Медальон судьбы

Едва открыв глаза на следующее утро, Лина испытала странное чувство дежавю. Странное потому, что ни в прошлый, ни тем более в этот раз она не планировала просыпаться в ториновых покоях. Единственным различием, помимо того, что они находились во дворце Трандуила, было то, что сейчас она проснулась одна. Лина села в кровати, не замечая красивой обстановки комнаты, которая при иных обстоятельствах заинтересовала бы её, и напряжённо потёрла виски. Она прекрасно помнила о том, что произошло накануне вечером, но вчера она будто потеряла контроль над своими действиями и теперь никак не могла доискаться причины своего непонятного возбуждения. Глупо, конечно, было отрицать, что она не хотела близости с Торином, но всё равно − как, во имя всех Валар, она могла быть такой легкомысленной?! Обычаи гномов строги, а обычаи, касающиеся королевской семьи, − тем более! То, что для других могло служить поводом для счастья, для них с принцем сулило лишь новые проблемы и препятствия. Небольшая группа эльфов, облачённых в принятую для всяческого рода вылазок одежду тёмно-зелёных тонов, вооружённых и столпившихся у главных ворот, явно куда-то собиралась, когда Лина спустилась туда с целью хоть чем-то себя занять. Если судить по тому, кто раздавал распоряжения, за главную у них тут была та самая рыжеволосая эльфийка, которая намедни вместе с другими эльфами провожала отряд Торина к королевскому дворцу. Как Лина вскоре выяснила, звали её Тауриэль. То ли потому, что она тоже была девушкой, то ли держала она себя не так гордо, как Трандуил, но подойти и заговорить с нею оказалось намного проще, чем с владыкой Лихолесья. Эльфы собирались на охоту, и Лине стоило немалых трудов уговорить Тауриэль взять её с собой. Любимое развлечение − конная прогулка с долей азарта − помогла бы ей развеяться и на время позабыть о беспокойстве, связанном с Торином. В конечном итоге дав своё согласие, Тауриэль не преминула обстоятельно напомнить, какие опасности таит в себе Лихолесье. − Мы поедем самой безопасной и проверенной дорогой, но лучше всё равно не терять бдительности. Держи меч под рукой и... не потеряй свой талисман, − дружески посоветовала эльфийка, кинув любопытный взгляд на видневшийся в отворотах рубашки Лины алмаз. − Это подарок... Он очень дорог мне, − немного сконфужено объяснила девушка, почему носит его постоянно с собой, на что Тауриэль ответила ей понимающей улыбкой. − Ты сказала − "талисман"? − Всякий драгоценный камень имеет своё значение, − пожала плечами Тауриэль. − Но об этом тебе лучше спросить своих друзей, гномов. Обернувшись на особенно громкое ржание лошадей, дожидавшихся всадников снаружи, она молча кивнула Лине и торопливой походкой направилась к воротам. Девушка поспешила за ней, обдумывая на ходу её слова. Взобравшись на свою чёрную кобылу, Лина с некоторым сожалением оглянулась на скрытый внутри холма дворец, представляя, чем сейчас занимается Торин. Наверняка он по горло занят государственными делами, ради которых приехал сюда, раз за всё утро даже не заглянул к ней. Или же он... "Нет, быть такого не может!" − Лина тряхнула головой, отгоняя всякую мысль о том, что она уже не интересна гномьему принцу. Эльфы пустили лошадей галопом и размышлять дальше стало некогда: всё внимание теперь было направлено на то, чтобы не отбиться от своих сопровождающих и вовремя уворачиваться от колючих веток, что так и норовили хлестнуть по лицу. Была ещё одна причина, по которой Лина напросилась ехать с эльфами. Вчера, когда она неосторожно подверглась атаке паука, Гендальф с помощью магии сразу положил конец схватке, и Лина так и не узнала, на что она способна и был ли хоть какой-то смысл в её тренировках. Не то чтобы она так уж жаждала вновь встретиться с пауками, но теперь, когда она знала, чего ожидать, желание, так сказать, посмотреть страху в глаза ощущалось почти как необходимость. Как и предвещала Тауриэль, они не стали углубляться в покрытые паутиной дебри − хотя бы даже потому, что по соседству с пауками дичь не водилась. Не много чем можно было поживиться в Лихолесье, и не раз вылазки кончались неудачей, но сегодня им повезло. Вдалеке промелькнуло стадо оленей. Лина собралась уже было погнать свою лошадь вслед за эльфами, как вдруг − что это? Белая, точно снег, лань стояла в стороне в тени раскидистых деревьев и смотрела своими чёрными глазками-бусинками прямо на неё. Руки сами собой дёрнули поводья в ту сторону. Боязливо пригнувшись, животное тут же развернулось и резво помчалось прочь. Лина, маневрируя между деревьев, неслась за ним следом. Лука у неё не было, только меч на случай опасности, да и охотиться она не хотела и не умела, скорее ею руководил просто интерес. Но даже самое диковинное животное не стоит того, чтобы заблудиться в Лихолесье. Девушка потянула на себя поводья, в то время как лань тоже неожиданно остановилась и загарцевала на месте. Лина успела только моргнуть, прежде чем вспышка яркого белого света, похожего на то, каким Гендальф разогнал пауков, возникла перед глазами. Вмиг разросшись, она окутала её, проникла в сознание, и Лина, невольно выпустив поводья из рук, почувствовала, как она куда-то падает... А потом на смену ослепительному свету пришла темнота. Очнулась Лина в незнакомом и крайне необычном месте. Она лежала на кровати, которую и кроватью-то назовёшь с трудом, скорее так, простенькая лежанка. Окружали её бревенчатые стены, судя по всему, совсем маленького деревянного домика. В общей сложности, вся обстановка простоты и неприхотливости наводила на мысль, что здесь обитает какой-нибудь старик-отшельник, решивший прожить последние дни вдали от суетного мира. Что ж, по крайней мере, стоит порадоваться, что пришла в себя она не на сырой земле или, что ещё лучше, не в логове у пауков или орков. Лина помнила, что она падала, но, странно, никаких связанных с этим неприятных ощущений она не чувствовала, только лишь сбивавшее с толку непонимание происходящего. Приподнявшись на локтях, Лина повернула голову в сторону − и обомлела. Рядом с местом, где она лежала, стояла девушка − необычайно красивая, с белоснежными, как у Трандуила или Леголаса, и слегка вьющимися волосами, в струящимся серебристом платье. Она словно бы светилась изнутри − или это просто свет на неё так падал? − Кто вы? − вырвалось у Лины. Неслышно ступая по полу, незнакомка приблизилась к ней. − Я хранительница этого леса, − мелодичным голосом ответила она. − Не бойся, я не причиню тебе вреда. Лина с трудом собралась с мыслями. Откинула укрывавшее её одеяло и опустила ноги на дощатый пол, слегка поводя плечами и разглядывая комнату. − Это вы меня сюда привезли? − Да, и я же помогу тебе выбраться, − девушка плавно провела рукой к двери, предлагая следовать за ней. − Как вы можете знать, откуда я приехала? − всё же недоверчиво поинтересовалась Лина. Хранительница леса, как она себя назвала, обернулась, и в её улыбке и взгляде тёмных глаз померещилось нечто мудрое и заслуживающее доверия. − За порогом тебя ждёт твоя лошадь. Иди прямо к ней и ни о чём не беспокойся, она сама отвезёт тебя ко дворцу. Лина неуверенно приоткрыла дверь: её кобыла, даже не привязанная, и в самом деле стояла впереди на небольшом расстоянии, изредка встряхивала гриву и ворошила земляной покров нетерпеливыми постукиваниями копыт. Всё ещё слишком ошарашенная происходящим, Лина сдержанно кивнула приютившей её девушке и шагнула за порог. Высушенная, как старый пергамент, листва шелестела под ногами. Но не дойдя совсем немного, Лина нечаянно споткнулась о незаметно выступавший из-под земли корень дерева и, не имея, за что ухватиться, упала навзничь. Перед глазами на миг потемнело. Поднявшись, девушка стала стряхивать налипшие грязные листья с колен, поминая Лихолесье нелестными словами, и невзначай кинула взгляд в ту сторону, где, по идее, должен был находиться домик таинственной обитательницы леса. Одни вековые деревья кругом, куда ни глянь. Домик, если и находился где-то поблизости, то бесследно исчез. И тут Лина вспомнила, что ещё ей в первые минуты показалось странным, но на что она не обратила должного внимания. Сквозь маленькие круглые окошки в комнату безбрежным потоком лился солнечный свет. Сейчас же − как, впрочем, и всегда − в Лихолесье царила привычная серость. Ткнувшийся ей в плечо плюшевый храп лошади вернул Лину к действительности. На всякий случай поглядывая в ту сторону, откуда она пришла, девушка забралась в седло. "Ну и что теперь?" − она оглядела одинаковый со всех сторон лес. Попробовала слегка дёрнуть поводья, и лошадка послушно пошла вперёд − неторопливо, но уверенно, будто и в самом деле знала, куда идти. В Лихолесье нападения можно было ожидать каждую минуту, но Лина отчего-то была уверена: только не в этот раз. Необъяснимое чувство защищённости грело душу на протяжении всего обратного пути. С Торином она встретилась во внутренней площадке дворца около главных ворот. Таким нахмуренным и сосредоточенным она видела его разве что во время того памятного столкновения с орками и варгами на окрестностях Одинокой. Всем своим видом Торин напоминал натянутую до предела на тетиву лука стрелу, готовую сорваться в любой момент. − Где ты пропадала?! − вопрос прозвучал гораздо резче, чем принц того хотел. Он не собирался ссориться, но обида от непонимания брала верх. Не раз за утро Торин мысленно возвращался к событиям минувшего вечера. Видит Махал, он не раскаивался в случившемся, лишь досадовал на себя за непозволительную спешку, а вот Лирен, похоже, − да. Раз она вместо того, чтобы дождаться его, предпочла сбежать с незнакомыми эльфами и провести всё утро среди полусгнившего леса. А впрочем, с незнакомыми ли... Всплыло усилием воли загнанное на задворки памяти, но отнюдь не забытое воспоминание о том, с каким неподдельным восхищением она смотрела на эльфийского принца. Также совсем некстати вспомнились неутешительные факты, которые он знал о представителях соседнего народа: люди непостоянны и способны на измену, в отличии от гномов немногие из них могут быть по-настоящему преданными. − Торин... − неприветливость гнома сбивала с толку, и Лина не сразу нашла, что ответить. Тем более, что сейчас она всерьёз засомневалась, а был ли на самом деле тот странный домик с его не менее странной хозяйкой или она просто, упав, потеряла сознание, и в момент беспамятства ей померещилось всё это. А то, что лошадь привезла её ко дворцу, можно было объяснить обыкновенной присущей животным способностью находить обратную дорогу. − Я так и думал, − не дожидаясь объяснений, бросил Торин. Секундная замешка ещё больше убедила его в том, что девушка избегает его. Он шумно выдохнул и шагнул к ней. − Ты не можешь себя так вести. Теперь всё по-другому, − в его голосе больше не было раздражения, но укор и разочарование в нём заставили Лину остро почувствовать, что теперь действительно всё по-другому. Больше ни слова не говоря, Торин развернулся и пошёл прочь. Трандуил стоял на верхней галереи, что как раз располагалась над площадкой, где они только что разговаривали с гномьим принцем. Маловероятно, что он расслышал все слова, однако общая атмосфера их разговора могла не укрыться от его проницательного взгляда. Проходя мимо, Лина замедлила шаг: король наверняка различил позади себя движение и пройти просто так было неловко. И неважно, что для светских разговоров не было ни малейшего желания. Поскольку она в гостях, вежливость прежде всего. − Нахождение общего языка с гномом даётся нелегко, − это был даже не вопрос − утверждение. Трандуил повернулся к ней в пол-оборота, удостаивая вниманием. − Вовсе нет, − Лина вскинула голову. − Не сложнее, чем с другими. Губ Трандуила коснулась лёгкая всепонимающая усмешка. Он подошёл к Лине, но не прямо, как это сделал бы Торин, а с боку, остановившись шагах в трёх от неё. − Есть такие растения, которые, ухватываясь за любую подпору, растут удивительно быстро и настойчиво тянутся к солнцу, соперничая с крепкими и выносливыми деревьями. Но вся беда в том, что они не деревья и с приходом первых настоящих холодов неминуемо погибнут. − Зима уже позади, − высказала Лина первое, что пришло на ум, не зная, что ещё можно ответить на подобное заявление. Лёгким покачиванием головы король выразил несогласие с её наивностью. Наверно, подумалось Лине, она кажется ему простой, до смешного предсказуемой девчонкой по сравнению с ним, эльфом, которому не одна тысяча лет. Но если раньше эльфийская мудрость восхищала, то теперь, когда она встретилась с нею с глазу на глаз, от неё хотелось скрыться, как от хлёсткого назойливого ветра на равнине. − Если хочешь мой совет, не стремись связывать свою судьбу с гномами. Они тебя не примут. Даже несмотря на то, что ты более других людей похожа на них. Слова были услышаны, но на их понимание уже не хватало сил и единственное, что Лина с облегчением отметила: дав совет, Трандуил посчитал разговор оконченным. Добравшись, наконец, до своей комнаты, Лина затворила за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, закрыла глаза, глубоко вздохнув. Что ж за день сегодня такой! Выпрямившись, она подошла в темноте к небольшому столику на изогнутых ножках, опустилась на стул и зажгла свечи в подсвечнике, ни на миг не расставаясь с тем хаосом мыслей, что творился у неё в голове. Пора было посмотреть правде в глаза: откладывать дальше некуда, нужно было наконец принять какое-то решение, наметить хоть какую-то линию поведения. Нельзя вечно плыть по течению, особенно когда имеешь дело с наследным принцем великого королевства. Постепенно её взгляд принял более сосредоточенное выражение. Лина придвинулась ближе к столу и, положив подбородок на скрещенные пальцы, стала наблюдать за колеблющимся в такт её настроению пламенем свечей. Время словно застыло, но в какой-то момент её брови нахмурились, выражая принятие нелёгкого решения, и Лина, поднявшись, твёрдым шагом направилась к двери.