Биение (18+)

— Собственно, так я и оказался на месте преступления. Я могу идти? – закончил свой пересказ сегодняшних событий Кельрис и еще раз жалостливо посмотрел на следователей. Эльфы темноэльфийскому обаянию не поддались. Вместо немедленного разрешения идти на все четыре стороны подлые остроухие сами покинули помещение и устроили совещание с эмоциональными восклицаниями прямо за дверью. Пульсар в очередной раз пожалел, что у него нет того восхитительного слуха Шии – дискуссия была бы интересной. Но подслушать возможности не было, и пульсар еще раз припомнил, что он осмелился наплести этим следователям. Действовать приходилось осторожно, исходя из самых худших вариантах, в которых фигурировали ментальные маги с даром распознавать ложь, орочьи шаманы с их кровавыми ритуалами и подставные следователи с туманными намерениями. Так что эльфы получили только максимально общие сведения, которые могли бы подтвердить и остальные члены их группы… Хоть бы они не ляпнули про Ритуал Нового Камня! Хаос, это единственное слабое место в его рассказе. К вящему сожалению пульсара, стоило эльфам зайти в комнату, к ним добежала какая-то девчушка и принесла протоколы с допросов других свидетелей. Кельрис по лицам понял, что бежать уже поздно. Осталось только выложить все ценные сведения. — А не могли бы вы уточнить про Ритуал… Как там его? — следователь повернулся к помощнику. — Нового Камня, — мрачно закончил за них Кель, тут же бросая строить из себя дурачка и устало вздыхая. В самом деле, лучше все выложить и оказаться лояльным к местным власть имущим. — Именно, — немного запоздало отозвался эльф, изучая версию Энты. — Не могли бы вы пояснить некоторые детали по поводу ритуала. — Все, что смогу, расскажу, — пожал плечами дроу. — Для начала, как вы о нем узнали? — следователи не стали мелочиться и решили ударить сразу в глаз. Как и ожидал Кельеон, эти двое не были впечатлены кровавым ритуалом настолько, что позабыли об источнике информации. — Долгая история, слишком личная, чтобы рассказывать, — сжался дроу на стуле и уставился на пол перед собой. — Ты понимаешь, что сейчас может быть жизненно важна любая информация, чтобы спасти как можно больше жизней? — патетично воскликнул помощник, Кель едва сдержался, чтобы не хрюкнуть от передоза пафоса в этой реплике. Весь этот допрос, эти изменения в поведении эльфов, даже эта игра в доброго и плохого стражников (для большей достоверности Кельеон посоветовал бы поменяться ролями, а то сиреневые глаза «помощника» слишком безжалостны для того, кто хочет добра) – все это уже начинало смешить нервного пульсара. Чтобы скрыть душащие его смешинки, дроу всхлипнул и начал рассказ. Эта история и правда была не самой веселой в его жизни, но пользоваться имеющимися эмоциями на случай ментального сканирования Кель был обучен, благо, наследственность позволяла… Эльфы от подобной реакции слегка затормозили и, словно тигры, упустившие заветные момент на охоте, вновь залегли в засаду, умерив интерес и взрастив терпения. — Я уже говорил, что рос с еще десятком детей, — всячески стараясь не расплакаться от собственных нахлынувших эмоций, Кель начал рассказ. — Дело было около границ с мертвыми землями, так что об орках и их… прихвостнях все знали даже слишком хорошо. Конечно, солдаты Короля надежно охраняют границу, но парочке любопытных детишек это не помешало. Летом, когда ночи теплые, мне и еще нескольким моим приятелям пришла в голову занимательная идея пролезть к оркам и дать им отпор. Х… Боже, мне тогда было смешно сказать сколько лет! Мы были уверены в своей победе и магических способностях, наша маскировка была идеальна… Тут надо сказать, что как раз маскировка у нас и была идеальна – нас не заметили ни стража, ни даже орки. Мы вольготно добрались до ближайшего становища и вдохновились мыслью «пришить местного главного»! Дроу так вжился в рассказ и окунулся в воспоминания, что в голосе начала звучать неприкрытая самоирония. Сейчас все эти детские геройства казались смешными и опасными глупостями, хотя раньше они казались таковыми лишь учителям и воспитателям. — Спустя три дня отважного укрывательства по местным помойкам, мы смогли вызнать, что главный – верховный шаман трибы. На этом наше везение закончилось, и нас поймали… Так как командиром был я, меня не стали трогать… сразу. А заставили смотреть, как из моих друзей делают алтарь. Была ночь, безлунная и темная настолько, что я не мог тогда разглядеть и кончиков пальцев на своих босых ногах. Нас привели к старому алтарю, Шили уже положили на него, как дрянной камень раскололся и не дал убить моего друга и почти брата быстро. Шаман, как сейчас помню, неприятно оскалился и протянул, что, мол, так и так, к счастью Бог послал им такие прекрасные жертвы, чтобы создать новые алтари, а наше количество утверждает, что сам Бог велел создать их именно столько. Кажется, даже эльфов проняло, потому что Кель заметил сочувствующий взгляд от помощника и взволнованный – следователя. Дроу продолжил рассказ, стараясь все же не обольщаться своим успехом и продолжать в том же духе. — Шили убили первым. Потом раздирали на части Мель и Джуту. На новый камень положили уже и меня, но потом из-за холмов взошло солнце, ослепив меня до ужаса, и ритуал прервали. Орки отвели нас к другим жертвам и заперли там. Было страшно, холодно и везде слышался плач. В нас кидали камни другие жертвы, кричали, что это мы виноваты в том, что теперь будет больше алтарей, на которых их прирежут. Было холодно. Мы сидели, прижавшись. Мужчины и женщины причитали, не давали даже подойти на пару шагов к огню, чтобы погреться. До сих пор помню ее яркие глаза, затухающие с каждым камнем, попадающим по голове. Я пытался ее закрыть, но разве можно спрятаться от злой толпы? Оправдываться тогда было бесполезно, никто не слушал. На секунду отвлекшись от своей истории, Кельеон посмотрел на эльфов. Кажется, последняя фраза их здорово выбила из колеи. — Что-то не так? — вопрос в повисшей тишине прозвучал резче, чем задумывалось, и куда мрачнее. — Ничего, продолжай, — хрипло отмахнулся следователь и добавил уже не так уверенно. — Пожалуйста. — Ну, в общем, на следующую ночь нас не потащили опять на Ритуал. Вместо этого куда-то забрали умирающую Аль, а меня оставили в том бараке с пленными. Я уже бредил от голода, от травм и… потерь. Так что дальше я знаю лишь со слов родственников. После того, как сбежали пятеро детей, они спохватились. Не сразу, но все же… Нас быстро нашли чарами, и вытащили. В тот смутный вечер я помню только глаза моего деда. Он воевал на Первой войне, помнил лагерь орков, смог меня вытащить… Вот только Аль я тоже больше не видел. Я думаю, ее убили. И лишь бы просто убили… В комнате стало тихо. Эльфы переглядывались, что-то молчаливо друг другу доказывая. Кельрис в очередной раз судорожно вздохнул и попросил закончить на сегодня. На этот раз никаких нареканий не возникло. Только уже уходя, дроу опять окликнули: — А как вы прятались? Кель остановился, не оборачиваясь. — Я был одаренным магически ребенком… Все остальные тоже. На нас было много надежд, вот мы и возгордились. Больше я гордостью никогда не страдал… Больше не останавливаясь, парень вылетел из здания и почти побежал к лесу на окраине Академии. Обычно туда ходили парочки на свиданки, поэтому едва ли не каждое дерево тут было зачаровано от подглядывания и подслушивания. Здесь, где все пестрело от магии, Кельеон скинул облик и просто взорвал ближайший валун. Тот треснул и опалился черной копотью. Сейчас пульсара это совершенно не волновало, что его могут заметить. Его изнутри гложила паскудная злоба на этих двух следователей. В мире была только одна вещь, которую Кельеон ненавидел всеми фибрами души – рассказывать о себе правду. Он избегал этого всеми доступными для того, кто может менять облик, способами. Он вечно лгал, он не заводил близких знакомств, он даже для Шии не выворачивался настолько! А тут ради «спасения» каких-то там жизней растрындел для каких-то там следователей! Еще один камень, уже поменьше, полетел в дерево, оставив на том глубокие борозды. Кель опять зарычал. Взять бы этих эльфов и придушить. Он согласен даже на алтарном камне их размазывать! — Оу, какая злость, — вдруг воскликнул кто-то со стороны подпаленного валуна. Пульсар обернулся, мгновенно возвращая себе облик дроу, и увидел ту девушку-человечку. Пульсара, которые становится почти оригиналом. Она улыбнулась и помахала ему рукой. После чего встала и прошлась по обожженной траве, пачкая босые ноги в саже. — А ты неплохо порезвился. Не боишься, что сюда слетятся все местные обитатели? — Нет! — рявкнул на нее Кель, даже в бесконтрольных порывах гнева не забывая о собственной безопасности. Теперь не забывая. — Ну, не злись. Ты же пульсар, а нам положено быть сдержанными, умными… лучшими, в конце концов, — хмыкнула девчонка, возвращая своим глазам настоящий сплошной красный цвет. — Кто сказал? Пульсар должен просто быть, и это единственное, что он должен, — Кель повернулся к собеседнице окончательно. — Видимо, у тебя было хорошее детство, раз ты так считаешь, — натянуто улыбнулась та. — Зачем приперлась? — Просить сотрудничества. Я все же не верю, что ты настолько зазнался, поступив сюда, что сдашь своих сородичей, но хотелось бы увериться наверняка, что ты не представляешь угрозы ни мне, ни моим хозяевам. — И чья же ты? — выплюнул пульсар, боясь ошибиться в догадках. — А зачем тебе знать? Хочешь под крылышко, где я уже пригрелась? — черты девушки из достаточно дружелюбных вдруг исказились. — Так поздно, ты уже бракованный. Вот я другое дело! Посмотри на меня! Разве мои способности не лучше твоих? Ты не достоин служить моим господам. Но ты можешь быть проблемой, так что я пришла взять с тебя клятву, что ты не скажешь этим выродкам обо мне. Так как? — Что меня остановит? — уже сплетая корзинку магической сети, улыбнулся Кель. Девушка деловито покачнулась с пятки на носок и жестом фокусника достала из воздуха сканирующий амулет в виде крупного драгоценного камня янтарного цвета. Заметив страх, мелькнувший в фиолетовых глазах, пульсар улыбнулась человеческими губами: — Вижу, ты узнал эту штучку. Учти, я умею прятаться лучше тебя. Так что ты будешь осторожен, иначе ОРАИ увидит свихнувшегося пульсара. Сомневаюсь, что сценарий твоей смерти будет отличаться от обычной смерти после сканирования. — Сама не боишься, что на тебе сработает? — Не сработает, — по слогам произнесла она и торжествующе оскалилась. — Я лучше тебя. А теперь, прошу прощения, у меня сегодня собрание клуба, и я не хочу опоздать. В бытии девочки-одуванчика есть свои недостатки, верно, «зашуганный мальчик»? Я тебя предупредила. Заподозрю - сдохнешь. С этими словами девушка вернула своим глазам их естественный для этого облика вид и побежала прочь из леса. Если обратить внимание на ее вид, скоро сюда точно прибегут любители справедливости, желающие выбить из нехорошего парня всю дурь, чтобы не смел больше обижать таких нежных и чистых девушек. Кель еще раз рыкнул и поспешил прочь от разгромленной поляны. Шанс выжить – 20%