Избранная

Эмили приходит в себя на следующий день. Открывает свинцовые веки и трижды моргает, терпя невыносимую боль. Эрик подлетает к кровати и становится на колени. — Не двигайся и молчи. Всё хорошо, слышишь? — Рука мужчины легонько ложится на руку Эмили. Пока девушка кряхтит от боли, Эрик молчит, но по щеке Торн бегут слезинки и лидер вновь успокаивает: — Не надо, не плачь. Ты слишком слаба. — Голос мужчины твердеет, — сейчас же прекрати. Эмили сглатывает слезы и крепче сжимает руку лидера. Пятью минутами позже Эмили Торн, наконец, восстанавливает картину произошедшего. Она помнит разговор, который словно через туман доносился до нее, а затем прокол в руку шприцом и сердце сжимается в боль. Пустота. — Я слышала твой голос. Как ты меня вынес оттуда? — ели слышно, собрав силы в кулак, спросила девушка. — Я пришел в камеру, мне сказали, что, ты искала меня. Джанин к этому времени уже ушла, а тебя продолжали избивать ногами. — Мужчина напрягся, и на его шеи проступили жилы. — Я присел, чтобы проверить твой пульс. Ты оказалась жива, и тогда я вколол тебе разработку Эрудиции. Все выглядело так, будто ты умерла. И тогда я принес тебя сюда. — Глаза девушки осмотрели помещение. Странно, но рядом с Эриком, она даже не придала значение тому, где находится. — Мы у аффракционеров, — пояснил мужчина. — Все хорошо. Знаешь, они даже так, ничего. — Принебрежительно-сдержанно кинул лидер. Эрик замолчал, просто осматривая девушку. Эмили лежала и даже боялась двинуть рукой или ногой. А вдруг сломана, а вдруг, Торн больше никогда не встанет?! Она чувствовала, насколько измучена. Туника, в которую ее переодели, была влажной от пота, видимо после лихорадки, комната плыла перед глазами, живот стягивало от набегающей тошноты. — Тебе нужно переодеться. Я позову кого-нибудь. — Эрик. Не надо. — Почему? Я позову женщин, они помогут тебе. — Ты что не видел меня голой? — перебирая сухими губами, спросила девушка и Эрик напрягся. — Ладно. Лидер посадил девушку и стянул с нее тунику. Показались багровые синяки, кровоподтеки, ссадины, на левой груди гематома. Эрик практически рыкнул. — Что, всё так плохо? — спросила Эмили. — Ты отлично выглядишь, — соврал лидер. — Все будет хорошо. Эрик помог девушке надеть другую убогую тунику. — Отдыхай. Мне нужно вернуться к Эрудитам. — Поцеловав девушку, сообщил лидер. — Хорошо. Эрик вышел из комнаты. Прошел один коридор. Второй. Остановился. Восстановил дыхание. Сел на корточки, опустив голову вниз. Подскочил. Резко развернулся, пробежал один коридор назад к комнате Эмили. Но остановился, и с силой ударил кулаком в стену, смещая костяшки пальцев. Плюнул на пол. Грязно матюкнулся. Сорвался с места и побежал к Эрудитам. Нужно продолжать работать. Нужно, чтобы однажды отомстить. Следующий месяц стал самым кошмарным в жизни Эмили. По утрам она просыпалась, выжатая как лимон, кряхтя, сползая боком с кровати, чтобы умыться, поесть и вновь лечь в кровать. Лидер постоянно поддерживал Торн, подбадривал, но видеть ее тело было ему еще тяжело. Все эти синяки выводили его из себя. Бесило его и то, что Эмили хотела участвовать в готовящемся вторжение на территорию Эрудиции. День был назначен и теперь Эрика мучил только один вопрос – куда спрятать Эмили.