руки за спину, заключил барон. – Ее Высочество провела остаток ночи в покоях мужчины, который не приходится ей мужем или хотя бы женихом, облаченная лишь в его рубашку, которую также лицезрел каждый присутствующий на балу, - сказал он и осторожно поправил шелковый ворот моего одеяния. Я поморщилась и отступила назад, уворачиваясь от его прикосновений. Вскоре рядом с нами оказался трикстер, заслоняя меня своим корпусом. Инстинктивный порыв. - Добавьте ко всему прочему взволнованный вешний вид и неоднозначные пятна на халате, - победно подняв руки и вернув прежнюю дистанцию меж нами, продолжил барон свои рассуждения вслух. - И давно Вы стали приверженцем нравственности и морали? Любая девушка в нашей стране имеет полное право распоряжаться своей жизнью, как ей заблагорассудиться. Эпоха праведных костров канула в тысячелетия, - быстро проговорила королева-регент Диса, перейдя в откровенное наступление. – Никто не выходит замуж невинным. У каждого есть свои тайны и грехи. - Меня совершенно не беспокоит целомудренность принцессы Сигюн. Речь сейчас идет исключительно о политической подоплеке. Ваша дочь не любая девушка, она младшая принцесса Ванахейма, дочь короля Бьерна. На нее смотрят, ее обсуждают, - напомнил барон Сверр. Я плотно стиснула зубы и скрестила руки на груди, с трудом выдерживая натиск Сверра. Меньше всего хотелось вести беседу о моей личной жизни. - Но не осуждают, - возразила матушка. Мы с Локи невольно обратились в молчаливых секундантов словесной дуэли королевы-регента и барона. У меня просто не хватало духу дать отпор всем обвинениям, а трикстер, по всей видимости, и вовсе не собирался искать себе оправдание и снисхождения Дисы. Мстил? - Это вовсе не так. Каждый ее шаг подвергают критике. Такова цена за высокий титул, дарованный норнами. Что скажет тайный совет, когда узнают о данном происшествии? Еще несколько часов назад на торжественном приеме Сигюн выказывала явную симпатию наследнику светлых альвов, а затем предпочла уединиться с послом Асгарда в предоставленных ему покоях. Это указывает на ее полную неспособность управлять собственными желаниями. Она выказывает пренебрежение к нашим возможным союзникам. Все это также бросает тень на положение Аморы. Два цветка расцвели на одной вишне. Матушка несколько раз переменилось в лице. Изумление сменилось злостью. Она нахмурила брови и встала напротив Сверра, прожигая барона своим тяжелым взглядом. - Ваша будущая королева покинула замок и отправилась в земли, которые были доверены Вам, барон Сверр. Земли, которые снедает голод и ненависть. О чем же говорит это? – выпалила матушка. - О вашей полной неспособности ценить истинное богатство и держать ответ перед короной. Когда мятеж стихнет, будьте уверены, это случится очень скоро, а после Вас ожидает трибунал. Даже не надейтесь на мнимых приверженцев и милосердие преданного Вами владыки. Приговор будет очевидным. - И Вы последуете на эшафот следом за мной, Ваше Величество, - прохрипел он. - Осторожней в собственных желаниях, барон Сверр. Дорогу до виселицы не скрасят случайные попутчики, а в конце этого пути любого ожидает смерть, - неожиданно пригрозил Локи и подошел ближе к Дисе. – Ваши пустые угрозы в сторону королевы-регента могут резко сократить данное путешествие. - Все еще рассчитываете вернуть благосклонность? – язвительным тоном поинтересовался барон. – Для Вас дни в этом замки сочтены. Во всяком случае, в роли посла и миротворца. Локи расплылся в нахальной усмешке. - Решили обратить против себя каждого в чертоге короля Бьерна? Признаться, это удается Вам с невероятным успехом. - Я забочусь о будущем Ванахейма. Пытаюсь уберечь наследие, оставшееся после нашего короля. - Если и правда желаете уберечь Ванахейм от гибели, то отправляетесь следом за своей будущей королевой и присягните ей на верность прямо на глазах у бунтовщиков, - предложила матушка. – Остановите бессмысленное кровопролитие. Барон Сверр смерил ее оскорбленным взглядом. В комнате вновь возникла напряженная пауза. - Разговор окончен, - сухо заключила матушка. - Нас ожидают гости на пристани. Первая зимняя ночь подходит к концу. Нам следует проводить осенние дожди и хмурые тучи не только из этих земель, но и наших мыслей, - добавила Диса и протянула бумажный фонарик Сверру. Он принял его из рук королевы, еще раз окинул каждого из нас внимательным взглядом, поклонился и затем вышел в коридор. Матушка шумно выдохнула, поправляя душный ворот своего траурного платья. - Ваше Величество… - начал Локи, но она бесцеремонно его перебила. - Приведите себя в порядок, - не меняя грозный тон, практически приказала Диса, всем своим видом намекая, что далее желает вести беседу с глазу на глаз. Трикстер выждал несколько мгновений, словно его промедление было способно переменить решение королевы-регента, но после также коротко кивнул и с большой неохотой покинул спальню королевы-регента. Повеяло холодом. Я лишилась своей единственной поддержки. - Знаю, все выглядит невозможно двусмысленно, - когда пауза затянулась, осторожно произнесла я, набравшись смелости. Диса сверкнула изумрудными глазами и установила со мной зрительный контакт. - Оправдания оставь для Аморы. Меня интересуют не обстоятельства, а твои мотивы. Зачем? - Я пыталась отвести от нее подозрения. Чаровницу на каждом углу обвиняют в связи с асгардским принцем, который управляет сознанием будущей королевы. Именно эта пустая сплетня и является главным козырем Сверра на тайном совете. Излишняя благосклонность к Локи. Сейчас он представляет весь Асгард. Его интересы. - Своим поступком ты создала еще больше поводов для пересудов. Пока наша королева пребывает в мятежных землях, ее младшая сестра уединяется с тем самым асгардским принцем, которого прочат ей в любовники. Ты нанесла оскорбление Аморе и предала союз с дофином светлых альвов. И если ты думаешь, что барон Сверр упустит данную возможность… он будет требовать сурового наказания для тебя. И я не смогу защитить свою младшую дочь от гнева Чаровницы, который ты, к слову, заслужила. Этот проходимец искусный манипулятор, что сумел настроить против моей семьи сильных мира сего, а теперь он еще намеревается посеять зерно раздора меж нами. Ты стала его невольным союзником, Сигюн. Именно твоими руками барону это удалось, - яростно проговорила матушка. Я нервно сглотнула, пытаясь осознать весь ужас происходящего. - Амора никогда не поверит, что у нас с Локи была хоть какая-то связь. Больше, чем дружба. - Будет достаточно того, что остальные поверят. Каждый день твою сестру станут истязать этими сплетнями, словно раскаленными клинками. Думаешь, ее сердце способно такое выдержать? Ты прекрасно знаешь, какую цену она заплатила, чтобы сохранить власть. Ей пришлось отказаться от своих чувств к Локи. На такое способна лишь королева, но никак не женщина. Поверь мне, ненависть второй гораздо страшнее немилости любого могущественного владыки. Я перевела взгляд на панорамные окна, не в силах отыскать правильные слова. Матушка была права. Во всем. Я принесу невыносимую боль Аморе. Возможно, спасу королеву, но никак не любящую женщину. Матушка неожиданно заключила мое лицо в холодные ладони, заставляя вновь посмотреть на себя. - Моя семья больше не понесет утрат, - твердо заключила она. - Я не позволю. Сколь высокой не была бы цена. Я моргнула, сдерживая слезы, и проследовала в раскрытые объятья Дисы. Она пребывала в странном состоянии. Выглядела отрешенной и практически одержимой данной идеей. - Обещаю. Я найду решение, - я успокаивающе погладила ее по спине и немного отстранилась. Матушка совладала с эмоциями и горделиво приподняла подбородок. - Подыщи менее провокационный наряд в своем гардеробе, - более ироничным тоном сказала она. – Гости ожидают нас. Я смущенно улыбнулась, окинув беглым взглядом шелковую рубашку Локи. Негласный трофей. Я намеревалась вернуть ее в скором времени. На улице значительно похолодало. Тонкая корка окончательно сковала пруды в саду, а пожелтевшая трава покрылась белоснежной изморозью. Я с трудом балансировала на уставших ногах, огибая скользкие участки земли, пока вместе с Дисой и еще несколькими стражниками добиралась до гавани. Пенистые волны океана выкидывала на песчаный берег мутные глыбы льда. Где-то уже наступила зима, черным тучами неминуемо подбираясь к столице Ванахейма. Вскоре пустые поля погребет под высоким слоем снега. Я словно вернулась на несколько недель в прошлое. На пристани вновь выстроилась толпа с мерцающими фонариками. Слышались грустные песни и переливы лютни. Я вновь пыталась примириться с потерей отца. Тело сковало от холода и ноющей боли. Погрузившись в мрачные мысли, я подожгла свечу и установила ее на небольшую платформу, дожидаясь, когда горячий воздух расправит бумажный купол шара. Я сознательно игнорировала все голоса и взгляды, направленные в мою сторону. Особенно взгляд небесно-изумрудных глаз, который неустанно ощущала на себе. Локи устроился на деревянных перилах и неспешно выводил витиеватые буквы на небольшом клочке бумаге. Ощутив на себе пристальное внимание, он поднял голову. Обычно мы всегда рисовали глупые рожицы, с трудом сдерживая смех. Всего лишь старая традиция. Очередной повод для шумного торжества, но сейчас данное действие приобрело новый смысл. Истинный. Причем для нас двоих. Не сложно было угадать его адресата. Царица Фригг. Всегда. Я осторожно прикрепила груз к фонарю и положила его на песок, достав свое послание из кармана драпового пальто. Я провела несколько часов за рабочим столом, размышляя над содержанием письма для папы. Пыталась отразить мысли в пустых фразах, но так и не нашла подходящих. В итоге на скомканной записке красовалось всего несколько слов: «Я скучаю, отец». Это была моя правда. Когда воздушный фонарик окончательно приобрел правильную форму, я привязала записку и подошла к самой кромке океана, поднимая глаза к небу. Сквозь мрачные облака виднелись мерцающие звезды и свет ближайших галактик. Другие миры, наполненные историей и жизнью. Миры, в которых также нет моего папы. Вместе с моим огненным шаром в воздух неспешно поднялись тысячи других. Все они несли не просто послания, а немой крик души в космос, который всегда остается равнодушным перед нашей утратой. Я не упускала фонарик из виду, пока он окончательно не превратился в пульсирующую точку на горизонте. К этому моменту, руки и ноги невыносимо заледенели, а небосклон стал окрашиваться светло-голубой дымкой, предвещая скорый рассвет. В пугающем неведении прошло несколько дней. Амора продолжала пребывать в северных землях, но не отправляла никаких вестей в замок. Мятежники захватили информационные посты, погрузив ближайшие окрестности в тишину. Нам по-прежнему не хватало военных сил, чтобы совладать с повстанцами. Барон Сверр вернулся в свои владения на следующий день после Ветрнэтра, исполнив приказ королевы-регента Дисы. Воспользовавшись его отсутствием, матушка незамедлительно стала плести интриги и переманивать его ближайших единомышленников на свою сторону. Возвращала прежнее влияние. Отыскать слабые стороны и общие точки соприкосновения не составило особого труда. С лица матушки не сходила довольная улыбка. Королева-регент наслаждалась своим успехом. Она умело распоряжалась всеми имеющимися ресурсами и возможностями, заключая союзы с самими отъявленными негодяями Ванахейма, но когда речь идет о власти, любой монарх готов заключить сделку с самой Хель, лишь бы удержать страну от падения. Чувствуя свою вину за неудачу с дофином светлых альвов и скандальный инцидент с Локи, я покорилась и безропотно следовала всем наставлением матушки, но слухи о связи младшей принцессы Ванахейма и асгардского наследника уже стали расползаться по замку, грозясь стать очередной проблемой для королевы-регента Дисы. И без того усугубившиеся отношения с Асгардом не позволяли ей выслать еще одного посла из страны, поэтому матушка лишила Локи былых привилегий. Ему выделили небольшое поместье неподалеку от лесных угодий и принимали при дворе лишь в определенные часы. Трикстер и сам старался не задерживаться в тронной зале больше положенного срока. Затаил обиду. Мы больше не разговаривали, сохраняя дистанцию и ограничиваясь лишь приветственными кивками головы за обеденной трапезой или чайной церемонией. Нас всегда разделяли другие собеседники и несколько метров ненавистной пустоты. Иногда я с трудом скрывала улыбку, припоминая отрывки случайно подслушанных сплетен. Было странно слышать о нашем романе и его надуманных подробностях из уст фрейлин, которые совсем недавно обсуждали личную жизнь моей сестры. Все это походило на глупую юношескую игру, нежели на реальное положение вещей. Я и помыслить не могла, что первой скандальной новостью после моего возвращения в родные края станет роман с трикстером. Неужели нас действительно могли рассматривать как пару после стольких лет увядающей дружбы и равнодушия? Что касается принца Эгиля, то он, к всеобщему удивлению, задержался в чертоге короля Бьерна и даже исполнил свое обещание, отправив несколько тонн зерна в голодающие регионы страны. Проделав над собой титанические усилия, я поблагодарила наследника перед публикой, заверив, что наша семья останется в вечном долгу перед подданными Льесальвхейма. Еще одной неожиданностью стало его решение не разрывать нашу формальную помолвку. Он не потребовал объяснений или же извинений в свой адрес. Игнорировал любые пересуды о нас с Локи и даже обсудил с трикстером детали военного союза. Я постепенно примирялась с будущей ролью невесты наследника светлых альвов, дожидаясь, когда обстановка переменится в нашу пользу. Через три дня Эгиль отправлялся на войну с цвергами, но перед этим он намеревался получить официальное благословение своего умирающего отца на брак и политический союз двух стран. Альв был настроен решительно. Я же испытывала достаточно смешанные чувства. Горечь от утраты не отступала, смешиваясь с неопределенностью и страхом. Я вовсе не ощущала трепетного волнения перед грядущей помолвкой и продолжала пребывать в нервном напряжении. Тревожные мысли затмевали рассудок, мешая сосредоточить внимания и силы на важных вещах. Я искренне пыталась узнать Эгиля, каждый день сопровождая его на конной прогулке и предпочитая его компанию за обеденной трапезой. Хотела, чтобы между нами возникла эмоциональная связь, а не просто чувство долга и благодарность за поддержку моей страны. Наследник был умен, добродетелен и располагал к себе. В медовых глазах всегда блестело теплое солнце Льесальвхейма, а я тщетно пыталась согреться, изнывая от промозглый дождей и ледяных ветров. Извечным напоминанием о беззаботных днях и упущенных возможностях стал хмурый шатен, что обратился в безликую тень жизнерадостной Раннавейг. Они казались идеальной влюбленной парой. Каждая встреча с Бальдром и его невестой отзывалась гулкой болью в груди, обнажая старые раны. Я прекрасно понимала, что наши отношения обратились в пепелище, но среди дотлевающих углей еще вспыхивали искры былого пламени. Невозможно игнорировать присутствия некогда самой значимой души в твоей жизни. Я с трудом выдерживала на себе лазурный взгляд и произносила несколько дежурных фраз, стараясь скрыться от пристального внимания барда как можно скорее. Правда череда важных событий и приемов едва ли этому способствовала. Мы находились в мучительной близости друг от друга и по привычке устанавливали зрительный контакт. Жестокое испытание. Всякий раз я сдерживала себя, чтобы не поддаться собственной слабости. Достаточного одного мнимого романа с трикстером. Я не собиралась допускать еще одну оплошность и вновь ставить под угрозу союз с альвами. Теперь оставалось убедить в этом королеву-регента Дису, что улавливала самые незначительные перемены в моем облике. Тщетно. Эмоциональные переживания изматывали, усугубляя физическое состояние. На протяжении всех этих дней я чувствовала слабость и озноб. Головная боль стала привычной, а по ночам меня мучил кашель. Я заболевала. - От Огуна никаких вестей? – спросила я, наблюдая за тренировочным боем принца Эгиля. Каждое утро дофин Льесальвхейма вместе со своим наставником и послом проводили показательные бои на заднем дворе военного полигона. Обычно я прогуливалась на открытой веранде, что выходила во двор, изредка вздрагивая от залпов холостых орудий. Несмотря на современные технологии, многие сражения велись на усовершенствованных мечах и арбалетах. Эстетика и благородство смерти. Воины были частью этого мира. Сегодня принц уделил особое внимание древнему искусству боя на деревянных шестах, оттачивая ловкость и внимание. Муспельхеймская техника. Он неспешно перемещался по импровизированной арене. - Нашим воинам удалось занять некоторые рубежи мятежников. В скором времени у нас будет более надежная информация, - бесцветным тоном ответила матушка, не отрывая взгляда от дофина светлых альвов. - О чем толкуют в замке... - Происки наших врагов. Жизни Аморы ничего не угрожает, - заверила Диса. - Она словно кошка, которая всегда приземляется на лапы. Королева всегда сумеет постоять за себя. И тебе прекрасно об этом известно. Я шумно выдохнула и плотнее закуталась в шерстяной платок, пытаясь выкинуть из головы дурные мысли. Злобные перешептывания баронов пророчили Чаровнице поражение и скорую погибель. - Что на самом деле беспокоит мою младшую дочь? - осторожно поинтересовалась матушка. - Сейчас отыщется немало поводов для беспокойства, - уклонилась я от прямого ответа. Диса коротко ухмыльнулась и прищурила глаза, старательно вглядываясь в силуэт принца. - Все еще сомневаешься? Эгиль молод, хорош собой, предан своей стране и своему делу, - поведала она. - Излишне импульсивен и безрассуден, - добавил медовый баритон за нашими спинами. Матушка недовольно закатила глаза и перевела взгляд на трикстера, что скрылся в тени массивной колоны. Локи коротко кивнул и одарил королеву-регента своей фирменной улыбкой. Я скрестила руки на груди и приготовилась к словесной перепалке, стараясь не смотреть трикстеру прямо в лицо. Вместо этого я рассматривала болотистую вышивку на темно-серой ткани. Удлиненное пальто было небрежно накинуто поверх шелковой рубашки. Он никогда не страшился внешнего и внутреннего холода, направленного в его сторону, и, пожалуй, единственный, кто действительно способен ему противостоять, открыто высказывая свое мнение. Два достойных противника. - Рассудительность и терпение приходит с опытом. При должном наставнике из принца получился достойный король, - спрятав неприязнь за фальшивой улыбкой, сказала Диса. - Полагаю, у Вас неотложное дело? - Не Вы ли желаете стать этим самым наставником и править Льесальвхеймом, искусно манипулируя сознанием наследника? – проигнорировав вопрос матушки, полюбопытствовал трикстер и сократил дистанцию. - Брак Сигюн откроет новые перспективы и возможности для Ваших безграничных амбиций. Матушка сверкнула изумрудными глазами. - Ценные советы правящего монарха никогда не будут лишними. - Если дело касается внешних долгов и дворцовых интриг. Отдаю должное, в этом Вы весьма преуспели, Ваше Величество. - Все еще таите на меня обиду, Локи? – догадалась королева-регент. – Это было всего лишь снотворное. Не моя вина, что Вы столь невнимательны в выборе напитков. - Скорее фляжников, - бросив на меня беглый взгляд, напомнил он об истинном подлоге. - При должном раскладе и дозировке эликсир мог бы подарить вечный сон. Я расширила глаза и посмотрела на матушку. Могла ли она учинить непоправимый вред трикстеру? Едва ли. Даже несмотря на их открытую вражду. - Последние сроки истекают. Завтра Ванахейм обязан выплатить кредит Асгарду, - напомнил он.- Или же признать собственное банкротство. - Это будет только завтра, - напомнила матушка. - Полагаете, этого времени предостаточно? - Целые империи рушились за считанные часы, а целый день подобен вечности в битве. - В таком случае, у Вас действительно его в избытке, - не стирая язвительной усмешки с тонких губ, парировал Локи. - У меня еще будет возможность укрыться от обломков Вашей империи в безопасном месте. Или же один росчерк пера остановит падение Ванахейма. Сядем за стол мирных переговоров? - Сделка не состоится. Я не предам свою страну и мою будущую королеву, - тихим тоном заключила Диса. Локи расплылся в довольной улыбке. - Подстрекатель, - кинула она прямо в лицо. Звуки гулких ударов неожиданно стихли. Я неохотно перевела взгляд с Дисы и осмотрела тренировочный полигон. Схватка была окончена. Эгиль ловко перепрыгнул каменные перила и направился к нам. - Ваше Величество, - поприветствовал он коротким кивком мою матушку, а затем развернулся лицом к трикстеру. - Принц Локи. Мужчины склонили головы. - Ходят слухи, что Вы провели несколько лет в странствиях. Побывали в царстве огня. Вам знаком их вид боевого искусства? – после недолгой паузы поинтересовался светлый альв, протягивая трикстеру деревянный шест. Локи хитро улыбнулся. - Желаете, чтобы я преподал Вам урок? – не скрывая сарказма в голосе, уточнил он. - Сразился, - пояснил Эгиль. Локи принял задумчивый вид и посмотрел в мою сторону. Во всем теле появилось напряжение. Данная затея была мне категорически не по нраву. Я знала манеру Локи вести пусть и тренировочный бой. Он не только наносил разящие удары, но и умело выбивал соперника из привычной колеи. Уверена, трикстеру хватило недолгой беседы с королевой-регентом, чтобы изучить манеры Эгиля. Его главным преимуществом станет неосведомленность светлого альва. Возможно, Локи и не обладал силой аса, но являлся блистательным стратегом. Я медленно покачала головой, пытаясь воззвать его к благоразумию. В напряженном молчании прошло несколько секунд, затем трикстер снял с себя удлиненное пальто, оставшись в одной темно-зеленой рубашке, и принял орудие из рук светлого альва. Они вместе проследовали на тренировочную площадку. Я подалась вперед, дабы остановить Локи, но матушка преградила мне путь. - Не стоит. Кто-то должен преподать ему урок, - прошептала она на ухо. - И кто именно из них станет учителем? – нахмурившись, спросила я. Королева-регент расплылась в лукавой улыбке. - Локи излишне самонадеян. Впрочем, как и всегда. Вдалеке послышались торопливые шаги. Я приподняла брови от удивления, когда рассмотрела в статном силуэте Бальдра. Он нервной походкой направлялся в нашу сторону. - Неужели мы и этому семейству асгардцев должны золота? - недовольно проговорила Диса и расправила плечи. - Ваше Величество, - склонившись, спешно обратился он к моей матушке, а затем, буквально, перехватил деревянный шест из рук Эгиля. – Сравняем шансы на успех, Ваше Высочество. Позволите? - Простите? – недоумевающим тоном, переспросил светлый альв. - Это тренировка лишь для принцев, - Диса попыталась взять ситуацию под свой чуткий контроль, но бард проигнорировал ее слова. - Трикстер осведомлен о каждом Вашем шаге в бою. Он стал самым внимательным зрителем тренировки. Это уже бесчестная привилегия, - пояснил Бальдр, словно прочитав мои мысли. Бард искренне желал разрядить обстановку, но лишь сильнее усугубил ее. У него с трикстером были старые счеты. Прекрасная возможность обратить тренировочное сражение в настоящую дуэль чести. Поддавшись эмоциям, я схватила его за руку раньше, чем успела предотвратить глупый порыв. По всему телу пробежалась горячая волна. Первое прикосновение за двести лет. Мы оба переводили дыхание, не в силах разорвать зрительного контакта. Каменный пол под ногами обратился в вязкую трясину. - Все в порядке, - склонившись ближе, тихим тоном заверил Бальдр. – Наследник не посмеет проиграть наследнику. Это два молодых льва в клетке, но зато любой из них может одержать победу над загнанным волком. Я шумно выдохнула. К горлу подступил ком из слез. Бальдр все еще беспокоился обо мне. Пытался защитить. Он еще раз склонил голову, обменявшись короткими взглядами с Эгилем, и вышел на площадку к трикстеру. Локи сверкнул небесно-изумрудными глазами, явно раздосадованный таким положением вещей. По всей видимости, появления Бальдра на тренировочном полигоне стало всеобщей неожиданностью. Не на такую битву трикстер надеялся. Тем временем Бальдр практически бесшумно приблизился к нему и принял боевую стойку. Локи последовал его примеру, удобнее перехватывая орудие в длинных пальцах. Несколько секунд они старались запутать друг друга, делая обманные выпады. Полностью увлеченная процессом я подошла к каменным перилам, сфокусировав внимания на действиях Бальдра. Несмотря на то, что бард с юношеских лет проходил обучение военному искусству вместе с наследниками Асгарда, предугадывая многие действия Локи, силы были явно не равны. Трикстер не стеснялся пользоваться способностями телепата, выполняя отточенные движения на площадке. Он совершал небольшие шаги то влево, то вправо как раз в то самое мгновение, когда деревянный шест Бальдра разрезал воздух неподалеку от него. Ас подобрался ближе и движения Локи стали более размашистыми. Он безошибочно отражал сильные удары и пыталась нанести ответные. Бальдр действовал инстинктивно, но мысли предательски выдавали его решения на долю секунды раньше, чем он выполнял очередной выпад. Они снова и снова бросались друг на друга, изредка соприкасаясь орудиями и разнося по округе приглушенные удары дерева. Переменчивая погода сыграла с Бальдром роковую шутку. Спустя несколько минут и без того хмурый небосклон затянули тяжелые тучи, сбрасывая на промерзшую землю талые хлопья снега. Первого в этом году. Снегопад значительно ухудшил видимость. Теперь я наблюдала за сражением сквозь туманную дымку, с трудом разбирая припорошенные силуэты на тренировочной площадке. Их губы время от времени шевелились, а на лицах цветастым калейдоскопом проносились эмоции. Они о чем-то оживленно беседовали. Локи испытывал терпение барда, отвечая на его яростные выкрики своей фирменной наглой усмешкой. Подавшись суете, Бальдр поспешно бросился в сторону Локи и поскользнулся на тонком слое льда. Он с трудом удержал баланс, оперевшись на деревянный шест. В это самое мгновение, трикстер со всей силой надавил на орудие ногой. Оно опасно надломилось, впиваясь острыми щепками в руку барда. Я издала приглушенный возглас вместе с Бальдром. Он бегло осмотрел свою руку и отбросил испорченный шест в сторону. Один короткий миг и Бальдр сорвался с места. Ас обхватил Локи за талию и повалил его на землю, нанося сильнейший удар по лицу трикстера. Послышался мерзкий хруст костей. - Довольно! – прокричала я, бросаясь в их сторону. Матушка взмахнула рукой, призывая стражников на площадку. Воинам буквально пришлось оттаскивать их друг от друга, попутно уворачиваясь от размашистых ударов. - Совсем обезумел?! – выпалила я, толкнув Локи в каменную грудь, которого сдерживали двое стражников. Этот жест остался практически не замеченным для него, поскольку всего его внимание было сосредоточено на Бальдре. - Тренировка окончена. Отправляйтесь в лазарет, - сухо приказала матушка, осмотрев лицо трикстера, из носа которого пульсирующими потоками лилась кровь. Он повел плечами, вырываясь из стальной хватки воинов, и рукавом вытер алые потоки. Королева-регент развернулась лицом к Бальдру, и затем с ужасом расширила глаза. Она, кажется, и вовсе прекратила дышать, оцепенев от немого ужаса. На полигоне воцарилась пугающая тишина. - Роза? – прошептала она, изучая умело вышитый бутон на черной рубашке барда. Он удивленно приподнял брови. - Стоит осмотреть Вашу руку, - забеспокоился Эгиль и кивнул в сторону приоткрытых дверей, ведущих в гостиную. – Позовите целителя. Когда обстановка несколько поутихла, мужчины неспешно побрели в замок. Я осторожно прикоснулась к плечу матушки. - Что с тобой? – спросила я осипшим тоном. - Когда покойника завернут в покрывало, последнюю розу в саду окропит алая кровь, - словно завороженная, поведала она. - О чем ты говоришь? – недоумевала я. - На рубашке барда был вышит белый цветок, - пояснила королева-регент. – Гудфинне было видение сегодня утром. Я с трудом сдержала раздраженный возглас. Опять эти глупые суеверия. - Если не считать затравленного гуся, которого подадут к обеду, в замке никто не умер, - напомнила я. - Видения всегда аллегоричны. Покрывало – снег, а покойник – Ванахейм, если учитывать наше положение. Последним распутавшимся цветком в нашем саду была злосчастная роза на рубашке этого проходимца. Тошнотворный символ любви его невесты. Бальдр принесет смерть в мой дом, - заключила матушка. - Это всего лишь нелепые предрассудки, - сведя брови к переносицы, сказала я, но Диса походила на завороженную, неустанно гипнотизируя изумрудным взглядом капли крови на заснеженной земле. Я плотно стиснула зубы и направилась в замок, поражаясь, насколько сильно витиеватые слова одинокой старухи могут влиять на самый расчетливый и крепкий разум. В гостиной царила нервная атмосфера. Локи сидел на диване, закинув голову вверх, пока целитель осматривал его рассеченную губу и покалеченный нос. Получил по заслугам. Моя совесть молчала. Выходит, Бальдр несколько раз приложился к его аристократическому лицу своим кулаком. Самого аса в комнате не оказалась, но я прекрасно знала, где его следует искать. Обменявшись короткими взглядами с Эгилем и схватив с комода целебный эликсир для трикстера, я вылетела в коридор и спустилась по черновой лестнице, оказавшись во владениях нашей поварихи. - О, прошу, не испачкайте обивку своей кровью, Локи, - долетел недовольный возглас моей матушки. Кажется, она немного пришла в себя и теперь намеревалась восстановить порядок в чертоге короля Бьерна. Поплутав по душным коридорам, в которых полным ходом кипела работа, я оказалась в винном погребе. Помимо терпких напитков, расставленных в дотошном порядке на массивных полках, в помещение хранились пузатые мешки с крупами и другие съестные припасы. Замок готовился к долгой и холодной зиме. Бальдр расположился на деревянных ящиках с яблоками в самом темном углу импровизированного хранилища. Он походил на раненного пса, что скрылся в конуре от разгневанных хозяев и теперь заливал свои раны. Тусклый свет карманной сферы едва освещал окровавленную руку, из которой бард неспешно вытаскивал занозы. Я разочарованно вздохнула, не решаясь сократить расстояние меж нами. Ощутив присутствие постороннего, шатен встрепенулся и повернул голову, невольно оторвавшись от своего мучительного занятия. Возникла напряженная пауза. Каменные стены хранили столько воспоминаний. Еще одно тайное место для встреч. Мы нередко скрывались в погребе от любопытных глаз, устроившись на пыльных мешках с мукой и коротая долгие вечера за беспечными разговорами. Я прекрасно помнила приглушенный баритон возле самого уха и горячую ладонь, сжимающую мои пальцы. Иногда я засыпала прямо на широком плече Бальдра, который пересказывал удивительные истории, привезенные с южных берегов Асгарда. Было странно возвращаться в подземелье, спустя столь долгий срок. Возвращаться к мужчине, который повязан брачными обязательствами с другой женщиной. К совершенно чужой душе. - Принесла эликсир, - прочистив горло, сказала я и осторожно поставила мазь рядом с Бальдром. Он понимающе кивнул. Я нахмурила брови и невольно изучила травмированную кисть барда, чувствуя свою вину за случившуюся потасовку. Беседа не желала складываться. - Благодарю, - на выдохе произнесла я. – Что занял место дрессировщика в клетке с двумя львами. – Ванахейму не нужны новые скандалы, особенно в которых будет замешан наследный принц Асгарда. - Не стоит, - сухо отрезал Бальдр, выдергивая очередную занозу. Злился. В первую очередь на самого себя. Корил за излишнюю импульсивность и не способность противостоять манипуляциями трикстера. - Возможно, понадобиться более сильное средство, - предположила я, с трудом собирая слова в предложения. Паузы убивали. - Будет достаточно и мази, - сохранив суровый тон, заверил шатен. Я машинально кивнула и направилась в сторону выхода, предоставляя асу возможность побыть наедине и собраться с мыслями. - Локи просто так не отступит, - неожиданно заключил Бальдр. – Союз Ванахейма со светлыми альвами не входит в планы Всеотца. - Я сделаю все, чтобы спасти свою страну от гибели. Он странно покачал головой, по всей видимости не в силах понять моих истинных мотивов. - Это мой долг, - пояснила я, все еще не желая начинать разговор, который неизбежно усугубит положение меж нами, но мы оба нуждались в нем, до этого момента пребывая в неведении. Недосказанность отягощала. Бальдр грустно ухмыльнулся. - Принцесса ванов. Всегда, - пробуя каждое слово на вкус, заключил он. В мелодичном баритоне сквозил упрек, словно в этой привычной данности была моя вина. - В первую очередь, я дочь Бьерна. Я родилась и выросла на этой земле. Здесь мой дом. Я не позволю его забрать. Бегство не избавит меня от потери. - Ты могла бы отречься от титула. - И заодно от своей семьи? – с вызовом бросила я. – Это сильнее меня. Старшая кровь. Мы вновь зашли в тупик, вернувшись к теме разговора двухсотлетней давности. - Герб вышивают лишь на бархатных подушках. Ты останешься ванахеймкой и дочерью Бьерна, вне зависимости от того, венчает ли диадема твою голову или нет. - Это не просто… - Для обычного верноподданного страны предельно просто, – быстро проговорил он и поднялся на ноги, сокращая дистанцию меж нами. - Признай. В тебе говорит не только любовь к родине, но и королевская гордыня. - В чем ты меня упрекаешь? – недоумевала я. Бальдр сжал кулаки и подошел ближе. - Сигюн, которая покинула этот замок двести лет назад, никогда бы не стала плести интриги и заключать лживые союзы. - Этой принцессы Сигюн больше не существует, - заверила я. – Ее было проще сломить. Шатен отрицательно покачал головой. - Мы говорим о совершенно разных вещах. Я никогда не отдавал свое сердце принцессе Ванахейма. Я полюбил девушку, которую повстречал на осенней ярмарке, - пояснил Бальдр. - Это всего лишь часть меня. Быть ей в столь мятежные времена, когда ваны нуждаются в поддержке своих правителей - непозволительная роскошь. Я больше не могу заботиться лишь о себе. Горячие пальцы прикоснулись к моей щеке, нещадно обжигая кожу. - Но именно она сейчас принесла мазь в подземелье, а не принцесса ванов, - прошептал он, склонившись ближе. – Уверен, эта девушка все еще жива. Я застыла на месте, не в силах сопротивляться хриплому баритону. Мечты оживали прямо на глазах. Наше воссоединение. Впервые за несколько дней я ощутила себя в безопасности, прикрыв глаза и уткнувшись носом в широкую ладонь Бальдра. В какое-то мгновение мне показалось, что все вернулось на свои места. Прерывистое дыхание в полумраке. Объятья. Жар кожи. Вязкая истома во всем теле. Крайне соблазнительная, но губительная иллюзия, которая могла разрушить и без того хрупкую реальность. - Не дай им уничтожить себя, - касаясь обветренными губами моей щеки, прошептал Бальдр. – Моя Сигюн… С трудом собравшись с силами, я резко отпрянула от шатена и отрицательно покачала головой, отгоняя прочь крайне эгоистичные видения. - Не от этой ли самой девушки ты добровольно отказался два века назад? – не скрывая обиды в голосе, спросила я. Глупо поднимать данную тему сейчас, когда наши отношения обречены на провал. Бальдр прав. Во мне говорила гордыня. Я так и не смогла принять его уход должным образом, расценивая, как самое страшное предательство. Мы были не просто парой, но и добрыми друзьями. Ас перечеркнул любые связи. Навсегда разорвал их. Меня снедали противоречия. - Отпустил, - словно прочитав мои мысли, не согласился он. – Я всего лишь слуга Одина. Государство, с которым Ванахейм ведет извечную борьбу за власть и влияние. Я мог спасти девушку от брака с нелюбимым мужчиной. Увезти ее в другие земли, но не в силах уберечь принцессу от политического союза с наследником моей страны. Это преступление против короны. Только вообрази, какое наказание ожидало не только меня, но и семью? Не ты одна радеешь за своих родных и землю. Я предан Асгарду. Я издала разочарованный возглас. Эмоции захватили с головой. - В таком случае, кто-то из нас должен был совершить эту непосильную жертву. Отречься от своей страны и близких, но рано или поздно эта жертва уничтожила бы нашу связь. Один из нас стал бы винить другого. - Мы оба должны отречься от себя самих, - не согласился Бальдр. - Я не смела просить о таком! – не сумев совладать с нахлынувшими чувствами, выпалила я. Слезы пролились из глаз. Возникла недолгая пауза. Бальдр плотно стиснул зубы и прогулялся по комнате, предоставляя возможность взять себя в руки. Я знала, сколь мучительно наблюдать за моим отчаянием, но ничего не могла с собой поделать. Это оказалось сильнее напускного равнодушия. - Это уже не важно, - немного успокоившись, заключила я. – Ничего из случившегося не имеет значения. Мы лишь бессмысленно сотрясаем воздух пустыми разговорами. Обвиняем друг друга в том, что переменить не в силах. - Ты сожалеешь? – болезненно сведя брови к переносице, спросил он. - Нет, но сейчас мы связаны определенными обязательствами с другими. Я не хочу причинять им боль и делать несчастными. Они не заслужили такого обращения к себе, - напомнила я Бальдру о своем союзе с принцем светлых альвов и скорой помолвке барда с Раннавейг. – Если раньше наши отношения были невозможны, то сейчас просто недопустимы. Я потеряю всяческое уважение, если кто-нибудь из нас решится на такую ложь. Я сфокусировала внимание на той гнетущей тоске, которая осталась после нашего расставания. Это позволило удержаться на краю пропасти. Урок был усвоен. Я не собиралась попадаться в прежнюю ловушку. - В таком случае, я ничем не смогу тебе помочь, - отступив назад, поведал Бальдр. - Я вовсе не просила о помощи. Ты не должен чувствовать себя обязанным, - собравшись с силами, заверила я и натянуто улыбнулась. – У нас общее прошлое, но будущее различно. Надеюсь, для обоих из нас оно станет счастливым. Он мрачно кивнул, подводя итог нашей напряженной беседе. Я смахнула непрошенные слезы с пылающих щек и поспешила к лестнице, опасаясь, что ежесекундные желания возьмут вверх над разумом. - У тебя всегда есть выбор. Помни об этом, - сказал Бальдр, возвращаясь на деревянные ящики. Я бросила затуманенный взгляд через плечо и покинула винный погреб, игнорируя ноющую боль в сердце. Старые раны давали о себе знать, но на душе определенно стало легче. Точка была поставлена. Едва я успела подняться на верхний этаж, в прохладном коридоре меня дожидался принц Эгиль. Он мерил пространство нервными шагами, убрав руки за спину и гипнотизируя взглядом уснувшую природу за панорамными окнами. Уловив перемены в его настроении, я невольно напрягла плечи и настороженно огляделась по сторонам в поисках лишних ушей. Соседняя гостиная была пуста. По всей видимости, Локи покинул замок или же переместился в лазарет. Что столь сильно взволновало принца Льесальвхейма? Я опасалась, что трикстер уже успел в красках поведать златоглазому альву о моем романе с бывшим послом Асгарда. Вновь пытался умерить решительность Эгиля. - Намерены в скором времени совершить конную прогулку? – изобразив на своем лице некое подобие беспечной улыбки, поинтересовалась я и сделала шаг вперед, чувствуя сильно головокружение и дрожь во всем в теле. Принц вздрогнул и встретился со мной взглядом. - Мой посол только что сообщил мне, что цверги пересекли южную границу Льесальвхейма, - порывисто сократив меж нами дистанцию, поведал он. – Несколько поселений охвачены огнем. Это диверсия. Я расширила глаза от немого ужаса. Эгиль взял меня за руки, приняв сосредоточенный вид. - В Ваших глазах стоят слезы, Сигюн? – сменил он тему разговора, уловив перемены в моем облике. - Пустое. Это сейчас не имеет значения. - Случившееся на тренировочном полигоне расстроило Вас? – предположил принц. - В этом нет Вашей вины, - уклончиво ответила я, ощутив приступ удушья. - Я был слепцом. Прислушивался к завистливым пересудам толпы. Простите меня, - неожиданно заключил Эгиль. – Мне не стоило опасаться влияния Локи. Вы расстроены, но не из-за младшего принца. Сегодня я убедился в этом окончательно, - догадался светлый альв. – Дело в бароне? Верно? Я виновато прикусила губу, пристыженная очередным разоблачением. - Меня не было дома слишком долго. Некоторые незаконченные дела требуют скорейшего разрешения, но, прошу, не сомневайтесь в моем решении. Освободите свой разум для более важных дел. Любые интриги подождут. Предоставьте их фрейлинам. Что Вы и Ваш отец намерены предпринимать? – быстро подыскав себе оправдание, я вернулась к прежней теме нашей беседы. Меньше всего меня сейчас беспокоил Бальдр и неугасающие чувства к нему. Наследник альвов понимающе кивнул и вновь стал серьезным. - Наша армия выдвигаются на юг немедленно. Военный договор с Агардом вступит в силу завтра. Уже на рассвете у нас будет подкрепление, - поведал он. – Война началась. - Сил достаточно? Принц одобрительно кивнул. - Прошу. Будьте осторожны, - инстинктивно сжав его горячие пальцы, попросила я, прекрасно осознавая, что любой честный мужчина не останется в стороне во время битвы. – Вы будущий король Льесальвхейма, - добавила, призывая к благоразумию. - А вы будущая королева, - коротко улыбнувшись, сказал он. – Не сомневайтесь. Я помню о своем истинном предназначении и своем обещании перед Вами. Мы состаримся вместе. Даю словно правителя. Я улыбнулась в ответ, в бесконечный по счету раз поражаясь чистоте его души. - Приказала страже сопроводить Вас до гавани, наследник, - раздался властный голос королевы-регента Дисы на другом конце коридора. - Ваше Величество, - поблагодарил ее принц Эгиль учтивым поклоном и осторожно отпустил мои ледяные руки. – Благодарю за гостеприимство. - Времени у нас немного, поэтому, я благословляю этот брак здесь и сейчас. Даю согласие на эту помолвку. Вернитесь победителем с войны и сделайте мою дочь самой счастливой женщиной во всех девяти мирах, - быстро проговорила матушка, сжав плечи златоглазого альва и оставив поцелуй на его макушке. - Я принесу мир не только в родные края, но и в Ванахейм, - поклялся он. Диса одобрительно кивнула и протянула принцу небольшой кулон в форме ястреба с расправленными крыльями. - Оберег, - пояснила она. Эгиль внимательно изучил украшение и спрятал его в нагрудном кармане своего пальто. - Благодарю, - он оставил мимолетный поцелуй на запястье королевы-регента и обернулся ко мне. – Золотое солнце Льесальвхейма пойдет Вам на пользу, - сказал он и также поцеловал мою руку. Мы застыли в коридоре на несколько секунд, прислушиваясь к завываниям ветра за окном, а затем Эгиль еще раз поклонился и пружинистой походкой направился к центральным воротам замка, где его дожидались соратники. - Амулет обладает особой энергией и улавливает сердцебиение своего носителя, - полушепотом пояснила матушка, всматриваясь в удаляющуюся фигуру альва, который вскоре скрылся за поворотом. - Ты намерена следить за наследником? – возмутилась я. Диса невинно пожала плечами, взяв меня под руку. На аккуратных губах матушки появилась победная улыбка, но она быстро исчезла, стоило тяжелым шагам нарушить тишину коридора. Сердце пропустило удар. - Он возвращается? – предположила я, всматриваясь в тень между колонами. Королева-регент шумно выдохнула и расправила плечи. - Когда ястреб гордо парит в небе над землей, по кровавому полю ходят стервятники, - поведала Диса. Я окинула ее с ног до головы, улавливая напряжение во всем облике, и перевела взгляд на статную фигуру рыжебородого мужчины в облегченных доспехах, что шествовал в нашу сторону. Хмурым взглядом он гипнотизировал каменный пол под ногами, пока его правая рука покоилась на ножнах стального меча. - Барон Холгер, - громко окликнула его матушка, привлекая к себе внимание. Воин замер на месте и установил зрительный контакт с королевой-регентом Дисой. - Ваше Величество, - поклонившись, поприветствовал он матушку. - Скажите, что у Вас есть известия из северных земель? – до боли сжав мою руку, - спросила Диса. Я задержала дыхание, дожидаясь ответа барона. Он мрачно кивнул. - Повстанцы укрепили свои рубежи. Кто-то снабжает их боеприпасами. Нам только удалось занять главную дорогу и окраины леса. Мы полагаем, что Ее Высочество Амора с войском находится на границах северной резиденции, поэтому послали разведывательную группу, - сухо отрапортовал Холгер. - Где же сам барон Сверр? – грозно поинтересовалась матушка. - Отец направляется на восток. Намерен просить поддержки воительниц, - пояснил воин. Я удивленно приподняла брови. Неужели барона Сверра и Холгера связывали кровные узы? Они были столь отличны друг от друга. Лишь карий взгляд выдавал в них грубую и суровую породу. - Воительницы всегда сохраняют нейтралитет в междоусобицах, - поведала Диса. - Все имеет свою цену, - разведя руками, сказал Холгер. - Казна пуста. - Но золото еще остается у кланов, - напомнил барон. – Когда спокойствию баронов угрожают повстанцы, они готовы заплатить любую цену и присягнуть королеве на верность. Матушка смерила сына Сверра пристальным взглядом и понимающе кивнула, дозволяя ему удалиться, а затем поспешно добавила. – Мы будем рады видеть Вас на вечерней трапезе, барон Холгер. Надеюсь, Вы останетесь в чертоге короля Бьерна, чтобы оправится после дальнего пути. Он склонил голову и неспешно направился в западное крыло, где располагался гарнизон. Я дожидалась, когда Холгер окажется на безопасном расстоянии, и буквально развернула матушку лицом к себе. - У Сверра есть совершеннолетний наследник? – удивилась я. - Признанный бастард, - уточнила она. – Думаю, наш горячо любимый барон играет на две стороны, дожидаясь, когда королева падет. В интересах Сверра поддерживать мятежников, но у меня нет доказательств, - раздосадовано стукнув кулаком по своей раскрытой ладони, добавила Диса. - Полагаешь, он намерен представить тайному совету Холгера как возможного претендента на ванахеймский трон? – уточнила я. - Во времена смуты даже сапожник имеет право объявить себя королем. Твой отец находился в дальнем родстве с предками Сверра, когда Ванахейм был разделен между кланами, именно они являлись полноправными владыками северных пределов. Бьерн сохранил за ними права контролировать данные территории и по сей день, но теперь этого недостаточно. Его амбиции слишком велики. Барон намерен расширить свои владения и управлять страной единолично, усадив на трон своего незаконнорожденного отпрыска. Это переворот. - И совет поддержит его? - Не беспокойся. У меня есть план, - злобно ухмыльнувшись, заверила меня королева-регент. – Правлению твоей сестры ничто не угрожает. - О чем ты говоришь? Вместо достойного ответа Диса лишь загадочно подмигнула и поспешила в тронный зал. Начиналось собрание тайного совета. Поскольку матушка сознательно скрыла свои намерения, беспокойство не отступало ни на мгновение. Я продолжала пребывать в абсолютном неведении, ломая голову над дальнейшими шагами королевы-регента Дисы. Волнение усиливалось, когда мысли возвращались к принцу Эгилю, Аморе и мятежникам. Я надеялась, что Фандрал сумеет защитить Чаровницу и оказать сопротивление повстанцам. Нетерпеливо ожидала новостей из царства светлых альвов и с севера Ванахейма. Весь остаток дня я провела в обществе седовласой Гудфинны, которая бросала на меня крайне неоднозначные взгляды и сохраняла тревожное молчание. Когда у нее случались ведения, баронесса предпочитала уединяться в храме, но, по всей видимости, матушка опасалась, что в отсутствие Эгиля я решусь на отчаянные меры и переменю решение, поэтому приставила свою преданную фрейлину. Мы обе были вынуждены мириться с положением вещей, прогуливаясь по уснувшему саду или же расположившись в гостиной за потертой шахматной доской. Изредка я задавала вопросы на отвлеченные темы. Обсуждали грядущие холода и последние события в столице. Баронесса поделилась своими воспоминаниями о своей давней поездке в царство светлых альвов. Ярко описала пшеничные поля, заснеженные шапки гор на горизонте и белоснежные поместья вдоль кромки бушующего океана. Она помнила мирный Льесальвхейм, не объятый пламенем войны с цвергами. Лишь когда небо окончательно приобрело бархатно-синий оттенок, а за окнами вновь начался снегопад, я поднялась в свои покои, чтобы принять ванну и переодеться в более нарядное платье к вечерней трапезе. Озноб вернулся. Я продолжала изнывать от холода, борясь с приступами кашля. Эликсир и горячая вода с умиротворяющим ароматом мелиссы не принесла желанного эффекта. В мыслях властвовал беспорядок, а после меня и вовсе стало еще сильнее трясти от надоедливых сквозняков в замке. Я укуталась в бархатный халат и придвинула кресло ближе к камину, увеличив температуру на всех парящих сферах в комнате. До ужина оставался целый час, который я провела за последними сводками новостей и объемными голограммами Льесальвхейма, пытаясь представить будущую жизнь в стране золотых полей. Она представлялась мне смутной и неопределенной, впрочем, даже завтрашний день таил для меня сотни угроз. Я только и могла уповать на скорейшую победу альвов в войне с дворфами и коротать минуты за цифровым планшетом. Немного согревшись, я прогулялась по комнате, бесцельно переставляя вещи с места на место. Пыталась привести расшатанные нервы в порядок. Я старательно протирала пыльные экспонаты своей импровизированной коллекции безделушек со всех концов света и перебирала пожелтевшие письма, которые утратили смысл несколько десятилетий назад. Теперь корреспонденция приходила исключительно на цифровые планшеты. Откидывая смятые клочки бумаги в сторону, я припомнила об одном послании, что покоилось в недрах мидгардского рюкзака. Пожалуй, самое свежее из ныне доставленных. Я носила его с собой на протяжении целого года, так и не решившись вскрыть конверт с асгардской печатью, даже когда узнала о смерти его отправителя. После битвы в Мидгарде и заточения Локи в темнице, на пороге моего временного пристанища появился белокурый громовержец и передал письмо от своей матери. Мы просидели на открытой трассе до самого рассвета, изучая скудную природу Аризоны. Мало говорили, пребывая каждый в своих размышлениях. Тор спешил восстановить порядок во всех девяти мирах и с первыми лучами палящего солнца покинул царство смертных. Биврест был восстановлен, а трикстер понес заслуженное наказание. Мы и представить не могли, что через несколько месяцев случится война с Малекитом, которая унесет в Вальхаллу тысячи жизней асов, в том числе и царицы Фригг. Зато я была прекрасно осведомлена о ее способности переплетать слова в исцеляющие строки и вселять в души надежду. Одна единственная, она была способна вернуть меня в Ванахейм. Указать путь. Не раскрывая письма, я уже знала его содержание. Всегда только одна просьба. Я нервно сглотнула и направилась в гардеробную. В одном из комодов нашлась сумка, покрытая внушительным слоем желтого песка из пустыни. Письмо нашлось во внешнем кармане. Немного помедлив, я бережно открыла конверт с витиеватыми узорами и задержала дыхание, уловив нежный аромат жасмина. Скорбь сковала по рукам и ногам. Я медленно присела на низкий пуфик в центре комнаты и пробежалась взглядом по ровным буквам. «Сигюн, - писала царица Фригг, - Знаю, я не вправе просить тебя о столь большой услуге, особенно когда ты наконец отыскала истинный путь и место в этом мире. Обрела покой и счастье. Всю жизнь от тебя ожидали неравноценной жертвы ради мнимых идеалов и укрепления власти, но сейчас я обращаюсь к тебе не от лица повелительницы асов, а от лица отчаявшейся матери, любимое дитя которой потерялось во мраке. Локи вынесли приговор. Он проведет остаток своих дней в темнице. В этом есть и моя вина. Я не сумела удержать его от падения, ранила неведением и ложью, которую я принимала за благо. Мой сын сломлен. Его окружают лишь каменные стены, и съедает обида и одиночество. Боюсь, это испытание лишь озлобит его и взрастит ненависть, убивая в нем самые лучшие качества. В конце этого пути останется лишь тьма. Когда оковы спадут с его рук, то он будет обречен. Его сердце окончательно обратится в лед. Я буду уже не в силах спасти собственного ребенка, поэтому прошу твоей помощи. Вернись в Асгард. Спаси своего друга детства. Помоги Локи. Такие чувства, столь сильная привязанность просто так не исчезает. Я уверена, она все еще жива в вас обоих. Где-то в глубине души остались угольки, которые не остынут, несмотря на весь холод вокруг и меж вами. Когда мир обратится в руины, вы осознаете, единственное, что осталась у вас - эти чувства. Прошу, не отказывайтесь друг от друга. Не отказывайтесь от семьи. Пожалуйста, Сигюн. Защити его от мрака собственной души. Фригг». Я опоздала. Слезы бесшумно скатились по щекам и упали на письмо, пропитав бумагу солеными потоками. Аккуратные буквы приобрели смазанные очертания, утрачивая свои смыслы. Где-то в глубине души я всегда чувствовала вину за все произошедшее. Возможно, праведный гнев Локи обрушился бы в первую очередь на меня, окажись я рядом. Могла ли я действительно удержать его от падения? Защитить от мрака? Я не верила, что все еще имею такую власть над старым другом. К сожалению, время не имеет сослагательного наклонения. Собственная гордыня и эгоизм не позволили мне вернуться в родные края, когда требовали того обстоятельства, и теперь я пожинала плоды своего промедления. Мирилась новыми и новыми потерями. Царица Фригг всегда была слишком хорошего мнения обо мне. Я не оправдала ее надежд и не заслужила любви. Я была просто не способна вывести заблудшую душу на свет, когда сама потерялась в темноте. Неужели не очевидно? Тихий стук в дверь оповестил о том, что меня ожидают в обеденной зале. Я спешно смахнула слезы и умылась ледяной водой, стараясь смыть следы очередной истерики. В такие моменты я сама себе казалась непростительно слабой и беспомощной. Сломленной. Сменив уютный халат на приталенное черное платье с тусклым жемчугом, я уложила слегка влажные волосы в высокую прическу, украсив лавандовые пряди угольными орхидеями. Когда я бросила беглый взгляд в зеркало, невольно вспомнила одну из любимых фраз матушки: « Отправляясь на эшафот, королева должна выглядеть идеальной и вызывать восхищение даже у палача». Я коротко ухмыльнулась собственным мыслям, спрятала письмо царицы Фригг в шкатулке с украшениями и вышла в коридор, поспешив на ужин, на который уже опаздывала. У самой обеденной залы до меня долетел взволнованный голос королевы-регента Дисы. Я обратилась в слух и смерила шаги, осторожно приближаясь к массивным дверям. Слышался лязг тяжелых доспехов и еще один грубый голос. Кажется, он принадлежал сыну барона Сверра. - Мне нужны доказательства, - потребовала матушка. - Они непременно будут, Ваше Величество, а пока мы требуем тщательного обыска в поместье и незамедлительного ареста посла для последующего допроса, - заключил Холгер. Сердце ухнуло вниз, забившись в рваном темпе. - Даже у меня нет такой власти, - возмутилась Диса. – Вы забываете, что Локи не просто наместник Одина в наших землях, но и младший наследник Асгарда. Никто не имеет право заключать его под стражу, особенно когда наши страны находятся на грани войны. - Принц может быть причастен к мятежу в северных землях. Наши разведчики отыскали на месте покушения разрывные стрелы с печатью Асгарда, а также несколько обугленных тел в доспехах персонального легиона Всеотца. Совершенно очевидно, что Один поддерживает повстанцев и послал своих воинов, дабы убить будущую королеву ванов. Я накрыла рот ладонью, сдерживая возглас. - Младший принц останется на свободе, пока я не увижу доказательства собственными глазами, и ровно до тех пор моя дочь не вернется в столицу. Амора жива, - отрезала матушка. - Один уцелевший ас тяжело ранен, но не беспокойтесь, мы доставим его в замок вместе с остальными уликами. Только поставьте свою подпись под указом. В обеденной зале повисла напряженная тишина. Королева-регент Диса принимала судьбоносное решение, находясь под колоссальным давлением барона и его стражи. Ее также могли объявить убийцей монарха и заточить в крепости. У матушки просто не оставалось выбора. Я онемела от страха, с трудом собирая кусочки мозаики воедино. По всей видимости, речь шла об отряде Фандрала. Воины прибыли вместе с ассасинами в земли барона Сверра в самый разгар битвы, и затем попытались защитить Амору, которой удалось скрыться, но они пожертвовали своими жизнями, оставшись лежать на промерзшей насквозь земле вместе с орудиями. Намерено или же в силу неосведомленности барон Сверр принял их за наемников Одина, и теперь намеревался заключить под стражу трикстера. Здесь уже речь шла о личных счетах. Я была практически уверена, что Сверр намеревался выставить Локи главным виновником этих событий. Планировал уничтожить его, придав высшей мере наказания без особых выяснений обстоятельств. Таким образом он не только избавиться от сильного противника, но и окончательно сломит дух Аморы. Она станет мстить и действовать необдуманно. Совет сочтет ее безумной королевой и также придаст суду, навечно заточив в храме. И все это моих рук дело… Я необдуманно заручилась поддержкой асов и не поставила в известность даже королеву Дису, опасаясь, что ее мысли окажутся открытыми для Локи. Старалась действовать скрытно и навлекла еще большие беды на свою семью. Осознание этого факта повергло меня в леденящий ужас. Я подвергла ничего не подозревающего трикстера смертельной опасности. Предала его. Голова закружилась. Письмо царицы Фригг оказалось пророческим, но, вопреки ее ожиданиями, именно я стала той самой разрушительной тьмой для Локи. Я успела ухватиться за стену и пройти немного вперед, в сторону мраморной лестнице, что вела в оранжереи. Думать и действовать приходилось молниеносно. Стеклянные двери выходили прямо в сад. По центральной аллее я могла добраться до конюшни и взять коня. Дорога до поместья займет около получаса. Стража прибудет через несколько минут после моего появления, у Локи останутся считанные секунды, чтобы скрыться в лесной чаще. План заведомо обреченный на провал, но попробовать стоило. Я подобрала подол длинного платья, порвав шелковую ткань на бедре, и поспешила на улицу, где бушевал снежный буран. Ветер нещадно саднил кожу, пока я бежала по вязкому снегу до ближайшего амбара. Ноги скользили на тонком льду, а глаза застелила белая пелена. Стихия предвещала беду. Задыхаясь от холода, я дрожащими руками отвязала поводья от деревянной изгороди и забралась в седло, направляя лошадь в сторону леса. Спустя всего несколько мгновений, легкое платье насквозь пропиталось талым снегом, прилипая к телу. Руки и ноги онемели от холода. Горло саднило от боли, а в ушах завывал настоящий смерч, теряясь в стуке моего сердца. Я даже не удосужилась сменить балетки и накинуть на плечи шаль, опасаясь прибыть позднее стражи с заверенным указом о заточении младшего наследника Асгарда у самой королевы-регента Дисы. Полностью измучив галопом по тяжелой дороге себя и заодно вороного, я спрыгнула у самого входа и постучалась в дверь. К этому момент, чувства полностью покинули меня. Я заходилась кашлем, тщетно пытаясь восстановить дыхание. Спустя целую вечность дверь открыл седовласый управляющий, с ужасом признав во мне принцессу Ванахейма. - Ваше Высочество? – удивился он и распахнул настежь дверь. Особо не церемонясь, я пробежала в прихожую и огляделась по сторонам. - Где… - начала я, но кашель возобновился с новой силой. Я вновь теряла драгоценный секунды. – Локи? - Его Высочество в библиотеке. Первая дверь под лестницей, - поведал обескураженный старик. Мир вокруг меня пошатнулся. Я цеплялась за стены, следуя по длинному коридору. Силы предательски оставляли меня. К горлу подступила тошнота. Хватая колючий воздух ртом, я дернула позолоченную ручку вниз и ввалилась в темное помещение, загроможденное деревянными стеллажами. Подобрав угольно-черные волосы в неопрятный хвост, Локи в одной рубашке и темных штанах устроился в кресле возле пылающего очага и лениво перелистывал страницы увесистой книги. Спокойствие зимнего вечера нарушило лишь мое появление. Он недовольно перевел взгляд в сторону двери, но уже в следующее мгновение несколько раз переменился в лице. Раздражение сменилось удивлением, а затем настоящим ужасом. - Сигюн? Трикстер порывисто покинул свое место и направился в мою сторону. Я закашлялась, только успев ухватиться за его сильные руки, чтобы не повалиться на пол. - Что стряслось? На замок напали? Ты ранена? – вновь и вновь оглядывая меня с ног до головы, допытывался Локи. Сознание путалось. На физическом состоянии сказывались бессонные ночи, постоянная тревога и скорбь. Я полностью измотала себя, и теперь организм платил мне той же монетой. Когда я полностью обмякла в объятьях трикстера, Локи подхватил меня на руки и уложил на бархатной тахте. - Пошлю за лекарем, - сказал он, но я до боли сжала его длинные пальцы, мучаясь от кашля. - Нет, - с трудом прохрипела я. - У тебя лихорадка, - приложил прохладную ладонь к моему лбу, заключил Локи. - Тебе нужно бежать. - Ты бредишь. Я отчаянно замотала головой. Мысли путались. Я с трудом связывала слова в предложения. - Моя мать подписала указ о твоем аресте, - справившись с удушьем, сказала я. – На Амору было совершенно покушение. Воины обнаружили мертвых асов и стрелы с клеймом вашего кузнеца. Барон Сверр настаивает на твоем заточении в крепости. Локи расширил глаза от ужаса. Возникла недолгая пауза. Он старательно обдумывал мои слова. - Почему ты спасаешь меня? Очевидно, что единственным подозреваемым в этом преступлении являюсь я, – недоумевал трикстер. - Потому что я знаю, кто послал этих воинов, - слабеющим голосом ответила я. - И кто же? - Я. Локи приоткрыл рот. - Ты послала наемников, чтобы убить старшую сестру? – после короткой паузы, уточнил он. - Защитить, - пояснила я. – Фандрал должен был… - Фандрал? Ты отправила в земли барона Сверра асагардских воинов, ассасинов? Я одобрительно кивнула. Локи издал страдальческий возглас. - Сигюн, ты понимаешь, что натворила? Ты подписала смертный приговор Ванахейму. Завтра начнется война. - Один воин выжил. Завтра его доставят в замок для допроса. - Сверр заставит его замолчать. Он сделает все, чтобы развязать битву и свергнуть Амору с законного престола. Почему ты не поставила меня в известность? - Уже ничего не переменить, но ты еще можешь бежать. Отыщи мою сестру. Обеспечь защиту и вывези из Ванахейма. - А что ты? Королева Диса? – бегая обезумевшим взглядом по темной комнате, судорожно рассуждал Локи. - Барон Сверр сделает вас соучастниками этого заговора. - Если действовать быстро, то можно отыскать союзников. Амора может собрать наемное войско в Муспельхейме. Потребуется внушительная сумма, но я уверена, что она что-нибудь придумает. Найдет выход из положения и вернет Ванахейм себе. - К этому времени ваши тела придадут огню! – взорвался Локи. - Знаю. Это моя вина, но, возможно, матушка подкупит стражу. Ей известны секретные ходы под замком. - Говоришь так, словно собираешься остаться в клетке, - догадался он. - Кто-то же должен отвлекать внимание барона Сверра и приходить на допросы? – нервно ухмыльнувшись, задала я риторический вопрос. - Нет. Ты даже не представляешь, на что он способен, сколь безжалостен и хладнокровен барон, - отчаянно сжав кулаки, сквозь зубы процедил Локи. - Прошу, могут погибнуть все, - взмолилась я. – Амора не заслужила такой участи. Я никогда себя не прощу. - Именем королевы-регента Ванахейма Его Высочество Локи, младший принц Асгарда, обвиняется в покушении на будущую королеву ванов! Он будет заключен под стражу немедленно! – раздался властный голос в прихожей. Стража была на пороге. - Пожалуйста, - прошептала я, не в силах разорвать нашего зрительного контакта. Локи выпрямился и со всей злостью ударил кулаком по столу, сметая с потемневшего дуба пыльные книги и вазу с цветами. Осколки оказались на полу, разлетевшись по всей комнате. Трикстера охватило отчаяние. Несколько мгновений он крушил все вокруг себя, не в силах совладать с эмоциями. Я обессилено наблюдала за метаниями раненного зверя в клетке. Тяжело дыша, Локи перевел взгляд на меня и страдальчески свел брови к переносице. Он принял решение и направился к одному из стеллажей, где находилась потайная дверь. Скрывался от стражи в мрачных катакомбах. - Спасибо, - едва шевеля губами, сказала я прежде, чем он скрылся за книжными шкафами. В коридоре послышались громкие шаги и лязг доспехов. Дверь распахнулась и в библиотеку вбежала целая дюжина стражников во главе с бароном Холгером. Все они замерли, когда увидели меня на бархатной тахте. - Ваше Высочество? – после долгого молчания, обратился ко мне сын Сверра. – Что Вы делаете в поместье, в котором находится главный подозреваемый в покушении на нашу будущую королеву? Я настаиваю на объяснениях. Я медленно приподнялась на локтях, но тут же опустилась обратно на подушки. Силы окончательно покинули меня, и я потеряла сознание, погрузившись в пугающую темноту.