Чужая Родина

      2157 год. 18 января.       Система Аматэрасу.       Планета Шаньси.       Город Аомори.       Японская Республика.              67 часов до часа «Ч».              «Вот и закончились выходные!» — заключил я, когда мой сладкий пропитанный алкоголем сон был грубо прерван трелью сетьфонного звонка. Моя голова была чугунной, и при этом её бешено вращало, будто я попал в лапы комитетских пилотов (читай психов) десантно-штурмовых АКА (Аэро-Космические Аппараты). Бросив взгляд на тумбочку, я нащупал пачку заветных полосатых капсул. Сразу две таблетки детоксина было проглочено на «сухую», а через пару секунд меня начало отпускать и я, наконец, смог оборвать трель сетьфона.       -У аппарата?       -Шепард, твою дивизию! Ты спишь что ли? — голос Харпера меня несколько удивил. Джек занял место начальника Управления, правда на правах исполняющего обязанностей.       -Ну, меня как бы отстранили… — неуверенно проблеял я.       -Поднимай свою жопу, и неси её в Управление, пока я за тобой оперов не послал…. — тут Джек замялся. — Нет, опера за тобой не поедут, — ага, вчера я помню, как вместе со вторым отделением и операми я обмывал свои звездочки, или не со вторым… не помню. — Значит, так у тебя есть полтора часа и не дай тебе бездна опоздать! — связь оборвалась, и я стал вспоминать то, что недавно произошло, попутно натягивая свой кос… брюки и рубашку. Где мой пиджак?       Всё началось с того момента как налетели «товарищи» из отдела сверхглубокого бурения, то есть отдел собственной безопасности КГБ. Буквально на следующий день посыпались головы. Естественно первая голова отлетела от тела Пенькова, но потом убрали начальника СБ Управления за ним начальник техотдела, следом улетел начальник отдела кадров и отдела пропаганды. Раздача «пингвинов» продолжалась трое суток, и с того времени я времено отстранен, но при этом мне выдали звездочки старшего лейтенанта. Парадокс!       Оказалось, что нам ещё повезло. В Вилючинске за сутки было приведено в исполнение сразу три смертных приговора, а ещё десять человек отправились копать руду на астероиды, с остальными расправились мягче. Оказалось, что мой сигнал стал спусковым крючком для целой серии спецопераций УСБ КГБ. На одного персонажа было накоплено столько материала, что на три расстрела хватит, просто ждали удобного момента для кардинального устранения.       На второй день моего отстранения ко мне заявился майор Юдин начальник отдела собственной безопасности, и требовал моего перевода в Вилючинск, к нему в подчинение. Вы представляете мою рожу? Я, то наивный, думал, что он за мной пришел, докопался до того, что это я подпола убил. Но нет, он мне должность предложил — должность опера в отделе СБ. С одной стороны эта должность даёт море преимуществ и много власти, но в тоже время, а оно мне надо? Вот такой я вопрос задал Юдину. Нет, ну серьёзно. Тут мне пришлось Человека (именно так: с большой буквы) застрелить, а что будет там… я отказался. Но не это меня поразило. Майор вышел из моей комнаты, но через пять минут вернулся и заявил: «Теперь я ещё больше хочу тебя видеть в моем отделе!». Я покрутил пальцем у виска — мысленно.       Дорога прошла тихо спокойно и как-то буднично. Добрался я до конторы примерно за час, так что у меня еще оставалось минут десять пятнадцать в запасе, поэтому я решил зайти к Наоми. Привычно махнул удостоверением перед дежурным, кивнул затянутым в броню автоматчикам, прячущих за забралами свои улыбки, спустился в подвал, где работают головастики из компьютерного отдела.       Программисты и сисадмины находились в трауре. Их коллега оказался предателем. Не успел я войти в помещение, как в меня влипли злобные взгляды. На них мне было плевать — делай то, что должен, и будь что будет. Наоми сидела за своим столом и что-то напряженно печатала, пытаясь не обращать на меня внимание. На её лице было написано все, что она обо мне думала. Её злобный взгляд не обещал мне ничего хорошего. Улыбнувшись, я попытался начать разговор, но был послан в грубой форме и сразу на пяти языках.       Плюнув на все пошел на вторую не очень приятную встречу. В кабинете под номером пятьсот два находились пять человек. Майор Харпер, подполковник Леонов (командир региональной группы «Альфа»), подполковник Васильев (командир региональной группы «Вымпел»), капитан Палкин (командир второго отделения группы физической поддержки) и старший лейтенант Куренков (его зам). Джек прижимал зафиксированную руку к груди, а вот глаза майора были похожи на два дула орудий главного калибра крейсера «Сталинград», самого мощного боевого корабля Союза.       -Ты в курсе, что вы вчера натворили? — грозно спросил И.О. начальника.       -Что? Я ничего не делал…. — все спецы прятали улыбки, а вот мне было совсем не до улыбок.       -Ничего не делал?! — порычал Харпер. — Ничего не делал?! Да ты чуть командира роты ППС не прикончил, избил собровцев и смылся из СИЗО! Да, кстати, а как ты это сделал? — в этот момент Куренков разразился хохотом. А Леонов передал Васильеву двадцатку. Спорили. А вот Харпер поморщился, повернулся к альфовцу и проговорил:       -Сколько я тебе должен?       -Двадцатку, друг! — пряча улыбку, выдавил Леонов.       -Не, ну я че? Я ни че! Ведь эта дама меня не правильно поняла? А я не виноват?       -Какая дама? — удивился Харпер.       -Ну… я…       -Не мямлить! — рыкнул Леонов.       -Ну вертухайка из СИЗО. Она почему-то решила, что я её муж,… и я попал к ней домой, — тут Джек резко схватил какой-то лист пластобумаги, и быстро пробежав по нему глазами, разразился хохотом.       -Так это вы инопланетяне гуманоидной наружности, измазанные гуталином? — я ткнул пальцем в сторону улыбающихся спецназовцев.       -Под трибунал бы вас отдать, но вот людей и так нет, — проговорил майор, когда успокоился. — Ладно! Вот какая ситуёвина наступила… «Фактор К». План уже есть, и я вызвал тебя для работы. Шепард, ты один хрен отстранён, до особого распоряжения, так что я тебе группу передам, и полетишь «сюрпризы» расставлять. Вот! — Харпер передал мне лист пластобумаги и жестом приказал покинуть кабинет, — ну и где мои сорок рублей?! — грозно спросил Джек у начальников СпН.              47 часов до часа «Ч»              Нет, я просто не понимаю логику моего начальства. Недавно я бездельничал в отстранении, а теперь летел на челноке обратно на Шаньси. Я целых три часа праздно шатался по поверхности спутника, только для того чтобы расставить кучу «сюрпризов» в одном из лунных поселений. Неплохая идея, но не моя, а думать о том, чья я не хочу. Турики уж точно полезут проверять, что там мы оставили в поселении и напорются на мины и взрывчатку. Но не это главное. Основная задача состояла в том, чтобы уничтожить всю информацию о нас — людях.       Моей поддержкой выступали два сапера из числа разведчиков-сверхсрочников мобильной пехоты. Сержант Павлов Михаил и прапорщик Васильчук Антон, очень хорошие ребята, причем более опытные, чем я. Не один год в армии, да и повоевать успели. Мне было жутко стыдно за то, что мне приходится ими командовать, они со мной погодки и при этом реально старше меня! Их лица я не видел, сапёры остались безликими масками скафандров максимальной защиты. Помимо «сверчков» в мой команде была Наоми, юмор моего начальства начинает напрягать. Нет, у неё стандартная подготовка КГБ, в которую входит и прыжки с парашютом, стрельба и тому подобное, но она женщина, а женщинам не место на войне. С Наоми я, кстати, так и не помирился. Оказалось, что когда выбирался из объятий нежной, но очень страшной женщины (а какая ещё может охранять заключенных, так что бы заключенные боялись её больше смерти?), я так спешил что оставил у неё свой пиджак, как документы забрал не знаю, но Наоми и без документов мой пиджак распознала. Она ведь его чистила. Женщина оказалась двоюродной тётей Наоми, и как раз сегодня утром девушка ездила утешать свою тётушку, (то бишь проверять: не тронулась ли она рассудком) и в итоге нашла мой пиджачок. Стыдно! Очень стыдно, товарищи! Ладно, если бы я просто её обманул, так я её ещё и сумасшедшей выставил. Ну, не совсем я, но факт. Куренков вместе с Палкиным вывалились в грязи и в таком виде полезли меня спасать. Правда, это было не нужно потому, что пока эта дама, имя которой я не раскрою (я его не запомнил даже со второго раза), была в душе, я преспокойно вышел через входную дверь. Да, дверь была закрыта на ключ-карту, а ключик дамочка спрятала себе в рот, как Буратино монетки, но я не растерялся и дверь-то открыл, а потом закрыл (как я это сделал пусть останется секретом). Эти двое влезли именно в ту комнату, в которой меня оставила женщина, и именно в тот момент, когда она вышла из душа. Вы представляете её удивление? И ладно бы это произошло в России или на русской планете, где ещё можно встретить пьяных мужиков вываленных в грязи, забравшихся по наружной стене жилого дома, до открытого окна… на пятом этаже. Но нет это японо-китайская планета, поэтому сразу же начались крики: «Аааа! Инопланетяне мужа похитили!». И это на фоне объявленной три часа назад тревоги по «Фактору К». Теперь вы представляете всю масштабность проблемы? Нет, вы не представляете! Мне было плевать на то, что КГБ носилось как кое-куда укушенное, пытаясь отыскать инопланетян, но не нашли даже следов людей; мне было плевать на то, что эту тётушку выпотрошили спецсредствами, а потом вернули домой чуть живую от горя. Обидно было то, что Наоми со мной не разговаривает. Нет, мои команды как командира она выполняет, но вот личного разговора, не получается. Ладно, вернёмся домой, я найду способ с ней помириться.       Как бы, то, ни было, но боевой выход завершился, мы все целы и здоровы. Челнок уже пересёк точку Лагранжа между вторым спутником и планетой, и вот по рации передали:       -Всем кораблям на орбите! Через шестьдесят две минуты будет включена система «Сфера». Для кораблей, курс которых поверхность планеты Шаньси, выделяется семидесяти двух минутный коридор в квадрате девятнадцать дробь два. Повторяю…. — Система «Сфера» — это первая и, наверное, последняя линия обороны планеты. Доведённая до ума американская разработка по применению плазменного оружия. Идея в том, что несколько башен по принципу Теслы начинают накачку энергии в ионосферу, после чего в ионосфере начинается плазменная буря. Кораблям летать сквозь бурю не рекомендуется, так как мощные электромагнитные потоки напрочь сносят работу большей части электроники. Так же отклоняются болванки масс-драйвов, после выстрела болванку окружает электромагнитное поле, поэтому при контакте с плазмой ионосферы болванка отклоняется с курса, куда бог пошлет. Но всё это лишь побочные эффекты, самая главная задача это скрытие планеты от наблюдения. Проще говоря, противник не сможет найти и правильно оценить цель, если приборы наблюдения бесполезны. Вид искажается. Налейте в стакан воды и бросьте в него двадцать копеек, изображение исказиться, а теперь представьте то же самое только в масштабах планеты и при этом искажение гораздо серьёзнее, чем от воды. Любые другие способы наблюдения тоже бесполезны: теплосканер не сможет различить разность температур, «прослушка» и пеленг бесполезны по причине полного искажения волн, даже источники энергий и излучений определить нереально (буря в ионосфере — это мощная фонящая в космос энергия). Проще говоря, планета наглухо закрывается от не прошеных глаз и ушей, да и гостям становиться не очень-то рада. У вас ведь возникает закономерный вопрос: «А как же вести наблюдение с поверхности планеты и связь?». А ответ гениальный при помощи масс-детекторов и квантового коммуникатора (в народе: квак). Гениально. Сверху масс-детектор упирается в источник огромной массы — планету, и поэтому вы на экране увидите только фигуру из пяти пальцев, которую обычно видят в книгах (в моём случае в планшетах). А связь основана на принципах взаимодействия субатомных частиц свободно проходит сквозь облако «Сферы».       Удивительно то, что комплекс был доведен до ума уже после моего «прибытия», три года назад, но ещё более удивительно было то, что некоторая информация о комплексе стала достоянием общественности. Правда, на всех ресурсах утверждалось, что такой комплекс охраняет только Землю, на прикрытие других планет недостаточно средств. Ну да ладно. Я рад тому, что не придётся прятаться от орбитальных ударов птицемордых (я не расист).       Пропустить шоу я не мог, поэтому пришлось договариваться с летчиками, чтобы после входа в атмосферу они изменили курс, так чтобы я увидел, как захлопывается «Сфера». Мне пошли на встречу. Машина начала плавный спуск по выделенному коридору в теневой части планеты. Было такое чувство, что на меня идет очень плотный светящийся нежно-голубой туман. Это была правда, но только отчасти. Челнок изменил траекторию полёта, обходя по широкой дуге закрывающийся коридор. Было красиво. Нет, действительно красиво. Нежно-голубое небо разгоняло мрак ночи, давая достаточно света для полёта. Там внизу, поближе к поверхности все же сохранилась темнота, она обволакивала и укутывала поверхность, словно тонкое черное покрывало. Я испугался, думая, что теперь на всей планете начнётся долгая ночь, но наш курс пролегал через линию терминатора, туда, в сторону рассвета, и я смог увидеть рассвет таким, каким он должен быть в океане. Искаженные толщей воды лучи Аматэрасу стремились к поверхности, чтобы согреть её своими лучами и дать ей так необходимое тепло для жизни других организмов.       Опоры челнока коснулись поверхности, и боковая дверь отпала в сторону, группа в составе двадцати человек высыпалась на бетонку, и тут же стала возиться со шлемами, стягивая их со своих голов для того, чтобы сделать глоток чистого воздуха. На самом деле воздух, который находится в химических картриджах гораздо чище, чем тот, что в атмосфере, но дышать им не вкусно. Нет, запахов природы, вкуса озона, ароматного букета весны или свежего дыхания мороза, цвета лета или темперамента осени. Да что я распинаюсь, тот, кто не проводил в скафандре по десять-двенадцать часов, тот понятия не имеет какое это счастье просто снять шлем на поверхности планеты.       Отдышавшись и налюбовавшись на необычно синее небо, я побрел в сторону космодромной машины. Новенький «Ураловец» военного образца призывно разинул свою аппарель, приглашая прилетевших только что бойцов. Я уже строил планы по примирению с Наоми, но видимо кто-то совсем не хочет, чтобы мы мирились.       Послышалось мерное гудение, и из-за стартового комплекса показался челнок, плавно сбрасывающий скорость и заходящий на посадку, назначение челнока угадывалось по небольшим размерам, матово-черной раскраске и красным буквам на днище "КГБ". Опоры коснулись бетонки недалеко от нас, и из чрева выскочил затянутый в штурмовой комплект без лицевого щитка Кай Ленг. Он постучал ладонью по шлему в том месте, где должно находиться левое ухо, а в шлеме там находится система кодированной связи. Его мысль была понятна. На космодроме стоял жуткий гул и рокот, поэтому расслышать что-либо было не возможно, пришлось одевать шлем.       -Шепард! Давай дуй на борт! Тебя сам командующий ВКО вызывает, — я ругнулся и припустил к челноку. Нет, ну что за гадство? Мне дадут сегодня помириться с Наоми?       Челнок резко набрал скорость и встал свечёй. Перегрузка вдавила меня в кресло, и на выдохе я выплюнул витиеватую непечатную фразу в адрес комитетских пилотов. Я уже говорил, что они психи? Так вот мы пересекли звуковой барьер через две минуты полёта, а через восемьдесят минут мы были на полюсе. Кто-то скажет, что это просто хорошая машина и летчики не причем. Специально для них я скажу, что челноки Ми-13 «Вампир», стоящие на вооружении КГБ, меняют раз в полгода и всё из-за того что кто-то их слишком сильно гоняет.       ВПП на полюсе была… холодной. Ну, а какой она ещё может быть кроме как не холодной? Ну, конечно, же, снежной. Хорошо хоть реагентом посыпали и не скользко. У полосы стояла небольшая машина, и водитель призывно махал в нашу сторону. Что ж можно ехать в подземный капонир.       Огромное бетонное сооружение, спрятанное под толщей льда и мёрзлой земли. Полистальная переборка сразу поползла вниз, отрезая меня от внешнего мира. По разные стороны находились интересные люди, затянутые в тяжёлые бронескафандры, вооруженные до зубов, с ручными пулемётами и гранатомётами. Это ребята из состава сто второй гвардейской бригады СпН КГБ, особое подразделение четвертого отдела Службы Охраны.       База оказалась огромной, нет действительно огромная. Наверняка тут помимо подземных ангаров есть ракетные шахты, батарея орбитальной артиллерии, командный пункт, лазерные батареи, автоматические зенитные пушки, щиты противокосмической защиты. Для того чтобы продавить защиту комплекса нужно по нему несколько дней из масс-драйвов долбить. Или десять прямых попаданий суперядерных зарядов.       Через пятнадцать минут меня представили пред ясные очи командующего ВКО системы. В небольшом помещении находилось сразу три человека один в погонах контр-адмирала, второй с погонами каперанга, а третий с погонами полковника. Почему в ВКО используются как флотские, так и армейские звания? А всё просто. Полковник Уильямс относится к войскам ПКО, а вот Дрешер и Петровский относятся к флоту, пусть они сидят глубоко под землёй, но они всё, же флотские офицеры.       -Товарищ контр-адмирал, старший лейтенант Шепард по вашему приказанию прибыл! — рявкнул я.       -Проходи, садись старлей — как-то по-отечески проговорил Олег Иванович. — Ну, рассказывай, старый, почему ты не смог убедить партийное руководство не посылать экспедицию, ну или выйти на какое-то подобие контакта? — строго спросил контр-адмирал.       -Амм…намм…       -Не мямлить! — рыкнул каперанг.       -Да понятия не имею…. Я удивлён, что меня в специальное учреждение не поместили…       -Это вы у Выхина спросите… Рассказывайте, чего можно ожидать от этих турианцев? — мои глаза полезли на лоб. — Удивлён? Да у нас есть инфопакет от Московского Комитета. Но информация из первых уст - более интересна.       -В каноне… эм… там, откуда я. Турианцы нанесли удар и заняли орбитальную осаду, громя любые отряды и мирное население. На планете начался голод, и генерал Уильямс… сдал планету.       -Как ты сказал? Генерал Уильямс? — спросил одноименный каперанг.       -Ага. Потом началась оккупация, и локальные партизанские бои.       -Это всё очень интересно, но меня интересуют боевые возможности.       -Корабли похожи на птиц, подчеркивают происхождение владельцев. Имеют мощные кинетические барьеры и такие же мощные масс-драйвы. Самый мощный корабль это дредноут, по размерам он несколько больше, чем наш линкор. По огневой мощи он один равноценен трём линкорам. Правда в этой атаке их не должно быть много, один или два. Костяк флота составляют крейсера и фрегаты (эскадренные миноносцы по-нашему). «Там» нападение осуществляла патрульная эскадра, поэтому снабжение велось одним кораблём. Через две недели прибыл человеческий флот, и быстрый удар превосходящих сил заставил туриацев покинуть орбиту. Потом и те и те начали готовиться к войне, но вечеринку остановило галактическое сообщество в лице Совета Цитадели. Ну, это такая…       -Мы знаем! — оборвал меня Петровский. — Ладно, в принципе, нам всё понятно. Ты, старлей, везучий человек. Многократно везучий! И твою удачку мы используем в своих, так сказать, целях…              То же время, ближний космос.              Десмус Вакариан недавно принял командование над легким крейсером «Тури», и вот он — первый боевой поход. К огромной радости всей команды поход был действительно боевым. Задача: усмирить расу новичков проявивших агрессию по отношению к патрульному флоту Иерархии и Совета. Хоть этот поход и санкционирован верховным командованием, но что-то в нём было не так. Не так было всё! Начиная с непонятной агрессии исследовательских кораблей (а какие ещё могут быть корабли?) и заканчивая слишком быстро полученным разрешением на карательную операцию. Да, да Десмус считал её именно карательной. С виду всё выглядит довольно пристойно: неизвестные корабли были обнаружены спутниками раннего оповещения, на перехват была послана эскадра из состава двадцать второй патрульно-миротворческой флотилии, эскадра состояла из восьми кораблей: четыре фрегата, два лидера и два легких крейсера. Экипажи опытные, флотилия постоянно участвует в стычках с пиратами и работорговцам из систем Термиуса. На месте перехвата у ретранслятора 314 был обнаружен ордер неизвестных кораблей, один из них пытался активировать ретранслятор, тогда экипаж лидера «Ворнат» передал предупреждение, которое было проигнорировано. Второе предупреждение было получено и вопреки всему, неизвестные корабли дали залп ракет. Системы ПКО турианцев справились, но неизвестные не оставили попыток запустить ретранслятор. Тогда командир лидера принял решение открыть огонь на поражение.       В ходе боя были уничтожены оба лидера и один фрегат. Противник потерял четыре корабля, два из которых оказались боевые. В то, что всего два боевых корабля смогли уничтожить три турианских птицы, Десмус ещё мог поверить, если бы Вакариан не знал, кто открыл огонь первым.       Почему командиры ждали до последнего, до тех пор, пока "чужой" не активировал ретранслятор? Почему командование даже не стало проводить допрос экипажей кораблей? Почему всего за двое суток было получено разрешение на проведение карательной операции? Ведь даже обломки неизвестных толком не обследовали…       Вакариан старался не искать ответы на эти вопросы, но гены брали своё. Отец Десмуса служил детективом в СБЦ, отсюда эта жажда ответов на его вопросы.       За два галактических часа до прыжка был получен исчерпывающий информпакет, в котором содержалась следующая информация. Противник: раса с самоназванием люди, количество и состав флота неизвестны, используют ракетное вооружение, поэтому привести все системы ПКО в полную боевую, от огня главного калибра защищены маломощными барьерами, поэтому огонь вести из расчета вымпел на вымпел. Все, больше информации нет. Зато к флоту обратился командующий, адмирал Десолас Арториус:       -Братья! — рыкнул на высоком тоне адмирал — Мы встретили опасную расу, угрожающую стабильности и миру в галактике! И наша святая обязанность остановить агрессоров, пока они не пролили слишком много крови! Мы не должны допустить повторение кроганских восстаний! Вперёд, братья! На врага! — трансляция оборвалась, и рядом с капитаном Вакарианом появился старший помощник Томус. Его светло-серая кожа была еле-еле видна на фоне скафандра, но вот маска была разукрашена множеством красных полос.       -Во, заливает! Как думаешь, Дес? Эти люди действительно на кроганов похожи? — спросил старпом.       -Не знаю… Но что-то мне тут не нравится. Не знаю… прикажи команде одеть скафандры и загерметизироваться. - Десмус потёр серую с синими полосами маску своей трехпалой рукой.       -Думаешь, что нам тоже может достаться? — задал риторический вопрос старпом.       Взревела боевая тревога и корабль начал разгон для контакта с ретранслятором. Вакариан напряженно вглядывался в показания капитанского экрана БИЦа. Крейсер идет во второй волне, поэтому возможно что на той стороне и нет уже противника, но что-то беспокоило Десмуса. Секунда до контакта! Напряжение на максимуме. Контакт! Торможение!       -Манёвр уклонения! — кричит Десмус. Машинное отделение вложило максимум в торможение, пилот дал максимальную тягу на маневровые, вкладывая всё возможное в правый крен. На пути турианского крейсера встали остовы разорванных в клочья фрегата и легкого крейсера. Капитан мельком успел рассмотреть обломки. Намётанный глаз подсказывал, что корабли рвались изнутри.       Идущий рядом в ордере крейсер напоролся на обломки и потерял ход, теперь он активно борется за живучесть. Ещё два корабля второй волны чуть не столкнулись друг с другом, разойдясь буквально впритирку.       -Духи! — выдохнул старпом, наблюдая через экраны на практически полностью уничтоженную первую волну. — Как такое возможно? Где вражеский флот? Кто нас атакует?       Тут раздался резкий и гулкий удар по корпусу, через секунду по левому борту прошла слабая вибрация, и резкий удар сотряс весь корабль. По внутрикорабельному эфиру раздались крики раненых, где-то занялся пожар, какие-то отсеки потеряли герметичность, и там прошла страшная декомпрессия. Капитан целых три минуты не мог разобраться, что происходит, кто атаковал корабль. Выходило так, будто левый борт, ближе к нижней полусфере, взорвался сам, а ударная волна и декомпрессия чудом не дошли до ядра эффекта масс и БИЦа. Проще говоря, корабль практически вышел из строя. Самостоятельно через ретранслятор он пройти не сможет, хотя и остался ещё вполне боеспособным.       -Дес! Да что за бездна здесь происходит! — зашелся в гневном крике Томус.       -ПОИСК в режим противометеоритного огня! — рыкнул Вакариан.       Оставшиеся в живых лазерные пушки ПОИСК замолотили веерным огнём до полного перегрева. Уцелевшие камеры показывали множественные взрывы в передней левой и нижней полусфере. Десмос на пару секунд расслабился и выдал наконец самую тяжёлую для командира команду:       -Доложить о потерях!       -Левое крыло частично уничтожено, отсеки с двадцать второго по тридцатый полностью уничтожены, отсеки восемнадцать, тридцать один, тридцать два, подверглись декомпрессии, поврежден второй маршевый двигатель, дюзы левого борта отказали… Пятьдесят два матроса и два офицера погибли, еще сорок матросов сейчас оказались в безвоздушных отсеках…       Дослушивая рапорт до конца, Десмос просто не мог понять, как так сильно просчиталась разведка? Кто виноват в гибели почти семи сотен турианцев? Эти люди? Да Вакариан еще ни одного не видел, да что там человека, он ещё ни одного корабля не видел. В том что флот напоролся на мины, виноват сам флот. Тряхнув головой, капитан вышел на связь с генералом Маркусом, старым знакомым и командиром эскадры легкий крейсеров:       -Клав, как это понимать? Мы только что обосрались по самые крылья и это мы ещё в бой не вступали! А что дальше будет? Кто отдал приказ ломиться сюда без детальной разведки? Что это за агрессоры такие, встречающие нас не всеми своими кораблями а минами? Огромным количеством мин!       -Не нужно, Десмус. Я сам приказ выполняю, ты знаешь кто командующий. Что у тебя?       -Левый борт практически в клочья, через ретранслятор не пройду, но в бой вести смогу, правда только как артиллерийская платформа. Использовал почти весь ресурс лазеров ПОИСК для защиты.       -Ужас, капитан! Похоже, обещанного победоносного похода не будет…