Тайны асгардского двора

- Скорей! Перенесите младшего принца в его покои! - потребовала Фрейя властным голосом. Я по-прежнему сидела на полу, сжимая Локи в своих объятьях. Я держала его столь крепко, словно от этого зависела вся жизнь, или же это действие спасало от самой смерти. Смерть. Отвратительное слово. Невозможное. Оно не применимо по отношению к Локи. Он не может умереть. Меня сковал животный страх. Я не могла пошевелиться. Никаких мыслей. Никаких чувств. Только страх. Безумный. Сжигающий изнутри. Бесполезный. Покачиваясь из стороны в сторону, я пыталась привести затуманенный рассудок в порядок. Не получилось. Кровь пульсировала в висках, но казалось, сердце замерло в это ужасное мгновение. Я прекратила дышать вместе с Локи. - Сигюн, - позвала хранительница покоев. Я сохраняла молчание, будучи парализованной с ног до головы. Фрейя шумно выдохнула и осела на пол рядом со мной. - Нам необходимо осмотреть рану, Сигюн, - медленно, как будто разговаривая с годовалым ребенком, произнесла она. Я машинально кивнула, но не отступила. Тогда хранительница сама разжала мои руки, позволяя стражникам забрать Локи. - Нет, - прошептала я одними губами, вновь потянувшись к нему. - Сигюн, приди, наконец, в себя, - тряхнув меня за плечи, гневно проговорила Фрейя. Я моргнула, устанавливая зрительный контакт с златоволосой красавицей. Разум начал заполняться мыслями. - С ним все будет в порядке, - заверила она, поднимаясь вместе со мной с холодного камня. - Пойдем. Я двигалась по инерции, следуя за хранительницей по пятам. Ее теплая рука лежала на спине, принося немного спокойствия. К этому времени в спальню подоспела Эйр. Целительница быстрым взглядом изучила ранение Локи и начала раздавать указания. Я стояла посреди комнаты и, сохраняя полнейшее молчание, наблюдала за действиями асов, которые быстро перемещались из одного угла в другой, поднося необходимые предметы к постели. Все это напоминало какой-то кошмар, не имеющий никаких точек соприкосновения с реальностью. - Стрела отравлена, - заключила Эйр. - Мне нужна настойка из горькой полыни, семян, крапивы и мяты. - Ваше святейшество, но она закончилась. Многие воины пострадали из-за ядовитых орудий, - поведала ее помощница. - Что значит закончилась?! - прокричала асинья. - Отыщите ее любой ценой. - Лаборатория Локи, - чуть слышно заключила я. Эйр перевела на меня свой сосредоточенный взгляд. - Вверх по винтовой лестнице, - прочистив горло, уточнила я. - Возможно, там отыщется нужная микстура. Она понимающе кивнула. - Принеси противоядие и как можно быстрей. - Но я в этом совершенно ничего не смыслю, - честно призналась я. - Тогда иди сюда и помоги мне, - резко заявила она. Я послушно выполнила приказ Эйр, резко сорвавшись с места и подойдя к постели. - Придерживай рану. Вот так, - перенеся мои руки на окровавленное полотенце, сказала целительница. - Осторожно. Ты поняла? Я кивнула, дрожащими пальцами сжимая мягкую ткань. Локи вновь был рядом. Я могла видеть его, чувствовать и слышать. - А если нужного снадобья там не окажется? - обеспокоено спросила я. - Что будем делать? Эйр встретилась со мной взглядами. - Тогда нам остается лишь уповать на силы природы и ее милосердие, - медленно ответила она. Сердце ухнуло вниз. - Папа! Пустите! - послышался голос Фенрира в дверях. Маленький волчонок влетел в комнату, но его немедленно сгреб в охапку Тор. - Не стоит, - тихо произнес Громовержец. - Папа, - со слезами на глазах, позвал трикстера Фенрир. Локи был без сознания. От этой картины хотелось кричать и лезть на стенку от собственного бессилия. - Отправляйся в Ванахейм, - отыскала я неожиданно решение. - Тор, приведи мою сестру. Амора сумеет помочь. Громовержец на мгновение замер, а затем одобрительно кивнул. - Нет. Я хочу остаться с папой! - отчаянно закричал волчонок, когда его попыталась вывести из изумрудных покоев. Его пробирала мелкая дрожь, а глаза сверкали подобно двум изумрудам на ярком солнце. Обращение в яростного зверя вступало в силу. Фрейя поспешила успокоить ребенка: - Целители позаботятся о нем. Даю слово. Фенрир замотал головой. - Нашлась, - победно заключила Эйр, быстро спускаясь по лестнице. Я с облегчением выдохнула. - Выведите ребенка из покоев, - потребовала она, властно отстранив меня от Локи. - Спасибо, Сигюн. Сердце сковала тугая боль. Расстояние меж нами причиняло необъяснимое беспокойство и горе, но я не стала противоречить целительнице, отступив на несколько шагов назад. - Уведи Фенрира, - обратилась ко мне Фрейя. - Нет! - прокричал волчонок, забиваясь в угол. Громовержец с трудом сдерживал его в стальной хватке. Я осторожно подошла ближе к нему и опустилась на колени, чтобы наши лица оказались на одной высоте. Набравшись смелости, я взглянула в его пылающие глаза. - Папа умирает? - сквозь слезы прошептал он. - Нет. Ни за что. Фенрир шмыгнул носом. - Он не оставит меня, правда? - Никогда. Возникла недолгая пауза. - Как тебе помочь? - спросила я дрожащим голосом. - Обними меня, - потребовал волчонок. - Крепко-крепко. Тор отпустил черноволосого мальчонку. Я моментально раскрыла объятья для него, и Фенрир бросился в них, отчаянно обхватив меня за плечи своими ледяными руками. Он уткнулся носом в шею и разрыдался, что было сил, больше не сдерживая эмоции. - Отправляюсь в Ванахейм, - заключил Тор. - Я позабочусь о нем, - произнесла я, сама для себя не осознавая, о ком именно идет речь. О Локи или же Фенрире. Возможно, я подразумевала их двоих одновременно. Сейчас они стали для меня единым целым. Продолжением друг друга. Два сильных мужчины. Два прекрасных принца. Моих принца. Время замирает, если ты начинаешь вести ему счет. Оно тянется, подобно сладкой патоке, никак не желая ускорять темп. Минута становится целым часом. Секунда превращается в бесконечность. Ждать всегда утомительно и невообразимо сложно, особенно когда от каждой крупицы этого времени зависит жизнь близкого, а ты абсолютно беспомощна перед сложившимися обстоятельствами. Тогда остается лишь ждать, считать, верить и надеяться. Тебе приходится положиться на других, позабыв об эгоизме и гордости. Отрешившись от этих черт, перед тобой открываются возможности и осознания того, что ты остался не один в своем горе. На Асгард медленно опустились сумерки. Осенью ночь приходит намного раньше, нежели в теплую летнюю пору. После ужина небо окрасилось блеклым темно-синим оттенком. Тяжелые облака скрыли серебряные спутники планеты и мерцающие звезды, навевая туманы на убранные поля. Океан пребывал в покое, изредка накатывая неспешными волнами на грубые скалы. На закате вновь начался сильный дождь. Раскаты грома раздавались над самими сводами дворца, яркие вспышки молний проникали сквозь панорамные окна, ненадолго освещая комнаты, пребывающие в легком полумраке. После нападения крыло, где располагались спальни для царских особ, сильно пострадало. Светящиеся сферы парили под самым потолком, но больше не отбрасывали золотистый теплый свет, поскольку энергии категорически не хватало. Все пользовались портативными источниками, перенося их из помещения в помещение. Я сидела на бархатном диване возле камина и перебирала черные волосы на голове Фенрира, которая покоилась у меня на коленях. Тихое размеренное сопение говорило о том, что маленький волчонок давным-давно погрузился в царство Оле Лукойе. Он слишком вымотался за этот долгий и тяжелый день. Слишком устал и ослаб. Я тоже иногда проваливалась в легкую полудрему, правда, тревога не давала мне насладиться отдыхом, вырывая в давящую реальность. Эйр устроилась за рабочим столом Локи и без конца смешивала какие-то настойки и целебные микстуры. В этом нелегком и кропотливом деле ей помогала Амора. Она прибыла в чертог Одина незамедлительно, позабыв о предательстве и усмирив обиду. Сестра быстрым шагом переступила изумрудную спальню и сразу же направилась к широкой постели, где возлежал Локи. Он пребывал в бреду. Его тонкие губы постоянно шевелились, но не издавали никаких звуков, а на белоснежном лбу проступила испарина. Грудь тяжело и высоко вздымалась. Кожа возле раны приобрела странный, слегка зеленоватый цвет и расходилась тонкими жилами по животу. Целительница приписывала это странное явление к действию сильнейшего и древнего яда, утерянного несколько веков назад. Именно в этом и заключалась сложность в изготовлении противоядия. Никто точно не знал, что именно поспособствует улучшению состояния младшего принца. Их попытки напоминали прогулку по минному полю без каких-либо точных средств. Я искренне верила в познания Эйр в данном вопросе и изобретательность старшей сестры. Мой взгляд бесцельно скользил от предмета к предмету, изредка задерживаясь на напряженных лицах Тора, Сиф и хранительнице главных покоев, Фрейи. Они расположились на креслах и, подобно мне, дожидались хороших известий. Только Громовержец, поддавшись волнению, поднимался на ноги и в какой-то момент начинал мерить комнату широкими шагами, чем всех изрядно раздражал. В такие мгновения я закрывала глаза, чтобы не видеть отчаянных метаний белокурого воина по комнате, и сожалела, что совет старейшин окончился так скоро. У Тора не оставалось важных дел, помимо томительного ожидания, которые бы заняли мысли и немного уняли тревогу в сердце. Еще одним непостоянным участником событий был сам Один. Он каждый час заходил в комнаты сына и справлялся о здоровье Локи. Когда же Всеотец не подмечал никаких изменений, то хмурил брови и вновь удалялся прочь. По всей видимости, сердце владыки более не могло переносить горести и печали этого мира. Царь выглядел тихим и мрачным. Я попыталась с ним заговорить, но его резкий тон и раздражительность остановили мой порыв и вернули на прежнее место рядом с Фенриром. - Тор, будь добр, перенеси бедного мальчика в покои Сигюн. Пусть проведет остаток ночи в мягкой постели, - полушепотом попросила Фрейя, наконец отыскав Громовержцу занятие. Белокурый воин резко замер в пространстве, перевел усталый взгляд на спящего волчонка, а затем одобрительно кивнул. Он осторожно поднял племянника на руки и направился к выходу. Я поспешила за ним. - Придержи дверь, - сказала я. Голос звучал непривычно и слишком хрипло после долгого молчания. Как только мы оказались в длинном коридоре, я набрала в легкие морозный свежий воздух и моментально почувствовала умиротворение, расходящееся по уставшему телу. Смена обстановки благотворно повлияла на меня, принося в рассудок немного ясности и трезвости. В изумрудной спальне все казалось таким нереальным, подобно дурному сну. Я мечтала вернуться обратно и увидеть Локи за столом, полностью погруженного в работу над новым чертежом или услышать звуки скрипки, разлетающиеся по открытому балкону. К нашей удаче Фенрир спал крепко. Мы не потревожили его сон, опустив волчонка на кровать и оставив дожидаться утра в моей спальне, но на всякий случай, я оставила зажженный светильник на низкой тумбочке, если он все-таки распахнет изумрудные глаза раньше первых лучей солнца. - Сигюн, - позвал меня знакомый низкий голос, как только мы с Тором вновь оказались в коридоре. Бальдр стоял возле завалов, внимательно вглядываясь в темноту. - Оставлю вас, - шепнул на ухо Тор, поспешив вернуться в комнату младшего брата. Я так и застыла, не решаясь подойти ближе к поэту. Тогда он сам сделал несколько шагов в мою сторону. Горячие ладони осторожно сковали лицо. Бальдр одарил меня самым нежным взглядом и запечатлел на макушке невинный детский поцелуй. - Хвала норнам, ты жива, - прошептал поэт, раскрыв объятья, но я больше не спешила в них. - Что ты здесь делаешь? - немного помедлив, спросила я. - Я хотел увидеть тебя, убедиться, что тебе более не грозит опасность, - ответил ас серьезным тоном. - Как только мне донесли, что, возможно, ты находилась в тех злосчастных покоях этого подкидыша, то места себе не находил. - Подкидыша? - нахмурившись, переспросила я. - Да, внебрачного ребенка Локи, - пояснил Бальдр. Я вспыхнула. - Фенрир полноправный наследник престола и принц Асгарда. Подбирай выражение, особенно в моем присутствии. Я не потерплю, чтобы его оскорбляли. Поэт резко переменился в лице. - Я ни в коем случае не желал его оскорбить, просто назвал вещи своими именами. Разве это дитя не порочной связи? - удивленно произнес Бальдр. - Не имеет значения. Фенрира признал Всеотец и закрепил за ним право наследования престола, - сердито проговорила я. - А ты признала в нем собственного сына? Родную душу? - язвительно поинтересовался ас. - У него есть мать и я не собираюсь отнимать у нее место в его сердце. Я лишь надеюсь на дружбу. Этого вполне достаточно для меня, - быстро проговорила я. - Твоя добродетель не знает границ, - более мягко произнес Бальдр. - Мне сложно представить, что я смогу принять чужого ребенка. - Твое право, - сухо заключила я. - Сигюн… - начал он, но я его грубо остановила. - Час слишком поздний для бесед, особенно для таких частных и личных. Если кто-то увидит нас вдвоем, то по дворцу распространятся слухи. - Не все ли равно, что плетут злые языки? - взяв меня за руку, спросил поэт. - Нет. Теперь нет. Я замужем и сейчас мой супруг страдает от раны всего в нескольких метрах от меня и вместо того, чтобы сидеть у изголовья его постели, я веду пустые разговоры с тобой, - со слезами на глазах сказала я. - Пусти. Я вырвала руку и быстро направилась в изумрудные покои. - Там предостаточно женщин, которые беспокоятся о здоровье Его Высочества, - с неприкрытой иронией поведал поэт. Я остановилась и кинула взгляд через плечо. - Амора здесь. Рядом с ним. Все как в старые добрые времена, - улыбнувшись, поведал Бальдр. Сердце сковала тугая боль. Я мысленно повторила каждое слово произнесенное асом. Это оказалось весьма болезненной процедурой. Странное чувство. Новое. Или же давным-давно забытое и знакомое? Столь яркое и мучительное, что невозможно дышать. Я покачала головой, отгоняя вязкое наваждение. - Уж коли ты обо мне так беспокоился, то отчего же не явился разбирать завалы? - неожиданно поинтересовалась я Он молчал. В этой тишине и заключался ответ. Поэт был способен только на красивые слова, а не поступки. - Всех воинов собрали на совете старейшин, - помедлив, ответил он. Я понимающе кивнула головой. Всегда отыщет оправдание своему промедлению. - Доброй ночи, Бальдр, - прочистив горло, добавила прежде, чем закрыть дверь спальни. Ас отвесил мне изящный поклон, положив руку на сердце. - Спокойных снов, Сигюн. Стоило переступить порог мрачного помещения, как перед взором предстали значительные изменения. Обстановка преобразилась до неузнаваемости. Вместо томительного ожидания в комнате царил самый настоящий гомон из голосов. Я как будто в потревоженном улье очутилась. На меня даже никто не обратил внимании. Целительница Эйр и Амора суетились теперь возле трикстера и о чем-то жарко спорили. К их громкой беседе тут же подключилась Фрейя. Один Тор оставался в стороне, скрестив руки на груди и внимательно вглядываясь в чернейшую даль за окном. Локи пришел в себя. - Это недопустимо! - воскликнула хранительница покоев. Сестра отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, и присела на край постели. - Любовь моя, - пролепетала Амора, прикоснувшись в щеке Локи. Он с трудом сфокусировал взгляд на ее лице, болезненно сведя брови к переносице. Я старательно проигнорировала приступ невесть откуда взявшейся детской ревности и прошла в спальню. Эгоизм вторил гордыни, соглашаясь, что именно я должна была оказаться первой рядом с Локи, как только он очнется. Как глупо. - Не забывайте о приличиях, моя дорогая, - потребовала Фрейя. - Я здесь. Я рядом, - полушепотом сказала Чаровница, словно вторя словам Бальдра. - Немедленно возьмите себя в руки, дитя, - не сдавалась златовласая асинья, пытаясь призвать Амору к порядку. Тщетно. В ответ сестра лишь злобно сверкнула зелеными глазами, даже не подумав сдвинуться с места. Я медлила, не в силах обозначить свое присутствие. - Где? - прохрипел Локи, потянувшись в Аморе. - Я здесь, Локи. Здесь. Стало невыносимо дышать. Воздух в комнате накалился до предела. До носа долетал едкий запах медикаментов и свежей крови. К горлу подступила тошнота. Я не желала оставаться здесь ни на секунду. - Сигюн, - заключил Тор, наконец, отвернувшись от окна. Я коротко кивнула, борясь с головокружением. - Здесь нечем дышать, - прохрипела я. - Откройте окно. - Исключено. У Локи жар, - строго произнесла Эйр. - Тогда здесь слишком много народу. - Зришь в корень, Сигюн, - согласилась целительница. - Пусть в покоях останется только Амора и Эйр. Они единственные, от которых сейчас есть прок, - произнесла я, окинув всю честную компанию взглядом. - Но… - начала Фрейя, но затем резко замолчала, приняв задумчивый вид. - Как ты считаешь нужным, - более мягко добавила она, после короткой паузы. - Если желаешь, то проведи остаток ночи в моих покоях, - предложил Тор, подойдя ближе ко мне. – Я все равно не усну, а тебе стоит набраться сил. - Благодарю, - искренне произнесла я. – Правда… думаю, что тоже не смогу сомкнуть глаз. Громовержец шумно вздохнул. - Но если потребуется наша помощь… - обратился он к Чаровнице с Эйр. - Будь спокоен, Тор. Мы справимся. Кризис миновал, - заверила его целительница. - Ладно, - медленно проговорил Громовержец. Мы обменялись уставшими взглядами с сестрой. В ее изумрудных глазах читалась благодарность. Я поступала правильно. Лишить возможности находиться поодаль от Локи, было сравни смерти для Аморы. Особенно сейчас, когда он так нуждался в ее силах и заботе. Она спасла ему жизнь. Я никогда этого не забуду и никогда не смогу расплатиться с ней за столь щедрый дар. - Увидимся утром, - бросила я напоследок. - Сигюн, я… - сказала Чаровница и было направилась в мою сторону, но тут Локи издал непонятный возглас, отчаянно хватая воздух ртом. - Нет. Нет. Нет. Не уходи. Прошу, - взмолился он, пытаясь приподняться с подушек. - Тише, - убрав со лба пряди черных волос, успокоила его Амора. - Пожалуйста, - закашлявшись, просил Локи. - Не уходи. Он явно бредил. Я невольно подалась к постели. Составляло огромную сложность смотреть на Локи и осознавать, что я больше не могу без него обходиться. Я попробовала данный факт на вкус, вглядываясь в землистое его лицо. В светло-голубых глазах с травяным переливом больше не плескалось искристое пламя. Они напоминали скорей застывший океан. Безжизненный и опустошенный. Я прочистила горло и осторожно положила руки на плечи к сестре. Амора вздрогнула от неожиданности. - Все в порядке. Она здесь и никуда не собирается уходить, - заверила я его. Локи отрицательно покачал головой. - Нет. Я попыталась изобразить на своих губах некое подобие добродушной улыбки. - Хороших снов, - пожелала я. Самое нелепое, что можно сделать в этой ситуации. Захотелось расплакаться, но я держалась. - Пойдем, дорогая. Ты устала. Нужно немного отдохнуть, - взяв меня под руку, вмешалась в наш разговор Фрейя. Я еще раз посмотрела на Локи, который окончательно потерял связь с внешним миром, и проследовала к выходу. Его предложения стали абсолютно бессвязными и лишенными всякой логики. Он просто кричал, задыхаясь от боли. Невыносимое зрелище. Я буквально вылетала в коридор и прижалась в холодной стене, оседая на пол. Меня захлестнули рыдания. Я плакала, не представляя, когда и как смогу остановиться. Слезы текли рекой, но не приносили желанного успокоения. Я казалась самой себе безутешной. Отчаяние. Самое настоящее отчаяние накрыло с головой. Я отказывалась дышать. Отказывалась жить в таком мире. В мире, где Локи страдает. Громовержцу пришлось схватить меня в охапку, чтобы увести в спальню. Я продолжила горевать уже в теплой кровати, оплакивая смерть любимой фрейлины Гейры и другие многочисленные потери Асгарда. Тор на протяжении всего времени находился рядом. Он сидел на полу, облокотившись на постель, и смотрел в одну точку. Ничего не говорил. Ничего не предпринимал. Он просто был. И это оказалось лучше всяких слов и действий. Сегодняшняя ночь стала самой ужасной и тяжелой за всю мою долгую жизнь. За ночью последовали мрачные дни, погруженные в скорбь и тишину. Главный дворец облачился в траурные одежды и сменил пестрые ленты на черный шелк и белые розы. В коридорах гулял холодный ветер, голоса придворных окончательно смолки вместе с веселыми песнями рабочих. Все застыло в бесконечном горе. Я с трудом заставляла себя ходить, дышать и существовать. Казалось, что в сердце окончательно поселилась тревога и грусть. Я никак не могла сбежать от тяжелых чувств, пребывая с ними и утром и вечером. Они стали вечными спутниками, моей непосильной ношей, моим проклятьем. Я уже отчаялась вновь ощутить спокойствие и безмятежность. Состояние Локи постоянно менялось. Иногда он приходил в себя, а затем вновь впадал в беспамятство. Рана заживала крайне медленно и болезненно. Амора не отходила от него ни на шаг, постоянно находясь в покоях черноволосого принца. Это вызывало недовольство у Фрейи, но все попытки образумить Чаровницу потерпели неудачу, к тому же я всегда выступала в поддержку сестры. В конце концов, все вернулось на прежние места. Так оказалось проще. Понятнее. До отвращения привычнее. Локи и Амора вместе. Рядом. Здесь и сейчас. Невыносимо. Я плотнее стискивала зубы и старалась примириться с неизбежным. Таков был план. Я постоянно находила себе занятия, погрузившись в однообразный быт с головой. Отводила и забирала грустного Фенрира с занятий, помогала сделать ему уроки, если это требовалось, проводила с ним свободное время, засыпала в кресле рядом с маленьким волчонком. Он заполнил собой дыру в моем разбитом сердце и скрыл пустоту. Мы стали друг для друга той самой опорой, которая позволяла держаться на поверхности. Помимо Фенрира в моей жизни также присутствовали тренировки с прекрасной воительницей. Я практиковала военное искусство до полного изнеможения. Пока меч не выпадал из рук. Банальное чтение и игра на фортепьяно не давали необходимого эффекта. Я выматывала себя до темноты в глазах, лишь бы не чувствовать ничего. Ночи проходили без сновидений и без мыслей в пустой голове. Я превратилась в безликую тень, слившись с каменными стенами дворца. Никаких чувств и желаний. Хотя, я лукавила в этом плане. Одно желание все-таки оставалось. Самое сильное. Самое заветное. Его можно было принять за манию или за сверхценную идею. Пусть так, но оно спасало меня от сумасшествия. Я желала носить под сердцем ребенка. Ребенка, который сумел бы защитить Фенрира от врагов, утешить мое сердце и пролиться светом в мою жизнь, навсегда рассеивая мрак. Это желание оказалось столь очевидным и необходимым, что занимало сознание каждую секунду. Я просыпалась и засыпала только с одной мыслью. Она пришла внезапно, прогремев подобно грому среди ясного неба, поразив и обезоружив меня. Я хотела ребенка. И хотела его именно от Локи. Для самой себя я объясняла это следующим образом: Если судьба распорядится так, что он все-таки покинет меня, то я останусь без единого воспоминания, лишь глупые грезы из далекого детства. Мне было необходимо что-то материальное, чтобы окончательно не сойти с ума от горя. Лишь после несчастного случая я осознавала, как на самом деле он дорог и важен. Смерть оказалось реальной. Я просто не могла потерять его. Странно. Мы провели в разлуке столько лет, столько столетий, но я никогда не задумывалась, что произойдет, если узнаю о смерти доброго друга. Я и помыслить о таком не могла. Я потеряла любимого отца. Это рана до сих пор не затянулась в моем сердце. Я не перенесу потерю еще и доброго друга. В любом случае, ребенок может стать той незримой нитью, которая повяжет нас обоих. Соединит два мира. Мир живых и мир мертвых. Таким образом он навсегда будет рядом. Это еще одна из причин. Неожиданная и откровенная для самой себя, и о которой Локи уж точно не стоит никогда рассказывать. Хватит того, что я просто хочу защитить Фенрира. Время тянулось бесконечно. Я уже не верила, что оно примет обычный ход. Решив предоставить Амору и Локи друг другу, я в глубине души глупо надеялась, что он вспомнит о моем существовании и пожелает увидеться. Каждый день, возвращаясь из обеденной залы или тренировки, я подходила к дверям изумрудных покоев и обращалась вслух. Массивные двери надежно скрывали тайны черноволосого принца. Да и Лив, как назло, не приносила никаких сообщений. Я сама несколько раз сжульничала, поддавшись секундному порыву, и пыталась проникнуть в спальню Локи. Изобразив достойную причину, я предлагала помощь целительнице Эйр или приносила горячие бульоны с кухни Фрейи, но, очевидно, помощь оказывалась бесполезной, и каждый раз либо строгая асинья, либо сестра осыпала меня словами благодарности, скрываясь в полумраке комнаты. Я оставалась стоять в коридоре, сдерживая слезы от сильной обиды. Теперь я вновь слишком часто оставалась одна, потерянная и ненужная. В отсутствии Локи, бесед с ним и его колкостей, возвращалась прежняя грусть и страхи, которые я отчаянно старалась унять. Старая рана в груди разверзлась и, кажется, становилась еще больше. Наверно, я должна была научиться справляться с болью, но всякий раз мне удавалось лишь хватать ртом воздух и удерживать руку на сердце, силясь скрыть ее от посторонних глаз. Одиночество определенно не способствовало этому процессу. Когда я спустилась в Мидгард, то нашла утешение в царстве смертных. Тоску приглушил городской шум, суматоха и простые дела. Мне нравилось ощущать себя частью этого быстрого и постоянно меняющегося мира, позабыть о своем истинном происхождении и предназначении. Я верила, что смогу справиться со всеми утратами, примириться с волей судьбы. Перед сном я всякий раз убеждала себя, что скрылась на планете Земля от нелепых законов и от той несправедливости, что толкала меня под венец к мужчине, который никогда бы не принял и не полюбил. Я следовала за Бальдром. Но, быть может, причина всегда скрывалась в другом? Разумом я осознавала, что Локи и Амора идеальная пара. Искусный маг и могущественная ведьма. Прекрасный союз. Истинный. Я желала счастья для него и для своей сестры, но не могла переносить его на близком расстоянии. Локи был рядом на протяжении всего моего детства. Я и помыслить не смела, что данный факт способен измениться. Он изменился. Сам Локи изменился. Мальчик превратился в прекрасного юношу, а затем желанного мужчину. Черноволосый принц с небесно-зелеными глазами вырос и выбрал себе спутницу, верную подругу. В конце концов, Чаровница всегда затмевала своей красотой и умом любые увлечения трикстера. Оставалась той единственной, к которой он возвращался, а я стала лишь ее отголоском, далеким эхом для него. И эта кровоточащая рана в моем сердце. Вечная. Неутихающая. Убивающая. Мне становилось легче только на другом краю галактики. Я приняла решение. Лучше оставаться никем для Локи, нежели нелюбимой женой и жалкой обузой до скончания веков. Я не умела и не желала его с кем-то делить. Эгоистично и так по-детски, но мои чувства шли именно из этих времен. Любила ли я? Пожалуй, это слишком поверхностное описание того, что я испытывала к Локи. Это было незримой частью меня, моим сознанием и всем естеством. Наконец, признавшись себе в слепой зависимости и привязанности, я испытала спокойствие. Все стало гораздо проще, легче и одновременно сложнее. Со знанием приходит и ответственность. Сейчас я никак не сумею сбежать от Локи, будучи повязанная с ним брачными клятвами. Во всяком случае, не так далеко, как бы хотелось. В конце недели я безумно обрадовалась, проснувшись утром, и приметив, что грязно-серые тучи исчезли с неба, а на их место пришли кучевые облака и яркое солнце. Не став дожидаться завтрака, я переоделась в вишневый свитер с длинными рукавами и теплые штаны, заправив концы в длинные кожаные сапоги с металлическими пряжками. Соорудив на голове конский хвост, я незамедлительно отправилась на прогулку в сад Идун. Абсолютно ни на что не надеясь, я вышла в коридор, где продолжали кипеть восстановительные работы и заметила, что дверь в изумрудные покои слегка приоткрыта. Я замедлила шаг и неспешно двинулась вдоль стены. К горлу подступило волнение. Впервые за столь долгий срок мне посчастливится увидеть Локи. - Ты сегодня ранняя пташка, Сигюн, - пропела мелодичным голосом Амора. Чаровница возникла в дверном проеме, придерживая в руках небольшую чашу с чистой водой. Черное траурное платье украшали свежие незабудки, придавая образу немного свежести и легкости. Пепельные волосы лежали на хрупких плечах в идеальной прическе. Она выглядела невероятно счастливой и беззаботной. Мы нередко беседовали за ужином с прежним энтузиазмом и теплотой, что царила меж нами в лучшие годы. Я попыталась изобразить на лице некое подобие добродушной улыбки, стараясь разглядеть за ее тонким силуэтом широкую постель с зеленым балдахином. - Направляешься на завтрак? - поинтересовалась сестра. - Решила прогуляться в саду. Пользуюсь случаем, пока опять не пошел дождь, - медленно проговорила я. - Да, погода сегодня действительно прекрасная. Я бы с удовольствием присоединилась к тебе, если бы не мой капризный пациент, - пошутила Амора. Ее смех подобно маленьким колокольчикам разлетелся по коридору. Мне захотелось вцепиться в ее идеальные волосы при местоимении «мой», которое сестра невзначай употребила по отношению к Локи. Вместо этого я шумно выдохнула, сжав кулаки. Глупейшая ревность. Она опять вернулась. Отвратительно. - Ага, - немного вытянув шею, произнесла я. Мне удалось разглядеть угольно-черную макушку в глубине комнаты. Сердце болезненно затрепыхалось в груди. - И как ты можешь переносить его? - в шутку удивлялась Амора. - Я просто все пропускаю мимо ушей, - стараясь придать своему голосу беззаботный тон, ответила я. Внутри все полыхало. От радостного лица сестры и ее слов. Она рассмеялась. - Выспалась сегодня? - немного погодя, обеспокоено спросила Амора. - Все-таки, ты делишь одну спальню с Фенриром и ютишься на диване. - Ничего. Мне не привыкать. Амора загадочно вскинула бровь. Я прикусила нижнюю губу, осознав, что моя фраза прозвучала весьма двусмысленно. Пришлось немедленно исправлять ситуацию. - В Мидгарде… я обходилась и меньшей кроватью, - промямлила я, проглатывая слоги от смущения. Конечно, глупо полагать, что сестра считала, что мы были близки с Локи, но все же не стоит тешить ее самолюбие лишний раз. Она и так дни и ночи проводит рядом с ним. Достаточно оскорблений в мой адрес. - Я бы пригласила тебя внутрь, но боюсь, Локи сегодня не в духе. Огрызается на меня с самого пробуждения, - полушепотом произнесла Амора. - Благодарю за информацию, - прошелестела я. Теперь мне еще и требуется персональное приглашение от нее, чтобы войти в покои собственного мужа? Замечательно. Я плотнее стиснула зубы. - Увидимся после завтрака? Хорошо? - После утренний трапезы у меня тренировка с Сиф, а потом я заберу Фенрира с занятий, - поведала я. - Следовательно, поговорим за обедом? - уточнила Амора. Я нахмурила брови. Требовалось срочно что-то придумать. Какое-нибудь неотложное дело. - Конечно, как только переговорю с Бальдром, - громко произнесла я так, чтобы это фраза непременно долетела до ушей Локи. - С Бальдром? - расплывшись в хитрой улыбке, спросила сестра. Я мрачно кивнула. - А ты, смотрю, вся в делах. Может, мне сначала стоит записаться к тебе на аудиенцию, чтобы не сеять хаос в твоем плотном расписании? - поддела меня Амора. - Пожалуй, - сказала я. Тон получился слишком серьезный для такой непринужденной беседы. - И о чем же ты таком собираешься переговорить с Бальдром? - с нескрываемым любопытством поинтересовалась Чаровница. - Ничего особенного. Пустяки. - Пустяки? Смотри, чтобы за эти пустяки тебе его невеста иголок в туфельки не подкинула, - предупредила сестра. Я перестала рассматривать спальню за ее спиной и сосредоточила взгляд на прекрасном лице белокурой ведьмы. - О чем ты говоришь? - возмутилась я. - Мы с Бальдром добрые друзья. Не более того. - Конечно-конечно. Наверно, мне просто померещились ваши жаркие взгляды и поцелуи в тени аллей нашего сада, - сверкая изумрудными глазами, пропела Амора. - Сигюн, ты прекрасней любой звезды, - добавила сестра, блистательно спародировав серебристый тон поэта. - Это было давно. Вспомнишь тоже, - густо покраснев, проговорила я. Амора закивала головой. - Ладно. Не буду более тебя задерживать, лети в сад, пташка, - коротко хохотнув, произнесла она. Мне бы радоваться тому факту, что Чаровница позабыла былые обиды и ее радостному настроению, но хотелось кричать и метать все вокруг. Желательно в нее. Я не переносила, когда Локи был счастлив без меня. Несправедливо. Еще хотелось припомнить ей, что именно я являюсь его женой, даже хотела покрутить обручальное кольцо для большего эффекта, но затем припомнила, что оно покоится в бархатной коробочке в гардеробной. Это было кольцо покойной царицы Фригг. Я хранила и лелеяла его, как самый сакральный артефакт во Вселенной, поэтому и не носила символ брака на своем пальце. Духу не хватало. Весьма удачно, что Амора спешила скорей вернуться к трикстеру и мне не пришлось подолгу выслушивать ее шутки касательно наших взаимоотношений с Бальдром. Я в очередной раз расплылась в фальшивой улыбке и проследовала к лестнице, где царила какая-то суета. Несколько зодчих поднимали тяжелые и массивные колонны, горячо рассуждая касательно того метода, которым они пользовались. Каждый настаивал на своем. Кто-то грубо врезался в меня, по всей видимости, стараясь увернуться от рабочих, дабы не мешать процессу. Я издала невнятный возглас и потерла руку. - Прошу прощения, - послышался хриплый голос рядом со мной. - Вы, кажется, что-то обронили, Ваше Высочество. - Ничего я не… - начало было я, но отыскала взглядом лишь пустоту. Высокая фигура в капюшоне мелькнула перед глазами, а затем затерялась в толпе, успев вложить в мою ладонь небольшую записку. Я нахмурила брови, силясь разглядеть незнакомца. Тщетно. Переминаясь с ноги на ногу, я изучила простой листок бумаги без каких-либо геральдических символов и печатей. Любопытство взяло вверх, и пальцы сами развернули короткое послание: Прекрасного принца спасти ты стремишься. Но позабыла, что в клетке томишься. Не бойся, уж, близок его здесь конец. Ошибкою было идти под венец. Я остановила дыхание, вновь и вновь пробежавшись испуганными глазами по витиеватым строчкам. Что это? Прямая угроза? Предупреждение? Или чья-то жестокая шутка? В любом случае, оно вызывало у меня озноб и панику. Сильнейшую панику. Практически истерику. Руки и ноги стали ватными и неуправляемыми. Ревностные угрозы я получила и раньше от глупых фрейлин, вздыхающих по трикстеру. Но это… это была далеко не попытка отвадить соперницу от черноволосого принца. Что мне делать? Куда бежать? Я с трудом соображала. Сердце затрепыхалось в груди, с дикою болью ударяясь о ребра. Обратиться к Аморе? Но она в таком прекрасном настроении и расположении духа. Я только опечалю сестру. Возможно, это всего лишь попытка неприятелей вывести нас из равновесия. А если мое промедление будет стоить жизни Локи? Я не вынесу этого. Тор наверняка отыщет решение или же Сиф, но громовержец опять в Мидгарде, а воительница целиком и полностью занята курсантами на военном полигоне. Фандрал и Вольштагг отправились на ярмарку вместе с хранительницей покоев, чтобы приобрести новые ткани для спален. Я совсем одна. Стоит хорошенько обдумать, как следует поступить. Я перечитала устрашающее четверостишие и сдвинулась с места, переставляя трясущиеся ноги. В другом крыле я поинтересовалась о странных и подозрительных посетителях у начальника охраны. Он недовольно поведал, что за сегодняшний день через ворота прошло столько чернорабочих, сколько песка на пляже и даже больше. Тогда я сама описала незнакомца в длинной мантии, но воин отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, помчавшись к мальчишкам, которые затеяли игру возле строительных лесов. Раздраженно выдохнув, я скомкала записку в кармане и отправилась по своим делам. Сосредоточив все свое внимание на каменном поле, я спустилась на нижний этаж и прошла через стеклянную дверь, ведущую прямо в застывший сад Идун. Деревья стояли полностью обнаженные и промокшие насквозь от бесконечных дождей. Тяжелая листва лежала аккуратными кучами посреди пожелтевшей травы, а все низкие кустарники и розы прикрыли плотной тканью, спасая цветы от сильных морозов. В таком виде сад смотрелся весьма неприметно и пустынно. Лишь красные плоды на поздних яблонях и гроздья рябины спасали ситуацию. Через несколько минут я оказалось в знакомом месте, рядом с упавшим дубом и раскидистым розовым деревом, на котором висели старые качели. Весной и летом этот укромный уголок выглядел великолепно. Нежные лепестки неспешно осыпались на землю с тонких веток, а под ногами стелился изумрудный ковер. Сейчас же жизнь во владениях зеленоволосой асиньи замерла вместе с растениями. По дороге я не встретила ни одной души. Все поспешили укрыться от морозного ветра в теплых комнатах главного дворца. Я мысленно поблагодарила себя, что прихватила на самом выходе старый плед. Прогулявшись по округе, я вернулась к качелям и положила его на влажную доску. Идеально. Внутри поселилось приятное волнение. Я осторожно присела, ухватившись за толстые веревки, которые крепились к самой высокой ветке на дереве. Сделав несколько шагов назад, я оттолкнулась от земли и воспарила над ней в нескольких сантиметрах. По спине пробежались восхитительные мурашки. Я прикрыла глаза, подставляя лицо осенним лучам солнца, и раскачалась сильнее. Ветер свистел в ушах, а голова кружилась от свободного полета. Впервые за несколько дней я позволила себе отпустить все проблемы и насладиться детской забавой. Я просто качалась и следовала за потоком собственных мыслей. Они уносили меня далеко-далеко. В теплые деньки, когда деревья стояли в цвету, а на яблонях только поспевали сочные фрукты. Небо манило своей глубокой лазурью. Птицы перелетали с ветки на ветку, переговариваясь причудливыми трелями. В воздухе ощущался нежный аромат пионов и безмятежности. Поддавшись мимолетному порыву, я погрузилась в яркие воспоминания. Для этого действия не потребовалось слишком больших усилий. Они оказались настолько живыми, что затмили собой все краски и звуки, встав перед глазами правдоподобной иллюзией. Мне казалось, что я даже вновь прочувствовала дуновения теплого бриза и сладость во рту от угощений по случаю именин Тора. Это был прекрасный день, наполненный звонким смехом гостей и веселой музыкой, разливающейся по округе. Мы с сестрой и родителями прибыли в Асгард раньше положенного времени, и нам с Аморой позволили прогуляться в саду до начала праздника. Мама еще умилялась нашим одинаковым платьям салатового цвета с летящими юбками и пышными рукавами-фонариками. Она также заставила нас соорудить одинаковые прически с шелковыми лентами и украсить пряди свежими цветами. Естественно, Чаровница смотрелась намного лучше в таком женственном образе. Изящная и стройная, она порхала по саду, получая искренние комплименты от кавалеров. Улучив подходящую возможность, я поспешила скрыться за изгородью с диким плющом и отправилась в гордом одиночестве осматривать владения Идун. Длинные ленты и неудобные туфли были тут же отброшены на землю. Я распустила волосы и направилась к розовому дереву, в бесконечный по счету раз восхищаясь его волшебством. Подобрав длинный подол наряда, я ловко вскарабкалась на удобную ветку, оперевшись спиной о широкий ствол. Нежные ветки с благоухающими лепестками скрыли меня от посторонних глаз, позволяя наслаждаться минутами спокойствия. Правда, они продолжались не столь долго, как бы этого хотелось. Уже через пару мгновений рядом с моим укрытием послышались голоса. Один я сразу признала. Низкий. Бархатный. Медовый. Второй более певучий и мягкий. Локи неспешно прогуливался по узкой тропинке с какой-то рыжеволосой асиньей в желтом платье. Они вели непринужденную беседу, и девушка пыталась казаться умнее, чем является на самом деле. - Ваше Высочество, Вы говорите такие потрясающие вещи, - льстила она трикстеру. - Ваши идеи столь интересны и свежи. Слушая Вас, я верю, что наше царство ждет светлое будущее. Я накрыла рот ладонью, сдерживая громкий хохот. - Что ж, мне приятно знать, что Вы также печетесь о будущем Асгарда, - вторил ей трикстер. Мы не виделись целых две зимы. Он еще сильнее возмужал, а его угольно-черные волосы отрасли и теперь волнами спадали на бледное лицо с острыми скулами. Некое подобие мужского каре. Для праздника Локи выбрал простую рубашку темно-зеленого цвета с витиеватыми украшениями на манжетах, штаны с низкой посадкой и длинные сапоги с грубыми застежками. - Благодарю, - томно проговорила девица. Ее щеки покрылись легким румянцем. Я была готова лопнуть от смеха. Интересно, Амора знает, с кем именно проводит время ее возлюбленный Лофт? - Прекрасный сад, - заключила красавица, направляясь к дереву. - Вы находите? - Несомненно, но, не в обиду хозяйке здешних мест, хочется сказать, что он немного неопрятный. Вам так не кажется? Я нахмурилась, оскорбленная ее словами. Как смеет эта девица критиковать детище Идун? Сорвав с близко растущей ветки яблони маленькие плоды, я наклонилась в бок и хорошенько прицелилась. Ну сейчас она получит. Первый снаряд угодил точно в цель, огрев асинью по ее пустой голове. Она взвизгнула. - Всего лишь яблоко, - подобрав неспелый фрукт с земли, успокоил Локи. - Довольно частое явление в саду. Я сорвала еще один и на сей раз запустила непосредственно в трикстера. Удар пришелся на широкую грудь черноволосого принца. Девушка разволновалась ни на шутку. - И столь меткое? - обеспокоено спросила она. - Подозреваете в данном происшествии эльфов или же фей? - язвительно поинтересовался Локи. Она раздосадовано покачала головой. Я набрала в руку целый десяток яблок и швырнула в парочку. Рыжеволосая красавица громко воскликнула и отбежала на дорожку. - Думаю, Вам лучше вернуться к остальным гостям, а я осмотрюсь здесь, - предложил трикстер. - Вернемся вместе? Оставаться в этой части сада опасно, - писклявым от страха голосом проговорила она. - Считаете, что горстка яблок принесут мне непоправимые увечья? - продолжал сыпать колкостями принц. - Ступайте, - более требовательным тоном сказал Локи. Девушка моргнула, а затем, явно раздосадованная данным происшествием, направилась в сторону беседки. Воцарилась тишина. Локи неспешно прошелся вдоль кустов с белыми пионами, а затем замер возле дерева, устремив взгляд наверх. Конечно, он с самого начала догадался, в чем тут дело. Я громко расхохоталась, встретившись взглядом с небесно-голубыми глазами. - Как невежественно, - пристыдил меня трикстер. - Ты перепугала ее до смерти. Меня продолжило сотрясать от смеха. - Смотри не свались с ветки, гиена, - прошелестел Локи. Я не обращала внимания на его слова, не в силах остановиться. - Ты меня слышишь? Немедленно спускайся с дерева, - потребовал он. Локи нахмурил брови, когда никакой реакции с моей стороны на данное заявление не последовало. - Сигюн, спускайся, пока не переломала себе чего-нибудь. Я лишь махнула рукой. - Если ты думаешь, что я собираюсь дурачиться вместе с тобой, то глубоко заблуждаешься, - серьезным тоном проговорил трикстер. Я немного успокоилась и расправила плечи. - Давай, иди сюда, - поманив меня рукой и расплывшись в дружелюбной улыбке, произнес Локи. - А моя сестра знает, что ты таскаешься по кустам с какими-то девицами? - полюбопытствовала я. - Сигюн, выбирай выражения, - призывал он к порядку. Весь его вид выражал высшую степень оскорбления. - Так знает или нет? - уточнила я. - Это совершенно не твоего ума дело. - Ясно. Следовательно, не знает. Локи бросил на меня недовольный взгляд. - Не собираюсь карабкаться по деревьям, подобно дикой кошке. - Естественно, ты слишком стар для этого, - поддела я его. - И ты тоже, - парировал черноволосый принц. - Некоторые барышни в твоем возрасте уже состоят в браке. Я отрицательно покачала головой. - Возраст лишь в твоей голове. Локи шумно выдохнул и скрестил руки на груди. - Посмотрим, что скажет Диса, когда прознает о твоих шалостях. - Матушка уже привыкла, что меня нельзя выпускать в приличное общество. Это ее слова. Он вновь ухмыльнулся. - Хватит. Спускайся. Я недовольно закатила глаза, но все-таки выполнила просьбу трикстера. Глупо оставаться на дереве до конца дня. - Только осторожно, - обеспокоено добавил Локи. Я встала на ноги и зацепилась за ветку. - Что? - переспросила я и в следующее мгновение изобразила фальшивое падение. - Сигюн! - воскликнул он, сорвавшись с места. Я коротко хохотнула, приняв устойчивое положение. Недовольству Локи не было предела. - Очень остроумно, - недовольно проговорил трикстер. Я расплылась в победной улыбке. - Ты окончательно превратился в мать-наседку. Еще немного потоптавшись на упругой ветке, я быстро спустилась на ровный газон. В нос ударил запах мяты с корицей, а затем в сознание врезался терпкий аромат Локи, который оказался в считанных сантиметрах от меня. Я задрала голову, сетуя на столь очевидную разницу в росте. - Когда же ты повзрослеешь? - склонив голову в бок и убрав руки за спину, задал он риторический вопрос. - Никогда. - Хорошо, а то я беспокоился, что мой подарок окажется для тебя абсолютно бесполезным, - обнажив ровные зубы в хитрой усмешке, поведал Локи. - Подарок? - удивилась я. Он коротко кивнул. - Что же это? - сгорая от любопытства, спросила я. - Обязательно продемонстрирую, если обещаешь дождаться меня на этом самом месте и больше не карабкаться по деревьям, - заверил трикстер, осторожно вытащив из моих волос на голове сухой лист яблони. Мы обменялись странными взглядами. - Раз такое дело, то, конечно, обещаю, - заключила я. Локи улыбнулся и быстрым шагом направился к поросшей мхом тропинке. Я скрестила руки на груди и приготовилась ждать. Через несколько минут он вернулся с широкой доской и длинной веревкой в руках. - Качели? - радостно предположила я, похлопав в ладоши. - Осталось только закрепить, - подтвердил мои догадки Локи. - Принесу лестницу. - И так справимся. - Сигюн, ты же, кажется, обещала, что больше не будешь портить деревья Идун? - недовольно спросил он. - Полезешь ты, - пожав плечами, сказала я. - Или великий трикстер боится высоты? - Даже не пытайся. Я не поведусь на это. Я скорчила веселую рожицу. - Значит, придется нарушить обещание. И в этом нет моей вины. Локи издал непонятный возглас, а затем направился к розовому дереву. Я с чувством полного удовлетворения наблюдала, как младший принц забирается по стволу, придерживая в руках веревку. Он зацепил ее за самую толстую ветку и завязал упругим узлом, несколько раз проверив надежность крепления. - Опробуешь? - немного помедлив, спросил Локи, когда его ноги вновь коснулись земли. - Вместе, - заключила я, окинув качели внимательным взглядом. - О, нет. Это забава исключительно для тебя. - А если они сломаются, и я сверну себе шею? - с наигранным волнением в голосе сказала я. - Сможешь ли ты с этим жить, прекрасно осознавая, что мог спасти меня от смерти, но даже пальца о палец не ударил? Локи шумно выдохнул. - Что ж… мне будет уже все равно. Я же буду мертва, - заключила я, ухватившись за веревки. Трикстер застыл на месте, но затем, пробурчав что-то невнятное себе под нос, все-таки встал на качели вместе со мной. Мы оказались лицом к лицу. - Ты раскачиваешь. - С чего это вдруг? - удивленно спросил Локи. Он окинул меня пристальным взглядом, накрыв своими ладонями мои руки, словно на канатах не оставалось больше места. Внутри поселилось чувство неловкости. - Я читала, что у мужчин больше силы, - отшутилась я. Он еще раз вздохнул и опустил одну ногу на мягкую почву, придавая нам движение. Я довольно улыбнулась, когда ощутила свободный полет, а затем поспешила к нему на помощь, раскачиваясь из стороны в сторону. Некоторое время мы молчали, то приближаясь, то отдаляясь друг от друга. Локи буравил меня пронзительным взглядом, внимательно вглядываясь в мое лицо. Это невозможно смущало. Я отводила глаза, стараясь не залиться краской от смущения, подобно той барышне, с которой он недавно прогуливался по саду. Близкое присутствие трикстера вызывало странные чувства. Я была, несомненно, рада видеть его после столь долгой разлуки, но он слишком переменился и выглядел иначе. Я понятия не имела, как следует себя с ним вести. А еще эти руки, обжигающие кожу. - Сигюн, - осторожно обратился ко мне Локи. Вместо достойного ответа я издала мычащий звук, исследуя ускользающую землю под ногами. - Ответь на один вопрос, - выждав короткую паузу, попросил он. - Какой? Я подняла взгляд и посмотрела на трикстера с неподдельным интересом. В голубых глазах с зеленоватым переливом танцевали озорные огоньки. - Ты все еще считаешь меня своим другом? - серьезно спросил Локи. Я задумалась, неуверенно пожав плечами. - А ты? - ответила я в своей излюбленной манере вопросом на вопрос. - Нет. Скажи честно и ничего не тая, - практически потребовал он. - Мы долгое время не виделись, - начала я неуверенно. - Это не имеет совершенно никакого значения для истиной и крепкой дружбы. - Согласна, но… - Но? - обеспокоено переспросил трикстер. - Ты даже никаких вестей коротких о себе не присылал, да и не справлялся обо мне. - Если я не спрашиваю, не значит, что я не думаю об этом, - серьезно проговорил Локи. Я издала какой-то непонятный звук. - Припомни, когда ты сама интересовалась моей жизнью? - добавил он. - Не вижу смысла утруждать тебя, когда есть благонадежные источники. Сестра твердит о тебе без умолку. Младший принц коротко усмехнулся, продолжая гипнотизировать меня своим травяным взглядом. - В таком случае, и я не лишен таких источников. Тор… и еще… этот твой поэт. - Он не мой, - густо покраснев, отрезала я. Из уст трикстера данное словосочетание прозвучало подобно грандиозному оскорблению. - Как тебе будет угодно, - поспешил исправиться Локи. Мы опять замолчали, неспешно раскачиваясь на качелях. - Ты не ответила на мой вопрос, - припомнил он, первым нарушив неловкую паузу. - Считаю ли я тебя своим другом? - зачем-то уточнила я. Локи медленно моргнул в знак согласия. - К чему вообще такие вопросы? - недоумевала я. Он слегка нахмурил брови. - Неужели тебе составляет определенную трудность ответить на такой пустяковый вопрос? - прошелестел трикстер. - Если для тебя дружба является пустяковым явлением… - Ты пытаешься исказить мои слова. Я имел в виду совершенно иное. Когда нет сомнений в дружбе, то человек не станет лукавить. - Хорошо. Да, я все еще считаю тебя своим другом, - недовольно проговорила я. Локи расплылся в широкой улыбке. Он внимательно вглядывался в мое лицо, словно силясь прочесть самые сокровенные желания и мысли. От этого становилась еще более неуютно. Мы итак не виделись целую вечность. Я понятие не имела, что теперь у него самого на уме. - Прекрати, - не выдержав, потребовала я. - Что? - непонимающе спросил младший принц. - У тебя глаза скоро лопнут от напряжения, - пробурчала я. - Выглядит так, как будто ты собираешься наложить на меня проклятье или вытащить душу. - Не выдумывай. Я просто смотрю на тебя. Что в этом дурного? Я свела брови к переносице. - Не смотришь, а таращишься. - Твоя фантазия не знает границ, - продолжая загадочно улыбаться, произнес он. Я показала трикстеру язык от недовольства. Локи закатил глаза и резко остановил качели. От неожиданности я чуть не повалилась на землю. - Ты не серьезна, - раздосадовано произнес он. - А ты серьезен? - возмутилась я. - Речь идет о нашей дружбе, - напомнил Локи. - От чего же ты обеспокоился о ней лишь сейчас? Мы смерили друг друга сердитыми взглядами. - Если не желаешь больше качаться, то отойди, - сухо отрезала я. Тонкие губы трикстера превратились в красную ниточку. Локи немного помедлил, а затем отошел в сторону поваленного дуба и присел на сухой ствол, успевший обрасти диким виноградом. Я продолжила качаться, изредка поглядывая в сторону младшего принца. Больше мы не затрагивали данную тему. Никогда. Чьи-то хрупкие руки прикоснулись ко мне, вырывая из воспоминаний. Я и не заметила, как остановилась. - Спишь? - поинтересовался маленький волчонок, уткнувшись подбородком в плечо. Я шумно выдохнула и раскрыла глаза. - Нет. Вспоминаю, - честно призналась я. - Что же? Я окинула мальчика с ног до головы. Он стоял в одной легкой рубашке и штанах, забранных в высокие сапоги. Не хватало ему подхватить простуду для полного счастья. - Тебе не жарко, Фенрир? - с явным сарказмом в голосе, спросила я. Черноволосый принц отрицательно покачал головой. - Мне тепло. - Где твоя верхняя одежда? - Она мне без надобности. Я же йотун и волк. Мы не чувствуем холода, - пояснил он. Я быстро открыла и закрыла рот, не решаясь что-либо сказать. Фенрир расплылся в дружелюбной улыбке, блеснув изумрудными глазами, и присел рядом со мной. - Так все-таки, о чем ты вспоминала? - выждав недолгую паузу, полюбопытствовал он. - Прошлые дни. Волчонок принял задумчивый вид. - Папа говорит, что прошлое приносит лишь грусть. - Это приятная грусть, от которой становится тепло на душе. Данное чувство называется ностальгией, - пояснила я. - Когда я вспоминаю что-нибудь из своего прошлого, то мне становиться больно, - признался Фенрир. - Вот здесь, - указав на солнечное сплетение, добавил он. - О чем ты вспоминаешь? - поинтересовалась я. - О маме. Я скучаю по ней. По ее нежному голосу, ласковым рукам и нашим прогулкам вдоль застывшего озера. - Я тоже скучаю по отцу. Мне всегда нравился его раскатистый смех и детская улыбка. - Мне кажется, безумно страшно терять свою семью, - заключил Фенрир. Я коротко кивнула. - Наверно, я бы умер, - немного погодя, сказал волчонок и облокотился на мое плечо. - Я хотел увидеться с папой, но Амора не пустила меня. Сказала, что он отдыхает. Мы не виделись с прошлого вечера. Может, я слишком утомляю его? - Нет. Вовсе нет, - поспешила заверить я его. - Локи получил серьезное ранение. Он набирается сил. Много спит. - Я бы тихонечко посидел возле постели, - полушепотом проговорил маленький принц, потеревшись о мое плечо, подобно ласковой кошки. Внутри проснулась весна. Я обняла Фенрира, притянув черноволосого мальчонку ближе к себе. Хотелось укрыть принца от всех горестей и печалей этого мира, но разве это было мне по силам? Сомневаюсь. Внезапно налетел порыв ледяного ветра. Я вздрогнула, только сейчас в полной мере осознав, как сильно замерзла. Фенрир выглядел абсолютно расслабленным и немного грустным, но никак не продрогшим насквозь. От него веяло жаром. Удивительный ребенок. - Обещаю, я поговорю с сестрой. Амора более не станет препятствовать вашим встречам. Просто она волнуется за Локи и опасается лишний раз потревожить, чтобы не усугубить его состояние, - пояснила я. - Она его любовница, да? - неожиданно спросил Фенрир. - Я слышал разговор двух фрейлин, когда проходил мимо лабиринта из плюща. Они перешептывались между собой. Мне это сильно не понравилось. Они высмеивали тебя и папу. Это недопустимо. - Порой люди слишком злы к другим, - медленно проговорила я, тщетно стягивая края раны в грудной клетке. - Хочу уехать отсюда, здесь все злые, - шмыгнув носом, сказал он. - Вернешься домой? Фенрир отрицательно покачал головой. - Там я тоже никому не нужен. - Почему ты так решил? - Знаю. - Очень надеюсь, что ты ошибаешься. - Ты же говорила, что собираешься в Ванахейм? - Верно. Отправлюсь, как только твой папа окончательно встанет на ноги. - Возьми меня с собой, - умоляющим тоном попросил волчонок. - Я не буду доставлять много хлопот. Честно. - А как же Локи? - удивилась я. Фенрир пожал плечами. - Вы ведь расстанетесь, да? - уточнил он. - Не знаю, - с трудом сдерживая слезы, ответила я. Одно единственное слово прозвучала подобно смертельному приговору, причем его я подписала себе собственной рукой. Я семимильными шагами следовала на собственный эшафот. - И он возьмет в жены твою сестру? Так те фрейлины говорили. Я пожала плечами. - Возможно. Или же останется с твоей мамой. - Папа не вернется к ней, - сухо отрезал Фенрир. - Они совсем друг друга не любят. И даже не пытайся переубедить меня. - Даже и помыслить не могла. Тебе лучше известно. Я не стану с тобой спорить. - Хочешь, я женюсь на тебе? - спросил принц. - Правда, мне стоит немного подрасти. Наверно. Я коротко хохотнула. - Чего ты смеешься? Ты умная, добрая и красивая. - Спасибо, - продолжая улыбаться, поблагодарила я его. - Но, пожалуй, я слишком стара для тебя. - Ничего. Это не страшно. Я вновь рассмеялась. - Думаешь? Фенрир уверено кивнул. - Ладно. Беру с тебя слово. - Договорились, - веселым тоном сказал он, а затем расплылся в смущенной улыбке. - У меня есть подарок. Для тебя и папы. Я удивленно приподняла брови. Фенрир шумно выдохнул и достал из кармана своей кожаной накидки кольцо с бледно-желтым камнем. - Жители Железных лесов полагают, что когда вторая луна погасла, то распалась от горя на тысячи и тысячи мелких осколков, затерявшись среди снега. Иногда эти осколки лежат возле горячих источников. Мама говорит, что тому, кто носит украшение с таким камнем, непременно сопутствует удача, - поведал волчонок и вручил мне свой подарок. Он словно желал таким суеверным образом спасти нас от любой опасности. Сплотить. Обратить в настоящую семью с реликвиями. На глаза невольно навернулись слезы. - Невероятная красота, - изучив белый металл, на котором петляли причудливые символы, произнесла я. На душе вновь стало тепло. Я давно не получала подарки. - Правда, нравится? - быстро моргнув изумрудными глазами, уточнил он. - Даже не сомневайся, - заверила я Фенрира и надела украшения на безыменный палец правой руки. Пусть этот оберег станет обручальным кольцом. - Спасибо, - запечатлев поцелуй на горячей макушке волка, поблагодарила я. - Папе подарю амулет, как у меня, - воодушивленным тоном произнес маленький принц и достал из-под рубашки мерцающий кулон. - Он будет в восторге. - Надеюсь, - на выдохе, произнес Фенрир. Несколько минут мы просидели в тишине, неспешно раскачиваясь на качелях. - Не желаешь посетить владения Фрейра? Я проголодалась, - предложила я. - Спустимся на кухню? - уточнил волчонок. - Да. В изумрудных глазах вспыхнули озорные огоньки. - Здорово! Пошли скорей. Фенрир резко вскочил на ноги и протянул мне руку. Я осторожно вложила ее в свою ладонь, опасаясь причинить неудобства маленькому волчонку. Его тонкие пальцы выглядели хрустальными и нежными. По дороге мы встретили сердитого Вольштагга, который повздорил с Сиф из-за новобранцев. Воительница спуску не давала кандидатам в армию Одина, в то время как рыжеволосый воин испытывал к ним истинно отеческие чувства, поэтому иногда проявлял слабость, дозволяя своеволие и незначительные проступки на тренировочном полигоне. На этой почве и возник конфликт между черноволосой красавицей и асом, вынудив его покинуть площадку. Правда, стоило ему только заприметить маленького волчонка, как глубокая складка над переносицей мгновенно исчезла и сменилась добродушной улыбкой. Вольштагг с удовольствием разделил с нами трапезу, заняв принца веселыми и познавательными рассказами из далекого прошлого, пока Фрейр суетился возле жаркого очага. Желудок урчал от столь восхитительных и манящих ароматов на кухне. Нос отчетливо улавливал запах жареного мяса с тимьяном. Я сама невольно превратилась в благодарного слушателя, поражаясь историям и восхищаясь подвигами бравого мужчины. Фенрир устремил удивленный взгляд на Вольштагга, не прекращая работать ножом и вилкой. Кажется, нам, наконец, удалось отвлечь мальчонку от мрачных мыслей. После прогулки на свежем воздухе и у меня не на шутку разыгрался аппетит. Я слупила целую тарелку рагу из овощей, чесночную булочку и шоколадный десерт, залив это все виноградным соком. Выбравшись из-за стола, я с трудом могла дышать и передвигаться. Я переоделась в строгое платье, ненадолго заглянув в покои Фрейи, чтобы справится о ее состоянии и состоянии Локи. Когда я облачилась в другой наряд, то послание от неизвестного адресата напомнило о себе, отозвавшись в груди тревогой. Я рассчитывала обсудить с златовласой асиньей каждую строчку, но беседа получилась короткой и сумбурной, поскольку хранительница целиком погрузилась в строительный процесс. Южное и западное крыло находились на глобальной реконструкции. Я отложила важный разговор на завтрашнее утро. Бесцельно потоптавшись возле рабочего стола, я вернулась к Фенриру. Черноволосый принц окончательно приободрился и захотел отправиться на поиски потайных комнат в главном дворце. О нескольких из них я была прекрасно осведомлена. В детстве мы нередко играли в прятки, рассредоточившись по всему огромному пространству. Веселая кутерьма могла длиться от обеда до ужина. Не заходить в скрытые двери и проходы всегда являлось одним единственным и главным правилом, которое все постоянно нарушали. В царской библиотеке, за камином, нашлась небольшая гостиная с множеством картин и мягкой мебелью, а возле обеденного зала, под диким плющом, скрывалась комната с множеством зеркал, пущенных по всему периметру. Фенрир испытывал настоящий восторг, проверяя каменные стены на наличие рычагов и других механизмов. Мы провозились до глубокой ночи, разгуливая по чертогу Одина и пугая случайных прохожих громким смехом и разговорами. Если не брать во внимание послание, то в целом день получился удачным и спокойным. В компании с храбрым волчонком я практически позабыла о своих печалях, полностью растворившись в его изумрудных глазах. Окончив шумную экскурсию по чертогу Одина, мы неспешным шагом направились в мою спальню. К этому моменту в коридоре царила тишина. Плотники и каменщики закончили на сегодня все работы и отправились в деревню. Взгляд в очередной раз упал на приоткрытую дверь, ведущую в покои трикстера. Неведомая сила манила меня в мрачную обитель, заставляя сердце отстукивать быстрый и неровный ритм. Быть может, всему виной была тахикардия? Я расплылась в глупой улыбке, посмеявшись над собственными мыслями. - Споешь колыбельную перед сном? - с надеждой в голосе спросил Фенрир, заставив обратить на себя внимания. - Конечно, только загляну к твоему папе, - полушепотом ответила я. - Я тоже хочу навестить его, - радостно произнес волчонок. - Давай я сначала разведаю обстановку? - слукавила я, на самом деле рассчитывая, что за этот короткий срок успею переговорить с Локи о беспокоящих меня вещах и событиях. - Вдруг сестра не дозволит такого большого количества посетителей. Ты отправляйся в комнату, а я позову тебя. Хорошо? Фенрир опустил голову. - Ладно, - пробурчал он. Я опустилась на колени и внимательно посмотрела на волчонка. - Обещаю. Это займет несколько минут, - заверила я. Принц расплылся в лучезарной улыбке. - Тогда я пойду в спальню, заберу амулет и соберу свои эскизы. Хочу услышать его мнение. - Обязательно. Фенрир просиял и скрылся за дверь лавандовых покоев. Я шумно выдохнула и направилась в спальню бога коварства, в которой ощущался едкий запах лекарств и целительных микстур. Помимо стойкого аромата медицинских препаратов в комнате стояла невыносимая жара. Все окна были плотно закрыты и зашторены плотной болотистой тканью. Яркое пламя в камине сжигало сухие дрова. Настоящие тропики, но Эйр велела постоянно поддерживать в помещении высокую температуру. Немного поблуждав взглядом по громоздкой мебели, я отыскала Локи, который лежал на огромной кровати с позолоченным изголовьем. Он тяжело дышал, плотно прикрыв глаза. Его угольно-черные волосы разметались по подушке, а на фарфоровом лице проступила испарина. Сердце сжалось от такой удручающей картины. Я не замечала абсолютно никаких изменений в его физическом состоянии. Такой же бледный и ослабленный. Лишь небольшая щетина указывала на то, что прошло больше недели с момента нападения на главный дворец. Я подошла ближе к его постели, стараясь создавать при этом как можно меньше шума, но Локи все равно услышал шаги и распахнул веки. Возникла недолгая пауза. Мы в полной тишине вглядывались в лица друг друга. - Который час? - наконец, поинтересовался он, устало потирая переносицу. Проделав над собой определенные усилия, Локи привстал на локтях и принял сидячее положение в пространстве. - Ты проспал вечернюю трапезу, - поведала я, бесцельно проводя рукой по витиеватым металлическим украшениям на железных балках, придерживающих изумрудный полог. - Не велика потеря, - прошелестел он, окинув меня внимательным взглядом. - Что? - обеспокоено спросила я. Локи медленно покачал головой. - Черный цвет тебе совершенно не к лицу. Я невольно перевела взгляд на собственное отражение в зеркале, изучая мрачный наряд с тугим корсетом и спущенными плечами. Тонкое кружево по всей линии декольте служило единственных украшением к строгому костюму. - Сомневаюсь, что отыщется хотя бы одна девушка на этом свете, которой бы подошло траурное платье, - медленно проговорила я. Локи криво улыбнулся. - Как ты себя чувствуешь? - спросила я с плохо скрываемым волнением. Голос предательски задрожал. - Бывало и хуже. - Не сомневаюсь, - съязвила я. - Кольцо? - удивленным тоном поинтересовался он, изучая мою праву руку. - Фенрир подарил и рассказал легенду родом из Железных лесов. Такая же красивая, как и это украшение. - Я уже было подумал, что пока я метался в агонии, ты подыскала себе нового жениха, заручившись его поддержкой, - пошутил Локи. - Списала меня со счетов. - Верю. Ты все еще можешь выкарабкаться, - нервно сглотнув, ответила я. Невыносимая боль сковало тело. Он сжал кулаки до белых костяшек, сминая шелковые простыни и пытаясь, тем самым, унять боль. Он тоже хотел выглядеть спокойным и беспечным. Мы оба играли в эту игру. Я отвела от него взгляд и подошла к тумбочке, где покоилась чаша с ледяной водой и небольшое махровое полотенце. Простой, но действенный метод унять жар в теле. Я осторожно смочила ворсистую ткань, выжав лишнюю влагу, а затем вновь вернулась к Локи. Стоит ли показать ему записку? Не думаю. Не сейчас. - Мне казалось, что озноб должен был спасть после микстур Эйр, - нахмурив брови и протягивая ему полотенце, проговорила я. Он, было, пошевелил рукой, но тут, же издал приглушенный хрип, возвращаясь на прежнее место. Рана постоянно напоминала о себе. На белоснежных бинтах время от времени проступала алая кровь. Никакие травы и мази не помогали залечить рваный порез. Я просто не могла переносить мучения Локи, ощущая полнейшее бессилие. Мое сердце разбивалось на сотни мелких осколков, но я не решалась заговорить об этом вслух. Данная беседа еще больше усугубит его положение и усложнит отношения меж нами. Я осторожно присела на край постели и сама поднесла холодный компресс ко лбу Локи. Он с облегчением выдохнул, прикрыв глаза. - Раскрой окна, - немного погодя, попросил Локи. - Совершенно исключено. - У меня словно раскаленный свинец по венам течет. Отвори ставни, - практически потребовал он. - Это нормально при твоем состоянии. - Откуда тебе знать, что нормально, а что нет? Как ты можешь судить? - недовольно проговорил Локи. - Ты ведешь себя, как несносный ребенок. Я следую предписаниям целителей и не собираюсь выполнять твои прихоти, от которых в итоге тебе же и станет хуже, - быстро произнесла я, убирая полотенце. Оно моментально стало горячим. Пришлось вновь погрузить его в лед на некоторое время. - И давно ли ты стала прислушиваться к наставлениям других? - язвительным тоном спросил он. Я проигнорировала данный вопрос. - Поделишься свежими новостями? - наблюдая за каждым моим движением, полюбопытствовал Локи. - Чем занимаются праздные асградцы в минуты скорби? - Готовятся к войне, - поведала я, скользя мягкой тканью по сливочной коже. - Это не новость. Они всегда готовы к битве, - беспечным тоном произнес он. - Тогда что же ты хочешь узнать? - недоумевающе спросила я, прикладывая полотенце обратно ко лбу Локи. - Как поживает Раннвейг? Насколько мне известно, то невеста нашего горячо любимого поэта решила стать фрейлиной Фрейи. Верно? Я бросила на него сердитый взгляд. - Да, но это дурная затея, если учитывать последние события, которые произошли во дворце. Здесь никто не может гарантировать ее безопасность. - А как же Бальдр? Думаю, он в состоянии постоять за себя и за даму своего сердца. Я пожала плечами и медленно перенесла полотенце на шею Локи, невольно залюбовавшись проступающими венами на сливочной коже. Они петляли подобно рекам на равнине, пересекаясь и создавая причудливые узоры. Крайне соблазнительное зрелище. Сердце пропустило удар и забилось в быстром темпе. В комнате действительно царила невозможная духота. Я тяжело вздохнула, пытаясь совладать с собственными эмоциями. - Или же тебе не прельщает сам факт, что теперь влюбленные будут проводить вместе намного больше времени, чем прежде? - Мне все равно, - сухо произнесла я, переместив холодный компресс на предплечье. - Твое раздосадованное выражение лица говорит обратное, - не согласился Локи. - Оно всегда такое, когда я говорю с тобой, - парировала я, протирая его правую руку. Я спустилась до самого запястья и вернулась обратно к длинной шее, с трудом сосредоточивая мысли на каких-то абстрактных явлениях. Было странно прикасаться к его телу, пусть я и могла дать разумное объяснение этому поступку. Я пыталась облегчить состояние Локи. Самообман. Я боялась признаться себе в собственных желаниях. Жажда проснулась. - Бедолага Бальдр, - немного поразмыслив, заключил он. - Ты испытываешь к нему жалость? От чего же? - удивилась я. - Столько метаний и бессмысленных терзаний из-за какого-то пустяка. - Что ты имеешь в виду? - уточнила я, перенеся влажное полотенце на левую руку Локи. - Лишь муки совести останавливают его истинно мужского поступка. Освободись Бальдр от внутренней морали и страха перед высшим судом, наш бард давно бы выкрал тебя из дворца. Вы бы зажили долго и счастливо в какой-нибудь мидгардской деревушке, как ты всегда мечтала, - едко пояснил он. - Нас бы непременно нашли и казнили. - Конечно, но неужели те мгновения абсолютного счастья не скрасили последние секунды на плахе? - продолжить язвить Локи. Я промолчала и тем временем перенесла компресс на грудь. Он неожиданно замер. Столь явные и откровенные прикосновения были в новинку для нас. Каждая мышца на его животе заметно напряглась, обнажая идеальный торс. Я задержала дыхание и позволила рукам скользнуть ниже, следуя за соблазнительными рельефами на теле. Меня охватил какой-то абсолютно детский восторг, а в животе появилось щемящее чувство. Я прикусила нижнюю губу, осторожно огибая рану на правом боку. Сердце давно ускорило темп, разгоняя адреналин по венам. Разум слегка затуманился от терпкого аромата сливочной кожи Локи и его близкого присутствия. Интересно, какова его кожа на вкус? От собственных размышлений меня бросило в краску. Я украдкой перевела взгляд на каменное лицо. Локи вновь прикрыл глаза. Он выглядел напряженным и сердитым одновременно, но мне все равно захотелось прикоснуться к тонким губам, которые превратились в красную ниточку. Ощутить их жар и мягкость. - Эйр сказала, когда ты окончательно оправишься от ранения? Назвала хотя бы примерные сроки? - осторожно спросила я. Локи открыл небесно-голубые глаза с травянистым оттенком. В них виднелась туманная дымка. Я шумно выдохнула, собираясь с силами. - Думаю, идея о наследнике была не так уж и плоха, - промямлила я, съедая слоги от волнения. Сомневаюсь, что он вообще понял, о чем я толкую, но больше не имеет смысла откладывать эту беседу. В конце концов, именно этот вопрос мне и хотелось обсудить с самой первой секунды. На его лице появилась хитрая усмешка. - К чему ты клонишь? - поинтересовался Локи, приняв игривый вид. Пелена спала и на ее место пришли озорные огоньки, танцующие в темно-синем океане. Я почувствовала, как щеки наливаются стыдливым румянцем, но постаралась выглядеть уверенной. - Думаю, мы могли бы… - начала я, но короткий смешок Локи сбил меня с мысли. - О-о-о, - протянул он, с трудом сдерживая улыбку. – Наверно, я действительно брежу. Я нахмурилась. - Ты не серьезен. Локи тихо рассмеялся. - Как же я могу быть серьезен, когда ты предлагаешь мне воссоединиться на супружеском ложе? - Я предлагаю ровно тоже, что и ты несколько недель назад. - Насколько помнится, твой ответ тогда был отрицательный. Что же переменилось? - Я все хорошо обдумала и пришла к выводу, что это имеет смысл, - пояснила я. Локи принял задумчивый вид. - Разделишь постели с нелюбимым супругом ради наследника? - удивился он. Я неуверенно кивнула головой. - Ты сам говорил, что рано или поздно нам придется стать нечто большим, чем друзья. Мы замолчали на мгновение. - Сигюн, если ты желаешь таким образом насолить сестре, то оставь эту глупую затею, - быстро проговорил Локи, силясь отгадать мои истинные мотивы. Я вспыхнула. - И в мыслях не было. Как ты мог такое предположить? - Амора ведет себя недопустимо, оставаясь в моей спальне до самого утра, - пояснил он. - Это ваши заботы. Они меня не касаются, - сердитым тоном проговорила я. - То есть тебя совершенно не заботит, что у меня могут быть другие девушки? Не находишь данный факт унизительным? - Нисколько. Я сама давала на то свое разрешение, - напомнила я. - И каковы же истинные причины твоего стремления подарить Асгарду наследника? - Я хочу обезопасить Фенрира. Грядут мрачные времена. - И, пожалуй, это самый неподходящий момент для наследника. Тебе так не кажется? - Наоборот. Сейчас или никогда. - Весьма радикально, - медленно заключил Локи. - Только не говори, что передумал? - возмутилась я. - Если и так, то что? - Ты не можешь, - недоумевала я. - Я был ослеплен страхом, когда посчитал, что таким образом смогу защитить своего сына. Это эгоистично, просить тебя о такой услуге. Такая просьба сравни насилию, - сказал он. - Но теперь я сама хочу этого. Локи покачал головой и наклонился ближе ко мне. - Нет, - произнес он прямо в лицо. Это стало словесной пощечиной. Захотелось разрыдаться. - Ты не имеешь право поступать так со мной, - негодовала я. - Сначала сеять в мыслях настоящий хаос, а потом отказывать. Тонкие губы трикстера расплылись в лукавой усмешке. - Откуда столько желания? - Не все ли равно? - ответила я вопросом на вопрос. - Успокойся, Сигюн. Я оценил твой благородный поступок и привязанность к Фенриру. Этого более чем достаточно. Меня обуяла самая настоящая ярость. Неужели, Локи этого и добивался? Добивался моего согласия, чтобы потешиться надо мной? Слишком жестоко, даже для него. - В конце концов, найти кандидата не проблема. Женщинам гораздо проще в данном вопросе, - выпалила я, поднимаясь на ноги. - Что-нибудь придумаю. Не уговаривать же тебя вечно. Локи с болью сжал мое запястье, заставляя вернуться на кровать. - Я никогда не признаю ребенка от другого. Никогда, - прохрипел он, буравя абсолютно бешеным взглядом. - Отпусти, иначе сломаешь руку, - потребовала я, силясь вырваться из железной хватке. - Тебе дозволено заводить интрижки на стороне, а мне нет? Это немного несправедливо. Локи отрицательно покачал головой. - Потому что ты мужчина? Да? - Потому что ты принадлежишь мне, - прошелестел Локи. Его мужское самолюбие негодовало. От такого заявление захотелось огреть его чем-то тяжелым. Или же поцеловать? Я не совсем осознавала свои чувства в данный момент. Они были весьма двойственными. Его слова оскорбляли и восхищали одновременно. Наверно, это и есть та самая пресловутая женская логика. - Что за глупости? - совладав с эмоциями, сказала я. Он отпустил мою руку и упал на подушку, силясь выровнять дыхание. Укол совести не заставил себя долго ждать. Я вывела Локи из состояния покоя, совершенно позабыв о его ранении. Эгоистично с моей стороны. Возникла тяжелая пауза. - Можно? - послышался радостный голос Фенрира. Он приоткрыл дверь и просунул голову в щель, улыбаясь самой непосредственной улыбкой. Я выдохнула и коротко кивнула. Весьма удачно, что он объявился. Волчонок сумеет разрядить обстановку. Фенрир переступил порог спальни с целой кипой чертежей в руках и направился к нам. Локи вновь притворился беззаботным и счастливым. Маска надежно скрыла истинные чувства трикстера, закрывая от меня еще и душу. Откровенный разговор был окончен.