Снова и снова

      Прохладный загадочный ноябрь. Месяц, который Пелагея больше всего не любит за его суровый зимний холод как за окном, так и в душе. Прогуливаясь по темным улицам подмосковного поселка, Пелагея была полностью погружена в свои мысли. Несколько часов назад девушка собрала свои вещи и поехала в свой загородный дом, намеренно никого не предупредив. Именно в такие дни, как этот, ей просто необходимо было побыть в одиночестве, оставаясь наедине со своими проблемами и размышлениями. Поля планировала выключить телефон, но все же передумала, о чем потом сильно пожалела, заходя на участок своего загородного дома и разочарованно доставая звонящий мобильник. Посмотрев на экран, девушка еще больше расстроилась. – Ну что это такое... – огорченно пробормотала блондинка, нажимая холодными пальцами на экран и отвечая на звонок. – Поль, привет! – весело прокричал в трубку Билан. – Да не кричи ты так, Дим, – она попыталась придать своему голосу веселый тон, что вышло безумно плохо. – Привет. – Ты дома сейчас? – таким же бодрым голосом спросил певец. – Я за городом у себя. Ты что-то хотел? – ответила девушка чуть грубее, чем ожидала. – Тут такое дело, Поль, срочное... – протараторил Дима. – В общем, завтра у меня концерт какой-то мега важный, гости какие-то супер крутые будут, я сам только сегодня узнал. Яна сказала, что нужно будет песню одну дуэтом спеть с девушкой. Так как только ты еще не спишь в это время, а все, кому я звонил, отказались, у меня последняя надежда на тебя, Поль, - умоляюще проговорил он. – Так, стоп, Димон... Ты хочешь, чтобы я сейчас приехала и-и-и?... – не поняла Пелагея. – Я не просто хочу, я умоляю тебя сейчас приехать, чтобы мы выбрали песню и начали ее репетировать. Ну пожалуйста-а-а, – протянул Билан. – Концерт завтра днем уже. Никто, кроме тебя, Поляныч. Вопрос жизни и смерти. – Дим, я прямо-таки вижу твой взгляд как у Кота из «Шрека», ну как тут отказать? – слегка улыбнувшись, выдохнула Поля. – Через полчаса буду, – сказала девушка, сбросив вызов, заходя в дом и закрывая за собой дверь. «Мда, забавно. Ехала за город в поисках одиночества из-за одного человека, который вводит тебя в заблуждения уже долгое время, а теперь жертвуешь одиноким вечером, мчась к этому самому человеку. Смешная ты, Пелагея», – подумала блондинка. Быстро собрав свои вещи, которые она выложила пару часов назад, обратно в сумку, Поля вышла из дома, села в машину и положила сумку на переднее сиденье. Полино загородное жилище и холостяцкий дом Билана находились в соседних поселках, так что добралась девушка быстро. – Привет! – чуть веселее, чем тридцать минут назад, прикрикнула девушка, увидев Диму, открывшего ей дверь. Как ни странно, но настроение блондинки немного поднялось, как только она увидела певца и бросилась его обнимать. – А чего голос-то такой грустный по телефону был, Поль? – сразу спросил Билан, искренне улыбаясь и целуя девушку в щеку. – Ну, ты же сам знаешь… Иногда я езжу за город в надежде обрести спокойствие и отдохнуть от общества, а тут вот не получилось. Да и езжу я туда не без причины обычно... – разуваясь и снимая с себя верхнюю одежду, ответила Пелагея. – А-а, понял. Грусть, тоска и вселенская печаль? – усмехнулся Дима. – Прости уж, Поль, но надеюсь, что я хоть как-то смогу развеять твои волны безысходности. – Ты как всегда, Дим, со своими речевыми оборотами! – засмеялась Поля. Блондинка из прихожей прошла в сам дом, внимательно и восхищенно рассматривая каждый его угол. Она ни разу не была в новом доме Билана, так что многие предпочтения Димы в дизайне, например, стали для нее небольшим открытием. Пройдя на кухню, девушка, даже не спрашивая хозяина, поставила чайник и достала кружки. Удивительно, но Поля так хорошо изучила своего друга за эти долгие годы знакомства, что даже на новом месте сразу сообразила, где стоит у него посуда. Дима, следовавший за Пелагеей по квартире, остановился у холодильника, будто бы боясь его открывать, и посмотрел на Полю: – Ты голодная, наверно? Я не уверен, что у меня что-то завалялось в холодильнике, поэтому лучше его не открывать, – издал короткий смешок певец, – но если ты хочешь кушать, я найду для тебя что-нибудь. – Ты че, Дим? Какой есть? Десять вечера, – широко улыбнулась Поля в ответ, глядя на часы. – Ой, вот опять ты со своими диетами, – старался говорить серьезно Билан, но выходило у него плохо. – Вот сейчас как возьму и откормлю тебя конфетами! – пригрозил он, доставая из ящика пакет со сладостями. – Не отвертишься же, Поль! – Ты такой смешной, когда пытаешься быть суровым, – сказала девушка, и они оба засмеялись. – Поль, – подошел молодой человек к блондинке, оперевшейся локтями на кухонную стойку, от чего ее сердце мгновенно ушло в пятки. Она заметно напряглась, непонимающе смотря на певца, – закрой глаза, пожалуйста, – он широко улыбался. – Зачем, Дим? – слегка взволнованным тоном спросила Пелагея, но глаза закрыла. В один момент произошло что-то странное: Билан обвил девушку руками, крепко сжав в объятиях. Не успела Поля возразить, как услышала его полушепот над своим ухом: – Не подсматривай, – от его мягкого тембра кожа блондинки мгновенно покрылась мурашками, – открой рот, Поль… – Ч-чего?? – опешила Поля, открыв глаза и пытаясь вырваться из крепких объятий Димы. Но сильные руки мужчины не позволили ей этого сделать. – Ну что ты хочешь от меня-я-я? Что за просьбы, Димон? – слегка расстроенно и все так же непонимающе протянула девушка, глядя на его лицо, которое находилось в пяти сантиметрах от ее лица. Взгляд Димы упал на губы девушки, после чего та невольно облизнула их. – Ладно, можешь не закрывать глаза, но рот открой, пожалуйста, – он хитро улыбался, продолжая вводить Пелагею в заблуждение. – Дим, ну не смешно уже! – раздраженно выпалила блондинка. – Или ты сейчас же отпускаешь меня, или...– – Или что? – ухмыльнулся Билан. – Дим… – устало выдохнула девушка, прикрывая глаза и тут же снова открывая их. – Ты сейчас получишь! – она принялась колотить его своими маленькими кулачками, на что певец лишь рассмеялся, крепче обнимая ее. – Что ты хотел?.. Отпусти... – проговорила она, глядя в глаза друга. Пелагее сейчас было явно не до шуток. Она готова была разрыдаться прямо в этот момент, и Дима это понял. – Ну ты чего, Поль? – спокойнее заговорил Билан, заметив, что она закрыла руками глаза. Он оперся одной ладонью о кухонную стойку сзади девушки, а другой рукой коснулся ее запястья. – Я же шучу... – обеспокоенно продолжил он, убрав своей рукой ее ладони с лица. «Ну вот что ты хочешь от меня, Дим? – думала Поля, но не решалась произнести вслух. – Зачем ты так мучаешь меня? Зачем ты заигрываешь со мной?» Она посмотрела ему в глаза. Думала, может, хоть так она найдет ответы на все интересующие ее вопросы. Прочтет все во взгляде, на лице, по улыбке. Но в его глазах она не могла разглядеть совершенно ничего. Кроме, пожалуй, дружеского волнения и заботы. Дружеского. Это чертово слово ломает все ее мечты, надежды, а порой, кажется, и дальнейшую жизнь. - Ну и чего ты ревешь? – мягко спросил Дима, вытирая подушечками пальцев слезинки с ее щек. – Не реву. Но ты же знаешь, Дим... Период в жизни сейчас такой... «Грусть, тоска, вселенская печаль», – вспомнила девушка фразу Димы, невольно улыбнувшись. – А вообще, – мужчина протянул Поле раскрытую ладонь той руки, на которую только что опирался, – я просто хотел насильно впихнуть в тебя конфету, Поль. Блондинка подняла взгляд на его ладонь и удивленно посмотрела на лежащую на ней полураскрытую конфету. «Не поцеловать, значит, хотел… Ага, меньше мечтать надо, дурочка», – чуть расстроилась Поля, вновь мысленно обратившись сама к себе. – Мог бы и сразу сказать. Я тут уже испугаться 150 раз успела, что ты там придумал, – как-то горько рассмеялась девушка. – И вообще, это реально было не смешно... – обиженным тоном добавила Пелагея, стирая остатки слез с глаз. – Там чайник вскипел, Дим, кстати, – надеясь перевести тему и разрядить обстановку, сказала Поля, посмотрев на руки мужчины, которые держали ее за запястья. Дима отошел от девушки, направившись в сторону чайника и выключая его. – О-ой, как будто ты бы согласилась съесть ее, если бы я сразу сказал? – улыбнувшись, продолжил разговор Билан. – Нуууу... – растерянно протянула Пелагея, слегка скривив губы в невинной улыбке. – Что я говорил, – довольно улыбнулся певец и снова подошел к девушке, протянув ей шоколадную конфету. – Ешь давай. Достали уже твои диеты, вот по-честному, – серьезнее добавил он. – Съем, но только ради того, чтобы ты отстал от меня. Давай свою конфету, – в шутку сказала Поля, протянув руку за сладостью и положив ее в рот. Дима тем временем налил чай и поставил вазочку со вкусностями на стол, смотря на Пелагею и как бы приглашая ее присесть. – Дим, а чего ты там звал меня, кстати? Можно поподробнее этот момент? – спросила блондинка, сев за стол и потянувшись за кружкой чая. – На концерте каком-то важном выступить надо. Ты мой спаситель просто, Поль!.. Всех обзвонил, никто не смог, – сказал Дима, присаживаясь напротив нее. – А, так я, значит, последняя в этом списке была, да? – наигранно обиделась Поля. – Да ну не-ет... – растерялся Билан. – Отговорки, Дииим! – хохотнула блондинка. – Да ну нет же! Никому я не звонил, кроме тебя, – неожиданно произнес мужчина. – То есть, как это? – не поняла девушка, приподняв левую бровь и разворачивая вторую конфету. – А вот так. Все очень просто, Поль. Рудковская сама позвонила кому-то, а мне сказала, чтоб я тебе только позвонил, – улыбнулся он, отхлебывая чай из своей кружки. – А мне-е зачем соврал? – весело протянула девушка, хитро посмотрев на Диму. – Не врал я тебе, – опустил взгляд Дима, разглядывая узоры на деревянном столе. – Просто приукрасил слегка, – добавил он, рассмеявшись. – Давай номер наш обсуждать, раз уж собрались тут. – Какую песню петь будем? – поинтересовалась Пелагея, вновь протягивая руку к вазочке со сладким. – Я уже придумал. Смотри. Помнишь номер моих участников на Голосе с песней Say Something?.. Тебе, по-моему, он понравился еще. Say something, I'm giving up on you... – пропел Билан строчку из песни, заметив непонимающий взгляд девушки. – А, все, вспомнила! Поединки, точно. Мы же не будем всю эту акробатику вытворять, или что там у вас в номере было? – засмеялась Поля. – Посмотрим, – поддержал ее смехом Дима. – Ладно, пойдем, пробовать репетировать будем. Оставив на столе кружки с недопитым чаем, они вышли из кухни и зашли в зал. Уютно устроившись на большом бежевом диване, Дима дал Пелагее в руки заранее распечатанный текст песни и, наклонившись, принялся что-то помечать в своем листе. С интересом глядя на него, Поля пыталась понять, что же он там пишет. Поддавшись любопытству, она садится вплотную к Диме, наклоняя голову ближе к его листу так, что их лица находятся на одном уровне, а щеки почти соприкасаются. Нервно сглатывая и резко выдыхая от такой близости девушки, мужчина быстро поднялся, садясь в нормальное положение. – Ну-у, я же просто посмотреть хотела... – тихо произнесла Пелагея немного обиженным тоном, тоже выпрямившись. – Прости, – он быстро посмотрел на нее, сразу же снова опустив взгляд на бумагу. – Вот смотри, – Дима показал ей свой лист, – отмеченные строки пою я. Теперь давай свой, тебе тоже отмечу. Когда дело с распределением строк было сделано, молодые люди начали репетировать. И все бы ничего, если бы не холодное ощутимое напряжение, отчего-то повисшее между ними. – О чем ты думаешь, черт возьми? – раздраженно выпалил Билан, замечая слишком долгий странный взгляд Поли на себе. – Ну хватит уже обижаться на меня непонятно из-за чего. Что за детский сад, Поля? – Давай уже продолжим репетировать, Дим? – спокойно спросила блондинка, игнорируя его слова. Тяжело выдохнув, Билан снова начал петь. Во время пения обстановка понемногу разряжалась. Оба поняли, что были неправы. – Поль, прости, что нагрубил. Я что-то не в настроении сегодня, – произнес после очередного «прогона» песни мужчина. – Да ладно тебе, все в порядке, – коротко улыбнулась девушка. – Ты, кстати, в курсе, что я у тебя остаюсь сегодня? – спросила она, посмотрев на настенные часы. – Где я спать буду? – Да хоть со мной, – хохотнул Дима, – не беспокойся, места много у меня. – И ты меня прости, Дим… – внезапно произнесла блондинка, слегка коснувшись пальцами его ладони. – Я не хотела обижаться на тебя, – добавила она, слегка рассмеявшись. – Ну вот и поняли мы друг друга. Как всегда, – поддержал ее смехом Дима.

***

– Say something, I'm giving up on you.. – начал петь Дима на последнюю репетицию на сегодня, когда его прервал телефонный звонок. Поля внимательно наблюдала за разговаривающим по телефону Биланом. Ну как, разговаривающим. Он заметно напрягся, лишь изредка поглядывая на Полю и кивая головой, иногда коротко «мычал» в ответ собеседнику. – Что случилось? Кто звонил, Дим? – обеспокоенно спросила девушка, когда Билан сбросил вызов. – Да так, Поль, Яна звонила... Ты не ругайся только, окей?.. Там, в общем, условие такое… Надо в конце песни как-то выкрутиться... поцелуй сымитировать... Так надо, в общем, это прям вот обязательно, – аккуратно произнес Дима, поглядывая на губы девушки. – Так, стоп, мы не договаривались так, – отчего-то волнуясь, Поля пыталась придать своему тону возмущение, однако слышалась лишь легкая обида в ее голосе. – …Зачем? – Ну, По-оль, пожалуйста. Ты же на актрису училась, верно? Вот и сыграем поцелуй, я наклонюсь вот так... – он продемонстрировал то, о чем говорил, приблизив свое лицо к лицу Пелагеи, - как бы прикрою твою голову своей. Ну, придумаем, в общем, – он отстранился. – Это не так сложно, чтобы было незаметно. Нужно всего лишь сделать вид. – Концерт же закрытый, Дим, это точно?.. Ты же знаешь, слухи там потом опять пойдут.. – от необычного волнения у нее пересохли губы, и она неосознанно облизнула их. – Не делай так больше… Ладно? – Дима завороженно смотрел на ее губы, но, быстро сообразив, что только что сказал, отвернулся и встал с дивана, направляясь к выходу из комнаты. Девушка молчала, совершенно не понимая, что он имел в виду своей последней фразой. – Не волнуйся, не будет там прессы, Яна обещала, – прервал он затянувшееся молчание, развернувшись где-то около выхода и все-таки ответив на вопрос. – Давай оставим репетиции на завтра, Поль? Устал жутко. Пойдем, покажу, где спать будешь, – усмехнулся мужчина, продолжив движение по комнате. POV Пелагея Дима выделил мне чуть ли не целый этаж, забавно. Такое ощущение, будто не хочет меня видеть в соседней комнате от своей, которая тоже абсолютно свободна. Он так разозлился на меня сегодня из-за непонятно чего, что я не удивлюсь, если ему действительно неприятно теперь находиться рядом со мной. «Ой, Господи, Поля, что за бред ты несешь под ночь?» – пронеслось у меня в голове. Приняв прохладный душ, который должен был меня немного взбодрить, как планировалось, но, в итоге, еще больше клонил в сон, я завернулась в Димино чистое полотенце и поспешила в свою временную комнату. – Боже, дай мне мозгов побольше, – раздраженно протянула я, осознав, что оставила сумку с вещами на первом этаже. Схватив свой телефон, лежащий на столе, я набрала СМС Билану: «Не спишь еще?» Уже расстроившись и поняв, что придется спускаться вниз самой, прикрывая свое тело одним лишь тонким мокрым полотенцем, я еще раз посмотрела на свой айфон в руке, который тут же завибрировал, оповещая о новом сообщении. «Нет, лежу, думаю ))», – про себя прочитала я. Хотелось спросить, о чем он думает, но как-то не до этого сейчас, знаете. Я нажала на кнопку вызова и прислонила телефон к уху. – А ты чего не спишь, Поль? – тихо спросил Билан, как только поднял трубку. У меня же не от его мягкого, слегка хриплого голоса мурашки сейчас, да? Мне же просто холодно в этом промокшем полотенце? Хотелось так думать почему-то. – Дим, мне, конечно, очень неудобно просить, но не мог бы ты, пожалуйста, принести мою сумку с вещами, которую я оставила внизу? – с надеждой спросила я, чуть прикусив нижнюю губу от неловкости. – А то у меня в последнее время память как у рыбки, – разочарованно протянула я, надеясь надавить на жалость. – Сейчас будет, рыбка ты моя, – негромко рассмеялся он. И снова мурашки, быстро ползущие по моей коже. Мне снова холодно, кажется… Спустя минуту Дима едва слышно постучался в дверь, возле которой я стояла все это время, терпеливо ожидая его. Разблокировав замок двери, я совсем немного приоткрыла ее так, что мне было лишь видно половину лица мужчины. Несмотря на приглушенный свет и едва открытую дверь, Дима все же оглядел меня с ног до головы, заставляя меня сильно покраснеть. – Держи, – он тяжело сглотнул, все еще смотря на меня и протягивая мне сумку. Я выхватила ее из рук певца и поспешила закрыть дверь. Бросив небольшую сумку на мягкий ковер, я упала на кровать и просто сидела в надежде успокоиться. Руки отчего-то дрожали, щеки горели, а сердце стучало в бешеном ритме. Мда, сказывается мой недавний отказ от успокоительных, похоже. Приведя себя в нормальное состояние, я нашла в своей сумке домашнюю одежду и переоделась. Огромная темно-синяя мужская футболка, которую мне подарил в прошлом году, кстати, Дима, зная мою любовь к таким свободным вещам, и недлинные шорты – по-моему, идеальное сочетание. Найдя среди вещей расческу и резинку, я привела свои уже почти высохшие короткие волосы в порядок и собрала в небрежный высокий пучок. Уже удобно устроившись на мягкой кровати, я осознала, что забыла дома зарядку от айфона, который, кстати, только что сообщил мне о том, что заряда осталось совсем мало. Мысленно снова ругая себя за свою ужасную память, я спускалась по холодным ступенькам, ведущим на первый этаж коттеджа. Простояв минуту около закрытой двери у спальни Димы, из которой не доносилось ни звука, и отчаянно пытаясь придумать, что же ему сказать, я не заметила, как эта дверь открылась и из нее вышел зевающий Дима в забавной домашней серой майке и потертых шортах. – Ты че тут топчешься, Поль? – снова зевнув, произнес сонным голосом Билан, потирая глаза. – Слишком громко, да? – я усмехнулась. – У меня слишком чуткий сон, я слышу твой каждый вздох уже целую минуту, – рассмеялся Дима. – Шучу. Просто вышел, а ты тут стоишь... Ну заходи, что ли? – он открыл мне дверь, улыбаясь и приглашая в свою комнату. – Да Дим, я ненадолго, просто мне снова твоя помощь понадобилась, – извиняющимся тоном сказала я, когда певец сел на свою огромную кровать, пригласив меня присесть рядом. – В общем, я зарядку для телефона забыла, может, у тебя лишняя есть?.. – Естественно есть, – уверенно сказал Билан, роясь в нижнем ящике тумбочки, стоящей около кровати. – Что стало с твоей памятью, Поль? Не узнаю тебя, – в шутку добавил он и показал мне тонкий провод, найдя его на дне ящика. – Спаси-ибо тебе огромное! – искренне протянула я, взяв зарядку из его руки. – Знаешь, вот сама не понимаю, что на меня нашло... Говорю же, память как у рыбки, – добавила я, улыбнувшись. – Может, останешься тут? – дотронулся он ладонью до моего запястья, когда я уже собиралась уходить. – Мне одному тут слишком одиноко, – рассмеявшись, пояснил мужчина. – Ну Ди-и-им, прекрати шутить так, – я склонила голову к плечу, слегка нахмурившись. – Прости, что разбудила. И спасибо еще раз за помощь. И за то, что скрасил мой вечер, спасибо, – я наклонилась к нему и мягко поцеловала в щеку. Не удержавшись, я легонько пригладила рукой его взъерошенные волосы. – А мне помнится, что кто-то мечтал побыть в одиночестве, – усмехнулся Дима, казалось, даже не удивившись моему жесту. – А как же «грусть, тоска и вселенская печаль»? – процитировал он сам себя. – Вот видишь, ты даже заставил забыть меня о моем этом желании, – широко улыбнулась я, направляясь к выходу из комнаты. – Спокойной ночи. Разбуди меня завтра, пожалуйста, если я вдруг не встану в шесть. Можешь настучать по голове за это заодно, – засмеялась я. – Окей, Поль, заметано, – поддержал он меня тихим смехом. – Спокойной. Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, я уже который раз поймала себя на этом странном чувстве в груди, вызывающем дурацкие мурашки по всему телу. Господи, почему так холодно в его доме!?