Я рядом

      В утро воскресенья Джинни проснулась раньше обычного, а попытки снова задремать оканчивались неудачей. В конце концов, она села на кровати и взглянула в окно, видя серое небо. Там, на улице, сейчас царствовал туман, расползающийся по равнине.       Девушка полежала в постели еще немного, после чего решила встать и прогуляться. Она не любила такую погоду, но делать больше было нечего, и она, натянув на себя все самое теплое и зевая, выползла из комнаты и спустилась вниз. В общей гостиной никого не было. Все спали в такую рань, и Джинни смогла без лишних расспросов пройтись по школьным закоулкам.       Проходя по первому этажу, через стекло она увидела сидящую на скамейке во Внутреннем дворе Полумну, которая беспечно болтала ногами над землей, покрытой снегом. Она выпустила очередное облачко пара и двинулась в сторону подруги, слыша, как под ногами скрипит снег. Та чуть дернула головой, но не стала больше как-то показывать, что заметила гриффиндорку, лишь отвернулась от нее на больший угол.       - Доброе, - зевая, поприветствовала ее Джинни и присела рядом. Она прикрыла рот ладонью, подавляя очередной зевок. - Ты чего тут одна?       - А ты чего? - вопросом на вопрос ответила Лавгуд, все еще не поворачиваясь.       - Не могу снова уснуть, - вяло пробормотала девушка, посматривая на свои следы. Они прямой дорожкой шли от вестибюля. Была еще косая, явно от ног Полумны, но на снеге отпечатался еще чей-то шаг. Она бездумно всматривалась в незнакомые следы, пока не осознала, что эти отпечатки перекрывают след когтевранки. - Ты с кем-то разговаривала до меня?       - Что?... Нет, ни с кем...       - Но тут чьи-то следы, и они явно принадлежат парню... Отпечаток слишком большой и широкий, поэтому...       - Я же сказала, что ни с кем не разговаривала, - пробормотала Полумна, перенимая руки. Она до сих пор не повернулась.       - Но... - начала Джинни, но тут же замолчала, тяжело вздыхая — едва ли подруга ей хотела рассказывать. Девушка чувствовала, как между ними выстраивается невидимая стена. Она хотела сломать ее, но для этого было необходимо раскрыть тайну Малфоя, а она не могла этого сделать. - Ладно, я пойду лучше. Может, еще удастся заснуть, - встала со скамейки Джинни, смахивая снежные крошки с пальто. Лавгуд ей слабо кивнула и осталась сидеть на месте. Девушке не оставалось ничего, кроме как просто уйти.       Они встретились снова на завтраке, и тут у девушки не осталось никаких мыслей по поводу того, что они с ней не разговаривают, потому что... Это было необходимо просто видеть. Полумна нацепила на себя непонятной формы платье, к ткани которого были пришиты разноцветные звездочки, на шею повесила ожерелье из пробок от сливочного пива, в уши вдела красные сережки из бисера, а свою длинную челку подцепила огромным бантом, размером превышающим ее голову.       - У тебя что-то случилось? - спросила Джинни, отойдя от первого впечатления. Сраженные наповал слизеринцы пока таили молчание, боясь даже между собой разговаривать, но Лавгуд ответила лишь тогда, когда дождалась, пока они начнут хотя бы перешептываться.       - Решила вот принарядиться, - с умным видом заявила девушка, медленно откусывая кусочек от тоста.       - Твоя одежда и раньше не подходила к обыкновенному дню, - неуверенно сказала Джинни.       Ее смерили раздраженным взглядом.       - Ну, просто... И в честь чего все это?       - Мне захотелось.       Девушка подозрительно посмотрела на Лавгуд, но пока решила помолчать, чтобы в голове соотнести факты. Она провела в раздумьях около минуты, пока не вспомнила сегодняшние следы на снегу. Когтевранка же ей так и не ответила, с кем разговаривала.       - Ты влюбилась?! - чуть громче нужного спросила она, не осознавая всей силы догадки. Пара человек зеленого факультета с интересом на них посмотрели, а Полумна вдруг покраснела.       - Тише ты! - зашипела она. - С чего ты это взяла? Я совсем не влюбилась! Нисколько, и пусть мои мозги съедят нарглы, но я говорю правду. Я не...       - Поняла-поняла, - пробормотала девушка, пытаясь подавить смех. Влюбленная Полумна была жутко милой, и это вызывало только оптимистические эмоции, а еще Джинни прожигал интерес: кто же смог вызвать такие эмоции в Лавгуд, но, видимо, не судьба была получить ответы на вопросы сейчас.       Подруга хмуро посмотрела на девушку недоверчивыми глазами и, не спеша, приступила к еде. Через пару секунд она ускорилась и раньше младшей Уизли выбежала из Большого зала. Джинни издала смешок и села ровнее. Тут она заметила светлую голову Малфоя и была готова поклясться, что мгновение назад он смотрел на нее. А может и нет.

***

      Как-то вечером Джинни спустилась вниз по винтовой лестнице вместе с учебниками и поспешила к столику, за которым сидели подруги. В тот момент в гостиной находились почти все, и она пробиралась через учеников, опустив голову и прижав к себе книги. Но тут произошло столкновение, и ноша выпала из ее рук — она тут же опустилась на корточки и стала поднимать, не посмотрев на того, с кем столкнулась. Шаря руками по полу в поисках улетевших листочков, девушка заметила мужские ботинки на ногах того, с кем столкнулась, и его руки, когда он пытался помочь ей собрать уроненное. Джинни опять зависла на мгновение, смотря на эти мелкие детали, после чего в шоке подняла голову, смотря в такие же удивленные зеленые глаза. Это был Гарри!       Они смотрели друг на друга пару секунд, не отводя взгляда. Потом, очнувшись, парень скомкал пергамент, передал его своей бывшей девушке и, резко поднявшись, ушел, проскальзывая через толпу. Напоследок он пробормотал что-то, похожее на «прости». Джинни стискивала в руках учебники и смотрела ему в спину, все еще сидя на корточках. В груди все сжалось от желания нормально поговорить с Гарри, провести с ним рядом хотя бы пару минут, в которые он не будет придираться к ней. Она так ярко представляла себе их разговор, его смех, ее смех, радость, легкость, с которой они могли бы поговорить хоть сейчас, но эти мечты не имели права на исполнение, потому что... парень сам ее бросил, она ему не нужна. Только мешается.       Заставив поток грустных мыслей прерваться, девушка встала во весь рост и зашагала к подругам, заметив, как в ее сторону смотрит Демельза. Пятикурсница тут же отвернулась, поняв, что ее подловили, и принялась за обсуждение чего-то интересного с Гарри, который уже успел дойти до нее и сесть рядом. Они держались за руки, и девушка ласково улыбалась, а на щеках парня появились ямочки. У него была такая приятная улыбка, и он был добрым... «Забыть!» - прикрикнула на себя Джинни и устроилась на мягкой подушке рядом с Астрой.       Вместо домашнего задания они принялись обсуждать обыденные темы. Например, противную Констебль, в очередной раз перечисляя все ее недостатки. Бетани же в это время старательно писала сочинение по трансфигурации о заклинании невидимости.

***

      На следующий день ближе к вечеру Джинни засела в библиотеке, подумав, что рядом с умной подругой будет слишком большой соблазн списать. В тишине же работалось не плохо и достаточно продуктивно, в чем она старалась себя убедить на протяжении полутора часов работы. Хотелось, чтобы кто-то разбавил ее монотонный труд смешной шуткой или даже унылым разговором, пока к ней не подсела Демельза, с волнением заламывая пальцы. Пришлось делать вид, что она очень увлечена сочинением и не заметила чужого появления, хотя завидела соперницу еще на входе в помещение. Теперь же она морщила нос, чувствуя запах приторных земляничных духов.       - Эм, Джинни? - неуверенно позвала ее Робинс.       Она подняла голову и придала лицу несколько удивленный вид. Потом сделала его вопрошающим и слегка кивнула, призывая девушку к продолжению, хотя пальцы уже побелели от того, как сильно она сжала перо.       - Я просто хотела с тобой кое-чем поделиться, потому что больше не с кем... И...       - У тебя нет подруг? - подавляя в голосе нотки раздражения, спросила девушка.       - Думаю, тут только ты поймешь... - пробормотала пятикурсница, заливаясь краской, но, глубоко вздохнув, она собралась с духом: - Это насчет Гарри.       - Демельза, - по-ложному спокойно начала Джинни, - ты не думаешь, что обсуждать со мной своего парня немного... неправильно, учитывая, что он мой бывший.       - Да, я знаю... просто... Я только хотела сказать, что мы с ним стали очень близки и все идет к тому, что мы скоро станем... еще ближе! - выпалила она и, спрятав лицо за руками, побежала прочь из библиотеки. А у Джинни листок с сочинением стремительно помялся, сжимаемый в кулаке. Она подтянула себя на локтях и прижала лоб к столу, чувствуя, что еще немного, и она начнет задыхаться от ярости. Эта малолетка! Она подошла лишь затем, чтобы сказать бывшей ее парня, чтобы та не вмешивалась в их отношения. Будто она лезла! Будто ей оно надо! Будто... Словно ее волнует этот Поттер, который бросил ее в последний день лета!       - Мисс Уизли, вам плохо? - подошла к ней мадам Пинс, будучи на удивление заботливой в этот холодный день.       - Все хорошо. Спасибо.       Девушка быстро собрала вещи и поспешила в общую гостиную. В ней вспыхнуло желание разгромить всю школу Редукто, которым она отлично владела, но...       «Правила приличия! И я вообще-то спокойна. Меня это совершенно не волнует!» - повторяла про себя, как мантру, Джинни. В гостиной эти слова на пару секунд испарились, но тут же возобновились с новой силой, потому что рука уже потянулась к волшебной палочке. Все от того, что там сидели Гарри и Демельза. Они целовались на глазах у всех гриффиндорцев, сидя в мягком красном кресле. Они целовались по-детски, но это только потому, что на них все смотрели. Если бы они были одни...       «Я спокойна!» - рявкнула сама на себя девушка и побежала вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки.       В своей комнате она скинула на кровать все учебники и пергаменты и со злостью пнула прикроватную тумбочку, на которой уже стала образовываться вмятина. После Джинни как можно быстрее переобулась, из-за чего на пальце появилась слабая царапина от застежки, и вышла из комнаты, перед этим глубоко вздохнув. Спускалась она в самом прекраснейшем расположении духа, но как только вышла, лицо приняло мученическое выражение, а потом до нее вдруг резко дошло, что она собралась на патрулирование...       Девушка застыла на месте, не имея возможности шевелиться. Все мышцы в теле внезапно решили распрощаться со своей хозяйкой и перестали как-то реагировать на пожелания сдвинуться. Она и не так сильно этого хотела, потому что там, впереди, на первом этаже будет Малфой, человек, которого она пыталась утешить неделю назад, хотя ему это и не было нужно. Похлопав себя по щекам, она сделала небольшой шаг и смогла пойти более или мене нормально, совсем не представляя, что ее ждет впереди. Ее нисколько не волновали его возможные нападки или еще что, но в последние дни ее стало беспокоить не поведение парня, а то, как на это необходимо реагировать, то, как на это было бы нормально отреагировать.       Чувствуя, что идти становиться все тяжелей, Джинни завернула в последний поворот и увидела слизеринца, прислонившегося к стене. Его руки были засунуты в карманы, а светлая челка скрывала часть лица оттого, что он наклонил голову вниз. Парень слегка дернул подбородком, что можно было принять за своего рода приветствие, и пошел по их обычному пути. Он немного сутулился, постоянно разминая затекшие от чего-то плечи. Его походка была какой-то вымученной, словно он не хотел здесь находиться.       Джинни смотрела на его фигуру, и ей было его жаль. Она сочувствовала ему и пыталась подавить это в себе, но, слыша такой страдальческий звук от его шагов, могла лишь немного разбавить его своим приподнятым. То была неправда, но звук был лучше... И она снова захотела его обнять, чтобы спрятать от всего ужасного, что с ним творилось. А он молчал. Он помнил прошлый их разговор и не хотел больше заговаривать с гриффиндоркой, которой так хотелось высказать все. Не то, чтобы было, что говорить, но была потребность сказать, чтобы она опять выражала эмоции за него. Малфой не мог себе этого позволить, чувствуя стыд от того, что он поддался слабости рядом с ней в прошлый раз. Она это понимала и злилась на себя и на него, не зная, что с этим делать. Вставал логичный вопрос: зачем что-то делать? Девушка понятия не имела. Только злилась.       - Малфой? - позвала она, крепко сжав кулаки.       Парень не обернулся, не остановился, даже словно и не замедлился, хотя буквально на мгновение все же застыл, но она не смогла заметить, коря себя за то, что открыла рот. Когда же он никак не отреагировал, она разозлилась.       - Эй, я с тобой разговариваю! - крикнула она ему, встав на одном месте — он продолжил идти. - Стой! - Она бросилась за ним и перекрыла слизеринцу путь, расставив руки в стороны. В ее глазах он увидел отчаянье, но... Он просто хотел поскорее закончить это патрулирование и пойти в свою комнату. - Ты опять решил меня игнорировать? - спросила девушка, поджав губы. Откуда это желание продолжать разговор? Откуда мольба в голосе?       - Да, - стало ей ответом, и Малфой попытался обогнуть ее, но она толкнула его ладонями в грудь и не позволила пройти.       - Я не понимаю...       - Чего не понимаешь, Уизли? - прервал он ее. - Все закончилось, чем бы оно ни было. Ты для меня теперь такой же человек, как и стенка, поэтому не пытайся со мной заговорить.       - Ты первый это все начал! Если бы ты тогда ничего не сказал мне...       - Раз я начал, то я и заканчиваю.       - Какой же ты эгоист, Малфой! Тебе важен только ты и...       - Уизли, не заставляй меня чувствовать себя так, будто я расстаюсь с девушкой. Ты просто малолетка, которая попала под горячую руку. Не более того.       - Я...       - В тебе нет ничего примечательного! Обычная простушка, вечно болтающая со своими подружками о всякой ерунде и улыбающаяся. Да ты просто радостная кукла, которой впору ходить на балы, где как раз это и требуется. Я не виноват, что ты оказалась рядом в тот момент. Я, если веришь, даже сожалею об этом, потому что не будь тебя...       - Тебя бы неделю назад успокаивала Гермиона? - с издевкой спросила Джинни и сжала кулачки, не зная, что на нее нашло.       - Мне не нужна была твоя жалость или что бы то ни было еще. То, что мою мать нарочно столкнули с лестницы и убили этого ребенка, тебя не касается. Совершенно не касается!       - Тогда с чего ты мне говорил о том, что...       - Замолчи, Уизли!       - Когда я просила тебя замолчать, ты не прекращал! Я плакала от твоих слов, а ты лишь стоял и наслаждался. Ты не имеешь права затыкать меня сейчас! - кричала Джинни, задней мыслью понимая, что действительно ведет себя, как девушка, которую бросают. И еще она не вела себя так, когда ее бросил Гарри.       - Я не желаю тебя слушать! - Впервые он так явно выражал свои чувства голосом. Раньше его ярость она осознавала только по мимолетным движениям, которые даже не успевала отобразить в голове. Он схватил ее за плечи и больно сжал, принуждая замолчать.       - И я не желала, но ты продолжал! Думаешь, другим людям не бывает больно? Только ты тут такой особенный? Хоть иногда мог бы задумываться о чувствах других! Ты...       Он заставил ее замолчать, внезапно впившись в ее губы, кусая их до крови, желая причинить боль и не зная, как еще прекратить поток ее слов, от которых голова ходила ходуном. Он обессилел. Запутался. Хотел только одного — чтобы она замолчала, а в итоге принялся остервенело целовать ее мягкие губы. Она злобно стонала и пыталась цапнуть его шею, но парень держал ее запястья, не позволяя противостоять ему. Он ощущал привкус крови во рту и провел языком по кровоточащей ранке, как она больно прикусила его губу, от чего ему пришлось продолжить.       Малфой отпустил ее руки и притянул ее к себе ближе за голову, а Джинни пыталась отодвинуться от него, толкая в грудь, наконец, цапая шею и оставляя там красные полоски, но он хотел припадать ей урок и не уступал, пока она сама не приняла его правила и не встала на носочки, чтобы было проще. Она пыталась оставить ранки на его губах, а он на ее, чтобы каждый из них замолчал. И тут парень одумался, отталкивая от себя девушку, которая в последний раз прикусила нежную кожу. Они тяжело дышали, пытаясь совладать с собой.       - Можешь считать это окончанием наших «отношений», - равнодушно сказал он, проводя пальцами по рту и чувствуя, как выступает кровь.       - Слизеринский хорек...       - Мне продолжить? - Он изогнул бровь, видимо, наконец, взяв себя в руки.       Джинни смерила его взглядом и промолчала.       - Вот и прекрасно.       Она фыркнула и пошла в сторону гриффиндорсокой гостиной. Парень только звучно усмехнулся и пошел в сторону слизеринской гостиной. А на следующее утро им обоим пришлось маскировать волшебством свои губы, которые за ночь сильно распухли.