Возрождение

Без труда вспоров упаковку с кровью, Маркус поднёс её ко рту недвижного вампира, которого он переложил на освобожденный от орудий пыток стол. Виктор не шевелился, даже когда вязкая солёная жидкость полилась ему в рот, переливаясь и стекая из уголков губ. - Давай же, - Корвинус положил руку на грудь вампиру, ясно чувствуя, как бьётся его сердце. Если бы его спросили, зачем он это всё делает, Старший бы не смог ответить. Ему представлялось столько шансов расквитаться с Виктором, и даже его солдаты не смогли бы помешать, но закончить начатое так и не удавалось. Вдруг вампир вздрогнул, распахнув глаза и закашлявшись. Когда же Виктор отдышался, Маркус заметил его полный недоумения и настороженности взгляд. - Не знай я тебя столько столетий, клянусь, ты бы уже покоился в сырой земле, - как можно жёстче произнёс Корвинус, подав вампиру упаковку крови. Сейчас уже он готов был корить себя за эту глупость; ни на верность, ни на помощь Виктора рассчитывать он не мог, лишь должен быть всегда готовым к тому, что вампир всадит нож ему в спину. Взяв из холодильной камеры ещё пару упаковок, он кинул одну Виктору, взамен опустевшей, а одну оставил себе, тут же вонзив в неё клыки. Раны, оставленные девчонкой и другим гибридом, затянулись, и он отбросил ненужный пустой пакет в сторону. Виктор поднялся, сев на столе и свесив ноги, жадно припав ко второй упаковке крови. Однако взгляд его был прикован к Маркусу; в глазах Старшего отражалась решительная жестокость, так что вампиру стало ясно – одно неверное движение, и его уже ничто не спасёт. И всё же произошедшее не укладывалось в голове. Виктор ясно слышал сказанное Маркусом перед тем, как погрузиться во тьму; Старший хотел покончить с ним, но всё же не сделал этого. Беспокойство от того, что Корвинус вот-вот передумает и с лёгкостью расправится с ним, не давало Старейшине покоя. Заметив обеспокоенный взгляд, Маркус ухмыльнулся. - Ты останешься жить. Пока, - Старший хмыкнул, заметив, как напрягся Виктор. – Ты можешь быть мне полезен. - Чем же? – осторожно спросил вампир, спустившись на пол. - Кто знает, - протянул гибрид, обратившись, отчего Виктор тут же отпрянул, готовясь к очередной схватке. – Не стоит, я не собираюсь тратить силы на бессмысленные драки. Глянув на медленно пятящегося вампира, Старший вновь усмехнулся, в мгновение оказавшись рядом с ним. - Однако я не привык изменять привычкам. Не успел Виктор отпрянуть, как на его запястье защёлкнулись кандалы, а самого его толкнули в массивное стальное кресло, тут же приковав и вторую руку. Дёрнувшись, вампир замер, откинувшись на спинку пыточного кресла; цепи с лёгкостью сдерживали обратившегося ликана, так просто их не разорвёшь. - Полагаю, моё недоверие очевидно, - Маркус развернулся и вспрыгнул на потолок, повиснув на нём точно паук. – Скоро рассвет и, думаю, лететь с тобой под яркими лучиками солнца будет не очень приятно. Расправив крылья, старший повис вниз головой, насмешливо глянув на вампира. - Приятного отдыха, - он завернулся в коконе крыльев. Ещё раз дёрнув цепи в тщетной попытке высвободиться, Виктор опустил руки на изодранные ликаньими когтями подлокотники. Сталь холодила кожу через одежду, воздух был пропитан смрадом крови оборотней, перебивавшей любой другой запах, заставляя морщиться при каждом вдохе. Вампир устало глянул на запертую, во избежание других неприятностей, дверь, и тяжко вздохнул, когда взгляд упал на окровавленную цепь медальона, сорванную с груди мальчишки-гибрида. Однако выработанная годами привычка спать, когда господствует солнце, брала своё.