Естественный отбор (Natural Selection)

Они направлялись в Нью-Йорк, но самым путаным путем, чтобы пресечь возможность агентам Десимы упасть им на хвост. Финч и Риз сменялись за рулем, а Шоу на заднем сидении смотрела в окно или спала — лучшее, что может себе позволить человек, которому остается лишь сидеть и восстанавливаться после пулевого ранения. Они практически не разговаривали в пути, и временами тишина становилась удушающей, сто четыре висело в воздухе между ними. В очередной раз они остановились заправиться, и Шоу не смогла вспомнить, сколько они уже едут. Дни? Недели? Месяцы? Слишком долго. Ее скрутило желанием выбраться, пройтись, подышать воздухом. Гарольд хотел было возразить, когда она озвучила своё желание, но был одарен угрожающим взглядом. Шоу сделала глубокий вдох перед тем, как открыть дверь. — Можно я воспользуюсь дамской комнатой? — подала голос Рут и зазвенела наручниками, перетягивая внимание Гарольда на себя. — Вам придется подождать, пока не вернется мистер Риз, — ответил Финч, глядя прямо перед собой. Он начал столь по-детски игнорировать Рут с тех пор, как она вышла из апатии. Шоу не винила его за это, и просто надеялась, что Рут прекратит отпускать шпильки в его сторону при каждой удобной возможности. — Просто сними с нее эти чертовы наручники, Гарольд, — проворчала Шоу, выбираясь из машины. Гарольд посмотрел на нее, а потом на Рут с явным недоверием. — Беру ее под полную свою ответственность, — добавила Шоу, игнорируя лукавую ухмылку Рут, предназначенную ей. После непродолжительных колебаний Гарольд молча протянул Рут ключи. — Спасибо, — она притворно улыбнулась и расстегнула наручники, устраивая целое шоу, растирая освобожденные запястья. Шоу закатила глаза: — Ты там идешь? — бросила она. Рут игриво улыбнулась и выбралась из машины, обойдя вокруг, чтобы нагнать Шоу, которая направлялась к заправке. — Тебе вообще нужно в туалет? — поинтересовалась Шоу. — Нет, — ответила Рут, — Но кто-то же должен подстраховать тебя от падения на твою упрямую, инвалидную задницу. — Я не инвалид, — раздраженно огрызнулась Шоу. — Не инвалид, — согласилась Рут, — Но ты очень упряма. Шоу покачала головой, заходя на станцию. Подумать только, она убедила себя, что скучала по этому. Шоу направилась прямиком к стойке с закусками и потянулась к упаковке Twizzlers, морщась от боли из-за того, что этим движением она потревожила швы. — Сейчас, — со спины к ней приблизилась Рут, непозволительно близко, настолько, что ее тело просто прижалось к Шоу. И Самин чувствовала прижатую к ее спине грудь. — Я справлюсь, — проворчала Шоу, пытаясь сдерживать свое дыхание. — Как скажешь, коротышка, — отозвалась Рут, вручая ей конфеты. — И прекрати так меня называть, — добавила Шоу, вырвав у нее из руки пакет и направляясь к кассе. — Я назвала тебя так всего лишь два раза, — заметила Рут, пока Шоу отдавала девушке за кассой деньги. — Да и разве это не подходящее прозвище для тебя? Хотя, — глубокомысленно протянула Рут, — Брюзга тоже отлично подойдет. Шоу скрипнула зубами, но промолчала. Потому как безжалостно дразнящая ее Рут — это намного лучше, чем Рут проваливающаяся в собственную тьму и саможаление. Так что Шоу стойко это терпела, даже если и испытывала дикое желание по чему-нибудь ударить. Шоу собралась вернуться к машине, но Рут поймала ее за руку до того, как она успела дойти до двери. — Подожди, — попросила Рут, нервно оглядываясь на девушку за кассой, но та не проявляла к ним никакого интереса. — Что? — спросила Шоу. Раздраженность, усталость и голод плохо действовали на нее, и вопрос прозвучал резче, чем планировалось. — Можем мы просто... подождать минутку, прежде чем вернуться? Шоу пожала плечами и распечатала упаковку, пока Рут вела их к запасному выходу. — Ты же никого не планируешь убить? — спросила Шоу, жуя конфету. — Нет, — отозвалась Рут. — Пока нет. — Имей в виду, я все еще могу тебя вырубить, — добавила Шоу, когда они вышли. Рут закатила глаза: — Ни секунды в этом не сомневалась. Она лениво прислонилась к стене заправочной станции и закрыла глаза. Продолжая жевать, Шоу воспользовалась моментом, разглядывая Рут: ее размеренное движение груди при вдохе и выдохе, утонченную длинную шею. Шоу сглотнула. Ранение явно ее не отрезвило. Она все еще была заворожена этой женщиной, бесящей ее, как никто. Может, в этом была часть ее очарования. — Ты снова это делаешь, — сказала Рут, не открывая глаз. — Что? — спросила Шоу хриплым голосом. — Пялишься на меня. — Нет, — горячо возразила Шоу. — Врунья, — ответила Рут и открыла глаза, с усмешкой ловя Шоу с поличным. Шоу замотала головой, с языка готовы были сорваться новые протесты. Но вместо этого на ее лице расцвела улыбка, и что-то внутри, казалось, определилось. Все вдруг стало намного ясней, словно здесь были только они, только Шоу и Рут под звездным небом. И Рут пристально смотрела на нее с ожиданием в темных глазах. — К черту все, — пробормотала Шоу, выбрасывая недоеденную конфету и делая два коротких шага, сократив расстояние между ними. Ее губы врезались в губы Рут, зубы и языки столкнулись в противостоянии, когда Шоу прижала ее к стене, сжимая ладонями ее лицо так сильно, словно боялась, что Рут исчезнет, как только Шоу потеряет бдительность. Но Рут никуда не собиралась, ее руки сжали бедра Шоу, а пальцы обжигали кожу. Но в отличие от жжения пулевой раны в животе, это был приятный жар, который Шоу хотелось ощутить больше, повсюду, по всему телу. Кто-то застонал, и Шоу не знала, это она, Рут или они обе. Но когда Рут отстранилась, Шоу пришлось прикусить губу, чтобы снова не застонать, но уже от потери контакта. — Самое время, — выдохнула Рут, осторожно убирая прядь волос с лица Шоу. — Черт, — это единственное, что Шоу смогла ответить. Все в голове спуталось, и сложно было дышать, сложно было думать, когда Рут так близко, когда их лица в миллиметре друг от друга. Она опустила ладони Рут на плечи, ощущая, насколько напряжены ее мышцы под курткой. Рут засмеялась: — Может, позже? Нам стоит вернуться до того, как Гарольд пошлет за нами поисковую группу, — добавила она, выглядя печальней от этой мысли. — Он перешел черту, запирая тебя, — зло сказала Шоу, усиливая хватку на её плечах. — Нет. Шоу собиралась возразить, но Рут мягко отстранила ее, не позволив ничего сказать. — Ладно, пойдем, — произнесла Рут. * Губы Шоу все еще покалывало, когда она села в машину. Риз взглянул на нее через зеркало заднего вида так, словно видел ее насквозь. Она знала, что и то, как напряглось ее тело, когда в машину села Рут, тоже не осталось незамеченным. — Насладилась глотком свободы? — намеренно спросил он у Рут, и Шоу закусила губу, чтобы удержать довольную улыбку, вызванную румянцем на щеках Рут. Они проехали еще тридцать миль или около, пока Риз не объявил, что ему необходима полноценная ночь сна, и остановился у мотеля, который выглядел одним из самых приличных из всех, что довелось видеть Шоу. Гарольд ушел, чтобы снять им два смежных номера, и вернулся минут через пять, вручая Шоу ключ. — Я хочу верить, что этой ночью наручники не понадобятся, мисс Гроувс, — произнес Финч. Шоу потребовались все силы, чтобы сохранить равнодушие на лице, пока она смотрела на Рут, понимая, что мысли той сейчас очень непристойны. Гарольд, как и обычно, ничего не заметил, он посмотрел на Шоу, чтобы убедиться, что она все же проследит, чтобы Рут никуда не делась. Она легко кивнула, и он выглядел удовлетворенным ответом настолько, чтобы проследовать за Ризом в их номер. — Все еще полностью за меня отвечаешь? — прошептала Рут ей на ухо. — Лучше прихвати наручники — с ними можно будет повеселиться. Шоу закатила глаза: — Заткнись, — она подтолкнула Рут в сторону их номера. Как только они переступили порог, и Шоу закрыла дверь, Рут перешла в наступление, ее руки и губы были повсюду. Дверная ручка неприятно врезалась в спину Шоу, когда Рут прижалась к ней, заставляя ахнуть от боли, и Шоу усилила хватку на талии Рут, глубоко впиваясь ногтями настолько, чтобы остались следы. Рут укусила Шоу за нижнюю губу и ухмыльнулась: — На тебе слишком много одежды, — шепнула она. — Как и на тебе, — отозвалась Шоу и потянулась к губам Рут, спуская с ее плеч кожаную куртку. Рут легко скинула ее с себя и отшвырнула куда-то за спину. Застонав, Шоу тут же переключилась на то, что было у Рут под рубашкой. Ее кожа была такой мягкой и теплой под пальцами Шоу, но этого было недостаточно. Никогда не было. И она потянула одежду, чтобы стянуть ее через голову Рут. Но на середине маневра их прервал стук в дверь. — Да вы, блин, прикалываетесь? — простонала Шоу, опуская руки, в то время как Рут, опустив голову, хмыкнула ей в шею. — Не будь настолько брюзгой, брюзга, — промурлыкала Рут ей в шею, посылая приятную дрожь по спине Шоу. Стук повторился, и Шоу потребовалось усилие, чтобы не начать биться головой об стену. — Не думаю, что в ближайшее время они отстанут, — огорченно заметила Рут. Она нежно поцеловала Шоу в шею и отошла, с уютной леностью устроившись на одной из кроватей. Она смотрелась чертовски сексуально, лежащая так с растрепавшейся прической и выглядящая настолько расположенной к траху, что Шоу безумно захотелось пристрелить посмевшего прервать их, кем бы он ни был. Она знала, что это Гарольд, еще до того, как распахнула дверь и бросила «Что?», еще до того, как он понял, что она откликнулась на стук. — Мы с мистером Ризом собираемся поужинать, — сообщил Гарольд, то ли не заметив, то ли игнорируя ее настроение. — Не хотели бы вы с мисс Гроувс присоединиться к нам? — Нет. — Я все же полагаю, что вам не мешало бы перекусить, — с заботой заметил Гарольд. Шоу подняла недоеденную пачку конфет. — Меня устроит. — Я говорил не совсем об этом, — возразил Гарольд, и Шоу подумала, что ее ждет занудная лекция о том, что ей нужно поддерживать силы, чтобы полностью вылечиться. К счастью Риз тоже был там и успел оттащить Гарольда до того, как Шоу вышла на тропу войны: — Мы занесем вам что-нибудь, когда вернемся. — Как хотите, — пробурчала Шоу, захлопнув дверь. Она прислонилась к ней спиной, наблюдая, как Рут усмехается ей с кровати. Но в комнате стало холодней, а жар, бывший между ними, быстро исчез. Рут села, чувствуя изменения в атмосфере, пока Шоу старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на нее. Может, Шоу все же стоило пойти поужинать, все-таки это была Плохая Идея, именно с заглавных букв и вообще. Казалось, все сомнения по поводу Рут всплыли на поверхность сознания, пока это не стало единственным, о чем она могла думать, полностью утопая в них. Шоу сняла куртку, стараясь не потревожить поврежденное плечо, прежде чем сесть на другую кровать напротив Рут. Она наблюдала, как Рут поднялась, подбирая собственную куртку, которая валялась у подножия кровати, осторожно отряхнула её и повесила на спинку кресла. Потом она повернулась к Шоу, слегка наклонив голову набок, и начала медленно приближаться. — О, Самин, — легонько упрекнула она, — преврати свою хмурость в улыбку. И она приподняла уголки губ Шоу своими большими пальцами. По представлениям Шоу, эта улыбка должна была больше напоминать гримасу. С недовольным видом она смахнула руки Рут. Рут преувеличенно вздохнула, будто настроение Шоу было вопиюще недопустимым: — В чем дело? — Ни в чем, — угрюмо отозвалась Шоу, вынимая конфету из пакетика, и начала ее жевать с мрачным видом. — Ты всегда так убиваешь настроение? — Рут раздраженно взмахнула руками. — Нет, — ответила Шоу, продолжая хмуриться, что Рут ждала дальнейших объяснений. — Я просто не особо хороша в этом дерьме, — добавила она после паузы. Рут закатила глаза, отбирая у Шоу пачку с конфетами, и бросила ее в мусорную корзину. — Послушай, — произнесла она, принуждая Шоу посмотреть на себя, — я не хочу никаких важных заявлений от тебя, и я не собираюсь их ждать. И, откровенно говоря, — продолжила она с хрипотцой, убирая прядь волос Шоу за ухо и наклоняясь к её губам, — я просто хочу заняться с тобой сексом. Шоу сглотнула и потянула Рут на себя, пока та не оказалась у нее на коленях: — Думаю, с этим я справлюсь. — Думаю, да, — Рут приблизилась, целуя ее. На этот раз, Шоу удалось избавить Рут от рубашки без прерываний, и она набросилась на открывшиеся участки тела с дикостью, напугавшей ее саму. Шоу опрокинула Рут на спину с такой силой, которую не ожидала от себя из-за ранения. Она исследовала тело Рут языком и зубами, покусывала ее, оставляя следы, словно метила свою территорию. Шоу обрисовывала шрамы Рут языком: и тот на плече, которым ее наградила сама Шоу, и все остальные, прибавившиеся и напоминавшие Шоу, что Рут тоже уязвима. Рут выгибалась под ней от удовольствия, пока Шоу вела губами вниз к ее животу и обратно, расстегивая одной рукой бюстгальтер. Рут приподнялась, чтобы снять его совсем и отбросить в сторону. Она задохнулась, когда губы Шоу сомкнулись вокруг ее левого соска, покусывая и дразня до тех пор, пока Рут не обхватила лицо Шоу руками и не притянула вверх для поцелуя. — На тебе все еще слишком много одежды, — пробормотала Рут ей в губы. — А ты слишком много разговариваешь, — отозвалась Шоу, но все же сняла свою рубашку, а Рут поднялась и помогла разобраться с лифчиком, когда стало понятно, что Шоу с ее ранами вряд ли справится сама. Рут остановилась, ее пальцы скользнули по бинтам на животе Шоу. И, глядя на них, выражение её лица стало потерянным, она погрузилась глубоко в свои мысли, но Шоу взяла ее за руку, переплетая их пальцы, и вновь опустила Рут на кровать. — Эй, я здесь, — тихо произнесла Шоу. Рут кивнула, но с таким выражением, будто в это не верила, будто она не могла, и Шоу продолжала целовать ее до тех пор, пока это выражение не исчезло. А потом она спустилась ниже, с ясным намерением расстегивая джинсы Рут, и снимая их вместе с нижним бельем вдоль ее длинных ног, оставляя Рут обнаженной. Шоу опустила голову, обнаружив Рут теплой, и желающей, и, о, такой манящей, когда Шоу скользнула в нее языком. Прошло немало времени с тех пор, как у Шоу был секс, еще больше времени со времени секса с женщиной, но казалось, что каждый мускул ее тела прекрасно помнил, что нужно делать, а ее язык кружил вокруг клитора Рут, заставляя ту задыхаться и неистово двигать бедрами. Шоу прижимала ее к кровати, смакуя звук и ощущение Рут, приближающуюся к развязке под ней. Но этого было недостаточно. Она хотела видеть ее пик, хотела наблюдать, как Рут сломается под ней, словно какая-то хрупкая вещь. Шоу остановилась, когда дыхание Рут стало совсем прерывистым. — Не надо... Не надо останавливаться, — прерывистый хриплый голос Рут показался Шоу самым прекрасным из всего, что ей доводилось слышать. Рут прикрыла глаза, когда Шоу поцеловала ее, но она резко их распахнула, привлекая Шоу ближе, с жадностью углубляя поцелуй. Она до боли впилась в губы Шоу, когда та погрузила в нее сразу три пальца. Она закатила глаза, когда Шоу набрала темп, более быстрый, чем спуск курка у пистолета. Рут плотно сжималась вокруг её пальцев, покачивая бедрами, стараясь поймать ритм Шоу. Когда ее накрыла волна оргазма, она выгнулась, отрывая спину от кровати, и, задыхаясь, выкрикнула имя Шоу — именно имя, и оно прозвучало для Шоу как музыка. Шоу ощущала, как растет ее собственное возбуждение, и ей не терпелось получить немного трения между бедер. Но она терпеливо ждала возвращения Рут, зачарованно наблюдая, как к затуманенному взору Рут возвращается ясность, словно она возвращается в мир, в котором очень долго отсутствовала. — Привет, — в конце концов, произнесла Рут, выглядя слегка удивленной. — Привет, — насмешливо ответила Шоу. — Все еще со мной? Рут кивнула и опрокинула Шоу на спину, используя один из тех приемов, которым научилась у Шоу, кажется, вечность назад. Рут на удивление быстро избавила Шоу от оставшейся одежды, нетерпеливо дергая и срывая ее. Шоу наблюдала, не предлагая помощи, но и не сопротивляясь, пока не оказалась абсолютно голой, а пальцы и язык не начали вытворять с ней такие вещи, какие Шоу не доводилось испытывать раньше, создающие неконтролируемую огненную бурю внутри, пока она не ощутила, что готова взорваться. Ее дыхание стало неуправляемым, пока Рут не довела ее до такого пика, что перед глазами рассыпались звезды, а в ушах загудело от прилившей к ним крови. Шоу откинулась на спину, вымотанная так, будто только что пробежала десять марафонов, и ей по-прежнему хотелось еще, но она слишком устала, чтобы пошевелиться. — Хорошо, я ошибалась, — произнесла она, когда Рут вытянулась рядом. — Не существует стейка лучше, чем это. Рут хмыкнула и поцеловала ее: — Ты идиотка. Шоу нахмурилась, но подозревала, что усталость ослабит нужный эффект, и провалилась в сон. * Когда Шоу проснулась, вторая половина кровати была пуста. Она повернулась в поисках Рут и обнаружила ту, быстро одевающуюся в дальнем углу комнаты. — Куда ты собралась? — сонно спросила она. Рут вздрогнула и посмотрела на нее виновато: — Прости. Я тебя разбудила? Шоу покачала головой и села, протирая от сна глаза. — Не смогла заснуть, — пояснила Рут. — Решила, что неплохо бы купить новых бинтов, раз уж мы потревожили твои швы во время нашей... ночной активности, — самодовольно закончила она. Шоу взглянула на окровавленные бинты. Она даже не заметила. Не почувствовала. Но выглядели они так, будто раны перестали кровоточить вечность назад. — Поспи еще, — сказала Рут, присаживаясь на край кровати, чтобы надеть обувь. — Эй, можешь прихватить мне чего-нибудь поесть? — сквозь зевок попросила Шоу, ложась обратно. — Умираю от голода. Рут закатила глаза: — Что-нибудь еще? — Водка пришлась бы кстати. Рут приподняла бровь. -Что? — возмутилась Шоу. — Исключительно в медицинских целях. Просто не говори Финчу, — добавила она. — Хорошо, — согласилась Рут. — Еда и водка. Поняла. Тебе легко угодить, — пробормотала она. — Ну, после прошлой ночи тебе видней, — отозвалась Шоу. Рут улыбнулась, но улыбка быстро растаяла, а ее лицо неожиданно стало серьезным. Тьма снова заклубилась в ее глазах, пока она смотрела на Шоу. — Не могу поверить, что ты реальна, — тихо произнесла Рут, и Шоу замерла, когда Рут поцеловала ее. — Спи. Я скоро вернусь. * Шоу проснулась, когда первые лучи рассветного солнца пробились в комнату через шторы. Комната была пуста. И Шоу сразу с холодной и тяжелой ясностью, давящей ей на грудь, поняла, что что-то не так. Рут ушла, и не собиралась возвращаться.