Если наступит завтра

Вот и новая глава. Жду отзывы)))) Надеюсь понравится)))       В очередной раз дворец был похож на потревоженный улей. Слуги бегали и подготавливали комнаты для великого визиря и его семьи, таково было распоряжение султанов. Наруто с каким то странным волнением ждал встречи с визирем. Словно это должно изменить его жизнь. Хотя куда еще то менять? Недавняя болезнь сильно ослабила омегу. Он практически не выходил из комнаты, боясь упасть от слабости. Поэтому все чаще султаны в свободное время приходили к нему. Да и брат всегда был рядом. Наруто посмотрел в окно и улыбнулся. Погода была теплой и солнечной. Хотелось прогуляться по саду, подышать свежим воздухом. Позвав одного из своих охранников, Наруто озвучил свое желание. Охранник поклонился и удалился из покоев омеги. А тем временем Наруто не спеша оделся и собрал свои длинные волосы в хвост. Вскоре явился охранник и сопроводил омегу султанов в сад. Наруто как ребенок радовался этому. По саду, громко смеясь, бегал Менма. Но завидя своего дядю он бросился к нему в объятия. Наруто подхватил племянника на руки и закружил. Менма звонко рассмеялся и обнял Наруто. Гуляли они долго. Менма рассказывал Наруто свои детские секреты и тайны, а блондин, улыбаясь, поддакивал ему. Отчего-то Наруто стало тоскливо. Он все чаще вспоминал о своей маме, которую практически не помнил. Ему казалось, будь мама рядом с ним, многих проблем и неприятностей можно было бы избежать. Появившейся в парке слуга-бета объявил, что Менму и Наруто уже ждут во дворце. И они втроем пошли прочь из сада. Передав ребенка служанкам, Наруто пошел в свои покои, дабы привести себя в порядок. Скинув с себя одежду, омега накинул легкий халат и направился в хамам. Вымывшись и смазав тело апельсиновым маслом, он пошел в свои покои одеваться. Облачившись в шелковые одежды, Наруто внимательно осмотрел себя в зеркало. Там отразился юноша с длинными пшеничными волосами и небесно-голубыми глазами. Наруто не был высоким омегой, его рост составлял всего метр семьдесят. И на фоне высоких султанов он смотрелся весьма миниатюрно. Разгладив невидимые складки на одежде, омега улыбнулся своему отражению и вышел из своих покоев. Его путь лежал в покои Валиде султан. Наруто остановился возле знакомых дверей, и стражники открыли их перед омегой. Наруто вошел и поклонился. – Валиде султан, – Наруто поцеловал руку Валиде. – Как ты себя чувствуешь?– поинтересовалась Валиде, жестом приглашая омегу сесть рядом с собой. – Уже намного лучше, Валиде, – честно ответил Наруто, удобнее устраиваясь на подушках. – Я рада это слышать, – улыбнулась Валиде. Дверь в покои открылась и вошла Сакура с ребенком. Поклонившись и поцеловав руку Валиде, она села на подушку и с презрением посмотрела на Наруто. Блондин же проигнорировал этот взгляд. Его больше волновала встреча с великим визирем и его семьей. И вот, когда пришло время, Валиде в сопровождении Наруто и Сакуры вышла из своих покоев и пошла к своим сыновьям. Оба султана сидели в шатре в инжировом саду вместе с Аямэ и Дейдарой, и ждали прихода визиря и Валиде. Первой пришла Валиде. Султаны поприветствовали свою маму и поцеловали Наруто. Сакура осталась без их внимания. –Великий визирь – Хаширама Сенжу! – громко произнес один из стражников. Все находящиеся в шатре встали, дабы поприветствовать визиря. Наруто посмел поднять свой взгляд и увидел мужчину с добрыми глазами и длинными каштановыми волосами. Мужчина улыбался. За ним стоял другой мужчина. Альбинос с красными глазами и красными полосками на лице. А позади него стояли две женщины. Обе в свободной одежде и длинными красными волосами. – Султаны, я вижу, что собралась вся ваша семья,– улыбнувшись, произнес Хаширама. – Но с одним человеком я еще не знаком. – Ох, прости, – произнес Итачи. – Это Наруто, наш с Саске истинный омега. Наруто еще раз поклонился. Хаширама подошел к нему и подняв голову за подбородок утонул в глазах. Столь голубых и чистых. – Милый омега, не правда ли Мито? – обратился Визирь к своей жене. – Несомненно, он милый, и судя по всему еще и скромный,– ответила красноволосая женщина та, что постарше. – Валиде, может, мы оставим наших мужчин решать государственные дела, а сами выпьем чаю? – Разумеется, Мито,– согласилась Валиде. – Не будем их отвлекать. Омеги поклонились, и направились в другой шатер. Наруто шел немного позади всех. Ему неловко было находиться среди женщин. Хоть он и омега, но всё-таки парень. Зайдя в шатер все расселись, и слуги принесли чай и сладости. Мито и Валиде что-то обсуждали между собой. Сакура играла с ребенком. – И из какой же страны ты попал сюда? – спросила вторая аловолосая женщина у Наруто. – Из Японии госпожа, – ответил Наруто, смотря на нее. – Япония…. Когда то я любила эту страну, – мечтательно произнесла женщина,– а теперь вот ненавижу. И все из-за одного человека. – Я тоже ненавижу одного человека, – внезапно признался Наруто. – От него все мои неприятности в этой жизни. Наруто отхлебнул чай из чашки и прикрыл глаза. Больно было вспоминать отца. Да какой к черту из него отец, если решил расплатиться с Данзо собственным сыном. Наруто открыл глаза и сморгнул непрошенные слезы. Отец теперь в прошлом. Все неприятности тоже в прошлом. Впереди новая жизнь. Ведь он истинный Султанов. – Меня зовут Кушина,– наконец-то представилась женщина. – Наруто, – улыбнулся омега. При этом имени Кушина как то странно дернулась и внимательнее посмотрела на Наруто. Загорелая кожа, небесно-голубые глаза, длинные светлые волосы. Странные полосочки-шрамы на щеках… если их убрать и отстричь волосы будет вылитый Минато. – Не может быть…., – прошептала Кушина, – не может быть. Тебе знакомо имя Минато Намикадзе? – Более чем, – хмыкнул Наруто.– Это мой отец, которого я ненавижу. Их беседу прервал появившейся Тобирама. Пора было возвращаться к султанам. Наруто встал и помог подняться Кушине. Они шли за Тобирамой, а Наруто все думал. С этой женщиной ему было легко разговаривать, словно он ее давно знал. Вообще Наруто привык доверять своей интуиции, и сейчас она подсказывала ему, что Кушину бояться не стоит. Стоило Наруто только ступить в шатер, в котором были султаны, как две пары заботливых рук обняли его и усадили на мягкие подушки. Саске обнимал Наруто, в то время как Итачи накладывал в небольшую тарелочку фрукты. – Как поболтали?– почти прошептал Саске на ушко Наруто. – Неплохо, но мне было скучно без вас,– признался Наруто. Саске только крепче обнял Наруто. – Как я понял, – громко проговорил Хаширама, обращаясь к Наруто,– вы истинный наших султанов. Но позвольте узнать какова ваша фамилия? – Узнать то можно, – ответил Наруто,– только боюсь, вы не поверите. – Так назовись. – Я Узумаки Наруто, – не без гордости произнес блондин. – Ты прав, я тебе не верю,– ответил Хаширама. – Моя жена и ее сестра тоже Узумаки, и их клановая черта – алые волосы. А ты блондин. – Видимо с этим проклятием мне придется прожить всю жизнь, датеббайё,– проговорил Наруто, смотря прямо на Хашираму. – Это не моя вина, что я похож на отца. Правда, внешность единственное, что нас роднит. Наруто взял в руки кисть винограда и принялся, есть, давая понять, что не хочет больше обсуждать эту тему. За время, проведенное в гареме, Наруто неплохо научился общаться с альфами и давать им отпор в случае чего. Без этих навыков просто не выжить тут. Ибо каждая омега готова навредить избраннику султанов, дабы занять его место. И даже подсылали альф, чтобы те изнасиловали омегу-соперника. Наруто удалось избежать этой участи, но он все равно был осторожен. Разговор с Хаширамой ему не понравился, и поэтому Узумаки весьма активно сейчас общался с Аямэ. Кушина же с интересом наблюдала за Наруто. Она уже давно поняла, кем ей доводится этот неугомонный блондин со взрывным характером. Спустя несколько часов беседы в шатре не прекращались. Наруто заметно утомился от всего этого и мирно дремал лежа на коленях у Итачи. Старший султан перебирал его длинные мягкие волосы. Наруто млел. Было так хорошо и спокойно… Он не понял когда окончательно заснул. Но проснулся он уже в их общих с султанами покоях. Посмотрев на окно, Наруто понял что еще ночь. Оба султана сладко спали, обняв его. Наруто улыбнулся и зевнул. Сон с новой силой стал овладевать им и омега уснул, убаюканный дыханием любимых альф.