Деревянный Клинок

      Утром Джаред не смог отказать себе в том, чтобы наведаться к Дженсену. Он раскрыл дверь в каморку, даже не постучав, но внутри никого не оказалось. Даже постель не разобрана. Дома Дженсен явно не ночевал.       На стройку Джаред приехал угрюмый и сердитый.

***

      Дженсен запретил себе думать о чём-то кроме предстоящей операции и конюшни. Он знал, что ему ещё предстоит разговор с Джаредом. Вряд ли он его просто так оставит в покое. Хотя... может, это только Дженсен так увяз в этом? Что для солдата Верной Армии значит привязанность? Возможно, Падалеки просто скучно. Возможно, всё будет намного проще, чем Дженсен предполагает.       От таких мыслей внутри начинала закипать злоба.       К чёрту сомнения и идиотские девичьи страдания! К чёрту!       Всю дорогу до дома Дженсен костерил себя, на чём свет стоит. Ну не дурак ли, а?! Можно подумать, вокруг мало возможностей! Вон, Том есть! Да и милашка Джесси из бара «Пайкас», и Дэн из западной группировки Свободных и...       Нет никого похожего на него.       Дома его ждал приятный сюрприз ― привезли новых лошадей. Дженсен уже успел забыть о них! Зато это здорово помогло отвлечься. С каждым животным нужно договориться, к каждому найти свою дорогу. В такие моменты Дженсен забывал обо всём на свете. Были только он и лошадь. Ещё пару недель назад это бы сделало его счастливым.       Джаред работал без перерывов несколько часов, но на обед решил съездить домой. Не зря, как оказалось. Его пропажа обнаружилась в загоне с одной из новых лошадей. Джаред облокотился на ограждение, наблюдая за тем, как Дженсен объезжает коня. Он выглядел собранным и сосредоточенным, разговаривая с животным, как будто договаривался, чтобы его не скинули, когда он сядет в седло. Надо сказать, зрелище было завораживающее.       ― Он настоящий волшебник, ― к загону подошла Макензи и встала рядом с Джаредом. ― Просто заклинатель какой-то! Нет такой лошади в мире, которую мой брат не смог бы объездить!       Джаред посмотрел на неё, в лице и голосе Мак было столько любви и гордости, что Джаред невольно улыбнулся.       ― Давно он этим занимается?       ― Не знаю, ― она задумалась ненадолго. ― Лет десять. Да! Десять лет! Он в двенадцать объездил свою первую лошадь, его дедушка учил. Я помню, хоть тогда ещё маленькая была.       Джаред улыбнулся ей и снова посмотрел на Дженсена. Тот удерживал себя в седле, а конь под ним прыгал, как заведённый, стараясь сбросить наездника. Всё-таки Дженсен выглядел совершеннейшим мальчишкой, хотя и смотрелся шикарно на этом бешеном жеребце! В свои двадцать два, Джаред был уже взрослым мужчиной, солдатом Верной Армии, у него не было времени бить баклуши и развлекаться. Но Дженсен был совсем другим, избалованным и своевольным, немного изнеженным, хотя и не настолько сильно, как показалось Джареду вначале. Вообще, Джаред начинал думать, что большая часть образа, созданного Дженсеном, была лишь... образом. На самом деле этот мальчик был не таким. Он был умнее, разумнее, чувствительнее, гораздо менее капризным и бесшабашным, чем хотел казаться.       Мак болтала рядом, звонким голоском, рассказывая Джареду, о том, как дед увлёк Дженсена лошадьми, а ещё книгами, научил его слушать природу и жить с ней в гармонии. Джаред мирно улыбался, слушая её и не отводя взгляда от парня, укротившего дикого жеребца и заставившего его спокойно ходить по кругу под седлом.       Последний жеребец был почти с таким же сложным характером, как и Юста. На его объездку ушла большая часть дня, но у них получилось найти общий язык. Этот красавец будет кому-то хорошим другом.       Дженсен уже направил коня к выходу из загона, когда заметил Джареда. Подъезжая к нему, он думал, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается.       «Прошу, не смотри так!» ― с тоской подумал Дженсен.       ― Добрый день, мистер Падалеки.       ― Разве? ― хмуро отозвался Джаред.       ― Что-то случилось? ― Дженсен изобразил удивление. ― Мне не докладывали ни о каких происшествиях.       Джаред зло прищурился. Чертов сопляк так и нарывается на хорошую трёпку!       ― Отойдём. Нужно поговорить.       ― А есть о чём?       ― Есть, ― Джаред с такой силой сжал челюсть, что зубы стало больно.       ― Раз вы настаиваете, мистер Падалеки, то встретимся у меня в каморке на втором этаже через десять минут. Возможно, нам, и правда, стоит всё прояснить.       Джаред молча развернулся и ушёл. Он решил стащить на кухне что-нибудь пожевать, а то ещё пришибёт парня с голодухи. Он и так злится, лишние раздражители ни к чему.       В комнате Дженсен оказался первым. Он встал у окна и смотрел, как конюхи выводят на прогулку кобылку, которая недавно родила, и её малышку. Это принесло немного спокойствия.       Джаред вошёл тихо, кажется, Дженсен даже не заметил, засмотревшись в окно. Он подошёл и встал за его спиной.       ― Ну и как мне понимать твоё поведение? ― спросил он, склонившись над его ухом.       Дженсен непроизвольно вздрогнул. Чёрт! Даже не заметил, как Джаред подкрался! Он постарался взять себя в руки и предельно нейтральным тоном сказал:       ― Что именно вам непонятно, мистер Падалеки?       ― Мне непонятно, всегда ли ты такой придурок, слова которого и цента не стоят? ― холодно сказал Джаред, всё ещё практически припирая его к окну своим телом. ― Если ты не хотел, надо было так и сказать. Уговаривать не стал бы.       Дженсен почувствовал непонятно откуда взявшуюся уверенность, что он всё делает правильно. Он ухмыльнулся и добавил в голос веселья:       ― Надо было лучше слушать моего отца. Мне было банально скучно. Знаете, как это бывает? Мы с Томом давно друг друга знаем. С самого детства вместе. За столько лет я успел заскучать от наших отношений, а тут появились вы, ― Дженсен обернулся к Джареду и пошло облизнулся. ― Кто же мимо такого пройдёт? А вообще я хотел сказать вам спасибо. Ревность и секс после ссоры были для нас, как второе дыхание.       Он наклонился почти вплотную к Джареду и, глядя в глаза, громким шёпотом произнёс:       ― Сегодня он не отпускал меня всю ночь, и за это я тоже должен сказать вам спасибо. Думаю, я попрошу отца повысить вам жалование.       Джареда как будто под дых ударили. Но его пятнадцать лет подряд учили держать удар, так что он лишь ухмыльнулся, окинув Дженсена брезгливым взглядом.       ― Рад за тебя, ― молодец, Джаред, в голосе и намека нет на обиду или боль, только равнодушие. ― И за Тома. А наше недопонимание... Что ж, это мой промах. Связался с сопляком. Удачи, Дженсен, ― он подмигнул ему и вышел за дверь.       Сука! Дженсен так и знал, что для Падалеки это ничего не значило. Развлечение, пока отдыхает от службы. Ну что ж, хорошо, что всё закончилось, так и не начавшись, и все остались при своём.       Где там был виски?

***

      Джаред вышел и привалился к двери. Хотелось стукнуться об неё головой, но тогда Дженсен услышит, а этого Джаред не мог допустить. Он уехал обратно на стройку и работал, пока совсем не стемнело, а он не оказался в полном одиночестве. Возвращаться назад не хотелось, поэтому он ехал очень медленно. Раздобыв, вместо ужина, бутылку виски, он заперся в своем домике и пил полночи, даже не зажигая свет.

***

      Если бы не привезённые материалы для строительства новой конюшни, Дженсен чёрта с два вылез бы из постели. Они с Томом успели прошлым утром сделать заказ на лесопилке Джона Крупа, и тот обещал привезти все в ближайшее время.       Хорошо, что так быстро ― это отвлечёт немного внимания от строительства пограничных строений. Одно плохо ― придётся договариваться с Падалеки о том, чтобы забрать часть рабочих. И Дженсен знает, что его пошлют далеко и надолго.       Хмель ещё не успел покинуть его тело, от него наверняка воняло перегаром, и тело ломило, будто его всю ночь били. Дженсен совсем не уверен, что это отличная идея ― постучаться сейчас в дверь Джареда, но он поднимает руку и ударяет по ней несколько раз.       Кто-то настойчиво и громко постучал в дверь, а Джареду казалось, что стучали прямо по его голове. И зачем только он так напился вчера? Джаред поднялся и пошёл открывать прямо так, как и спал, в одних трусах.       На пороге его дожидался неожиданный и неприятный сюрприз.       ― Чего тебе? ― недружелюбно спросил Джаред, голос звучал хрипло ― как ворона прокаркала.       ― Что-то отмечали, мистер Падалеки? ― смолчать было выше его сил.       ― Да, ― ухмыльнулся Джаред. ― Вчера у меня было хорошее настроение, стройка идёт полным ходом, всё по плану, вот я и решил немного расслабиться.       «Чёртов щенок! Сам-то не лучше выглядит!» ― раздраженно подумал Джаред и спросил, изобразив самую доброжелательную улыбку, какую только смог:       ― А ты что отмечал?       ― Как что?! Моя личная жизнь... как вы там сказали? А! Идёт полным ходом! Праздник любви, так сказать.       ― Что ж ты тогда в такую рань ко мне припёрся? ― Джаред отвернулся и прошёл вглубь комнаты, потягиваясь на ходу, налил себе стакан воды и жадно осушил его.       Дженсен никогда не думал, что с такого утреннего бодуна можно кого-то захотеть. Но наблюдая за тем, как на этом красивом теле перекатываются мышцы, когда Падалеки потягивается, он отчётливо понял, что очень даже не против сейчас подойти и...       От досады Дженсен тихо застонал. Ну, дурак же! Вчера же всё выяснили ― нахрен ты ему не сдался.       ― Водички попить захотелось! ― огрызнулся он.       Подошёл, забрал стакан у Джареда и тоже налил себе воды. Жажда, и правда, мучила. И не только с похмелья.       ― Что-то ты больно нервный для человека, личная жизнь которого идёт полным ходом, ― усмехнулся Джаред и развалился в кресле. ― Так ты чего хотел-то? В гости зашёл? Ну, располагайся.       Дженсен завалился в соседнее кресло и, покачивая пустой стакан в руке, с нарочито притворной грустью сказал:       ― Тяжело переживаю разлуку с любимым. Томасу пришлось уехать рано утром, а я не успел обнять его на прощание. Вы же понимаете ― ни минуты друг без друга. Но поговорить я хотел о другом.       Вот сучонок мелкий! Хотелось забрать у него стакан и дать ему этим стаканом по башке! А ещё хотелось скрутить паршивца, швырнуть в постель и показать ему, как бывает, когда личная жизнь кипит и бурлит, как он утверждает! Черт! Надо бы штаны надеть, а то его стояк скоро станет заметен.       ― О чём поговорить? ― скучающим тоном спросил Джаред.       ― Сегодня привезли стройматериалы для новой конюшни, и мне нужны люди на её строительство.       ― И при чём здесь я?       ― Всех свободных рабочих вы забрали себе. Я бы хотел попросить, половину отослать ко мне.       ― Если на нас нападут, конюшня нам не поможет.       «Упрямый осёл! Так и знал, что этим всё закончится!» ― разозлился Дженсен, но постарался сохранить спокойный тон и расслабленную позу.       ― Я не прошу всех людей, а только половину.       ― Это больше, чем я могу отпустить со строительства таких важных объектов, ― Джаред сдержал ухмылку. Он испытывал какое-то мрачное удовольствие, мучая Дженсена, который явно начал терять терпение.       Так и хотелось кинуть стакан в голову солдафону и спросить, чего он добивается, но Дженсен только зубами скрипнул.       ― Мистер Падалеки, вы преувеличиваете опасность. Может, всё же договоримся?       Джаред удивленно вскинул брови и всё-таки ухмыльнулся:       ― И что ты хочешь мне предложить?       ― Обещаю, что как только полностью уберут поля, я всех освободившихся рабочих отправлю к вам. Так вы построите всё необходимое гораздо быстрее.       А поинтереснее этот мальчишка ничего не мог предложить? Ладно, пожалуй, это в Джареде говорит нарастающее возбуждение. Если он примет предложение Алана и станет управляющим, он сам сможет решать, кому и где работать. А вообще, он тут не собирался оставаться так надолго.       ― Я дам треть, ― Джаред понимал, что вредничает, но ничего не мог с собой поделать. Конюшня важна для Дженсена, а Джареду хотелось ему немного подгадить за то, что мальчишка так кинул его.       «Это уже кое-что! Может, всё-таки получится?» ― обрадовался Дженсен, изначально вообще не ожидавший, что Падалеки пойдёт хоть на какие-то переговоры.       ― Мне нужна половина, ― Дженсен попытался закрепить успех и, возможно, раскрутить собеседника на большее. ― Больше мне нечего вам предложить. Я могу рассчитывать только на ваше понимание.       Джареду до зуда в пальцах хотелось прикоснуться к себе уже! Кровь пульсировала внизу живота, концентрируя всё напряжение в одном месте. Нужно всё-таки съездить в город. И выпроводить, наконец, этого пацана отсюда! Иначе он его завалит прямо тут, на полу! И до койки не доберется! С первого раза точно...       ― Что ж, Дженсен, я посмотрю, что смогу сделать для вас, ― Джаред поднялся, подошёл к нему и забрал стакан, налил себе ещё воды и, присев на столик, сказал: ― Ты можешь идти. Я пришлю, кого смогу через два часа.       Дженсен не удержался, скользнул взглядом по тренированному телу. Оу... кажется, не один он мучается. Хотя утром после сна это вряд ли о чём-то конкретном может говорить.       Джаред пристально посмотрел на Дженсена. Что-то голодный какой-то у него взгляд для счастливо затраханного человека. Ч-черт! Кажется, он заметил состояние Джареда.       Дженсен сглотнул и отвёл глаза. Что ж, он вообще думал, что ему категорично откажут. А вот гляньте! Даже прислать кого-то обещают.       ― Я вам благодарен, мистер Падалеки. Спасибо, что, несмотря на наши... разногласия, вы пошли мне навстречу, ― учтиво сказал Дженсен, поднимаясь из кресла.       Уже направляясь на выход, он всё же не выдержал и, даже зная, что это огромная глупость, не смог остановиться. Подойдя к Джареду, он встал так близко, что оказался почти что между его разведённых ног. Дженсен снова забрал стакан, не забыв при этом скользнуть пальцами по его запястью. Не торопясь, налил воды и с наслаждением выпил.       ― Жажда замучила. Спасибо за воду, ― подмигнул и, улыбаясь, пошёл на выход.       Вот сука! Нарывается ведь! Джаред едва сдержался, когда этот засранец подошёл едва ли не вплотную, да ещё от его пальцев чуть ожоги на запястье не остались! Разве так ведут себя влюбленные в другого? Или Дженсен решил поиграть с ним? Ну так, это может выйти ему боком!       ― Дженсен, ― голос Джареда заставил парня, уже взявшегося за ручку двери, остановиться. ― Если будешь продолжать в том же духе, то я дам твоему Тому достойный повод для ревности.       ― Это всё похмельное, одинокое утро, мистер Падалеки. Вы с Томом чем-то похожи, и мне трудно удержаться. Простите мне мою оплошность. Хорошего вам дня.       И Дженсен, ухмыляясь, вышел за дверь.       «Да, хорошего тебе дня, Падалеки».       «Козел!» ― зло подумал Джаред ему вслед.

***

      Когда Джаред добрался до стройки, он объявил, что часть людей отправится строить новую конюшню. Он выделил Дженсену половину рабочих. Ну... почти половину. Теперь у Дженсена было на три работника меньше, чем у него. С одной стороны он отдал половину, не придерешься, но с другой это всё-таки должно уколоть этого заносчивого пацана! Да, это было глупо и мелко, но Джаред просто не смог удержаться...

***

      Дженсен был очень удивлён, когда понял, что ему не только прислали людей, но ещё и отдали почти половину. Это было весьма странно. О причинах он старался не думать. Слишком уж хотелось верить в то, во что нельзя.       За организацией стройки время пролетело быстро, и если бы не вернувшийся Уэллинг, Дженсен бы так и работал со всеми до поздней ночи. В условный час Дженсен объявил, что им не довезли материалы для строительства крыши, и он срочно отправляется в город, чтобы завтра утром им доставили оставшиеся. Том вызвался с ним, и они выехали, даже не поужинав.       Спустя пятнадцать минут, они свернули с основной дороги и через рощу проехали к дедовскому дому. Там переоделись и поменяли лошадей.       Через несколько часов они встретились с командой. До начала операции оставалось три часа.