Медальон судьбы

Как и было запланировано, в одно прекрасное утро волшебник и его подопечная покинули место её временного пристанища в Дейле и тронулись в путь, чтобы в скором времени ступить на одну дорогу с отрядом гномов. А утро и вправду было прекрасное: медленно скользили по небу облака, светило солнце, и хотя оно пока не особо грело, но зато обеспечивало хорошее настроение. Лина пришпорила свою вороновой масти лошадку и поравнялась с ехавшим на рыжеватой лошади Гендальфом. Наверное, тот, кто мог бы видеть девушку в первые дни её жизни в Средиземье, сейчас с трудом узнал бы её. Куда подевалась растерянность во взгляде и неловкость движений? Теперь Лина уверенно держалась в седле, как опытная наездница, и смотрела прямо перед собой. Да и перемены в её наряде были значительными. Готовясь к путешествию, она на последние сбережения купила себе кое-какую новую одежду (наверное, слишком прямо интерпретировала слова Гендальфа о том, что в этом походе она может многое обрести). На ней были те самые брюки, в которых она оказалась в Средиземье, купленные ещё с осени сапоги, красивого покроя рубашка, поверх которой для тепла была надета вязаная кофта. Образ довершал коричневый плащ, отороченный мехом. Было искушение подрезать мешающие волосы, но в Средиземье девушки и женщины не носили коротких причёсок и не хотелось отличаться от них более, чем она и так отличалась. Но это было ещё не всё. К седлу её лошадки был прикреплён настоящий меч − подарок Гендальфа, чем Лина особенно гордилась!Правда, меч был обыкновенной людской работы, но зато он был легче оружия, которое ковали гномы. Да и вообще, главное, что он был − пусть даже любой уважающий себя воин скажет, что Лине для владения им очень не хватает мастерства. − Тебя что-то тревожит? − первым заговорил Гендальф, кинув на свою спутницу внимательный взгляд из-под косматых бровей. − Ты угадал. Есть одна вещь, которая меня тревожит, − охотно отозвалась Лина, в задумчивости опустив голову. − Это мои сны. Ты знаешь, мне часто снится сон, в котором я вижу одну девочку. Обычно он туманный и расплывчатый, и я немногое могу рассказать... Могу только примерно описать её внешность, и ещё я точно помню её имя. Но знаешь, что самое странное?.. Мои сны последовательны. Если раньше я видела совсем маленькую девочку, то теперь мне снится уже девушка-подросток. Но я могу поклясться, что это один и тот же человек. Такое ощущение, будто я просматриваю в снах чью-то жизнь. Закончив исповедь, Лина с затаённой надеждой подняла взгляд на волшебника, ожидая его объяснений. Гендальф же в это время, видимо, вспомнил, что ему давно хотелось покурить − а может, просто курение помогало ему решать сложные вопросы, как знать? Достав из вместительного кармана всё необходимое, он раскурил трубку и задумчиво произнёс: − Действительно странно... Расскажи мне об этой девочке. − Ну, у неё длинные светлые волосы, иногда я вижу её с причёской из косичек, наподобие как у гномов. Что ещё... Ах да, она носит длинные платья. А в остальном − ребёнок как ребёнок, − пожала плечами Лина. − Ясно. И как, ты сказала, её зовут? − Я не говорила. Её имя − Лирен. − Хм... − изрёк Гендальф, посмотрев куда-то в сторону. − Не находишь, что её имя очень напоминает твоё? − В том-то и дело, − вздохнула девушка. − Даже как-то жутковато становится... Волшебник не спеша затянулся, выпустил колечко дыма, которое тут же растворилось на фоне белёсого неба, и тогда высказал своё предположение: − Возможно, понять всё тебе мешает твоя внутренняя сопротивляемость и неверие. Тебе нужно принять то, что подсказывает тебе судьба. − Ну, хорошо. И как мне это сделать? − поинтересовалась Лина. − Например, взять себе это новое имя, − невозмутимо улыбнулся Гендальф, словно предлагал что-то совсем пустяковое. Лина едва не поперхнулась воздухом. − Стоп. Что? Ты серьёзно? − Вполне. Я давно хотел сказать тебе, Лина, что твоё имя несколько... необычно для Средиземья. Может быть, люди Дейла, которые практически не покидали своего города, ничего и не заподозрили, а гномы не слишком внимательно отнеслись к этому вопросу. Но эльфы − другое дело. Они многое ведают, поэтому лучше, если ты не будешь вызывать у них лишних подозрений, − спокойно объяснял волшебник. − В этом не будет ничего плохого. Если ты знаешь, гномы тоже носят по два имени. Одно − для всех, а другое знают только близкие члены семьи. Но поскольку ты не совсем гном, ничего страшного, если твоё настоящее имя будут знать несколько людей и гномов. − Вернее, я совсем не гном, − поправила его Лина. − Да. Конечно, − кивнул Гендальф. Лина вновь склонила голову, всерьёз задумавшись над этим вопросом. В словах мага был смысл, с этим не поспоришь. В конечном итоге, взвесив все "за" и "против", она твёрдо вознамерилась последовать его совету и принять те правила игры, которые, переиначивая слова Гендальфа, упорно навязывала ей судьба. Странно, но после принятия такого кардинального решения стало как будто легче на душе. К тому времени, кстати сказать, они как раз настигли своих спутников. Новоиспечённая Лирен сразу поняла, в чём видел выгоду путешествия с ними Гендальф: позади кавалькады гномов две лошадки везли обозы с продовольствием, тёплыми одеялами, шатрами и прочими нужными вещами. А так подготовка снаряжения легла бы на их с волшебником плечи. Лина − Лирен − знала: Торин был предупреждён о том, что Гендальф возьмёт с собой попутчика, но вот кем этот попутчик будет являться, он до сего момента не догадывался. Увидев девушку, он вначале совсем не по-королевски удивился, затем нахмурился, одним взглядом выказав всё то, что думает по этому поводу. Но перед подданными нельзя было терять лицо, и Торин как ни в чём не бывало поехал дальше. Лина перевела дух. Нужно было как-нибудь улучить момент и поговорить с ним. Путешествие проходило ожидаемо спокойно и вместе с тем оживлённо. Не отличающаяся разнообразием каменистая местность нисколько не умаляла того воодушевления, которое обычно сопутствует началу всяческих походов. Лина с Гендальфом поначалу ехали чуть в стороне от остальных, но всё же не теряли их из виду. Единственными её знакомыми в отряде, помимо Торина, были Балин и Двалин. Близилось время обеда, и путники стали подыскивать место для стоянки. Волшебник и девушка присоединились к ним. Хотя большая часть отряда состояла из, так сказать, гномьей элиты, но всё-таки гномы есть гномы и на привал они располагались, на взгляд Лины, несколько шумновато. Поставили три шатра, чтобы было, где погреться. Девушка на собственном опыте убедилась, что в них было совсем не холодно, особенно если постелить побольше одеял. То ли помогавший гномам Гендальф как-то заколдовал их, то ли действительно в Средиземье, где в почёте всякого рода походы, были хорошие непродуваемые шатры. Сноровисто разожгли костёр, и сидевший у огня гном крикнул другому: − Эй, Борин! Ты тут у нас лучше всех готовишь. Пора приступать к исполнению обязанностей. − Так с нами же женщина! − невозмутимо отозвался названный Борином. − Пусть она и займётся этим. Лина незаметно закатила глаза. Что за предрассудки: раз женщина, то стоять у плиты − в данном случае у походного костра − должна именно она! Не то чтобы она совсем не умела готовить (за месяцы жизни в Средиземье научишься ещё и не такому!), но куховарить на целую ораву гномов она не подряжалась. Впрочем, отказываться Лина тоже не стала. Раз уж они путешествуют все вместе, нужно было помогать друг другу. − А почему бы вам было не взять с собой повара? − спросила Лина, раскладывая съестные припасы и прикидывая, что бы из них такого приготовить. "Всё-таки не кто-нибудь, сам принц путешествует!" − мысленно продолжила она. − В Эреборе поваров раз-два и обчёлся. Вот кузнецов и ювелиров − сколько угодно! − ответил следивший за костром гном. − В дороге разносолы ни к чему, − положил конец разговору незаметно подошедший сзади Торин. − Будем надеяться, в Лихолесье нам окажут хороший приём. Борин, к своей чести, подошёл к девушке и предложил ей свою помощь, на что Лина охотно согласилась. Вдвоём они сварили целый котёл супа и нажарили мяса. Вопреки тайным опасениям девушки гномам приготовленный обед пришёлся по вкусу, так что можно было счесть это первым небольшим достижением. Вторым же было то, что ей удалось найти возможность поговорить наедине с Торином и рассказать ему о принятом решении. Гном одобрил совет мага и, как выяснилось из разговора, он был совсем не так сердит на неё, как это могло показаться в первые минуты их встречи. Следующую окончательную на этот день остановку сделали незадолго до наступления темноты, выбрав удобную полянку среди возвышающихся высоких валунов. Развели жаркий костёр, приготовили ужин и в качестве подготовки ко сну поставили все шатры, которые имели в распоряжении. После еды большинство гномов попеременно сидело у огня. Лина вылезла из шатра, в котором ей предстояло ночевать на пару с Гендальфом, кинула задумчивый взгляд в сторону костра, но не то постеснялась, не то просто не захотела присоединиться к компании. Хотя она и устала, но за день было получено слишком много впечатлений, чтобы просто так лечь спать. Хотелось немножко побыть одной и подумать обо всём. Она отошла на некоторое расстояние − недалеко, но так, чтобы никого не видеть. Там был удобный закуток, полуокруженный каменными возвышениями, где можно было особо не бояться стать мишенью недружелюбного ветра. Лина ещё раз с удовольствием размяла затёкшую за время долгой верховой езды поясницу и, подложив под себя взятое из шатра покрывало, села, откинувшись на каменную стенку. Впереди простиралась бесконечная даль. На тёмном полотне неба, подобно крохотным алмазикам, мерцали далёкие звёзды. Было холодно, но Лина и не планировала задерживаться здесь надолго. А чтобы хоть чем-то занять себя, она захватила с собой свой меч и точильный камень. Не то чтобы оружие требовало срочной заточки, но и лишней она тоже не будет. Девушка повертела меч в руках и сделала первую пробную попытку заострить его. Умиротворяющую тишину нарушил протяжный режущий слух звук. Лина скептически вздохнула и сложила оружие на коленях − а в следующую минуту гномья ладонь легла ей на плечо, и знакомый бархатный голос почти над самым ухом поинтересовался: − Чем занимаешься, мой изумруд? − Да так. Хотела посидеть немножко в тишине и, может, заточить свой меч, − обернулась Лина, снова не сумев сдержать улыбку, как и всякий раз, когда Торин называл её так. Гномий принц не признавал человеческих ласкательных прозвищ. Никаких тебе "солнышек", "заек" и прочей ерунды, у подгорного народа были свои обычаи. − Но ты мне не помешаешь. Лина приглашающе подвинулась. Рука гнома скользнула по линии её плеч, и он опустился рядом с нею. − Давай лучше я, − с не обидной усмешкой предложил Торин. Он протянул руки, на пальцах которых блеснули в неясном лунном свете драгоценные перстни, и забрал оружие. − Завтра получишь его обратно. Лина внимательным взглядом проследила за его движениями. − Твои кольца, они что-нибудь значат? − Вот это мне подарил отец на совершеннолетие. А это, − он показал массивное золотое кольцо с крупным сапфиром по центру и тянущейся вдоль ободка замысловатой вязью гномьих рун, − знак моей принадлежности к королевской семье. Каждая знатная гномья семья имеет свой драгоценный камень, как символ, и предпочитает его всем остальным. У людей ведь такого нет? − Нет. Во всяком случае, в моём мире − точно. − Скучаешь по дому? − Да... − не сразу ответила девушка. − Хотя, знаешь, столько времени прошло, что иногда я даже не уверена, была ли она на самом деле, та прежняя жизнь, или это мне всё приснилось. Если бы можно было не зависеть от судьбы и медальона, а жить то в своём мире, то здесь тогда, когда мне этого захочется... Замечтавшись, она перевела взгляд на небо, на видневшийся в разрывах туч серп растущей луны. Незаметно мысли о бывшем доме перескочили на воспоминания об Эреборе. Лина повернулась к гному: − Торин, скажи, а бывали случаи, когда гном женился не на гномке? − и в ожидании ответа мимо воли затаила дыхание. − Я помню случай, когда один гном женился на девушке из Дейла. Он навсегда покинул Эребор, потому что его избранница не смогла жить в Горе, − без всякой задней мысли рассказал Торин, но тут же спохватился, осознав опрометчивость своих слов. Он обнял одной рукой Лину за плечи и наклонился к ней, чтобы переубедить или поцеловать − этого она не узнала, потому что в это время за спиной послышались тяжёлые шаги. Лина в спешном порядке постаралась принять независимый вид, чтобы хоть в какой-то мере компенсировать то, что они с принцем находятся в непозволительной близости друг от друга. Всё равно отсаживаться было некуда, если только не хочешь свалиться с камня, а Торин принципиально не пожелал отодвинуться. Хорошо, хоть руку убрал. На счастье, незваным гостем оказался всего лишь Двалин. Хотя как сказать "всего лишь"... Двалин − гном суровый и прямолинейный. − Торин, − выразительно позвал он, намекая, что принцу не подобает находиться в такой ситуации. Торин ничего ему не ответил; вместо этого он вопросительно посмотрел на девушку, предоставляя ей право решать. Чтобы замять неловкость, Лина зябко подёрнула плечами и, извинившись, сказала, что она замёрзла и ей пора возвращаться. Ведь и в самом деле как-то сильно похолодало.