Прогулка со Смертью

      За окном вовсю лил дождь, и в Ордене царила атмосфера сонливой угнетённости. Даже мелкий Уолкер не огрызался, но Канда-то не знал о ночном визите Микка, да и если бы знал — вряд ли его бы это как-то заинтересовало. Он шёл к середине коридора, где была лестница на нижние этажи, разгоняя от себя всех своей убийственной аурой. Даже Лави побоялся к нему сегодня подходить, так как был замечен мечником в конце того же коридора, и взгляд самурая явно говорил за себя, так что рыжий, подобру-поздорову, решил Юу не трогать. Жнец шла рядом, ловя заинтересованные взгляды, поскольку была в форме экзорциста, да ещё и с Кандой рядом, так что из заинтересованных они стремительно становились полными сочувствия. Она не обращала на них внимания, предпочитая смотреть в другую грань пространства, где шло сражение кого-то из экзорцистов с акума. Обошлось без жертв. Собирая души, Жнец не любила накладывать реальности друг на друга, но что поделать — акума развивались быстро, люди умирали, а после уничтожения каждого монстра приходилось отправлять по нескольку сотен душ за раз — это требовало огромных энергетических затрат.       Придя в столовую, парень и девушка молча взяли еду и сели кушать. Сегодня было как обычно шумно, но в кой-то в веке на Канду не косились, не доставали тупыми тирадами, и вообще не осмеливались цепляться, даже беря во внимание тот факт, что рядом сидела новенькая. Экзорцистов в Ордене можно по пальцам пересчитать, так что всех их знали в лицо — не трудно догадаться, что девушка появилась недавно. За завтраком они с Юу не разговаривали, просто молча ели. Вернее, ел Канда, она же безразлично пила кофе — всё равно вкуса не чувствует, так какая разница что пить-есть. Эти мелкие досадливые неприятности, связанные с её природой, очень раздражали Жнеца, но что она могла поделать с собой? Ничего. Так есть ли смысл обращать каждый раз на это внимание?       Вошёл Аллен, невыспавшийся и вялый, под глазами залегли глубокие тени бессонницы, да и шёл он, едва не врезаясь в искателей. Лави и Линали пока видно не было. Уолкер прошёл до окошка раздачи, заказал, как всегда, гору всякой еды, но свободное место оказалось только за столом Канды. Вздохнув, и решив, что терять ему уже нечего, паренёк поплёлся к нему, прекрасно ощущая сверливший его взгляд мечника через груду еды. Жнец благополучно отсела к Юу, перед тем как Уолкер сел у стены, стараясь поместить всё на как можно меньшем участке поверхности стола, но всё равно половина его была занята. Канда скривился, но промолчал.       — Доброе утро, — устало сказал парень.       — Не очень-то оно доброе, судя по твоему голосу, — заметила Жнец.       — Просто никак не могу выспаться, — грустно улыбнулся парень, вяло приступая к еде. Из головы никак не шёл ночной разговор с Тики. Хотя разговором это сложно назвать — обвинения и насмешки, больше ничего, но что имел в виду Ной, говоря про какого-то Неа? Кто он? — Но скоро на миссию.       — Да? Нам тоже, — улыбнулась Жнец, и получила косой взгляд, благополучно его проигнорировав. — Кстати говоря, Канда, уже пора идти. Пока, Аллен, — улыбнулась она, и немного пораскинув мозгами, обернулась, наклонившись. Губы оказались на уровне уха мальчишки, который вздрогнул и вытянулся, как по струнке, покорно замерев. Было чувство, будто его тело и душа сейчас существуют отдельно, потому что со стороны он видел, как его рука механически натыкает на вилку котлету, а челюсти работают, но совершенно пустой взгляд смотрел на Канду, от чего тот поёжился, едва заметно, предпочитая отодвинуться. А душа сейчас взяла форму тела и стояла в клубящемся мареве тумана, и ему было холодно, как под толщей воды.       — Что?.. Где я?..       — Успокойся, — раздался голос женщины над ухом тела, и Аллен почувствовал горячий шёпот дыхания, невольно хватаясь рукой, но оболочка сидела и просто слушала. Уолкера обуял ужас. — Это всего лишь грань, не рефлексируй так. Так тебе будет проще. Сейчас здесь я говорю тебе это мысленно, но на заднем плане твоё тело слышит мои слова. Слушай внимательно, Аллен Уолкер, — он почувствовал холодное тело позади себя и судорожно дёрнулся — перед его глазами предстала тёмная ткань сутаны и мрак на том месте, где должно быть лицо. Он едва не вскрикнул. — Ты должен выжить.       — В каком смысле?.. Кто ты такая?       — Я Жнец, и я говорю тебе, что твоё время ещё бежит, ты умрёшь не в этот год и не в следующий, так что постарайся сделать так, чтобы это предсказание сбылось.       — О чём ты говоришь! Я не понимаю тебя!       — Не кричи, у меня от тебя в ушах звенит, — тьма ухмыльнулась, и парня пробрала дрожь. — Бойся меня, Аллен Уолкер, бойся и беги со всех ног. Прощай.       Вернувшись в тело, Аллен выронил стакан. Ни Канды, ни той девушки в столовой уже не было, но липкий ужас до сих пор прочно впился в позвоночник, заставляя дрожать. Чем оно ни было, оно могло ликовать — теперь Аллен боялся смерти так, что ни за что не позволит себе новой встречи с ней.