Тайны асгардского двора

Время приняло странный ход. В одно мгновение оно тянулось, подобно сладкой патоке, а в другое мелькало, как пестрые карнавальные маски на балу. События наслаивались друг на друга, смешивались и терялись в сумасшедшем водовороте прошлого, настоящего и будущего. Протяжный крик отразился от высоких стен и за несколько секунд разлетелся по замку. Он разрезал тишину и пробудил всех домочадцев. Холодная рука трикстера накрыла мой рот, не давая возможности повторить попытку, но одного возгласа было вполне достаточно. Быстрые шаги вторили ударам испуганного сердца. Я до сих пор поверить не могла, что решилась на такой безрассудный поступок. Только полное отчаяние и пошатнувшиеся нервы могли подтолкнуть к краю бездны. Смогла бы я поступить так с нами вновь? Пойти на обман и предать лучшего друга, чтобы спасти страну от краха? Я не хотела отвечать на данный вопрос. Изумрудно-голубые глаза прожигали яростным взглядом. Казалось, что Локи пытается забрать весь воздух. Длинные пальцы больно вдавились в кожу, перекрывая доступ к кислороду. Он, сам того не желая, применил удушающий прием. Головокружение не заставило долго ждать. Я теряла сознание. В дверь требовательно постучали. Наверняка, мама уже успела заглянуть в покои и не обнаружила там непутевую младшую дочь. Она быстро соображает, да, и здесь особых усилий не требуется, чтобы сложить дважды два. Будучи ребенком, я часто прибегала в комнату Локи. За пустыми разговорами проходило темное время суток. Я засыпала на диване или же в большом кресле возле камина, как только первые лучи солнца касались бурой земли Ванахейма. Тихий голос принца, повествующий какую-нибудь захватывающую историю, служил колыбельной. Сильная привязанность к Локи всегда вызывала исключительное умиление у родителей. Они никак не препятствовали общению и не запрещали ночные посиделки. В конце концов, мы же были просто детьми. Когда Локи достиг совершеннолетия, то сам установил определенные рамки приличия. Я тогда не понимала причину столь явной отстраненности и непривычной холодности в отношениях. Он повзрослел, а я по-прежнему оставалась капризным ребенком. Разница в возрасте почувствовалась именно в подростковый период. Я обижалась, пыталась бороться с новыми правилами неожиданно возмужавшего черноволосого принца, но его чопорность и жеманность в поведении отбила всяческую охоту возвращать былую дружбу. Наша привязанность закончилась, и началась привязанность Аморы и Локи. Я превратилась в призрака прошлого. - Ваше Высочество, принц Локи, - громко позвал его Огун, продолжая барабанить в дверь. Я поморщилась. В последнюю очередь хотелось бы видеть советника отца. Такой позор. - Мы слышали крик. Принцесса Сигюн пропала из своих покоев. Прошу, откройте, - поведал ас после некоторой паузы. Барабанить в дверь перестали. Словно опомнившись, Локи резко убрал руку с моего рта. Гневное пламя в изумрудных глазах потухло, на смену пришел страх. - Спрячься, - прошептал Локи на ухо. Я отрицательно покачала головой. - Скройся в ванной. Амора не сможет применить к тебе заклинания поиска. Я повожу их по замку, выиграю время, а ты вернешься в свою комнату, - не сдавался он. - Я выполню любую просьбу, если пообещаешь жениться на мне, - заплетающимся от тревоги языком, проговорила я. Локи издал непонятный возглас, отдаленно напоминающий тихий крик зверька, затравленного охотниками в силки. Холодные пальцы легли на шею, притягивая ближе. Наши лбы столкнулись. Я зажмурилась, смущенная невыносимо близким присутствием Локи. Вынужденная мера. Он никогда не бил женщин, даже в самых крайних случаях, как этот, например. Его приближение означало лишь одно - попытку запугать, поскольку отдалиться Локи не мог из-за бушующего урагана внутри. Дыхание сбилось. Меня, то и дело, бил озноб, как при тропической лихорадке. Хотелось заплакать. Я обрекала на бесконечные страдания не только себя, но и близкого человека. - Пожалуйста. Не заставляй тебя ненавидеть, Сигюн, - прошептал Локи. - Не нужно. - Ваше Высочество, Вы слышите меня? Откройте дверь, или я буду вынужден позвать стражу, - громко проговорил Огун. Я не сдвинулась и на миллиметр. Решение принято. - Глупая девчонка, - тяжело вдохнув, заключил Локи. Тонкие губы трикстера запечатлели на макушке целомудренный поцелуй. Локи выпрямился и устало провел рукой по лицу, собираясь с силами. Он бросил на меня разочарованный взгляд, направляясь к двери. В изумрудно-голубых глазах читалось смирение. В конце концов, нас обоих готовили к этому браку. Я нервно сглотнула, силясь сдержать слезы. Принц потянулся к дверной ручке и на мгновение застыл, решив дать последнюю возможность спасти нас обоих. Я вновь отрицательно покачала головой, приспустив тонкую бретельку ночной рубашки. Не составит никакого труда разыграть небольшую сценку для праздных зевак. Щеки достаточно раскраснелись из-за стыда, а дыхание ровное и учащенное. Наверно, весь дом сбежался на спектакль с участием двух актеров. Я была готова. Локи распахнул дверь. - Прошу простить за поздний визит, но принцесса... - начал Огун. - Ваша принцесса здесь, - сухо проговорил он. Он медленно отошел в сторону, предоставив возможность каждому из собравшихся лицезреть меня в постели. За могучими плечами советника я разглядела маму, Амору, пару стражников и кухарку Рунфрид, ту еще сплетницу. Прекрасно. Прислуга не умеет держать язык за зубами. Завтра это происшествие станет первой новостью во всех Девяти Мирах, в тысячи раз приукрашенная и дополненная всяческими скабрезностями и сальностями. В таком виде она дойдет до Одина. Свадьбы не миновать. Огун обескуражен. - Сигюн? - с наигранным удивлением произнесла мама, грубо отодвинув аса на второй план. Она поняла. На лице читается едва заметная улыбка. Можно сказать, что матушка преисполнена чувством гордости. В кой-то веки дочь поступила правильно по ее понятиями, конечно. Пошла на самую низкую низость ради денег. Я прикусила нижнюю губу, судорожно подбирая слова. Амора одарила уничтожающим взглядом. Надеюсь, я проживу один день после свадьбы, иначе гениальный план рухнет. Всеотец не даст приданое за мертвую невесту. - Что ты делаешь в спальне Его Высочества, Сигюн? - спросила обеспокоено мама. Просто блестящая актриса. - Локи? Она развернулась в сторону трикстера, пытаясь отыскать поддержку. Возникла недолгая пауза. - Принцессе не спалось. Она вышла прогуляться и заметила, что в моих покоях горит свет. Я впустил ее, мы разговорились по старому обычаю. Принцесса заснула, а затем увидела кошмар. Он и стал причиной для крика, - пояснил Локи. Он даже головы не повернул в мою сторону. Это конец. - Прошу всех посторонних разойтись по своим комнатам. Это семейное дело. Здесь нечего смотреть, - заключила мама, бросив хитрый взгляд на кухарку. Как же! Утро не успеет наступить, а молва пойдет по Ванахейму семимильными шагами. Два воина и Рунфрид демонстративно вышли из комнаты, покинув импровизированную сцену. Локи присел на кресло рядом с потухшим камином и уставился в одну точку. По выпирающим венам на шее и плотно стиснутым зубам стало ясно, что он достиг высшей точки кипения. - Амора, ты тоже ступай в свои покои, - обратилась матушка к сестре. - Никуда я не уйду. Это же семейное дело, - практически прошипела чаровница. Я поежилась. Мама поджала нижнюю губу, явно недовольная ответом, но дальше препираться не стала. Она развернулась в мою сторону. - Дорогая, тебе не стоило приходить к Локи в такое позднее время. Конечно, я понимаю, что ты жила по правилам Мидгарда два столетия. Я слышала, что люди там намного свободнее и проще относятся к жизни, но здесь... - медленно проговорила она, присаживаясь на край постели. - Мы, ваны, чтим традиции предков. Это просто неприемлемо приходить в спальню к мужчине, если он не является твоим мужем. - Между нами ничего не было, - прочистив горло, ответила я. Мама взяла меня за руку. Тошнит от такой напускной заботы. - Верю, Сигюн, но вас увидели не только мы с Огуном и Аморой. Твой крик слышал весь замок. Ты понимаешь, что это означает? - Ваше Величество, думаю, никто не станет строго судить этот поступок. Ведь, всем известно, что Локи и Сигюн с детства дружат. Такое случалось и раньше, - встрял в беседу советник отца. - Ты еще здесь, Огун? Разве я не сказала, что это дело семейное? - раздраженно проговорила мама. Огун сжал кулаки. - Когда речь заходит о чести младшей принцессы... - начал было воин, но она опять его перебила. - Никто не сомневается в невинности Сигюн, но досужие сплетни не знают пощады. Сейчас речь идет не только о чести моей младшей дочери, но и всего нашего рода в целом. - Слухи можно пресечь. - Каким же образом? Языки резать начнем? Или же сразу головы рубить? - Свидетелей данного происшествия не так много. Я уверен, что Рунфрид не станет порочить доброе имя Сигюн, а за двух воинов я ручаюсь лично. - Да? - бросила с вызовом мама. - Ты так уверен в наемниках? Огун нахмурился, оскорбленный последним вопросом. Возникла недолгая пауза. Я сидела на кровати, нервно сминая край пухового одеяла. - Локи, Вы, как никто другой должны осознавать всю серьезность ситуации, - обратилась мама к трикстеру. - Как так получилось, что Вы допустили такое? Я прекрасно помню о Вашей крепкой дружбе с моей младшей дочерью, но мне также казалось, что Ваше Высочество прекрасно воспитано. - Это была моя ошибка и слабость, - тихо проговорил он. - В час скорби я хотел найти человека, который способен понять, способен утешить. Не думал, что душевный порыв выльется во что-то недостойное. Прошу прощения. - Вам не стоит извиняться, принц. Сейчас такие мрачные времена для наших царств. Я Вас понимаю, - всхлипывая, произносит мама. На несколько мгновений она изобразила разбитую горем и печалью вдову. Ей неведомо, что Локи видит насквозь любого человека. Фальшь, театральные вздохи выдают маму с головой. Амора стояла возле двери, превратившись в прекрасную фарфоровую статую. Старшая сестра очень бледна. Тонкие губы превратились в красную бархатную ленту на оливковой коже. В изумрудных глазах плещется неприкрытая злоба. - Не делайте из этого трагедию, - медленно проговорила я, украдкой бросив взгляд на Локи. - Мы не делали ничего дурного. - Знаю, дорогая, но злые люди обязательно попытаются извлечь выгоду. Мы итак не в лучшем положении. Что скажут старейшины? Всеотец? - спросила мама. - Утром напишу письмо в столицу. Лучше Один узнает обо всем от меня, нежели царю донесут гонцы досужие сплетни, - ответил Локи. - Верно. Царь обязательно что-нибудь придумает. - Не надо быть царем, чтобы изобретать гениальный план. Если обстоятельства того потребует, то через день в Ванахейм прибудет Форсети. Я никогда не отрекаюсь от своих поступков. Я готов взять Вашу младшую дочь в жены, коли это потребуется. Порочить доброе имя Сигюн я не позволю. Я нервно сглотнула. Каждое слово Локи было пропитано ложью и яростью. Между нами выросла стена, надежным фундаментом которой послужило предательство. Он никогда не простит. Я шмыгнула носом. - Всегда знала, что Вы благородны и благочестивы, - с наигранным восхищением, произнесла мама. Она расплылась в довольной улыбке, получив желанное обещание от трикстера. - А теперь нам всем нужно хорошенько выспаться и набраться сил. Что-то мне подсказывает, что завтрашний день станет тяжелым, - добавила матушка, вставая с постели. - Сигюн, Амора покиньте покои принца. Локи следует отдохнуть. Я машинально кивнула, выбравшись из-под теплого одеяла, и первой выскочила в темный коридор. Взгляд задержался на бледном лице трикстера. Локи выглядел полностью отрешенным от происходящего. В глазах цвета молодой травы читалось отвращение. Он ненавидел меня. Многолетняя дружба сгорела в пламени, превратившись в тлеющие угольки. - Огун, будь так любезен, задержись на минутку, я хотела бы с тобой переговорить, - обратилась мама к советнику. - Как Вам будет угодно, Ваше Величество. Воин галантно поклонился, бросив на меня осуждающий взгляд. В его глазах читался только один вопрос: «Что ты наделала, Сигюн?». Я обхватила себя за плечи и поплелась в спальню. К сожалению, отсутствие координации не позволило ловко закрыть дверь перед самым носом Аморы, которая следовала по пятам. Сестра грубо оттолкнула меня, проникая внутрь. Я попятилась назад, уловив враждебные нотки в каждом ее движении. Она сократила расстояние между нами за считанные секунды. Пальцы обвили мою шею, подобно веревки на висельнике. Чаровница пылала от ярости. - Мерзкая подлая тварь! - прокричала она, усиливая хватку. - Молись всем богам, возможно, они пощадят тебя, и ты не отправишься в Хель после смерти, но от меня прощения не жди. Никогда! Слышишь, никогда! Я попыталась вырваться, но попытка не увенчалась успехом. - Амора... - Не смей больше произносить мое имя! - Отпусти. Я сейчас задохнусь, - прохрипела я. - И что с того? Тебе все равно не жить после свадьбы. Амора издала нервный смешок. - Никто и никогда. Слышишь? Ни одна асинья не примет тебя в Асгарде. Ты жалкое отрепье! Ошибка природы! Я задыхалась. Еще немного и сестра действительно удушит меня. - Все это ради Ванахейма. Ради вас. Ради тебя и мамы, - попыталась оправдаться. - Если ты хочешь совершить поистине благородный поступок, то спрыгни в бездну, - выплюнула она фразу в лицо. Амора, наконец, разжала стальную хватку, и я повалилась на пол, заходясь в приступе кашля. Горло ссадило, как при ангине. Я просто не могла остановиться. Меня трясло, а кашель не утихал ни на мгновение. Потребовалось целых две минуты, чтобы восстановить дыхание. Амора металась по комнате, попутно разбивая предметы на столах и комодах при помощи заклинаний. Яркие вспышки озаряли полумрак комнаты, ненадолго освещая небольшое пространство. Разрушительная сила сестры завороживала и наводила ужас одновременно. Я не решалась заговорить, наблюдая за гневом Чаровницы. - Да, мама просила что-то сотворить с твоими волосами, - вдруг вспомнила Амора. Она взяла в руки ножницы. - Что ты задумала? - испугано, спросила я. Хотелось отползти в сторону, но Амора схватила меня за волосы, не давая возможности пошевелиться. Я вскрикнула. Раздался металлический лязг. Глаза закрылись инстинктивно. Неужели, сестра зарезала меня? Почему тогда не чувствуется боль? Я уже умерла? Повисла давящая тишина. Я готовилась к худшему. - Быстрее отрастут новые, - прошептала Амора на ухо прежде, чем покинуть комнату. Только после того, как дверь громко стукнула, я решилась распахнуть веки и оглядеться по сторонам. Буря быстро стихла, нанеся непоправимый ущерб. Больше десятков старинных предметов уничтожено. Ножницы валялись на полу, а рядом с ними лежала копна волос лавандового цвета. Я всхлипнула от разочарования. Нет, мне не было жалко волосы. Скорей, раздосадовал тот факт, что их отрезали насильственно и без разрешения хозяйки. Внезапно навалилась усталость. Я опустилась на мраморный пол и позволила слезам пролиться. Соленые потоки холодили кожу, принося долгожданное спокойствие. Я плакала бесшумно. Никакой истерики. На сегодня итак достаточно ярких эмоций. Я свернулась в клубок, сконцентрировав взгляд на мелких осколках вазы. Амора никогда не простит. Предательство превратит старшую сестру в главного врага. Еще не стоит забывать о Локи. Настоящая коалиция из могущественных волшебников. Магия не действует, но зная пытливый изобретательный ум Чаровницы и трикстера, могу только представить, что за муки ожидают меня. Они постараются. Я тяжело вздохнула и легла на спину. Яркий потолок, искусно расписанный ванахеймскими художниками, отвлек внимание от мрачных мыслей. Взгляд скользил по слегка потрескавшейся краске, вновь оживляя в памяти забытые сюжеты. Одно из любимых занятий в детстве. Рассматривать маленькие фигурки людей, которые заняты насущными делами. Яркие, пестрые, они восхищали, подолгу задерживая на себе внимание. Пожалуй, лучшее занятие, когда отбываешь наказание. Другие развлечения запрещались. Плотно сомкнув веки, я погрузилась в давнишние воспоминания. Много усилий не потребовалось. Реальность отступила на задний план, позволяя мыслям ворваться в сознание. Звуки и шорохи мира стали едва уловимыми для уха. Все стало таким далеким и пустым. И вот, уже за место измученной девушки среди хаоса на полу лежит девчушка с двумя тонкими косичками. Ее лоб печет от свежего синяка, полученного от падения с дерева, а на коленке красуется кровавая царапина. Новое летнее платье покрыто слоем пыли и грязи. Матушка была в бешенстве. Прошел только час от начала праздника, а дочь успела выставить себя полной идиоткой перед высшим светом. Ее тут же отправили в покои, лишив возможности повеселиться среди сверстников. За окном раздаются веселые голоса. Играет легкая музыка. Несколько скрипок вторят роялю. Стоит теплый летний вечер. Деревья покачиваются на ветру, роняя розовые цветы на идеальный газон перед замком. В фонтанах плещется прозрачная вода. По небу неспешно проплывают кучевые облака. Где-то на горизонте заходит оранжевый диск. Близится закат. Девочка раздосадовано вздыхает и смотрит в потолок. Так хочется быть там. Наслаждаться изысканными блюдами, танцевать и смеяться, но вместо этого она находится взаперти. Несправедливо. Она надувает губки, сдерживая горькие слезы. Дверь в покои открывается и внутрь входит черноволосый юноша. Он ухмыляется и подходит ближе к девочке. В его руках пузырек с пунцовой жидкостью. - Как самочувствие, воин? Все деревья пали в бою? - расплывшись в дружелюбной улыбке, спрашивает брюнет. - Я пыталась достать кота. - Сдалась тебе это несчастная зверушка? - Мы с Аморой поспорили, что я сумею до него добраться. - Это же провокация, а ты ведешься. Девочка хмурится. - Я все равно выиграла. - Лишиться возможности присутствовать на празднике Плодородия - это приз, полагаю? - Просто сук оказался слишком тонким, - пояснила девочка, приняв сидячее положение в пространстве. Брюнет издал тихий смешок, присаживаясь рядом. Между ними возникает неловкая пауза. Она рассматривает юношу с неподдельным интересом и заключает, что ее лучший друг сильно изменился за этот год. Возмужал. Вытянулся. Тонкие черты лица стали грубее. В изумрудных глазах плещутся незнакомые огоньки. Изменилась не только внешность, но и манера общаться с ней. Тихий брюнет еще больше стал замкнутым и отстраненным. Он не смеется во весь голос, не принимает участия в проказах. Движения плавные и спокойные. - Головокружение есть? - спрашивает юноша. Даже голос изменился. Глубокий и низкий. - Нет. Я же не какая-нибудь жеманная барышня, изображающая приступ перед кавалером. - По-твоему, головокружение появляется лишь от сильных чувств? Ты прилично приложилась лбом к земле. - Папа говорит, что у меня прочные кости, как у дедушки, а мама добавляет, что и такая же пустая голова. - В чем-то Диса права, - издав короткий смешок, ответил брюнет. - Держи. Это лекарство. Нанеси на рану. К завтрашнему утру порезы затянутся. Девочка понимающе кивнула, принимая пузырек из рук лучшего друга. Немного провозившись с колпачком, она так и не смогла раскрыть прозрачную емкость с вязкой жидкостью. - Так пройдут. Юноша расплывается в теплой улыбке и без особо труда справляется с крышкой. Он обмакивает указательный палец в мази и подносит его ко лбу. Длинные пальцы практически парят в воздухе, едва соприкасаясь с кожей. Девочка переводит взгляд на камин, покорно дожидаясь, когда ей окажут первую медицинскую помощь. Залечивать синяки и царапины не в первой. Обычная процедура. Какая разница делает ли это целительница или же лучший друг? Суть одна. - Что с коленкой? - интересуется юноша, справившись с ушибом. Она внимательно изучает испорченное платье с цветочным орнаментом. Ткань насквозь пропиталась кровью на ноге. Девочка сводит брови и слегка приподнимает юбку, внимательно, изучая разодранную кожу. - Позволишь? - спрашивает брюнет. Девочка пожимает плечами. - Если ты не боишься крови. - Мужчины такого не боятся. - Ну, конечно, - язвительным тоном подмечает она. Брюнет качает головой и вновь окунает пальцы в лекарство. Несколько секунд он медлит, становится сосредоточенным. В изумрудных глазах странное напряжение и что-то еще. Испуг? Неизвестно. Когда аристократические пальцы достигают кожи, девочка начинает громко хохотать. - Щекотно. - Сиди смирно, - практически приказывает лучший друг. Она корчит веселую рожицу. - Вот, занесешь заразу и придется ампутировать ногу, - решает немного припугнуть брюнет. - Я буду, как пират, - веселым тоном заключает она. - Посмотрим, кто тебя такую в жены возьмет. - Я не выйду замуж. - Никогда? - уточняет юноша. - Никогда. - От чего же? - непонимающе спрашивает он. - Это скучно. - Ты же никогда не была замужем, как ты можешь судить? - Из личных наблюдений. Мои мама и папа постоянно ссорятся, спорят, обзывают друг друга. Они несчастливы. - На свете много других пар. Посмотри на Фригг и Одина. Между ними царит гармония. - Ты никогда не упустишь возможность похвастаться. Девочка поправляет подол платья и ложится на пол. Брюнет опускается рядом. Хоть взгляд и прикован к орнаментам на белой краске, она определенно знает, что изумрудные глаза изучают ее лицо. - Чем занимаются эти крестьяне? - спрашивает, указав на две нарисованные мужские фигуры, которые держат в руках увесистые тюки с пшеницей. - Собирают урожай? - А о чем они говорят? - допытывается девочка. - Возможно, спорят о будущей цене на зерно? - И как же они спорят? - Не знаю. - Да, брось, Локи. Ты знаешь. Озвучь их мысли, у тебя смешно получается. - Глупости. - Почему? Раньше тебя это забавляло. - Это было раньше, - сухо отрезает брюнет. - Что изменилось? - Я вырос. Пустая болтовня меня не веселит. Девочка обиженно надувает губы. - Ты такой нудный, - заключает она после некоторой паузы. Юноша вздыхает и поднимает руку, очерчивая замысловатые линии в воздухе. Комнату озаряет легкое свечение. Тысячи полупрозрачных маленьких сфер воспаряют вверх, составляя модель ночного неба. Золотые точки мерцают, отбрасывая блики на каменные стены. Девочка издает восторженный возглас. - Как тебе удалось? - с неприкрытым любопытством спрашивает она. - Довольно простое, но эффектное заклинание, - в голосе брюнета явно скользит гордость. Они опять замолкают, разглядывая созвездия. - Кассиопея, - заключает девочка. - Это звездная карта Мидгарда? - Да. - Говорят в царстве людей все не так, как у нас. Это правда? Ты ведь бывал уже там? - Пришлось. - И как? - Ничего особенного. Дикари. Болезни. Нищета. - Папа показывал мне проекции материков. Они такие зеленые, а кругом столько воды. - Возможно, только природа и прекрасна в Мидгарде, - заключает юноша. - Я очень хочу там побывать. Увидеть все своими глазами. - Побываешь когда-нибудь. - Мама меня даже на ярмарку не пускает, что уж говорить о другой планете. - Вырастешь... - начал он, но девочка его перебила. - И сбегу отсюда. Поселюсь где-нибудь на окраине космоса. Буду заниматься тем, чем захочу. - Бросишь меня? Девочка приподнялась и посмотрела на брюнета. - Сбежим вместе? - радостно предложила она. Юноша отрицательно покачал головой. - К чему это мне? Я люблю Асгард. - За что? За чопорность и лицемерие? - За восхитительные сады Идун, за прекрасные замки, пыльные библиотеки, доверху набитые книгами и знаниями. Музыку. - Это все мишура. На деле же золотая клетка, пусть и просторная, но все равно имеющая стены. Лучше жить с дикарями в тенистых лесах, нежели с мудрецами в темнице. - Тогда тебе прямая дорога в Мидгард, - злобно заключил брюнет. Он выглядел расстроенным. - Хочу небольшой домик, облицованный светлым камнем. Вокруг пусть растут розы. Много роз, - мечтательно произнесла девочка. - Чушь. Она нахмурилась. - Это моя мечта. - Глупая мечта. Променяешь бархатные покои на комнатушку с маленьким окном? - С легкостью. - Повзрослей, Сигюн. Ты принцесса Ванахейма. Судьба благоволит тебе. - Я не хочу быть принцессой. - Ничего не изменить. - Все можно изменить. Я сама управляю своей судьбой. - Тебе кажется. Она хотела что-то возразить, но брюнет не дал вставить и слово, произнеся яростную тираду: - Ты можешь провести хоть целый день в своих фантазиях, но в итоге ничего не изменится. Все будет так, как решит Вселенная. Ты родилась принцессой, принцессой и помрешь. Выйдешь замуж за того, кого выбрала судьба. - Не бывать этому. - Смирись. И все станет проще. - Даже не подумаю, - она вскочила на ноги. - Я посмотрю, как ты запоешь, если норны переплетут наши судьбы. Голову на отсечения даю, ты первым сбежишь. Только пятки сверкать будут. Брюнет тоже поднялся. Они обменялись сердитыми взглядами. - Судьба, конечно, жестока, но не глупа. Она умеет связывать нити и не совершает ошибок, - заключил юноша. - А если совершает? Может, у нее будет веселое настроение? Захочет пошутить над нами? Что тогда? Поведешь под венец человека, которого не любишь? - Да, кто... - начал юноша, но осекся. Девочка многозначительно хмыкнула. - Не говори о том, в чем не уверен на сто процентов. - А ты оставь глупые мечты и займись полезным делом. Твои сочинения по войне с валькириями оставляют желать лучшего, - парировал он. - Пустая трата времени. Надо творить историю, а не учить ее. - Без знания истории мы повторяем одни и те же ошибки. Девочка прикусила нижнюю губу, силясь придумать остроумный аргумент. Лучший друг был прав, но признавать этого она не желала. - Поговори об учебе с кем-нибудь другим. Например, с моей старшей сестрой. Она будет просто в восторге. - Амора умная девушка. Она понимает всю важность фундаментальных знаний. - Тогда иди и фундаментальничей с ней. Девочка толкнула брюнета в грудь. Он сжал кулаки, стараясь справиться с гневом. Разговор двух закадычный друзей неожиданно перетек в ссору. И когда это они стали ругаться по мелочам? Прежде им не хватало времени, чтобы наговориться и насмеяться вдоволь, а сейчас они совсем, как взрослые. Стоят друг напротив друга. Бросают колючие взгляды, стараются ранить словами. Что с ними сталось? - Если меня здесь увидят, непременно накажут. Мне нельзя разговаривать с тобой, - поведал брюнет, немного уняв злость. Девочка поджала губы и подошла к распахнутому окну, из которого открывался чудесный вид на вечерний сад. Прислуга зажигала фонари на деревьях, а гости неспешно беседовали за круглыми столами, наслаждаясь прекрасными закусками. Солнце скрылось за горизонтом. На Ванахейм незаметно опустились сумерки. Свет далеких галактик стал еще ближе и еще прекраснее. В прохладном воздухе витали ароматы цветов, произрастающих на низких клубках. - Спокойной ночи, Сигюн, - добавил юноша, направляясь к двери. Она даже не взглянула на него, продолжая пребывать в раздосадованном состоянии. Стоило только лучшему другу выйти в коридор, золотистое свечение под самым потолком начало меркнуть. Тысячи точек превратились в пыль, неспешно осыпаясь вниз. Печальный брюнет покинул покои, а вместе с ним исчезло и волшебство. Из этих стен, из этого царства, из жизни девочки. Я всхлипнула, прервав поток ярких воспоминаний. Они оказались куда более болезненными, чем ожидалось. Только сейчас в полной мере осознала, как много потеряла. Кого именно предала. Я лишилась верного друга, который всегда приходил на помощь, чего бы это ему не стоило. Своими руками я убила настоящую дружбу и безвозвратно потеряла хрупкое доверие Локи. Его преданность. Слезы пролились вновь, затуманивая рассудок. Я продолжала лежать на ледяном полу, совершенно не заботясь о собственном здоровье, а ведь оно самое важно при данных обстоятельствах. Потребуется много сил и терпения, чтобы пережить последующие месяцы. После свадьбы все станет проще. Скорее всего, Локи отошлет меня в какую-нибудь провинцию, убедив Всеотца и старейшин, что морской или лесной воздух пойдут только на пользу. Вдали от дома и друзей, за пустыми повседневными занятиями и закончится бесполезное существование. День ото дня я буду выбираться из холодной пустой постели, завтракать, совершать прогулку по безлюдному саду, пить чай в окружении невольных слуг, перечитывать романы, вновь совершать трапезу и дожидаться заката, чтобы закрыть глаза и погрузится в нереальный мир фантазий. Изредка я буду покидать тихое пристанище и переступать порог главного дворца Асгарда. Возможностей не так уж много. Чьи-нибудь дни рождения, праздники или похороны. Фрейлины станут шептаться за спиной. Одни непременно пожалеют, другие не упустят возможности позлорадствовать. А Локи? Локи - мужчина и наследник престола. В этом мире он имеет куда больше прав, чем любой другой человек, особенно женщина. Он смерит пыл, позабудет обо всем и продолжит наслаждаться жизнью. Редкие встречи не отложат отпечатка на его настроении. Единственной неприятностью станет невозможность взять в жены любимую женщину, но когда это останавливало сильный пол? Они могут заполучить желаемое, не взирая на предрассудки. Локи непременно будет счастлив. И я точно не являюсь причиной этого счастья. Именно такую судьбу нам пророчили норны? Впрочем, это сейчас не важно. Я шумно выдохнула и с трудом поднялась на ноги. Шатающейся походкой я подошла к зеркалу, осторожно изучая собственное отражение. На меня смотрела испуганная девушка с раскрасневшимися от слез глазами и неаккуратной стрижкой, очень смутно напоминающую каре. Волосы едва доходили до плеч. Мама будет в шоке. Все будут в шоке. В Ванахейме, да и Асгарде не принято носить короткие прически. Это нонсенс. Фиолетовые короткие волосы. Не станет ли это поводом для отмены свадьбы? Что делать? Обзавестись париком? Глупо. Оставить все как есть? Опрометчиво. Я провела рукой по голове, силясь отыскать решение очередной проблемы. Кажется, я забочусь совсем не о том, о чем следует. Старшая сестра доставит куда больше хлопот, нежели пустые пересуды придворных. Волосы еще можно спрятать под платком или шляпкой, а гнев Аморы вряд ли. Надвигается буря. Последствия коснутся каждого. Боюсь представить, какие жертвы нас ожидают. Я уповала на благоразумие Чаровницы и способность Локи манипулировать окружающими. Он вразумит сестру. Я надеюсь. Немного покрутившись возле зеркала, я проследовала в ванную комнату. К этому времени на хмуром небе появлялись первые светлые участки, предвещая скорый рассвет. Ночь постепенно уступала права новому утру. Замок давным-давно оправился от недавнего происшествия и погрузился в безмятежные сны. Умыв лицо ледяной водой, я, наконец, отправилась в кровать. Скорбеть по отцу, беспечному прошлому и неопределенному будущему, которое лишь пугало, оставляя неприятный привкус горечи и разочарования. Кошмары продолжали преследовать и сегодня. Снился Локи. Точнее его мрачная проекция в голове. Вид у младшего наследника престола был впечатляющий. На бледном лице светились изумрудные глаза. Руки трикстера рисовали узоры в воздухе. Жаркие лучи касались кожи, высасывая жизненные соки из моего тела. Я старела на глазах. Он убивал медленно и мучительно. Не в силах бежать, не в силах противится, я лишь наблюдала за собственной смертью. Такая жалкая. Такая никчемная. Все, как говорила сестра. Я распахнула глаза, стоило первым лучам солнца проникнуть в покои. Шея затекла от неудобного положения, а в голове стучали барабаны. Я уже ненавидела этот день. И он действительно стал самым худшим, самым ужасным днем на этой планете, который когда-либо случался на моей памяти. На фоне него будние дни за уроками, долгие недели под домашним арестом, даже похороны родного отца меркли и проигрывали по тому отвратительному эмоциональному состоянию, что принес этот пасмурный вторник. В Ванахейм вернулся сезон ледяных дождей и промозглых ветров. Погода окончательно испортилась. Серое небо обрушивало на промокшую землю потоки воды, превращая опавшие листья в безликое месиво. Значительно похолодало. Никто не покидал стены дворца без особой надобности. Немногочисленная прислуга скрылась на кухне, греясь у очага, а господа выходили из покоев лишь на утреннюю и обеденную трапезу. Тишина стала привычным делом. Звонкая и давящая, она навевала тоску и оставляла тяжелый осадок на душе. Напряжение витало в воздухе, не находя выхода. Я бы с удовольствием последовала примеру старшей сестры и заперлась в комнате, но такое поведение являлось роскошью в моем положении. Локи отправил письмо в Асгард. Все ждали ответа царя Девяти Миров. Его последнее слово, которое предопределит дальнейшую судьбу наследника престола и мою в целом. Также пришлось переодеться в черное платье с тугим корсетом и повязать не менее черный платок. Он удачно скрывал короткие волосы и кровавые подтеки от вчерашнего разговора с сестрой. По всей шее виднелись синяки от хватких пальцев Аморы. К сожалению, наряды с длинными воротами вышли из моды. Часы ожидания стали еще более невыносимыми из-за близкого присутствия не только трикстера, но и Бальдра с его новоиспеченной невестой. Как и полагалось знатной молодежи Ванахейма, мы собирались за общим столом, сидели в одной гостиной и принимали участие в любых развлечениях в королевстве. Поскольку погода не позволяла совершать длительные прогулки по саду, нас практически сгоняли в библиотеке. Атмосфера накалялась с каждой минутой. Локи превратился в фарфоровую статую, устремив изумрудно-голубой взгляд в книгу. Он никак не принимал участия в диалоге, который скорей походил на монолог Раннвейг. Девушка говорила без умолку, пересказывая последние новости. На ее лице постоянно виднелась лучезарная улыбка в тридцать два белоснежных зуба. Она обладала звонким голосом, вызывающим сильную мигрень. Я сидела в кресле перед камином и пыталась сконцентрировать все свое внимание на потрескивающих дровах в жарком очаге. Возможно, кареглазая брюнетка вызывала бы куда меньшее раздражение, если б не являлась будущей женой Бальдра. Возможно, мы бы даже нашли общие темы и подружились, но только не при таких обстоятельствах. Внутри кипела злость. Хотелось покинуть комнату, громко хлопнув дверью, но вместо этого я гипнотизировала огонь. Каждый возглас Раннвейг, каждое движение, каждое произнесенное слово приводило в бешенство. Я тщетно старалась отыскать в ее образе или характере положительные черты, но всегда находила недостатки. Она казалась слишком шумной, простой, жизнерадостной, недалекой и просто-напросто глуповатой. Но должна отдать ей должное, вела себя асинья сдержано, как подобает настоящей благопристойной леди. Не бросала томные взгляды на красавца жениха, не пыталась прикоснуться. За это я была весьма благодарна. Старинные часы с маятником отстукивали ровный ритм, приближая вечернее время. - Ваше Высочество, а Вы правда прожили несколько лет в Мидгарде? - внезапно прервав повествование, обратилась ко мне асинья. Нить разговора давно затерялась в мрачных мыслях. Честно говоря, я и не пыталась следить за ходом разговора. Бальдр кашлянул, нервно заерзав на своем месте. Интересно, что он успел поведать своей невесте? Обо мне. О нас. - Да, - прочистив горло, ответила я. Голос после долгого молчания стал низким и грубым, совсем чужим. - Как Вы находите царство смертных? Девушка придвинула кресло ближе ко мне. Она выглядела крайне заинтересованной. Изумрудные глаза трикстера остановились на мгновение. Локи прекратил изображать из себя внимательного читателя. - Своеобразное. Есть недостатки, но они теряются на фоне достоинств Зем... Мидгарда, - более приветливым тоном поведала я. - Я сама, конечно, никогда не бывала в мире смертных, но мой кузен рассказывал, что люди там подвержены разврату и похоти, а также помешаны на золоте и крайне тщеславны, - заключила Раннвейг. Я прикусила нижнюю губу, силясь скрыть раздражение. - Только некоторые. Локи многозначительно хмыкнул. - Ваше Высочество, принц, Вы ведь тоже посещали Мидгард? - спросила Раннвейг будничным тоном у трикстера. Я с трудом сдержала нервный смешок. - Да, но я больше симпатизирую мнению Вашего кузена, нежели Ее Высочеству, Сигюн, - медленно проговорил Локи. - Почему-то я в этом не сомневалась, - фраза невольно сорвалась с губ. На лице Бальдра заиграла хитрая улыбка. Он знал, что за этим неизбежно последует вторая колкость Локи, а затем вновь моя, и все это выльется в красноречивый спор. Я уже жалела о сказанном. Обстановку разрядила Раннвейг. - Чем Вы занималась в Мидгарде столько времени, Ваше Высочество? - спросила асинья у меня. Локи отложил книгу на тумбочку, приготовившись слушать. - Жила, - так не придумав ничего умнее, ответила я. Девушка удивленно захлопала длинными ресницами. - Вы остановились во дворце или же в простом крестьянском доме? - продолжила расспрос кареглазая асинья. - Эпохи менялись, менялись и мои временные пристанища. У смертных слишком короткая жизнь. Я не могла задерживаться на одном месте долгое время. Это бы вызвало определенные подозрения. - И сколько же живут смертные? - полюбопытствовала Раннвейг. - Самый долгий срок сто лет, но среднестатистическая жизнь человека семьдесят - восемьдесят лет. Она громко охнула. - Неужели? Так мало? - удивилась асинья. - Достаточно, чтобы обрести смысл жизни и подарить миру прекрасные изобретения и блестящих изобретателей, - пояснила я. - Как Вы зарабатывали себе на жизнь? - Я в полной мере освоила несколько профессий. - Каких же? - Я готовила для дворян, занималась уборкой в богатых домах, выращивала овощи и фрукты, собирала хлопок на полях. Ничего необычного. Большинство смертных обладают куда большими умениями и навыками. - Какой же род деятельности был последним в Вашем списке? - полюбопытствовала девушка. Я грустно улыбнулась собственным воспоминаниям. - Смотритель в океанариуме. Возникла коротая пауза. - За что же он отвечает? - нахмурив брови, непонимающе спросила Раннвейг. - В его обязанности входит забота о водных существах Мидгарда. Он следит за их здоровьем, питанием и даже эмоциональным состоянием. - Звучит потрясающе. - Юная леди напрасно восхищается данной профессией, не узнав ее тонкостей, - встрял в наш диалог Локи. Я бросила на него обеспокоенный взгляд. - Животных держат в стеклянных клетках. Они всю свою жизнь плавают по ограниченному пространству и умирают в неволе, - добавил трикстер. - Смертные таким образом любуются их красотой. В глазах Раннвейг заблестели слезы. Еще и сентиментальная. Она просто идеально подходит для Бальдра. - Это не совсем так, - попыталась оправдаться я. - Некоторые виды являются редкими. Их практически не осталось в дикой природе. Люди стараются сохранить таких для будущих поколений. Животным и рыбам требуется медицинская помощь. Существует много океанариумов, которые выхаживают существ, а после выпускают обратно в водоемы. - И нарушают естественный ход событий. Как там говорил мидгардский ученый? Выживает сильнейший? - парировал Локи. - Самый приспособленный, - поправила я его. - Люди приспосабливаются к переменчивой природе. Он отрицательно покачал головой. - Пытаются ей противостоять. - Это называется эволюцией и прогрессом. - Который неизбежно ведет к уничтожению собственного вида. Все-таки спора не удалось избежать. Бальдр и Раннвейг превратились в невольных слушателей, не в силах вставить и слова в разговор. - Профессор Селвиг называет данное явление одной из важных переменных Космоса. Ни одна популяция не способна уничтожить себя полностью. Люди пережили столько войн, но остались на планете. Это смысл всего живого. Выживать, несмотря на внешние и внутренние факторы. Локи замер. В изумрудных глазах вспыхнула неведомая эмоция. - Профессор Селвиг? - переспросил он спустя мгновение. Я прикусила нижнюю губу, пожалев, что сболтнула лишнее. - Читала несколько работ, в связи с его активным участием в изучении Космоса, - соврала я. - Ты никогда не любила читать, особенно научные статьи. Они вызывали у тебя лишь скуку, - уловив нотки фальши в моем голосе, напомнил Локи. - Двести лет - долгий срок, чтобы пересмотреть интересы. - Ну, не настолько же. Он расплылся в приторно-сладкой усмешке и откинулся на спинку стула. - Следовательно, ты знала обо всем? Знала и наблюдала со стороны? Не думал, что твоя строптивость настолько велика, что затмит стремление оберегать любимых смертных. - Я не вмешиваюсь в дела Мидгарда, а лишь созерцаю. - Услышал бы такие слова мой братец, неизбежно разочаровался. - Это было его желание, - медленно проговорила я, не разрывая нашего зрительного контакта. Локи несколько раз переменился в лице, а затем тихо расхохотался. - Значит, Тор? - уточнил он. Я одобрительно кивнула головой. - Война не мой удел. Я привыкла создавать, а не разрушать. - И какова же была твоя роль? - Я склеивала осколки поломанных тобою душ, - полушепотом проговорила я. - Утешительные слова - это все, на что я способна. Локи прищурил изумрудные глаза. - Удалось? - Время покажет. Повисла неловкая пауза. Мы изучали друг друга, пытаясь отгадать мысли. Пустая трата времени. - Значит, Вы не виделись в Мидгарде? - спросила Раннвейг. - Нет, - практически хором заключили мы с Локи. Асинья приняла задумчивый вид. - Но Вы встречались с Тором? Верно? - догадалась она. - Пару раз, - неохотно призналась я под пристальным взглядом изумрудных глаз. Локи непременно уже догадался обо всем. К чему дальше скрывать очевидные факты? Я действительно имела счастье повидаться с Тором. Громовержец нашел первое жилье, помог адаптироваться в незнакомом мире, о котором я слышала только легенды. Мы встречались с ним время от времени. В разные эпохи. В разных странах. Тор тяготел к царству смертных. Это нас и объединяло. Он являлся надежным другом. В голубоглазом статном блондине я также видела заботливого брата и всегда рассчитывала на его поддержку. Когда Локи напал на Мидгард, Тор сам отыскал меня. Он уговорил не вмешиваться в конфликт, не разглашая причин ярости трикстера. Поначалу я сопротивлялась, хотела помочь, но Громовержец убедил, что это не лучшая идея. Я доверилась словам Тора и появилась лишь под занавес эффектного представления коварного трикстера. Увидела город в руинах. Перепуганных людей. Отчаяние и боль. Я не знала, почему Локи так поступил. Да и не хотела знать. Тогда я считала хмурого брюнета частью моей прошлой жизни. Жизни, о которой не хотелось вспоминать. Я отпустила Локи из своих мыслей и души. Наши судьбы разошлись, и я не смела переступать порог его обители. Главной заботой стали покалеченные люди. Профессор Селвиг входил в их число. Он выглядел таким потерянным и несчастным. Локи изрядно покопался в голове Эрика. Казалось, что мужчина никогда не станет прежним. Как и все смертные, Селвиг нашел утешение в любимом деле. - Я всегда видел в вас с что-то общее. Вы схожи с братом. Оба ветреные. Оба импульсивные. Оба мечтатели, - заключил Локи после недолгой паузы. - Тор переменился, - ответила я. - Он повзрослел. Душевные раны откладывают отпечаток на каждого, ровно, как и любовь. - Джейн Фостер, - пробуя каждое слово на вкус, медленно проговорил трикстер. Я кивнула. - Не ревнуешь? Смертная имеет куда большее влияние на брата. Помнится, раньше ты умело вила из него веревки, переманивая на свою сторону в любой ссоре. - Смертная? - переспросила Раннвейг. - Значит, это правда? Тор выбрал смертную себе в спутницы? - Ненадолго, - с презрением проговорил Локи. - Как и говорила Ее Высочество Сигюн, жизнь людей коротка. Они быстро увядают. - Этим и бесценна смертная жизнь. - Такое восхищение? Практически преклонение. Никогда этого не понимал. - Ты даже не пытался, - с грустью в голосе сказала я. - Возможно. Считаешь, стоит попробовать? Тоже отыскать себе смертную, отказаться от престола? Я пожала плечами. - Не думаю, что ты будешь пользоваться особой популярностью среди женского пола, учитывая некоторые события прошлого. В какой-то момент мы перешли все рамки приличия, позабыв о присутствии Бальдра и его невесты. - Многим смертным женщинам нравится спасать заблудшие души. Любовь у них граничит с жалостью. - А ты нуждаешься в спасении и жалости? Локи ухмыльнулся. - Что же ты не нашла себе какого-нибудь смертного, коли так восхищаешься людьми? - перевел он тему разговора. - Двести лет. Неужели никто не смог покорить сердце ванахеймской принцессы? - Мне встречались благородные мужчины, но боюсь, я не настолько сильна, как Тор. Не смогу наблюдать за неизбежной смертью любимого человека. Это слишком больно. - Он не задумывался над этим. В своем влечении брат слеп. - Похоже на выход. - Самообман, - прошелестел Локи. - Что же Вас побудило отправиться в Мидгард? - вновь обратилась ко мне Раннвейг, в очередной раз спасая и усложняя ситуацию одновременно. Я невольно посмотрела на девушку. Она покорно ждала ответа. - Отправиться? Скорее сбежать, - поправил ее Локи. - Сбежать? - практически воскликнула брюнетка. Бальдр нервно кашлянул. - Время позднее, думаю... - начал воин, но трикстер бестактно перебил аса. - Ну, же, Ваше Высочество, негоже заставлять молодую леди умирать от любопытства. Поведайте нам свою историю до конца, чтобы мы смогли спокойно погрузиться в царство Оле Лукойе. Я смерила Локи сердитым взглядом, на несколько мгновений задумавшись. - Все просто. В какой-то момент меня одолела невыносимая скука. Будни принцессы не отличаются особым разнообразием. Я хотела увидеть что-то большее, чем каменные своды дворца. Сделать что-то полезное. Я посетила не только Мидград, но и другие миры. - Какие же? - полюбопытствовала Раннвейг. - Льесальвхейм, Нифльхейм, Йотунхейм, - сделав акцент на последнем слове, поведала я. В изумрудных глазах трикстера появился испуг. - Мир йотунов небезопасен, - полушепотом произнесла асинья. - Ледяные великаны абсолютные монстры. - Я не встречалась с великанами. Тропа вывела меня в Железные леса, - поспешила я перевести тему разговора немного в другое русло. - Это пристанище ночных наездниц? - Верно. - Говорят, они обладают безграничной магией? - спросила девушка. Я одобрительно кивнула. - А еще рассказывают, что их лица обезображены шрамами от битв, а сами они лишены природной красоты и вынуждены прятаться за масками. - Мне повстречались исключительно красивые ведьмы, - сказала я, посмотрев на трикстера. - Локи? Что скажешь? Ты ведь тоже являлся гостем в Железных Лесах. - Все девушки прекрасны, не спорю, - согласился он с хитрой улыбкой. - Но не прекрасней наших асинь, - поспешил заверить Бальдр. Щеки Раннвейг залились легким румянцем. Мы с Локи одновременно закатили глаза. - Ваше Высочество столько повидали в своей жизни. Я бы тоже хотела отправиться в путешествие, - мечтательно заключила девушка. - Вы еще так молоды, успеете насладиться красотой этого мира, да, и не только этого. - Надеюсь, - вздохнув, сказала асинья. - Если муж дозволит. Теперь пришла очередь Бальдра краснеть. Он явно старался избегать данной темы. Локи не упустил возможность, надавит на больные мозоли. - Когда у Вас свадьба, если это не государственная тайна? - поинтересовался трикстер бесцветным тоном. - Этой весной. Мы решили сыграть ее в столице Асгарда, а не как сейчас принято где-нибудь в провинции, - радостно поведала Раннвейг. - Прекрасная идея, - поддержал кареглазую брюнетку трикстер. - Будет больше пятисот гостей, - добавила она. Я сжала кулаки от злости. Данное действие получилось непреднамеренным, слишком очевидным для внимательных изумрудов на бледном лице. Тонкие губы трикстера расплылись в довольной улыбке. - Бальдр, должен признать, ты выбрал себе в жены очаровательную девушку. Мои поздравления, - с наигранным восхищением, сказал Локи. - Спасибо. Надеюсь, и ты в скором времени свяжешь судьбу с достойной тебя асиньей. - Мою судьбу давным-давно предопределили норны. Бальдр выглядел озадаченным ответом самодовольного трикстера. - Разве в праве я спорить с верховными сказительницами? - пафосным тоном спросил Локи. Он бросил на меня странный взгляд, а затем добавил: - Всеотец дал свое благословение. Свадьба состоится. Будьте спокойны. Я открыла рот от удивления. - Свадьба? Между кем? - уточнил Бальдр, сбитый с толку. - Между Ее Высочеством Сигюн и мной, - пояснил Локи. - Нет, - сухо отрезал Бальдр. Воин был обескуражен. - Что? Не поздравишь нас с помолвкой, Бальдр? - не унимался трикстер. Я вжалась в обивку кресла, мечтая слиться с обстановкой воедино. Сердце выпрыгивало из груди. Неужели, это правда? Я скоро выйду замуж? Поверить не могу. - Поздравляю, - ответила за него радостная Раннвейг. Бальдр сосредоточил свой взгляд на мне, словно ожидая каких-то пояснений. - Что? - спросила я. - Это розыгрыш, Сигюн? Прошу, скажи, что это просто очередная неудачная шутка Локи. Я отрицательно покачала головой. - Нет. Локи говорит правду. Бальдр побледнел. - Понимаю, новость слегка неожиданная, можно сказать, удивительная, но рано или поздно судьбоносный брак должен был состояться. Так почему не сейчас? - опять вмешался в разговор трикстер. Он получал искреннее удовольствие, наблюдая за реакцией аса. - Вы не виделись двести лет. - Разлука стала настоящим испытанием, которое способны преодолеть лишь истинные чувства. Бальдр отрицательно покачал головой. - Зачем тебе это? - обратился воин ко мне. - Из-за долга? Верно? Эмоции захлестнули аса с головой, он совершенно позабыл о присутствии своей невесты, правилах приличия и собственном достоинстве. Я прикусила нижнюю губу. Хотелось провалиться сквозь землю. - Твои досужие доводы крайне оскорбительны. Неужели, Сигюн настолько меркантильна и мелочна, что решится на брак по расчету? Ты сомневаешься в ее искренности? - Вы не оставили ей выбора! - вскипел Бальдр, поднявшись на ноги. Локи последовал примеру воина. Они встали друг напротив друга, приготовившись к словесной дуэли. Невинный разговор о Мидгарде перетек в потасовку. Я хотела вмешаться, но Бальдр остановил меня движением руки. - Не стоит, - бросил ас, а затем перевел взгляд на трикстера. - Хочешь сказать, что она за тебя от большой любви выходит? Никогда не поверю. - А придется, - прошелестел Локи. - Не бывать этой свадьбы. - Это не тебе решать. Ты уже свой выбор сделал. Будь ты чуточку посмелей, то покинул бы Ванахейм вместе с Сигюн. И жили бы вы сейчас долго и счастливо. Но у тебя кишка тонка. Ты испугался гнева Одина. - Дело не только во мне, но и в Сигюн. Гнев Всеотца обрушился бы на нас в равной степени. Я не мог так рисковать жизнью близкого человека. Локи ухмыльнулся. - Отговорки. Бальдр заскрипел зубами. - Только сладкие речи и способен говорить, а когда дело касается настоящих поступков. Где ты оказываешься? Правильно. Убегаешь, поджав хвост. Неужели, не смог бы защитить любимую женщину? - Помолчи, Локи, если не хочешь получить подтверждение моим словам. - Снова одни угрозы. Рука Бальдра легла на меч. Локи уловил движение аса. - О, собираешься драться? Заколешь безоружного и добавишь еще немного горе в общий сосуд Сигюн? Не слишком ли много скорби? - Я спасу ее душу. - Лучше позаботься о своей, а о душе Сигюн я сам позабочусь, - медленно проговорил Локи. - Довольно, - наконец вмешалась я в перепалку. - Я сама позабочусь о своей душе. В комнате повисла неловкая пауза. Трикстер принял растерянный вид, поджав губы. Он выглядел... смущенным? Невероятно. Что же послужило причиной? Мне казалось, что Локи держит ситуацию под контролем, дергая за нужные ниточки. Или же ссора получилась незапланированной? Я помотала головой, отгоняя глупые мысли. - Отмени свадьбу, Сигюн, - потребовал Бальдр. Сердце сжалось от тупой боли. Впервые за столько лет я услышала из уст аса собственное имя. Этот поступок вызвал целый вихрь эмоций. Ликование смешивалось с радостью и досадой. - Ты обрекаешь себя на вечные мучения, - предупредил он. Я перевела взгляд на Раннвейг, про которую все позабыли. Девушка стала кроткой. В карих глазах блестела грусть. И что-то еще. Разочарование? Зависть? Конечно. Двое мужчин спорят из-за другой дамы в ее присутствии. Глупая. Успокойся, девочка. Мужчины просто делят добычу, которая обоим, по сути, не нужна. Гордыня и чувство собственности играет в их жилах, не более того. Жалкое зрелище. В первую очередь жалкая здесь я. - Брак с ним равносилен самоубийству, - не унимался Бальдр. - Не потерплю оскорблений в свой адрес, - сухо отрезала я. Ас вздрогнул. Мы обменялись сердитыми взглядами. По всей видимости, Бальдр считал, что по-прежнему имеет власть над моим разумом и поступками. Конечно, я еще испытывала симпатию к воину. Привязанность долго не проходит. Я восхищалась васильковыми глазами, терялась в лучезарной улыбке, любовалась сильными руками и желала их прикосновений, но ему совершенно необязательно об этом знать. Он связал судьбу с Раннвейг и поставил точку в наших отношениях. Назад дороги нет. - Время позднее, господа. Мне хотелось бы отдохнуть. Я отправляюсь в свою комнату, но Вы можете оставаться в библиотеке столько, сколько Вам будет угодно, - добавила, немного помедлив. - Спокойной ночи. Я кивнула в знак прощание Раннвейг и направилась к двери. На лестнице меня нагнал коварный трикстер. - Ваше Высочество, я бы хотел кое-что с Вами обсудить, - нарочито вежливым тоном, окликнул Локи. Я остановилась и шумно выдохнула. Внутри закипала злость. - На сегодня достаточно обсуждений, - ответила я, облокотившись на мраморные перила лестницы. Локи поднялся еще на несколько ступенек и замер, глядя снизу вверх. - Один жаждет Вашего присутствия в ближайшее время, - поведал он. Я открыла и сразу же закрыл рот, собираясь с мыслями. - Насколько сильно? - поинтересовалась я после некоторой паузы. - Чем раньше ты явишься в Асград, тем лучше, - пояснил Локи. - Всеотец считает, что нам не стоит медлить с помолвкой. - А ты? - зачем-то спросила я. Локи удивленно приподнял одну бровь. - Мне казалось, мнение Вашего покорного слуги здесь вообще никого не интересует, - пристыдил он. Я перевела взгляд на вазу с поникшими цветами, чувствуя себя до отвращения виноватой. В голове стучала одно слово. Предательство. - Поэтому решил довести до белого каления Бальдра? Обязательно было говорить о свадьбе в его присутствии? - прочистив горло, повернула разговор в другое русло, но не менее безопасное. - Бальдр все равно узнает. К чему скрывать? - В комнате присутствовала Раннвейг. Это неприлично обсуждать такие темы при посторонних. - Неприлично? - переспросил Локи с наигранным удивлением, - Полагаю, Ваш вчерашний визит в одной ночной рубашке является эталоном целомудрия? - Прекрати, - огрызнулась я. - Сплошное лицемерие. Локи покачал головой в знак разочарования. - Это все, что ты хотел сообщить? - обратилась я к нему, разгладив невидимые складки на траурном платье. Он поднялся на мою ступеньку, вновь обнажив нашу разницу в росте. Я невольно выпрямила спину. - Впредь я бы хотел, чтобы ты обращалась ко мне исключительно в уважительном тоне. Наши разговоры будут ограничиваться лишь обсуждением каких-то действительно важных вещей. Никакой пустой болтовни. Если ты думаешь, что я спущу все на самотек и прощу твою выходку, как делал это в детстве, то позабудь об этом. Я нервно сглотнула. К горлу поступил удушающий ком из слез. - Ты поняла меня, Сигюн? - спросил холодный баритон. Я машинально кивнула. - Не слышу ответа. В изумрудных глазах вспыхнуло опасное пламя. - Да, - прохрипела я. - Я очень на это надеюсь. И еще надеюсь, что ты не доставишь слишком много хлопот, - сказал Локи. - Роль принца в сверкающих доспехах я играть не желаю. Оставим это Бальдру или моему братцу, который так яро тебя оберегал все эти годы. - Что ты имеешь в виду? Локи прищурил глаза. - Что Вы имеете в виду? - быстро исправилась я. Он одобрительно кивнул. - Ты, ведь, осознаешь, что брак повлечет определенные последствия, за которые я не ручаюсь. Я пожала плечами, не понимая, к чему клонит Локи. Он тяжело вздохнул. - Хоть магия Аморы не действует на тебя, но физический урон Чаровница может нанести. - С сестрой я разберусь сама. - Хотелось бы верить. - Полагаю, Амора не единственная... проблема? Учитывая, Вашу манеру общения с противоположный полом. Тонкие губы расплылись в хитрой улыбке. Не единственная. - Ваше Высочество, приятных снов, - отвесив элегантный поклон, сказал Локи. Я мрачно кивнула в ответ. Трикстер проследовал на верхний этаж. Я долго смотрела ему в след, не в силах сдвинутся с места. Все кончено. Для меня. Для него. Для нас. Локи ясно дал это понять. Дружба закончилась. Он не простит. Не станет помогать, а, следовательно, рассчитывать придется исключительно на собственные силы. Я с ужасом представляла, что это может означать. Амора не остановится только на одних угрозах. В главном дворце поджидают другие завистницы. Как я собираюсь бороться, обладая лишь желчным языком и смелостью? Ни магии, ни меча. Я обречена на провал. Я шумно выдохнула и отправилась в спальню. Подумаю об этом утром.