Pastiche

... Юнги всматривается в табло телефона и раз за разом перечитывает сообщение. Оно от Чимина. Неожиданное, хоть и долгожданное. Пиксели укладываются в пару слов, словно клещами сдавливающих сердце. И хоть они простые, за ними много чего. Юнги понимает, что скупое "как ты там?" подразумевает "я волнуюсь", "я скучаю, мне не хватает тебя" и "я не злюсь". Юнги знает и понимает Чимина даже лучше, чем он сам. Он всегда пропускает через себя переживания Пака, и, может, поэтому так часто от него устаёт. Ведь у Чимина немерено проблем намного больше и серьёзнее, чем у Юнги. И хоть он смеётся и кружит волчком между знакомыми, постоянно помогая, сам же может приткнуть усталую голову только Тэхёну или сорваться физически на Юнги. А Юнги никогда не против, он понимает и принимает это как должное. Только вот Чимин не может справиться со своей жадностью и эмоциями. Он на Юнги реагирует, как спичка на искру – тут же загорается и тянет руки к холодному партнёру. У Юнги сон как рукой сняло. И ведь Чимин знает, что получит ответ. Или нет? Парень крутит телефон в руке и ходит нервно по комнате, так и не зажигая свет. Во дворе горят фонари, и Юнги раздвигает шторы, открывая окно. Курить, сидя на подоконнике, опять вошло в привычку. Табак горит медленно, ведь Юнги держит сигарету просто для того, чтобы чувствовать дым. Сейчас хочется затянуться, для смелости, так как руки дрожат, набирая ответ. После того, как палец нажимает "послать", сигарета попадает в уголок губ, а лёгкие приветствуют давку никотина. Юнги держит вдох долго, пока в голове не начинает кружиться, а внутри не начинает покалывать. Становится легко, и бычок, сверкая жаром, летит на пять этажей ниже. Программа опять запущена. Чем она кончится на этот раз? "Приходи. Я открою дверь." Чимин на другом конце города хватает телефон, который под ухом "на всякий случай", и читает. И не верит. Сердце стучит и пробует вырваться из груди, а кровь ударяет в голову. Ему хочется взять куртку и даже босиком выбежать в весеннюю ночь. Он не ожидал. Ни ответа, ни такого ответа. Хоть и хотел. Очень хочется позвонить Тэхёну и спросить: "Что делать?!". Но время позднее, если не сказать, раннее, и Тэхён не оценит волнений друга. Даже если это "Юнги-проблема", он просто пошлёт на три буквы и завалится обратно спать. Чимину не до сна. У него дрожащие руки, которые хотят притронуться к белоснежной коже и провести по позвонкам. И сознание разрывает от того, что опять можно. Желание сорваться и пробежать полгорода граничит с безумием. Чимин борется сам с собой и, подсчитав мелочь в кошельке, звонит знакомому таксисту. Он понимает насколько это очевидно, что он, как собака, бежит на первый зов, но ничего с собой поделать не может. Да и наплевать на это сейчас. Влюблённое сердце гордости не знает. А ещё мучает совесть, что сорвался и надавил на Юнги, заставляя выбирать. И просчитался, так как тот по привычке спрятался за стеной страха с цементом из гордости. За окном машины - полусонный город и яркие огни. Ещё пару минут, и он завернёт за знакомый угол, пройдёт в маленький дворик, с северной стороны, поэтому солнца там часто нет. Почти родной подъезд и сломанный ещё, наверное, в прошлом веке, лифт. Бегом по лестнице, через две ступеньки, с сумкой на плече. Последний этаж и высокие деревянные двери. Конец. Дальше уже только через порог, если откроют дверь. Если не пошутили или не передумали тараканы Юнги. Рука несмело поднимается и вместо того, чтобы нажать на звонок, тихо стучит. Чимин и хочет, и не хочет, чтобы его "Юнги, открой" кто-то услышал. Но всё равно стучит и повторяет заветные слова. Юнги сидит на кухне с чашкой чая, и ему кажется, что сходит с ума. За дверями слышатся стуки и шёпот Чимина. Становится страшно, так как помешательство и не до такого может довести. Его парализует на минуту и мгновенно отпускает, когда догадка медленно распространяется в мозгу. СМС. Он попросил(?) прийти. Чимин слышит шаги за дверью и замирает, когда дверь приоткрывается со скрипом, а в просвете появляются глаза-щёлочки. Они стоят нос к носу, и, кажется, оба в немалом шоке. Пак надавливает на дверь и быстро, пока есть шанс, проскальзывает внутрь мимо ошарашенного Юнги. Он мнётся немного в прихожей и смотрит на сгорбленного парня. Усталого и кошмарно худого. Не удержавшись от внезапно нахлынувшей болезненной нежности, Чимин делает шаг вперёд и прижимает к себе хрупкое тело. И душу хрупкую тоже. Юнги не шевелится даже, а просто опирает голову на тёплое надёжное плечо. Ему очень хочется вздохнуть, но вместо этого по лицу катятся слёзы. Внутри всё сжимается, и выходят короткие всхлипы, вместо чего-то конкретного. Сил нет, но Юнги находит их, чтобы поднять руки и обнять Чимина, придерживаясь за холодную ещё ветровку. Чимин стоит и не может понять, что происходит. Снится ли это ему? Юнги плачет? Юнги обнимает и не матерится? От этого внутри такая гамма эмоций, что даже любовь не казалась такой яркой, как данный момент. Момент осознания, что чувство всё-таки взаимно. Чимина трясёт, и ему тоже хочется плакать, от радости. - Пойдём спать, а? Завтра поговорим. Юнги кивает. Чимин тянет его в сторону кровати, удивлённо отмечая, что постельное бельё чистое и не пахнет сигаретами. А значит, его ждали, всё это время ждали. От этого ещё раз что-то подкатывает к горлу и не даёт вздохнуть. Чимин укладывает любимого и ложится рядом, накрывая обоих одеялом. Утыкаясь носом в спину Юнги, он кладёт руки под подушку, чтобы не распускать. Но Юнги поворачивается и ложится к нему носом в нос. "Просто хотел, засыпая, видеть твоё лицо", — шепчет он, пробуя правильно уложить подушку.