Я рядом

      Оказалось, очень трудно не то, что заставить себя подойти к Забини, но еще и попытаться найти его одного. Все сводилось к тому, что парня всегда окружали девушки, а если не они, то его вечным спутником был Малфой. Словно девчонки все время вместе ходили!       Случай перекинуться с ним парой фраз выпал на вечер вторника, когда Джинни увидела, что в коридоре происходит новая стычка. В этот раз были второгодки, среди которых в первых рядах стояли повздорившие девочки. За их спинами, крича ругательства и махая волшебными палочками, толпились мальчишки. Они желали защищать честь своих подружек, которые неплохо справлялись и без них. То были второкурсница Когтеврана и второкурсница Слизерина.       Девушка полезла в самый эпицентр драки и успела как раз во время, потому что еще чуть-чуть и девчонки могли полезть драть друг другу волосы самым что ни на есть магловским способом. Пока она растаскивала детей в стороны, подоспел Забини и за уши потащил своих подопечных в сторону слизеринских подземелий. Она пересилила себя и позвала парня. Тот взглянул на нее, отправил детей вперед, а сам остался стоять, ожидая, когда Джинни окажется рядом с ним. Позади маленьких когтевранцев уводила за собой Патил.       - Нам нужно поговорить, - на одном дыхании выговорила девушка. Последовала кривоватая ухмылка. - И без шуточек.       - Как хочешь. Ничего не имею против того, чтобы спрятаться с симпатичной гриффиндоркой в темном коридоре. - Она дернула бровью, но не стала никак реагировать на его слова. - Завтра перед завтраком можем встретиться на астрономической башне.       Джинни кивнула, и слизеринец, махнув ей рукой и усмехнувшись, пошел в свою гостиную наказывать второкурсников. Как только он скрылся в толпе, она повернулась и пошла в библиотеку писать сочинения, но мысли шли только в одном направлении.

***

      Утром Джинни чуть не проспала. Пришлось быстро одеваться и бежать на место встречи. В гостиной ее, правда, повстречала пара гриффиндорцев, но она отмахнулась от них улыбкой и прошла через проем. В пустом коридоре девушка сорвалась с места и побежала к астрономической башне, резво перескакивая через ступеньки.       Первым, что она увидела, когда поднялась, было восходящее солнце, которое буквально ослепило ее. Прикрыв глаза, она смогла заметить Забини, который стоял, прислонившись к стене. Все в его позе было нарочито расслабленным и легким, хотя скорее заносчивым.       - Что именно хочешь узнать? - откинув формальности, спросил парень.       Джинни медлила. Она не была уверена, что Блейз скажет ей правду.       - Почему Полумна?       - Так получилось. Дальше.       Девушка поморщилась.       - Ты ее любишь?       - Слишком сильное слово.       - Какое будет правильным?       - Увлечение.       - Значит, бросишь ее, как только она перестанет интересовать тебя? - спросила она, сделав шаг в его сторону.       - Думаю, это будет общее решение, - легко ответил Забини.       Джинни замешкалась, посмотрев на то, как равнодушен он был. Так просто отвечал, словно проходит психологический тест.       - Почему ты не проигнорировал меня?       - Тебя это действительно интересует, малышка-Уизли? - На полных губах заиграла хитрая улыбка. - Подумал, что ты все равно не отстанешь.       - Правильно подумал. - Ей от чего-то стало легче, и слизеринец это почувствовал. - С чего ты взял, что это станет общим решением? - продолжила она допрос.       - Она тоже всего лишь увлечена. Твоя подружка еще не способна на такое чувство, как любовь.       - Возможно, но ты не должен изменять ей, пока вы не расстанетесь, - внимательно смотря ему в глаза, сказала Джинни. Если бы он соврал, она бы заметила.       - Я не изменяю...       - И если она будет плакать из-за тебя... - прервала его девушка, и Забини тут же перебил ее:       - Да ты хоть раз в жизни видела, чтобы Полумна плакала? - В его голосе было что-то высокомерное.       Джинни замолчала, понимая, что ответ отрицательный. Лавгуд была слишком сильной, чтобы показывать свои слезы по мелочам. Даже не так, она была не настолько слаба, чтобы расстраиваться из-за какого-то парня или еще чего-либо. Ей нужно большее для того, что заплакать, ведь она сама была той, кто вечно всех поддерживал. Только благодаря Лавгуд все держались в тот год, когда рядом не было Золотого трио.       - Это не значит, что нужно относиться к ее чувствам так легко.       - Можешь не беспокоиться. Скорее она меня ранит, чем я ее, - сказал Забини и отлепился от стены. Он прошел мимо, и тут Джинни, не зная с чего вдруг, окликнула его. Даже не придала особого значения его словам.       - Ты же говорил с Малфоем на прошлой неделе обо всем этом? - Она побледнела от звука своего голоса, но когда Блейз повернулся, она была равнодушна.       - О, да! Он устроил мне знатный скандал, - усмехнувшись ответил парень. - А еще он был жутко зол, когда я сообщил ему, что пойду на встречу с тобой, хотя пытался это скрыть. Плохой из него лгун. - Настроение мулата стало, видимо, подниматься. В его глазах плясали бесенята.       - Вы с друг другом всем что ли делитесь? - попыталась возмутиться Джинни.       - Нет, просто тогда Драко был в шоке, а вчера я хотел проверить его реакцию и не прогадал. - Девушка резко подняла голову, чувствуя, что начинает закипать. - Кстати, если хочешь, могу дать совет, - и не спрашивая ее пожеланий, он продолжил: - Драко терпеть не может, когда его критикуют. Хочешь сблизиться с ним, обсыпай комплиментами или вообще молчи.       - С чего ты взял...       - Ну, а для начала, выбери кого-то одного, и только потом действуй! - совсем развеселился Забини и скрылся за стеной, оставив девушку одну. Она прокричала ему вслед ругательство, после чего ощутила, как силы покидают ее. Джинни села на пол и прикрыла глаза, чувствуя, как ранние солнечные лучики ласкают кожу, как приятно снова быть в тепле. Хотя на улице было еще холодно, весна медленно, но приходила в этот край. Для полного спокойствия оставалось лишь разобраться в себе, и было не так-то просто осуществить это.

***

      В конце недели должен был состояться матч по квиддичу между Слизерином и Пуффендуем. В эти деньки можно было насладиться наступившим спокойствием, и девушка воспользовалась этим с лихвой, выкинув из головы все проблемы. Она наслаждалась жизнью, радовалась солнечным дням и потеплению, болтала с подругами, а когда мимо проходил Малфой или Гарри, звонко смеялась. И на краю сознания в эти моменты мелькали слова Забини о выборе, которые он сказал больше в шутку, чем на полном серьезе.       Внутри все холодело от мысли о том, что скоро наступит пятница. Она, конечно, была самой обычной пятницой, но казалось, что должно что-то поменяться. Если точнее, у нее был выбор: принять совет Забини или нет. Все было даже сложнее, ведь от ее решения зависело другое. Она будто за три дня была обязана решить, хочет она чего-то с Малфоем или нет, но Джинни не знала, нравится он ей или нет. Она не желала признавать даже мысль, которая могла подтвердить подобное.       Но был еще Гарри... И она думала об этом так, словно от ее решения что-то зависело, но ведь ничего не должно было поменяться. И тому и другому было плевать на нее. Ей бы лучше отказаться и от того и от другого, но что-то тянуло обратно во всю эту любовную ерунду, которая почти связывала душевно. Все было так сложно, что Джинни предпочитала не думать об этом.       У нее даже получалось, но незаметно наступила пятница, а в пустующем коридоре нет подружек, с которыми можно разговориться и за которыми спрятаться. Там не было уроков и ничего подобного. Там были только ее проблемы и переживания, непонятные никому. А еще Малфой, идущий впереди, как всегда идеально прямо.       Она смотрела по сторонам, перебирала пальцы рук, теребила молнию от кофты, смотрела себе под ноги и тогда сбивалась с шага. Приходилось поднимать подбородок и расправлять плечи, чтобы идти, как он.       В самом конце они чуть замедлились, и парень пошел к лестнице, ведущей в подземелья, но Джинни подала голос, за что была готова стукнуть себя по голове котелком, да так, чтобы искры из глаз полетели.       - Удачи... в завтрашней игре.       Малфой медленно обернулся и увидел удаляющуюся от него фигуру. Он был озадачен ее словами, но посчитал нужным ответить. Хотя на деле он просто хотел смутить ее.       - Желаешь удачи своему сопернику, Уизли? - усмехнувшись, спросил парень.       Джинни ошеломленно посмотрела на него и увидела слизеринца, который насмешливо улыбался. Она покраснела и понадеялась, что в потемках он не заметит.       - Да, Малфой! Не хочу, чтобы тебя сбил бланджер и мне бы пришлось обходить школу одной. А то ты такой неумеха, что все возможно.       Ему стало смешно от такого неумелого объяснения, что парень не сдержал смешка.       - Спасибо, конечно, Уизли, но думаю, удача нужна не моей команде, а твоей.       Он развернулся и пошел в свою спальню, а девушка на пару мгновений задержалась на лестнице, осознавая несколько сказанных фраз — слизеринец был в странно хорошем настроении.       - Малфой, тебе что-то говорил Забини? - не думая, спросила она, перевесившись через перила — когда он был таким, ей было трудно испытывать напряжение. Легкое волнение — да, но не страх быть униженной.       - Кто знает, - послышалось в ответ.

***

      Прошел матч Слизерина, на который пришла вся команда Гриффиндора, и девушка осознала, что прошлые слова Малфоя про удачу, необходимую ее команде, не были просто способом задеть. Она им была жизненно необходимо, потому что... После того, как раздался свисток, означающий конец игры, Джинни почувствовала желание убить слизеринца медленно и болезненно. Такое же чувство было и у всего красного факультета, как, к слову, и у всей школы, за исключением Слизерина, которые уходили со стадиона в самом радужном настроении. Они играли подло, хитро и... гениально, но это было нечестно! Они в течении матча набирали очки в разы быстрее, чем пуффендуйцы, и это было нормально, но они... Малфой не ловил снитч, а загонщики не давали словить его ловцу желтого факультета, но когда отрыв стан равен пятидесяти очкам, парень поймал золотой шарик. Они играли не ради победы, а ради очков, которые и помогут им выиграть кубок школы.       Всю неделю Джинни боролась с собой, чтобы не броситься на Драко с объяснениями, но держала себя в руках, ожидая патрулирования в пятницу. Остальные же не скупились на выражения в сторону Слизерина, налетая на каждого без разбора - будь то первогодка или семикурсник. Возраст их нисколько не волновал, и работы для старост стало вдвое больше.       Девушка вымоталась за пару долгих дней растаскивать по разным углам учеников, осознавая, что если бы не пост старосты, сделала бы то же самое. Даже с радостью согласилась бы отмыть всю школу до блеска за мелкое правонарушение, но приходилось выжидать, пока наступит последний учебный день, а когда он наступил:       - Малфой!       - Что, Уизли? - все так же продолжая идти, спросил слизеринец.       - Вы поступили несправедливо! Нечестно играть так, как играла твоя команда. Это подло и низко, а вы и рады. Даже не осознаете этого. И я не буду молчать, Малфой! Скажу все, как есть. Тебе должно быть стыдно за то, как ты поступил с командой Пуффендуя, но ты этого не чувствуешь. Думаешь, что умный такой, вот только по-настоящему сильной команде не нужны трюки, чтобы выйти победителем!       - Все сказала? - Он дернул подбородком, и она увидела четко очерченный профиль. Его лицо не выражало ничего, но Джинни ощущала раздражение, не испытывая от этого страха.       - Нет, не все! Я пол ночи могу говорить о том, какие вы гнусные и бесчестные. Твоя команда...       - А чего еще ты хотела от слизеринцев? Мы поступили так, как поступил бы наш факультет, - гневно вымолвил Малфой.       - Глупо оправдываться тем, на каком факультете вы находитесь. Это не имеет никакого значения!       - Тогда почему с начала года на наших учеников нападают в коридорах и на уроках? То, что мы слизеринцы, ведь не имеет значения.       Девушка замолкла. Его слова поставили ее в тупик, и она не знала, что ответить. Лицо стремительно краснело от бурных эмоций, и Джинни склонила голову, пряча его.       - Видишь? Тебе даже сказать нечего, - холодно сказал Малфой.       - Вы могли показать другим, что не такие, как они о вас думают. Вы могли... - говорила она.       - Но мы такие, Уизли. Мы подлые, хитрые, заботимся только о себе. Мы не собираемся притворятся кем-то другим.       - Ну, и болваны же вы!       Она не могла выразить словами того, что было в ее мыслях. Слишком много всего хотелось сказать, а его это злило. Распаляло так, что хотелось свернуть тонкую шейку, а еще хотелось высказать все, что накипело. Свалить все на ее плечи, чтобы она не знала, что сказать и чувствовала стыд и вину. Она должна понимать его, а девушка только возмущалась.       - Раз так, то я посмотрю на Поттера в конце года, когда подойдет ваша очередь. Как думаешь, какую тактику выберет Герой волшебного мира? Справедливую и проиграет или подлую и выиграет?       - Нет...       - Да, Уизли. Мы специально решили оставить последний матч на вас. Это будет великолепное зрелище. Чтобы Поттер ни выбрал, он все равно проиграет. Либо морально, либо официально, и мне даже не будет жалко, если кубок достанется ему. Как тебе идея?       - Вы поступаете жестоко! Несправедливо...       - Жизнь вообще несправедлива, если ты не знала, - коснувшись ее плеча, произнес Малфой и пошел дальше по коридору.       Она последовала за ним, едва перебирая ноги, чувствуя опустошение. Джинни не хотела, чтобы единственная игра, в которой она примет участие в этом году, была такой. И ничего нельзя было сделать.       Малфой же чувствовал досаду. Ему хотелось все как-то исправить, изменить, но в этом не было смысла. Ненужное действие и глупое желание. Он поступал так, как должен был поступать слизеринец. Тем более, она была такой раздражающей. Сама виновата. Разве трудно вести себя так, как неделю назад?

***

      Потом они ходили по школе и внутренне хотели поговорить друг с другом. Хотя Малфой хотел обычной тишины, а не нагнетающего молчания. В следующую пятницу он спиной ощущал прожигающий взгляд и хотел, чтобы она исчезла. Чтобы не было этой рыжеволосой девчонки в его жизни. Пусть снова станет никем, чтобы не тянуло к ней так же сильно, как отталкивало.