Чужая Родина

      2163 год. 3 июля.       Система Вектор.       Планета Кавказ.       Туманность Петра Великого.              Небольшая планета с пониженной силой тяжести примерно в ноль целых шесть десятых Жэ, идеальная температура, продолжительность суток двадцать восемь земных часов, оборот вокруг Вектора за полтора земных года. Название эта планета получила вполне заслуженно. Кавказ имеет довольно интересную поверхность, множество горных массивов высотой не более шести тысяч метров, низины быстрые речки и мало равнин. Планета не попала бы в разряд первой очерёдности, если б не её удачное расположение. Цепь масс-реле, среди которых есть и главный ретранслятор скопления проходит совсем рядом с Кавказом через систему Вектор. Кавказ был открыт экипажем Руслана Гаджиева в две тысячи сто пятьдесят пятом году, а спустя два года на поверхность опустились советские военные инженеры и строители после них гражданские. Местная флора и фауна оказалась настолько разнообразной, что классифицировать не удалось и десятой части живых организмов.       За неполное десятилетие планета набрала почти полтора миллиона жителей. Не считая постоянно проживающих на планете инопланетян без советского гражданства. Кавказ стал центром торговли в Траверсе и то, что эта планета находится под патронажем Советского Союза, не нравилось многим.       Помимо большого торгового значения планета имеет огромное военное значение. Силы прикрытия Вектора обслуживают пять военных космодромов Кавказа. Состав этих самых сил постоянно расширяли. А все из-за того, что до Гнезда Коршуна всего один прыжок через ретранслятор и постоянные налёты пиратов доставляли Союзу всё большие и большие неприятности. Любые протесты и Ноты в Совет Цитадели встречали полное безразличие, мол, Союз сам виноват, нечего обижать «мирных и добрых» работорговцев. Поэтому в Системе Вектор находилось целых три артиллерийских монитора: «Товарищ Берия», «Скуратов-Бельский», «Столыпин». Но ровно пять дней назад, а именно шестнадцатого сентября из системы было выведено два монитора из-за вступления в силу расширения Фариксенского договора. В расширении говорилось о том, что за пределами Потока Арктура может находиться всего десять мониторов поэтому пришлось сокращать число мониторов в системах внешнего кольца, в перечень систем попал и Вектор. Половина сил прикрытия были сняты для сопровождения мониторов — это ведь крайне не поворотливые машины, поэтому система могла похвастаться лишь тридцатью процентами от своего оборонного потенциала.       Что можно сказать про третье июля? Над столицей планеты городом Грозный, находившейся в довольно крупной долине, царила безоблачная погода, дети гуляли на улице, а взрослые спешили по своим делам. Снующие туда-сюда машины создавали всеобщую суету, а изредка пролетающие самолёты и звездолеты накрывали город рокотом своих мощных двигателей. Никто из людей даже не подозревал о том, что такая резкая активность ВКС и ВКО вызвана какими-то неприятностями. Здесь в Траверсе люди привыкли к тому, что флот постоянно проводит учения, носится по системе как угорелый и постоянно что-то взрывает. Привыкли к постоянным патрулям на улице, к танкам и авиации, громыхающих своими двигателями и траками гусениц. Привыкли и к постоянным сообщениям СМИ, объявляющих об очередной учебной тревоге или эвакуации. Поэтому никто из жителей Грозного не удивился очередной тревоге разорвавшей суету большого города в клочья. Люди привычно поспешили к ближайшим убежищам, стремясь выполнить прописанные в законах правилах. И никто ничего не заподозрил, кроме одного молодого парня. Он стоял и смотрел на закрывающиеся гермодвери убежища, с удивлением наблюдая за тем, как танковая часть стремительно покидала расположение. Сам по себе факт побега части ни о чем не говорил, но вот то, что часть покинула расположение в полном составе, вместе с гражданским персоналом и со всем оборудованием уже кое-что. Да и отец парня об учениях ничего не говорил, хоть сам был командиром этой самой танковой части.       Хмыкнув, парень пожал плечами и потопал в сторону оружейки, так как был военнообязанным. Получил дробовик под роспись и по инструкции доложил о наличии личного оружия. Старший прапорщик ГО посмотрел на парня внимательным взглядом и вынул из сейфа две пачки патронов к пистолету ТТ, так же под роспись. Старый прапорщик заметил недоумение на лице молодого человека и сказал.       -Война, парень, началась война, — парень рванул было к выходу, но прапорщик его остановил окриком. — Стоять! — командный рык прапорщика простимулировал рефлексы забитые в армии. — Куда ты? Успеешь ещё повоевать. У нас приказ из штаба ВКО всех резервистов оставлять в убежищах и создавать из них отряды самообороны убежищ. Ты откуда?       -Войска Инфоборьбы. — промямлил парень.       -Тогда тебе в Штаб. Иди сынок.       Артур Саакян демобилизовался полтора года назад и сразу прилетел на Кавказ, к родне. Нашел работу, купил оружие, во Фронтире без него нельзя. Думал в случае чего защитит свою родню, но… В этой части города Артур оказался случайно поэтому большая часть родни укрылась в другом месте. И он никак не сможет их защитить. В то же время вбитые в голову на уровне рефлексов навыки заставили его отключить все переживания и выполнять приказы.       -Старший сержант запаса Артур Саакян прибыл в ваше распоряжение! — отчеканил Артур. Стоявший к нему спиной капитан ГО мгновенно обернулся. Слишком быстро.       -Капитан Шевченко, гражданская оборона. Инфоборьба? — Артур кивнул. — Тогда садись за пульт и начинай химичить. Я в вашей этой борьбе ничего не понимаю. — Артур снова кивнул, сел за пульт и принялся за свою основную работу: гонять электромагнитные потоки, создавать завесу, маскировать радиоизлучения, дурить системы орбитального обнаружения и прятать входы в убежище от «засветки».       Полтора часа ничего не происходило. Лишь капитан мотался по КП как наскипидаренный.       -Вот же… Гребанные аквалангисты! Я блин на поверхности должен быть! Ладно! Саакян, включи интерком, пора обратиться к общественности. — Артур включил, связь и кивнул — Я капитан Шевченко начальник убежища номер 209, вынужден сообщить, что началась война. Два с половиной часа назад Батарианская Гегемония пересекла космическую границу Советского Союза, и атаковала патруль у Ретранслятора Сонкар-2 полностью его уничтожив. По последним сведениям на орбите Кавказа ведётся полномасштабное космическое сражение. Скорее всего Флот не сможет удержать орбиту и скоро начнётся высадка. Я прошу сохранять спокойствие. Распорядок дня и работ получите от начальников служб. Я знаю, что вам страшно, но мы должны сейчас сплотиться и вместе перенести этот тяжёлый момент, — кивнув Артуру, капитан замолчал.       Огромное стальное сооружение огрызалось огнём. В него то и дело впивались вольфрамовые болванки снарядов, но монитор не желал умирать даже под ударами пяти батарианских дредноутов. Ответным огнём своих семисот миллиметровых орудий монитор уничтожил треть вспомогательных судов и три фрегата. Согласитесь совсем не равный размен.       Вот в очередной раз ожившую огневую точку прилетел очередной снаряд, прошив башню ГК насквозь, но искорёженное и обожженное железо упорно не собиралось сдаваться и умирать. Ответный выстрел пришёлся в борт проносящегося фрегата, попадание такого мощного снаряда стало для небольшого судна фатальным. Разваливающийся на куски фрегат даже не успел сбросить спасательные капсулы, настолько быстрым была реакция взрыва.       Адмирал Бташек был невероятно раздражен тем, что не удаётся сбить один единственный монитор. «А что б было, если бы два других не убрали из системы? — спрашивал себя адмирал, — они бы нас по всей системе тонким слоем размазали?».       Батарианская разведка явно недооценила качество этих космических утюгов. Их огневая мощь может сравниться разве что с азарийским «Путём», а живучесть уже побила все мыслимые и не мыслимые рекорды. Но на самом деле, если бы у экипажа монитора «Товарищ Берия» было время, они бы сами удивились такой живучести своей передвижной крепости.       К сожалению, у всего есть предел. Новый полный залп всех дредноутов всё же пробил капсулу реактора, реактор не взорвался, а просто отключился, очередная странность и загадка, от прямого попадания вольфрамового сердечника в активную зону реактор должен был взорваться, но автоматика успела заглушить нестабильную атомную раекцию. После этого почти все системы корабля приказали долго жить, резервный реактор был выбит ещё час назад. Тогда командир монитора отдал приказ: покинуть корабль. Экипаж споро добежал до спасательных капсул, аккумуляторные батареи дали возможность сделать это в красном свете аварийного освещения. Ещё минута и двадцать две капсулы покинули свои гнёзда и устремились к планете.       -Адмирал, нам удалось подавить монитор, какие будут приказы? — обратился адъютант к Бташеку.       -Мы опаздываем! Монитор должен был быть уничтожен ещё пять часов назад! Если мы не успеем уничтожить наземные силы до прибытия Советского флота, то Совет не передаст нам эту планету и не признает нас жертвами этого конфликта. Быстро на орбиту планеты и подавить средства ПКО! — Бтешек бросил взгляд на экран и громко выругался. Над планетой расцветал бутон ядерного взрыва, беззвучно растекаясь по плоскости эклиптики постепенно поглощая малые фрегаты и тучки истребителей, одновременная детонация пяти литий-дейтериевых топливных стержня для атомных реакторов превратила груду искорёженного металла в самую настоящую плазменную звезду, которая прогорела за не полные семь минут. — В зоне взрыва были наши корабли? — буквально взревел адмирал.       -Не можем выяснить! Электромагнитная буря ослепила наши сенсоры и вывела из строя системы связи, пока мы их не перезагрузим, ничего не узнаем.       -Так перезагружайте!              2163 год. 5 июля.       Система Солнца.       Планета Земля.       Восточная часть РСФСР.              Дзынь! Дзынь! Настойчивый будильник пытался достучаться до молодого офицера сто девятой отдельной бригады космической пехоты Михаила Малышевского. Миша отчаянно саботировал работу такого нудного будильника, не дающего ему поспать в его законный выходной. Вчера лейтенант знатно погулял по местным дискотекам и отдохнул с прелестной девушкой, но этот будильник…       Прелестное создание по имени Ольга, была милой девушкой, впервые вышедшей на «охоту» и тут же сцапавшей себе лейтенанта-десантника, ах, если б она только знала откуда этот лейтенант. Сто девятая бригада принадлежит ГРУ. Даже в двадцать втором веке у главного разведывательного управления не пропала привычка нагло обворовывать армию и флот, забирая наиболее подготовленные части. Нет, у ГРУ есть и свои боевики, но их слишком мало и есть задачи, которые просто невозможно выполнить без привлечения достаточно большого соединения. Помимо этого спецназ ГРУ пользуется формой и прикрытием различных частей Советской Армии, что не может не раздражать Генеральный Штаб, но так как эту власть в руки разведки они вручили сами, то… ГРУ беззастенчиво пользуются плодами подготовки элитных частей.       Край уставшего сознания уловил совершенно другую тональность сигнала, нежели у будильника, да и память услужливо подсказывала о том, что будильник совершенно точно отключён. Как только это умозаключение провернулось в голове молодого офицера, тут же мозг резким рывком выбросил сознание в противную реальность. Подпрыгнув над постелью, Миша подхватил сетьфон и буркнул в трубку что-то типа: «Слушаю!».       -Товарищ лейтенант, три тройки! Боевая тревога!       Остатки сна с лейтенанта слетели мгновенно. Подскочив снова, Малышевский бросил взгляд на часы и тихо выругался «Пять утра! Звери! Я только полчаса назад спать лёг!». Натянув на себя форму, Миша бегом кинулся в родную часть.              Два дня спустя.       Планета Венера.       Космодром Тессера.              Крупнейший космодром в Галактике был забит кораблями. Каждую секунду тут взлетал или садился какой-нибудь звездолет. А все потому что на борта грузилась Первая Особая Армия. На погрузку шли дивизия за дивизией, корпус за корпусом, бригада за бригадой, батальон за батальоном, рота за ротой и взвод за взводом. Численность армии составляет сто девяносто семь тысяч человек — это огромная и могучая сила, во власти которой есть множество танков, БМП, БТР, САУ, РЗСО, ТОСов, вертолётов, бомбардировщиков, штурмовиков и куча другой различной техники. Это самое мощное оружие Союза Социалистических Систем, которое обрушится на врага очень и очень скоро.       Всей армии дали лишь двенадцать часов на погрузку. Двенадцать часов. Для почти двух сотен тысяч человек вместе с техникой, боеприпасами и прочей оснасткой. Невероятное напряжение для работников космодрома, техников, летчиков, пилотов, солдат и военфлотцев.       -Как думаешь, не рано ли подняли первую? — спросил один человек удивительно похожий на своего собеседника. Стороннему наблюдателю может показаться, что они братья… чтож, можно сказать и так.       -Верховный сказал надо. Да и не будем мы никому свои рожи показывать. Наше дело маленькое: прийти, увидеть, победить! А перед камерами будут другие красоваться.       -Ты не боишься? — спросил Третий.       -Не боятся только дураки, а у нас с тобой этот ген отсутствует…       -Ты не ответил! — мягко надавил на Первого Третий.       -Боюсь. Но трусость и страх это разные вещи.       -Согласен. — проговорил Третий, сделав глубокий вдох.       Перед Первым и Третьим опустился небольшой командно-штабной самолёт. Этот КШС очень даже сильно отличался от обычных Ту-45 в версии КШС. Это была совсем другая машина совсем другой фирмы настолько секретной, что о ней не знают даже сами работники этой фирмы. Остроконечное черное оперение из неизвестного, пока, в галактике материала покрывало обширный корпус корабля, такие же черные крылья из такого же материала лишь чуть— чуть выглядывали из-за оперяющих «щипов». Взлетая, машина показала свой правый борт, где белой краской был нарисован порядковый номер «01», а рядом в красной рамочке на непривычном черном фоне были нанесены символы Союза Советских Социалистических Систем — серп и молот.              2163 год. 25 июля.       Система Солнца.       Планета Земля.       Город Москва.       Дворец Советов.              Черезвычайное совещание закончилось. Нормального решения так и не получилось — всё свелось к банальной говорильне. А значит, Генеральному Секретарю Союза Советских Социалистичесих Систем придется принимать решение самостоятельно. Казалось бы, чего сложного? Введи войска, да раздавай интервентам пи… сладостей, пока не скажут: хватит! Но не всё так просто. Флот Совета Цитадели перекрыл сектор, заявив, что там проводятся учения, Совет начал нести чушь, что Союз уведомляли, и вообще, кто вы такие, чтобы предъявлять претензии? От такой наглости в стиле «лучших демократических стран» Андропов и не сразу нашелся что ответить. Но итог был один: Советский флот не пустят и никакие заявления о том, что под ударом Советское поселение не помогут. «Это только слова и мы не позволим сорвать учения ФОЦ[1]. Предоставьте свидетелей и тогда мы поговорим о возможном пропуске экспедиционного флота…» — такое заявление сделал Советник Волейн (советник саларианец). «Ах, ты ж жаба рогатая…» — из ответа военного атташе генерал-майора Микояна приличными были только первые слова его монолога, растянувшегося минут на сорок. Автоматические переводчики сдались после пяти минут отборной брани генерала десантников. Экспрессивную речь генерала разбирало десять лингвистов пытаясь перевести все угрозы. Разбирались эти лингвисты в прямом эфире главного гала канала Цитадели. Такого мощного рейтинга у канала лет сто не было, ржала вся Цитадель, а Микоян стал звездой.       Но всё изменилось буквально три часа назад. В систему Утопия ввалился поврежденный эсминец «Кульбит» и стал «орать» на весь эфир, что планета Кавказ под ударом. Полчаса спустя он заявился в систему Вдовы. Вот вам и свидетели и записи видеокамер. Ор на Цитадели стоит невероятный. А ещё через полчаса примарх Федориан связался с Андроповым и вкрадчиво поинтересовался, не нужна ли помощь…       -Что думаешь?       -Кончать нужно с этими «боевыми тушканчиками». Ну, отобьём мы налёт на Кавказ, ну, размажем мы их флот по системе тонким слоем, а дальше? Наши заклятые «друзья» им новый флот построят. Благодаря рабскому труду и помощи научного гения синежопых и жабоглазых водолазы, так или иначе, догонят основные расы Совета, и тогда их милитаризм снова ударит по нам. Мы их основные конкуренты в Траверсе, и ты знаешь, что потом случится. Повториться Великая Отечественная. И это перед самым вторжением… Нас переработают… — Растов был не приклонен.       -Может вызвать проблемы с Советом, а мы не готовы… — осторожно начал Выхин. — План «Таркон» ещё не готов… хотя я согласен с Мишей.       -Думаете, не зря я первую поднял? — протянул Андропов       -Нет, не зря. Через Цитадель мы уже выдвинули ультиматум, но наши требования не были удовлетворены… Так что мы уже как сутки в состоянии войны, — снова взял слово Выхин.       -Тогда давайте уточним место удара…       -А чего тут уточнять? Камала! Нам нужен нулевой элемент. У них его столько, что хоть попой ешь. Так давайте отнимем, — очередное категоричное заявление Растова.       -Нет, этот удар спровоцирует другие расы на войну. — задумчиво протянул Выхин.       -Метрополия, будем бить по ней, — резко заявил Андропов.       -Это изощренный способ самоубийства, — в ответ на это заявление Растова два чекиста лишь хитро заулыбались, — ах вы ж скоты, я с вами больше не играю, — шутливо обиделся нарком обороны, но через секунду он стал серьёзным. — Что от меня требуется?              2163 год. Июль.       Система Вектор.       Планета Кавказ.       Долина реки Манут.              Большой десантный корабль начал спуск с орбиты, но откуда-то из гор сорвалась противокорабельная ракета и вонзилась в борт транспортника, и корабль в панике пошел обратно на орбиту. Бороться с ПКО людей батарианцы просто устали. Удачная первая высадка и захват одного космодрома обернулась трагедией. Идущие следом транспортники угодили в огневой мешок организованный сразу двумя дивизионами ЗРК С-200 «Фурор». Десять из тринадцати были сбиты. Позиции старта ракет были обнаружены и на них тут же навели удар с орбиты, но ракетных установок там уже не было. В ярости адмирал Бташек разбомбил пять городов и оставшиеся космодромы, чем только создал кучу проблем пехоте штурмующей планету.       Командор Тано пребывала в постоянном раздражении. Пройти сотни конфликтов и застрять на крошечной планете, постоянно получая втык от «недоразвитых имбицилов», какими рисуют Советский Союз азарийская пропаганда. Неделя ушла на то, чтобы зачистить от этих вездесущих ракетных установок пяточок в пятьсот километров вокруг космодрома.       Как бы то ни было, но бомбить горы было не самой хорошей идеей, так как засечь среди обломков скальной породы с высокой радиоактивностью другие пусковые установки было ой как не просто, и тогда советские ракетчики совсем обнаглели и сбили два крейсера. Орбита перестала видеть больше семидесяти процентов планеты. Спутники постоянно сходили с ума, падали или пропадали. А советские солдаты начали действовать смелее и наглее. Но самое страшное было, то, что войскам сопротивлялся сам народ. Каждую деревню или аул приходилось штурмовать. Некоторые поселения по несколько раз переходили из рук в руки, и если утром удавалось занять какую-нибудь деревню, то вечером пехоту просто выбивали советские солдаты в синих шапочках.       «Невероятно! Так хорошо проработанный план рушится буквально на глазах! — думала коммандер Тано. — Откуда у них столько ракет и установок? Неужели саларианская разведка просчиталась?».       Но самой большой проблемой десанта стали советские солдаты. Они каким-то чудом выводили из-под удара мирное население, выставляли засады и заслоны, создавали обвалы, минировали, выставляли фугасы. И всё это в период жесткой нехватки подкреплений сил вторжения. Доставить пополнение на поверхность удавалось только в определённые моменты поворота планеты, в любое другое время ПКО Кавказа сбивало всё что летает. У коммандера не проходило чувство, будто этот коридор им намеренно оставляют. Но зачем? Перекрой они полностью орбиту планеты и всё победа. Флот не сможет ни высадить дополнительные силы, ни забрать имеющиеся на планете.       «Да что же вы задумали, сволочи?» — у Тано было явно плохое настроение. Помимо неё на эту войну Азарийский Союз отправил подразделение Коммандос, в котором коммандер когда-то служила. В первом же выходе коммандос нарвались на засаду и очередной огневой мешок. Разведчицы попытались вырваться из перекрёстка огня, но их заманили в ловушку и захватили. Половина группы пропала без вести. Наведённый по координатам удар с орбиты пришёлся в пустоту. Гору практически уничтожили, но… проблемы у коммандос только начинались. Каждый раз группа возвращалась с потерями. Потрёпанная, грязная, избитая и без разведданных. И это был хоть какой-то успех — батарианские группы вообще не возвращались, уходили в ночь и пропадали. Каратели потом даже тел не находят. Прессинг на психику батарианцев был сильным, но против азари применили ещё более серьёзную схему: в каждом выходе их брали теплыми без стрельбы и долго били, оскорбляли, проводили психологическую накачку, и в конце забирали одну из разведчиц, а остальных отпускали, даже оставляя им оружие, после подобного, азари не то что сопротивляться, они ходить с трудом могли. Пресс был сильнейшим, от чего многие ломались и писали рапорты. Никто не хотел идти к этим страшным людям. Даже кроганы ничего подобного не делали. Кроганы это просто воины не самого большого ума, пушечное мясо, а вот люди… это враг, страшный и изобретательный. Для них заманить в ловушку целый батальон и вырезать его полностью всего лишь пустяк не заслуживающий чего-то особенного.       Обезумевшие батарианцы стали истреблять людей, объявив, что мирного населения тут нет, есть только советские войска и тыловые службы советов. Это вызвало ответные действия Союза. Города превратились в постоянное поле боя. Например, по Грозному передвигаться можно было разве что ползком — советские снайперы убивали всех, кто не был похож на человека.       -Коммандер, вернулась третья группа! — воскликнула её адъютант.       -У них хоть что-то есть?       -Все так же. Группу захватили, побили, Минлен забрали, а остальных отпустили.       -Проклятье! — в сердцах Тано ударила кулаком по столу. — Зачем они это делают? И главное как им удаётся засечь разведку? — проговорила коммандер, когда успокоилась.       За не полный месяц боев на Кавказе пропало двадцать пять разведгрупп батарианцев и пострадало семь групп азари. Зная о том, что в советских частях используются особые породы собак, коммандос просто заливается средствами против их них, но итог один — батарианцы пропадают бесследно, азари возвращаются потрёпанные. Но это была не единственная проблема Тано. Когда после тяжёлого боя с советскими силами прикрытия, десант высадился на планету, все военные объекты были покинуты и опустошены, города обезлюдели, многочисленные деревни и аулы превратились в крепости. А орбита была беспомощна.       Городские бои стали настоящим бичом батаринских вооруженных сил. В городе нельзя положиться на техническую мощь и удары с орбиты, здесь солдат стоял против солдата и, зачастую, их разделяло всего-навсего несколько метров, а выигрывал тот, кто был злее и изобретательнее, тот в ком было больше мужества и воли, тот, кто был сильнее духом. И вот тут батарианцы серьёзно проигрывали. Для них война это способ обогащения, и поэтому они жутко боятся умереть. Никто из работорговцев не хочет идти умирать. Даже высокое жалование не помогало.       Удивительно то, что Советская ПКО не сбивает корабли с десантом и грузами, заходящие на космопорт «Бербент-Главный», и вот это действительно напрягало. Кто знает, какой у них генеральный план? Тано уже неделю, как бросила все попытки анализа действий людей. Было такое чувство, что у них вообще нет планов действий. Одна импровизация! Но такого не бывает, даже кроганы планировали, да что там кроганы — рахни перед ударом всё тщательно планировали, а тут…       -Коммандер! — кабинет влетела озабоченная адъютант.       -Что? — раздражённо бросила Тано.       -Орбита молчит…       -Как молчит? Говори по существу…       -Простите…. Связь с орбитой прервана. Нет никакой связи ни дальней, ни локальной. И, кажется, КГБ передаёт какое-то сообщение.       -Что? — взревела коммандер и бросилась к терминалу.       -…генерал-лейтенант КГБ Джек Харпер. Я обращаюсь ко всем батарианским и азарийскмим силам на планете Кавказ. На орбите идёт бой, но он скоро закончиться в пользу Советского Союза. Всё воздушное пространство закрыто и на данный момент ни один корабль не сможет взлететь с планеты. Я предлагаю сдаться до тех пор, пока вас не объявили пиратами и преступниками, пока вы являетесь армией, и пока к вам будут относиться соответствующе. На раздумья вам отводятся сутки. Ну и специально для скептиков: более девяноста процентов советских частей на Кавказе сохранилось. Можете посчитать, сколько вы протяните без орбиты… — на этой презрительной фразе обращение заканчивалось, и Тано скривилась. Неужели Совет пропустил Флот Советов. Ведь по последним сообщениям можно было рассчитывать как минимум ещё на месяц, а тут.       Вдруг послышался крик: «ТАНКИ!». Тано бросилась к окну смотровой вышки и увидела размытые силуэты спускающихся в долину танков. Желтоватые приземистые фигуры практически сливались с окружающим ландшафтом пожухлой травы, а самое главное всё это происходило в полной тишине. Пока шокированные солдаты приходили в себя танки преодолели приличное расстояние до космодрома. Наконец послышались команды офицеров и сержантов, заработали двигатели БТРов, заработали двигатели дежурной пары истребителей, послышался топот ног солдат, готовящихся к обороне, и вот от шока не осталось и следа.       Ракетные установки дали залп по танкам, но идущие во втором эшелоне ЗЛПРК[2] огнем лазеров и автоматов вывели все ракеты на корню. Следующий залп задерживался, так как ракеты просто отказывались видеть советские танки.       «Это конец!» — успела подумать Тано.