Деревянный Клинок

      Дженсен не появлялся на плантации до самого вечера. Ему слишком многое надо было обдумать, но сколько бы он ни пытался, ничего путного в голову так и не пришло. Поэтому он решил, что время ему подскажет, как действовать в будущем. Единственное, что он знал точно ― от Падалеки нужно держаться как можно дальше!       Пить Дженсен начал, когда понял, что жизнь его пошла ко всем чертям. А это было где-то после обеда, следовательно, к конюшне он подъезжал уже изрядно пьяным. Благо, Юста знала дорогу, и всё, что ему оставалось, это просто держаться в седле и прикладываться к бутылке.

***

      Джаред весь день мучился чувством вины от того, что Дженсена нигде не было. Как он мог бросить пацана одного в лесу ночью? А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг на него напал койот или ещё какой зверь? Или тот, кто ошивался у пещеры, вернулся, когда Джаред умчался не в ту сторону?       Джаред даже работать толком не мог, он съездил в пещеру, но никого там, конечно, не обнаружил. Зато при свете дня он нашёл следы копыт двух лошадей. Оказалось, Джаред выбрал правильное направление, но он слишком задержался, пока лизался с Дженсеном, чтобы кого-то догнать. Идиот!       И всё-таки, где носит этого паршивца?! Он, конечно, заноза в заднице, но смерти Джаред ему точно не желал. А после вчерашнего, ещё и чувствовал некоторую ответственность за него.       Паршивец явился только вечером, пьяный настолько, что Джаред даже не понял, каким чудом тот в седле держится. Мало того! Дженсену, видимо, казалось, что он ещё не дошёл до достаточной кондиции, потому что он продолжал регулярно отхлёбывать из бутылки. Джаред покачал головой и раскрыл перед ним дверь конюшни, Юста дисциплинированно вошла внутрь и остановилась у своего стойла. Джаред посмотрел на парня, потом потянул его за руку, и тот вывалился из седла прямо в его объятья. Джаред поставил его на ноги, привалив к стене, и подозрительно спросил:       ― Ты стоять-то можешь?       Парень лишь улыбнулся и неопределенно пожал плечами. Понятно. Адекватных реакций ждать не стоит. Джаред завёл Юсту в стойло, но когда попытался снять с неё уздечку, она протестующее заржала и попыталась укусить его.       ― Тише ты. Тише, девочка, ― ласково заговорил Джаред. – Видишь, твой хозяин практически без сознания, собираешься всю ночь так стоять, что ли? Ну же, Юста. Дай мне тебе помочь. Тише, тише, красавица.       Кобыла глядела на него своими умными голубыми глазами и тревожно поводила ушами. Джаред медленно протянул руку и осторожно коснулся носа.       ― Вот умница. Всё хорошо, Юста. Давай-ка снимем это.       Джаред распряг лошадь и повернулся к Дженсену, встретив его пьяный взгляд.       ― Где ты был?       Дженсен пытался стоять и не сползти по стене... куда-то. На самом деле он позволял себе пить крайне редко. Вот чтобы так ― до полной отключки. Не любил он, когда не мог контролировать своё тело и мысли. И ведь был прав! Он целый день думал о том, что Падалеки нужно обходить седьмой дорогой, и что?! Вот он! Совсем рядом, только руку протяни. И всё, о чём сейчас мог думать Дженсен, это о том, как Джаред чертовски хорошо целуется.       Дженсен даже не заметил, что его о чём-то спрашивали. Он сам задал вопрос, который не давал ему покоя:       ― Что тебе надо?       ― Мне надо знать, где ты был, ― мягко улыбнулся Джаред.       Пьяный Дженсен выглядел так забавно и мило. А ещё он так смотрит и всё время облизывается. У Джареда от этого зрелища непроизвольно слюноотделение повышается! Он шагнул ближе, погладил шею кончиками пальцев, разглядывая отметины. Дженсен, честно говоря, выглядел бы, как жертва изнасилования, если бы глаза так не блестели.       ― Так где же ты был весь день, Дженсен?       Когда чужие прохладные пальцы коснулись шеи, Дженсен непроизвольно закрыл глаза и откинул голову назад, невольно ещё больше подставляясь под прикосновения.       ― Тебе есть до этого дело?       ― Да не особенно, ― тихо выдохнул Джаред, склоняясь к нему.       ― Дженсен, это ты? ― на лестнице послышались торопливые шаги, и из комнаты наверху показался Том.       Джаред сжал зубы и отстранился, отворачиваясь, обратно к Юсте.       О, Том! Том?! Какого чёрта он тут делает?! А, да, точно. Они собирались вчера вместе выпить и расслабиться, когда Падалеки его перехватил. Наверное, стоило его вчера предупредить. Ох, и влетит ему сейчас!       ― Я... эм... да... это я... ― сказать что-то связное так и не получилось.       Дженсен видел, как Том начинает закипать, увидев его в таком виде, но молчит, сердито поглядывая на главу охраны. Тот, к слову, стоял и гладил Юсту, не обращая ни на кого внимания. Гладил Юсту?! Он что, уже успел приручить его лошадь?!       «А вот я тебе хрен дамся, Падалеки!»       Мысли путались, обгоняя друг друга, наслаивались и перемешивались. Почему его так разозлило, что Джаред может гладить его кобылу, Дженсен понять не мог.       Но то, что этих двоих ― Джареда и Тома ― лучше держать в разных сторонах, подальше друг от друга, он понимал чётко.       ― Том, малыш, ты не поможешь? Я что-то чертовски устал, ― когда Том подхватил его и закинул себе на плечи его руку, Дженсен достаточно громко прошептал ему на ухо: ― Я хочу, чтобы ты сегодня остался.       Джаред внезапно разозлился из-за поведения Дженсена. Вот какого хрена он вешается на этого...       Джаред сдержался, чтобы не вмешаться в эту милую беседу, а потом вышел на улицу, ни на кого не глядя.       Прохладный воздух остудил слегка его пыл, и Джаред решил немного пройтись, чтобы привести свои эмоции в порядок. Вот чего он завелся? Дженсен ему никто. Ну да, у них случился момент вчера, и что? Что тут такого? Просто у Джареда слишком давно никого не было, а Дженсену, очевидно, всё равно с кем трахаться. Проехали. Черт с ним.       Джаред рассеянно осведомился у вернувшихся охранников о том, как идут работы, кивнул, на самом деле пропустив доклад мимо ушей, потом вернулся к себе и лёг спать. Последняя его мысль была о том, что ему срочно нужно съездить в город и удовлетворить свои физические нужды. Или найти кого-нибудь здесь. Так даже будет удобнее, не придется надолго отлучаться.

***

      Том дотащил Дженсена до кровати и, особо не церемонясь, сбросил на неё. Дженсен закрыл глаза и застонал, когда мир вокруг закружился с бешеной скоростью:       ― А поаккуратней нельзя?       ― Да пошёл ты!       Дженсен понимал, что был чертовски не прав, и что друг не заслужил этого. Но дьявол побери этого Падалеки!       Уэллинг, тяжело вздохнув, всё же начал помогать ему раздеваться. О каком-то горячем продолжении не могло быть и речи. Он уже давно знал Дженсена и прекрасно понимал, всё, что он говорил и делал внизу, было предназначено только для одного человека. И явно не для Тома.       ― Сука ты, Дженс.       ― Я знаю. Прости.       И оба понимали, что прощения он просит за намного большее, чем просто пропущенный вечер. Возможно даже, авансом.       Том раздел его, укрыл одеялом и вышел, а Дженсен моментально заснул, как только одеяло коснулось его.

***

      Утром Джаред проснулся рано. Голова была тяжёлая, как будто это он вчера надрался до почти бессознательного состояния. Джаред умылся холодной водой, позавтракал и отправился в пещеру. Он решил осмотреть её ещё раз, прежде чем отправиться на стройку. Ему необходимо было сбросить напряжение, и физические нагрузки для этого тоже отлично подходили. К тому же ему не хотелось болтаться у дома. И видеть Дженсена ему тоже не хотелось. Слишком велика вероятность не вполне адекватных реакций при встрече. Лучше переждать немного, взять паузу.

***

      Голова просто раскалывалась! Давно Дженсен так не надирался. На первый этаж он фактически скорее сполз, чем спустился. Дико хотелось пить. Внизу возле лестницы стояла кадушка с чистой питьевой водой для лошадей. Её наполняли каждое утро. Дженсен просто нырнул туда головой в надежде хоть чуть-чуть прийти в себя.       Немного полегчало.       Через какое-то время он смог выбраться из конюшни и добраться до кухни в общем доме. После вкуснейшего горячего супа с лапшой от Дорис, жизнь и вовсе наладилась. А день оказался не так уж и плох, как ожидалось.       После обеда его потянуло в сон, и Дженсен, недолго думая, пошёл к дальним загонам, где стояли несколько стогов сена. Соорудив в одном из них лежанку, он спокойно уснул, пригретый тёплым солнцем. Кто знает, когда ещё будет возможность побыть одному?

***

      Ближе к вечеру Джаред понял, что его отпустило. Он успокоился и расслабился. Расслабился только морально, конечно, потому что физически он ужасно измотал себя. Он работал, как проклятый, зато они закончили первую постовую хижину. Довольный и уставший он не спеша возвращался домой, наслаждаясь мягким вечерним теплом и подставляя ветерку свое лицо. Подъезжая к дальним загонам, он заметил Юсту, которая мирно жевала сено, выдергивая его из стога. Джаред поколебался всего секунду, а потом повернул Юпитера. Дженсен нашёлся довольно скоро, он, как простой крестьянин, спал в сене, соорудив из него что-то наподобие гнезда, и выглядел совсем юным, только под глазами залегли тёмные тени. Ну ещё бы! После таких возлияний можно было и худшего результата ожидать. Джаред забрался к нему и сел рядом, убрал травинку, застрявшую в волосах, и лёг к нему под бок, закинув руки за голову и глядя на облака. Дженсен, как будто почувствовал присутствие, зашевелился и привалился ближе.       Когда Падалеки лёг рядом с ним, то Дженсен ожидал, что его снова охватит злость или на худой конец паника. Но он не почувствовал ничего кроме умиротворения. Наверное, напиться было не такой уж плохой идеей, раз он может спокойно думать об Имперском солдате без желания либо наброситься на него, либо сбежать.       На самом деле он даже обдумывал, как бы сделать так, чтобы быть рядом с Падалеки, как обычному фермерскому парню, и при этом не попасться ему как Клинок. Дженсен хотел рискнуть и совершенно не хотел думать о причинах и последствиях такого поступка.       Что он знал точно ― можно врать кому угодно, но только не себе. Он хотел Джареда. Сильно. И был уверен, что этот голод нельзя будет утолить с одного раза. Хотелось его всего и надолго.       Отец был прав ― он глупец, каких поискать.       Дженсен смирился со своей участью идиота и просто передвинулся так, чтобы уложить голову на плечо Джареда.       ― Как прошёл день, Джей?       ― Устал, ― просто ответил Джаред, как будто они продолжали какой-то разговор. ― От меня, наверное, потом несёт?       Дженсен демонстративно повернул голову на бок и шумно вдохнул.       ― Мне нравится, ― усмехнулся он. ― Что будем делать?       Джаред тоже усмехнулся и потёрся носом о его макушку.       ― Как ты? Голова не болит? ― спросил он, потому что ответа на вопрос Дженсена он не знал.       Что ж, Дженсен тоже не знал ответ на свой вопрос.       ― Было нормально, а сейчас совсем хорошо.       ― Это хорошо, ― тихо сказал Джаред и обнял его. Он замолчал, поглаживая пальцами его плечо, и задумался. Имеет ли он право быть здесь с этим мальчиком? Вчера он уже упустил возможных преступников из-за того, что слишком отвлёкся на Дженсена, которого там вообще бы не было, если бы Джаред сам не сглупил и не потащил его за собой. Он лепит глупость за глупостью из-за этого пацана, но отказаться от него было трудно. Особенно теперь, когда он попробовал, каково это, быть с ним, касаться, целовать. И остальное ему тоже хотелось попробовать. Джаред понял это предельно ясно теперь, лёжа в сене в обнимку с Дженсеном. И какая-нибудь шлюха из города ему теперь точно не поможет.       Из-за простых поглаживаний Дженсен из состояния умиротворения перешёл в состояние лёгкого возбуждения. До одури хотелось целоваться. Просто целоваться, как это бывает, когда ты первый раз влюбляешься. Поспорив с собой минуту-другую, он всё же сдался.       Повернувшись на бок, Дженсен подтянулся немного вверх и прижался к губам Джареда. Так он целовал соседскую девочку Нэнси, когда им было по тринадцать. Она ему жутко нравилась, но он не знал, как сказать ей об этом. Поэтому вместо слов просто поцеловал её.       Джареда ещё никогда так не целовали. В голове крутилось только одно невозможно глупое слово, чтобы описать эти поцелуи ― невинные. Вообще-то, Джаред любил целоваться, но прежде это всегда было возбуждение, страсть, секс, иногда грубость.       Чаще всего ― быстрые, торопливые, чтобы успеть перед утренней тренировкой, лишь бы сбросить напряжение, чтобы стояк не отвлекал от пробежки или боя.       Но никогда... такие.       Это было приятно. Лежать на пахучем сене, под тёплыми лучами заходящего солнца и отдаваться ласковым касаниям Дженсена. Джаред пробрался пальцами под его майку, просто чтобы коснуться кожи, Дженсен в ответ на это движение простонал что-то одобрительное и забросил на него ногу. Второй рукой Джаред прижал его голову чуть-чуть крепче к себе, перебирая пальцами волосы на затылке.       Дженсен целовал и целовал, и никак не мог насытиться. Он получал какое-то особое удовольствие, просто прихватывая его губы своими. Хотелось тереться щекой о щетину Джареда и целовать его за ухом, а после прикусывать за подбородок. И от ответных прикосновений хотелось выгибаться и тесно прижиматься. Дженсен не помнил, было ли с ним такое когда-нибудь.       Когда он стал неспешно расстёгивать ремень Падалеки, откуда-то снизу раздался голос:       ― Эм... парни, вы бы хоть ночи дождались!       Макензи! Чёрт! Что она тут делает? Дженсен со стоном привалился лбом к плечу Джареда.       ― Мак, уйди! Прошу тебя!       Грозно как-то не получилось. Скорее жалобно...       ― Прости, Дженс. Отец просил передать, что хочет тебя видеть. Ну, потом намилуетесь! Делов-то!       Отец никогда не звал его без серьёзной причины. Надо идти.       Джаред на секунду замер, услышав голос сестрёнки Дженсена, а потом обречённо откинулся и закрыл глаза. Твою же ж мать! Ну, что за непруха?! Просто какой-то заговор! Дженсен, конечно, попытался отделаться от сестры, но в итоге всё равно пришлось закруглиться и тащиться в большой дом. Оставалось надеяться лишь, что Дженсен не задержится слишком долго, и они смогут, наконец, закончить то, что начали ещё позапрошлой ночью.