Под белым снегом декабря

Ветер весело играл с выпавшим за ночь снегом. Смотря на замысловатый морозный рисунок на своём окне, что подарила природа, я лишь грустно вздохнул. Странно. Мне казалось, что по окончанию этой сумасбродной недели я буду самым счастливым человеком на земле. Но вот, отмеренное время прошло и ни то, что счастье, я человеком перестал себя чувствовать. Ведь как можно им быть, если даже не можешь посмотреть кому-то в глаза? Подавив в себе очередной горький вздох, я перевернулся на спину. Лёжа сейчас в своей комнате на старом диване, меня не покидали презрительные мысли и отвращение к самому себе. Хуже всего, что мне даже не на что было отвлечься. Вся суета с рестораном окончена, сессия сдана, а искать новую временную работу — у меня просто нет сил. Даже Кристина не заглянула ко мне утром. Подруге нужно было сегодня выходить на работу, и у неё не было времени на это. Во всяком случае, жутко извиняясь, именно это она спешно сказала мне по телефону. Блеск! Всё снова вернулось на круги своя, но почему же меня это не успокаивает? Устав за утро от самокопания, остаток дня я провёл в мелкой домашней суете. Благо было чем заняться. По радио, чьи звуки весело лились из моих наушников, постоянно крутили разные праздничные песни. Но стоит ли говорить, что новогоднее настроение растворилось во мне ещё вчера, когда я бежал по зимним улицам? Вряд ли... Ближе к вечеру все дела, на которые мне сил не хватало уже три месяца, были переделаны. Возвращаясь домой из ближайшего магазина, я с недовольством смотрел на веселящихся повсюду людей. Праздник у них. Подумаешь! Ничего особенного. Мои негативные мысли были уже на пике, когда мобильник в моём кармане ожил и завибрировал. Угадать кто звонит, было не сложно. Отработав свою смену, Кристина наперебой рассказывала о новостях, которые узнала от своих подруг. Признаться, идя по бульвару, я в пол-уха слушал её звонкий голос, пока она неожиданно ни понизила голос. — Кстати, — восторженно прошептала она, — а о тебе спрашивали. Вздрогнув, я ей на это ничего не ответил, переходя улицу. — Из-за того, что раньше я работала в первую смену, то его не видела. Говорят, он один из наших постоянных клиентов, но имени его никто не знает. Представляешь? — волнению подруги не было пределов. — Это так загадочно! — Как знать. — А ещё, — в голосе подруги послышались хитрые нотки, — поговаривают, что это ты постоянно обслуживал его всё это время. — Возможно, — безразлично бросил я, сворачивая в свой двор. — Ну Максик, неужели ты его забыл?! — разочарованию подруги не было предела. Всё больше мрачнея, я уже хотел машинально бросить «нет», но резко прикусил язык и промолчал. В последнее время я стал очень серьёзно относиться к любой, пусть даже малой, лжи. Тем не менее, говорить ей о Нике, мне по-прежнему не хотелось. Поняв, что ничего от меня не услышит и, не заподозрив лишнего, Кристина продолжила: — Когда он сегодня подошёл ко мне, чтобы расспросить о тебе, то я сразу влюбилась в него. Конечно, о тебе я ничего ему не рассказала. Не волнуйся. Но... Эх, а ещё на девичью память сетуют! Макс, ну как ты мог его не запомнить? — расстроилась подруга, в то время как у меня сердце место в груди не находило от боли. — Ладно, я и забыла, что вам, парням, всё по боку. Тем не менее, давай я тебе попробую его описать и ты, может, что-то вспомнишь о нём. Идёт? — Нет, — едва шевеля губами, прошептал я, но она этого не услышала. — Тот загадочный посетитель, он... он просто мечта! У него дизайнерский костюм, зажим для галстука с алмазами, дорогой мобильный телефон, а приехал он на представительского класса иномарке с охраной. А ещё он такой... такой... Пока моя подруга искала нужные слова в переизбытке чувств, я медленно выдохнул задержанный воздух. Если после её предложения я планировал отключиться, то теперь мне стало немного легче. Это не он. Она говорит не о Нике. Боже, какое же облегчение настигло меня, когда я это понял. Понял, что не придётся лгать. Ведь у Ника не было ни машины, ни охраны. Я этого не видел. К тому же, имей он всё это, он бы точно не захотел провожать меня пешком. В моём представлении, такие и лишнего движения не сделают ради другого. Много было бы чести. Конечно, я по-прежнему забывал посмотреть визитку Ника, что он оставил в одном из карманов дублёнки, но... в этом не было необходимости. Да, он явно не бедствовал, раз мог свободно посещать такие заведения как «Чёрное сердце». Но, почему-то, если я и задумывался пару раз о его работе, то представлял Орлова офисным работником какой-то преуспевающей компании. Картинка настолько вписалась в моё сознание, что стала для меня реальной. Расслабившись, я окончательно успокоился. Не Ник и отлично. К тому же, под описание Кристины своей светлой «любви», подходил каждый второй посетитель элитного ресторана. Поняв, что прослушал за это время добрую половину монолога подруги, я резко нажал на кнопку и сбросил вызов. Мне не хотелось сейчас с ней говорить, так как ложь неизбежно проскользнула бы в наш разговор. А мне это было невыносимо. Не сейчас. Положив тут же завибрировавший мобильник в карман, я начал бездумно подниматься по ступенькам у подъезда. Мной было преодолено уже половину лестницы, когда одна из ног резко соскользнула со ступеньки. Успев лишь вскрикнуть и расширить в ужасе глаза, я тут же потерял равновесие и начал заваливаться назад. Падение казалось неизбежным, но стоило телу начать движение, как оно ту же с чем-то столкнулось. Не сразу поняв происходящее, я с удивлением осознал, что уже не падаю, а нахожусь в сильных и надёжных объятиях. Смотря на руки в кожаных перчатках, что сплелись на моём животе, я судорожно сглотнул, когда услышал рядом со своим ухом мягкий шепот: — Тебе нужно быть осторожней. Мои глаза повторно расширились. Сердце, замерев в груди, резко ускорило свой ритм. «Это он!» — с тёплой радостью и безграничным ужасом, пронеслась в моей голове мысль. Не в силах пошевелится, я так и замер в объятьях Ника. Пушистый снег медленно притрушивал нас, и у меня на мгновение всё поплыло перед глазами. Было. Это всё уже было. И моё падение. И снег. И ночь. И... его неожиданно подоспевшая помощь. Сильное чувство дежавю сковало меня. Разве что, в тот раз мы не были знакомы. И он тогда не был рядом, чтобы, как сейчас, уберечь от лишней боли. От всех этих мыслей, что вихрем кружили в моей голове, я снова ощутил непонятную теплоту в груди. Сердце билось быстро и счастливо. Но это длилось не долго. Ровно до того момента, как я осознал, что, фактически, мы и сейчас не знакомы. Вздрогну в его объятиях, которые Ник не спешил прерывать, я мгновенно пришёл в себя. Медленно вернув себе нужное равновесие, я начал отстраняться от него. Не сразу, но Орлов разжал руки, и я быстро взобрался на вершину лестницы. Развернувшись, я встретился взглядом с Ником. — Ни... — резко оборвав себя на полуслове, я тут же поправился. — Ничего себе гололёд! — Погода естественна для этой поры, — ухмыльнулся он. Прошедшись скептическим взглядом по неновой куртке и потёртым джинсам, он внимательно посмотрел в мои зелёные глаза. Забыв, что на мне нет парика, я нервно поправил коричневую чёлку, что вылезла из-под шапки. Это не укрылось от Ника. Чуть прищурив глаза, он невинно поинтересовался: — Извините, а в какой квартире живёт Крис, точнее — Кристиана? Удержав себя от очередного фальшивого «не знаю», я нервно сжал и разжал пальцы. Почему-то стоя сейчас перед ним, меня посетило давно уже сформировавшееся чувство, что Ник прекрасно знал и знает с кем общается. И неважно Кристиана это или Максим, но он видит меня насквозь. Поёжившись от этой непрошеной мысли, я недовольно отбросил её. Нет. Невозможно. Разум настойчиво твердил мне, что это исключено по ряду причин. И я поверил ему. Поверил и упокоился. — А это имеет какое-то значение? — безразлично уточнил я. — Возможно... уже и нет, — холодно заметил Орлов, и в его взгляде быстро проскользнул немой укор. Снова это чувство. Снова начинает катастрофически не хватать воздуха. Опять сердце окольцовывает безжалостная боль. И снова, снова я не могу вынести того холода, что источают знакомые, практически родные глаза. Сделав шаг назад, я неопределённо пожал плечами и, развернувшись, быстро скрылся за дверями подъезда. Что я забыл поблагодарить своего спасителя, я вспомнил ужё в своей квартире. Впрочем, в первый раз я тоже этого не сделал. Кажется, тогда я счёл слова о возврате денег важнее простого человеческого «спасибо». Плюхнувшись на диван, который едва выдержал это, я отложил кулёк с продуктами и посмотрел на висящую у двери дублёнку. От этого стало откровенно плохо. Ведь я опять всё сделал не так. Мне и в этот раз не хватило смелости во всём признаться Нику. А ведь после всего, что он для меня сделал, Ник заслуживает правды, а не такого ряженного, ничтожного, слабохарактерного и трусливого лгуна как я. На душе стало невыносимо мерзко. Пролежав в темноте какое-то количество времени, я поклялся себе, что при следующей встречи, если такая вообще ещё будет, Ник обязательно узнает правду. — Да, — сонно прошептал я. — В следующий раз, я обязательно всё ему расскажу... Клянусь... Так незаметно для себя я и провалился в беспокойный сон. Если вчерашний день меня не радовал с самого утра, то сегодняшний я встретил с оптимизмом тонущего, который увидел плывущую на него акулу. Зима за окном уже не напоминала сказку, а реальность предстала в монохромном цвете. Хуже всего, что если вчера я мог скрыться от мыслей за бытовыми проблемами, то сегодня у меня не было и этого. Не в силах выносить своё общество в четырёх стенах, я провёл полдня в бесцельном хождении по городу. Белоснежные улицы постоянно сменяли одна другую. Иногда их заменяли романтические мостовые, но которых влюблённые парочки нежно держались за руки и наслаждались обществом друг друга. Такие места я практически пробегал. Солнце медленно уже стало садиться, когда мой телефон впервые за весь день подал признак жизни. Как и ожидалось, звонящей оказалось Кристина. Единственное, чего я не мог предвидеть, так это её дрожащего голоса. — Макс, ты должен сегодня ещё раз одеться Кристианой и придти к десяти часам в «Чёрное сердце». Это срочно! — срывающимся от волнения и страха голосом, воскликнула девушка. — Что? — удивился я. — Но зачем? И... что с тобой? — Извини, — прошептала Кристина и, сделав паузу, уже спокойно продолжила: — Я просто очень волнуюсь. Только что меня вызвали к владельцу этого заведения и... и... — снова остановившись из-за душащих её эмоций, девушке понадобилось ещё несколько минут, чтобы продолжить: — Хозяин хочет видеть тебя сегодня здесь, к назначенному времени. Мне на это нечего было ответить. — Максик, — взмолилась подруга, — я тебя прошу, пожалуйста, помоги мне! Во имя нашей дружбы, спаси меня! — А разве тебе угрожает опасность? — всё ещё пребывая в шоке от услышанного, отстраненно спросил я. — Нет, но... меня уволят! Макс... пожалуйста, — всхлипнула Кристина, и... Да, здравствуйте мои любимые грабли, это снова я. Скучали? А я по вам очень! — Хорошо, — с тяжким вздохом согласился я, ощущая, что стою в шаге от новой фатальной ошибки, но... — Правда? — воспрянула духом подруга и, всё ещё всхлипывая, затараторила: — Максик, я тебя люблю! Ой, чтобы я без тебя делала-то? Ты лучший друг. Ты... — резко остановившись, она, понизив голос, быстро зашептала: — Извини, больше не могу говорить. Тут девчонки пришли... В общем, спасибо Кристиана, что ты сможешь сегодня придти, — громко и важно сказала она, явно играя на кого-то. — Всё тогда, дорогая, не буду больше отвлекать тебя. Удачи! В трубке раздался писк, и она замолкла. Я же, замерев посреди снежной аллеи, медленно поднял голову к серым небесам. То, что это не к добру, я ощущал так же отчётливо, как кружащий вокруг меня снег. Но выбора у меня уже не было. А значит — и думать не о чём. Вздохнув, я быстро направился вперёд, навстречу неприятностям, неожиданностям и судьбе. Пару минут — и моя одинокая фигура быстро растаяла в холодном снегопаде.