Деревянный Клинок

      Джаред поужинал, осведомился о делах на стройке, ещё раз переговорил с Аланом. И всё это время думал о Дженсене. И о том, что произошло накануне.       Почему он так отреагировал на Деревянного Клинка?       Ну, да, парень вроде неплохо сложён, крепкий, довольно сильный. Но Джаред почти всю свою жизнь находился среди сильных, крепких парней. Это не повод так реагировать на врага.       А вот если...       Мысль была идиотской до невозможности! Но всё же она никак не шла из головы.       Если это всё-таки был Дженсен? Может, тело Джареда узнало его раньше, чем голова? Это объяснило бы его странную реакцию.       С другой стороны, Дженсен ― Деревянный Клинок? Серьёзно?! Этот неженка?! Глупость несусветная!       Окончательно измучившись этими мыслями, Джаред решил всё-таки поговорить с мальчишкой и отправился к нему в каморку. Даже если он там кувыркается в постели с Томом, Джаред просто спустит Уэллинга с лестницы! Он едва ли не пинком открыл дверь и вошёл.       Дженсен подскочил на койке, когда дверь резко раскрылась.       ― Падалеки?! Какого чёрта?!       ― Надо поговорить, ― Джаред хмуро огляделся. ― Ты один?       ― А ты хотел нас вдвоём? ― Дженсен иронично выгнул бровь.       ― Где ты был вчера вечером?       ― Мистер Падалеки, к чему эти вопросы? Мы вроде уже прояснили, что моя личная жизнь вас не касается. Но если вы настаиваете, то я могу в подробностях рассказать, как мы проводили с Томасом время. Для начала он встал предо мной на колени...       ― Это было до или после того, как вы напали на обоз с оружием? ― спросил Джаред, сложив руки на груди.       ― Мистер Падалеки, вы пьяны? Какой обоз с оружием?       ― Не строй из себя невинность, Дженсен, ― ровно сказал Джаред. ― Я знаю, что это был ты. Я тебя видел.       ― Мистер Падалеки, мне надоели ваши бредни. Я устал и хочу спать.       Дженсен демонстративно потянулся, изгибаясь на кровати так, что футболка съехала на грудь, и стало видно голый живот и расстёгнутый ремень.       Джаред решительно подошёл и, сев на кровать, сказал:       ― Не играй со мной, мальчик, ― он схватил его за плечи и слегка встряхнул, отчего Дженсен болезненно всхлипнул и побледнел ещё больше.       Чёрт!!! Сука! Надо же было так!       ― Пусти!       ― Что с тобой? ― с усмешкой спросил Джаред. ― Том не хотел вставать на колени, и вы подрались?       ― Нет. Малыш всегда был виртуозом в этом деле и никогда не отказывал мне, ― сквозь зубы выговорил Дженсен, стараясь выровнять сбившееся от боли дыхание. ― Это уже моя оплошность. Не успел вовремя отскочить, когда мы тренировались с мечом. Да пусти ты!       Дженсен всё же стряхнул с себя руки Джареда.       ― Том переживает, что я плохо управляюсь с оружием, и иногда учит меня владению мечом. В этот раз я был не особо проворен, ― Дженсен всё же смог вернуть улыбку на лицо. ― Мысли были скорее о постели, чем о бое. Когда он рядом, сложно думать о чём-то или о ком-то другом.       ― Покажи свою рану, ― требовательно сказал Джаред.       Слишком много напора. Падалеки был более чем уверен в себе. Надо попытаться его отвлечь. Дженсен придвинулся вплотную и забрался рукой под его рубашку.       ― Ты хочешь посмотреть только её? ― он наклонился к самому уху, касаясь его губами, выдохнул: ― Ты уверен? ― и поцеловал в основание шеи.       Ну, снова здорово! Дженсен опять ластится к нему!       ― Что ты делаешь? ― отстранённо поинтересовался Джаред. Вернее хотел отстранённо, вот только голос мгновенно сел и прозвучал хриплым шёпотом.       ― Ты знаешь, никак не получается забыть тебя, Джей. Пробовал... Но никак! ― шептал он Джареду, гладя его тело и целуя шею, подбородок, прикусывая кадык.       Джаред слушал его и напоминал себе, что верить этому мальчишке нельзя. Через день или через пять минут он возьмет свои слова обратно и заявит, что всё это было фальшивкой. Надо встать и отойти. Но вместо этого Джаред подался вперёд, заваливая Дженсена обратно в постель, прижимая его своим телом, чтобы не сбежал. Просто не удержался! Ведь он так и не съездил в город...       Дженсен только поморщился, когда сверху на него навалился Джаред, а потом забыл о ране и обо всём остальном. Он снова дурел от его запаха и его объятий. До безумия хотелось, наконец-то, узнать, на что способен этот мужчина. Дженсен только сейчас понял, насколько сильно ему хотелось быть с ним.       Джаред замер на секунду, а потом поцеловал приоткрытые губы, наплевав на всё. Все выяснения и подозрения завтра, потом, позже, только не сейчас... Сейчас Джаред стянул с Дженсена майку, проигнорировал повязку на том самом месте, куда он ранил Клинка, и принялся выцеловывать его грудь. Ласкать языком гладкую кожу, прикусывать губами.       Ах ты ж... Дыхание перехватывало от всех этих прикосновений. Дженсен выгибался, подставлялся и старался не скулить в голос. Он зарывался пальцами в волосы Джареда и не мог перестать улыбаться. Безумие! Но как же хорошо!       Дженсен с такой готовностью отдавался его рукам, его губам, что последние крохи самоконтроля вылетели в трубу. Джаред сел на постели меж разведенных бедер Дженсена, судорожно расстёгивая ширинку и стягивая с него штаны. Огладил ладонями обнаженное тело, сходя с ума от ощущения разгоряченной кожи под пальцами, потом навалился, снова впиваясь в этот манящий рот.       Руки то и дело цепляли ткань то рубахи, то штанов. Бесит! Дженсен от нетерпения так дёрнул, что несколько пуговиц отлетели. Плевать! Пальцы путались, и чаще он всё же рвал, чем расстёгивал. И целовал, целовал, целовал. Бёдра неприятно тёрлись о ткань брюк. И когда рубашка улетела на пол, пришла очередь штанов. Ремень, пуговица, застёжка... Пальцы нырнули внутрь.       Джаред застонал, и от этого Дженсен совсем потерялся.       ― Подожди… подожди, Дженс... пусти...       Дженсен не сразу понял, что его пытаются остановить. Какого чёрта?! Нет-нет-нет! Только не сейчас, когда они зашли так далеко! Он укусил Джареда за шею, одновременно с этим пробираясь за резинку трусов.       Джаред длинно застонал, упираясь лбом в плечо, поцеловал, потом прикусил ключицу и присосался к шее.       ― Дженс, ― зашептал Джаред ему в ухо. ― Ну, пусти, дурачок, дай хоть штаны снять.       Дженсен нетерпеливо перевёл дыхание, но хватку ослабил. Джаред быстро поднялся, стянул с себя остатки одежды и тут же навалился снова. Застонал, когда полностью обнаженные тела, коснулись друг друга. Запустил руку между ними и выругался:       ― Дьявол! ― он зарычал и впился зубами куда-то в изгиб шеи. ― Я как-то не собирался трахаться. У меня нет никакой смазки, ― сокрушенно признался он.       Дженсен постарался сдержать рвущийся из горла смех. Да, это было бы проблемой, но хорошо, что они в его комнате. Он слегка толкнул Джареда, давая понять, чтобы тот немного отодвинулся, а затем придвинулся к краю кровати и начал шарить рукой под ней.       Да где же?! Когда он уже был готов разочаровано застонать, пальцы наткнулись на стеклянную баночку.       Слава Юпитеру и всем богам Парнаса, она тут! Дженсен победно протянул её Джареду.       ― Мы спасены, ― немного язвительно улыбнулся Джаред. ― Хорошо, что у тебя такая бурная личная жизнь.       Дженсен всё же засмеялся.       ― А ты хотел, чтобы я ждал только тебя?       Джаред зарычал и прижал его к кровати, зафиксировал его руки над головой, удерживая одной своей. Макнул пальцы в баночку, принюхался. Смех Дженсена оборвался и перешёл в стон, когда Джаред, наконец, коснулся его так, как хотел уже давно. Джаред поцеловал его, поймав этот стон своими губами. Он ласкал его, целовал, заставляя выгибаться и нетерпеливо ёрзать на узкой койке.       Дженсену нравилось выводить Джареда из себя. Его злость, его ревность заставляли Дженсена хотеть его ещё сильнее. Никто раньше не вызывал в нём такого желания и готовности принять всё, что захочет другой человек. Ноющая боль в заломленной вверх руке заглушила жжение от уверенных движений пальцев Джареда. А потом Дженсен и сам не заметил, как начал поддаваться и просить.       ― Джей...       Казалось, Падалеки намеренно так долго возится, чтобы помучить его.       Джаред усмехнулся Дженсену в шею и прошептал:       ― Не терпится, а?       Вот только долго подтрунивать над ним у Джареда сил не было. Ему и самому не терпелось. Не терпелось прижаться, войти в это податливое тело, ощутить этот жар. Джаред упёрся рукой в постель, приподнимаясь над ним, закинул его ногу себе на спину и, глядя в потемневшие глаза, толкнулся вперед. Тесный жар затуманил взор, Джаред зажмурился и застонал, прошёлся поцелуями от подбородка до уха.       ― Дженс... Дженсен, ― зашептал он. ― Ты такой... Боже... Первый раз, что ли?       У Дженсена на миг перехватило дыхание от боли. Обычно его партнёры хотели быть под ним, а не наоборот. Конечно, Дженсен предполагал, как оно бывает, но, оказалось, не был готов, что это так больно. Но он знал, что всё это временно, что дальше будет по-настоящему хорошо. С Джаредом не может быть иначе.       Когда боль немного ушла, он прохрипел:       ― Ты... кхм... догадливый...       Ох, не может быть! Как же так? Неужели никто и никогда не был с Дженсеном так? Только он, только Джаред. Сердце застучало быстрее от осознания этого факта, Джаред прижался губами к взмокшей шее.       ― Потерпи... Потерпи чуть-чуть, ― он погладил влажные от пота волосы, поцеловал в висок. ― Мальчик мой хороший.       Джаред двинулся медленно и осторожно, не переставая гладить и целовать его. Он даже не помнил, чтобы хоть с кем-то он был настолько нежным, но сейчас ему хотелось, чтобы Дженсену не было больно, чтобы ему было хорошо. Постепенно дыхание парня стало ровнее.       ― Всё хорошо? ― хрипло спросил Джаред.       Джаред шептал что-то непонятное, целовал, не давая вздохнуть нормально, и ласкал так, что Дженсена снова затопило желанием и предвкушением.       Хорошо ли ему? Дженсен просто подался вперёд и с силой прижался к губам Джареда. Скользнул рукой на его шею, притягивая ближе, и стал целовать в надежде, что Падалеки поймёт, насколько ему хорошо. От чужих умелых рук тело само выгибалось, и хотелось ещё и ещё. Медленных и осторожных движений уже не хватало.       Дженсен так целовал его, что Джаред окончательно потерял контроль. Он сорвался в сумасшедший ритм, не забывая ласкать Дженсена, заставляя его вскрикивать так громко, что он, наверное, всех лошадей в конюшне перепугал. Джаред вколачивался в его тело, а Дженсен только крепче цеплялся за него, целовался в ответ и кусался, как дикий кот. Этот мальчик оказался таким горячим, таким сладким, что хотелось быть с ним всю ночь напролёт, но Джаред уже чувствовал приближающийся финал.       Дженсен никогда не замечал за собой тяги кусать, мять кого-то до синяков и царапать во время секса. Но с Падалеки хотелось оставить метку на каждом сантиметре его тела. Чтобы Джаред чувствовал их и понимал, чей он. И чем ближе Дженсен был к краю, тем сильнее он кусал и впивался пальцами в напряжённые плечи. С каким-то мстительным удовольствием промелькнула мысль, что, возможно, у Падалеки останется пара царапин на спине. А ещё через мгновение его выгнуло, и он со стоном провалился куда-то за черту реальности.       Когда Дженсен внезапно выгнулся, притиснувшись к нему ещё ближе, и сжался так сильно, что у Джареда едва искры из глаз не посыпались, он сбился с ритма. Джаред полюбовался мгновение на его лицо, впился в губы и через пару толчков догнал Дженсена на пике удовольствия.       Обессиленный и довольный Джаред упал на парня, размазав его по постели. Он восстанавливал дыхание и слушал, как бьется его сердце. Давно он не чувствовал себя таким спокойным и расслабленным.       Дженсен пришёл в себя и понял, что не может нормально дышать ― сверху лежал абсолютно довольный Джаред и просто вдавливал его в кровать. И всё равно шевелиться не хотелось. Ему было невероятно хорошо.       И даже если всё обернётся для него катастрофой или даже смертью, Дженсен не будет жалеть об этом. И бежать от Джея тоже не будет. Всё равно бесполезно. Лучше успеть урвать немного счастья у Судьбы, прежде чем всё закончится.       Дженсен зарылся в волосы Джареда и с каким-то странным наслаждением пропускал сквозь пальцы тёмные пряди. Поддавшись внезапному порыву, он притянул его голову поближе и поцеловал в висок, будто давая какое-то обещание. А какое, Дженсен и сам не знал.       Джаред довольно улыбнулся и прижался к плечу, оказавшемуся прямо под его губами, потёрся носом и снова поцеловал. Дженсен лежал тихо, не пытался спихнуть с себя тяжеленную тушу Джареда, только копался пальцами в его волосах и целовал иногда, куда придется, то в висок, то в ухо. Шевелиться совершенно не хотелось, максимум, на что был способен сейчас Джаред, это уткнуться лицом в изгиб шеи и тихонько поглаживать теплое плечо.       Дженсен не ожидал, что человек, прослуживший в Верной Армии, по крайне мере, не меньше десяти лет, может быть настолько... ласковым. С этой мыслью под лёгкими, тёплыми, нежными касаниями он и уснул.