Деревянный Клинок

      Джаред не помнил, как уснул вчера, последним было ощущение Дженсена под ним и мурашки от его неторопливых касаний, бегущие по спине. К утру же произошла рокировка, и проснулся Джаред на спине, а Дженсен был размазан по нему и щекотал дыханием его грудь. Джаред зевнул, хотелось ещё и потянуться, но Дженсен был довольно тяжёлым. Вместо этого он погладил одной рукой спину, а второй прошёлся по бедру, закинутому на него, склонился к нему и уткнулся носом в его макушку.       Дженсен проснулся от осторожных нежных касаний и дал себе пару минут насладиться ими. А когда он попытался поднять руку и коснуться Джареда, то понял, что она не двигается. Это оказалась раненая рука, и Дженсен теперь был более чем уверен, что швы разошлись. Он отлично чувствовал, как повязка присохла к коже, и плечо больно дёргало. Надо бы встать и посмотреть, что там творится. От попытки приподняться заныло всё тело, а от понимания причины, он широко улыбнулся и тихо с удовольствием застонал.       Заметив, как Падалеки смотрит на него, Дженсен прикусил его за плечо и сказал:       ― Доброе утро, солнышко!       Стоило коснуться его, и Дженсен сразу зашевелился. Джаред наблюдал за тем, как он просыпается и ждал реакции. Вдруг мальчишка снова взбрыкнёт? Если он сейчас хоть упомянет этого своего Тома, получит по башке! Но Дженсен выглядел полностью довольным, опять цапнул Джареда и назвал его «солнышко». Никто и никогда не называл так Джареда, опасаясь получить по морде. Но сейчас Джареду неожиданно понравилось. Он улыбнулся и погладил его по голове, потом по плечу, наткнулся пальцами на повязку и нахмурился.       ― У тебя кровь.       Дженсен беспечно пожал плечами.       ― Я был слегка неосторожен ночью.       И чтобы отвлечь Джареда от раны, начал целовать его шею, плавно переходя на подбородок, покусывая его, а затем потёрся носом о щетинистую щёку.       ― Надо проверить рану, ― сказал Джаред, жмурясь от мягких поцелуев.       ― Потом, ― Дженсен поцеловал его в уголок рта. ― Всё потом, ― прикусил нижнюю губу. ― Приедет Том, и мы с ним поменяем...       Джаред даже подумать не успел, как дал ему подзатыльник.       ― Ай! У нас новые игры?!       ― Если уже соскучился по своему драгоценному Тому, держать не стану! ― зло рявкнул Джаред и, вопреки своим словам, сжал его крепче. Он и сам не мог понять, почему так реагирует ― Джаред отродясь собственником не был.       Осознание того, что Падалеки, похоже, ревнует, притупило боль в плече от сильного захвата. Ну и силища!       Дженсен, улыбаясь, наклонился к его лицу и перед тем, как начать целовать, прошептал ему в губы:       ― Обещаешь всегда держать так крепко и не отпускать, что бы ни случилось?       Джаред ответил на поцелуй, нетерпеливо и жадно оглаживая тело Дженсена.       Дженсену стало казаться, что голова кружится, будто он выпил не меньше полбутылки виски. Как этот человек его пьянил!       Правой рукой Дженсен гладил его по груди, шее, волосам никак не мог определиться, на чём остановиться. Левой рукой хотел провести по бедру Джареда, но она никак не хотела слушаться. Когда Падалеки случайно её задел, то от неожиданно нахлынувшей боли в плече Дженсен не смог сдержать стон. Ему пришлось опереться лбом на грудь Джареда, чтобы выровнять сбившееся дыхание.       ― Подожди... секунду...       Джаред погладил его по голове, подождал, пока дыхание Дженсена немного успокоится, и сказал:       ― Сядь. Я проверю рану. Не хватало ещё заражения.       Сил сопротивляться не было. Да и сесть, если честно, тоже. Было ощущение, что его немого потряхивает, а может так и есть. Дженсен попытался приподняться на здоровой руке, но она подломилась.       ― Я так полежу, ― хрипло выдохнул он и закрыл глаза. Неимоверно хотелось спать.       Джаред осторожно перекатил Дженсена на спину и прижался губами к его лбу.       ― У тебя лихорадка, ты весь горишь, ― Джаред поднялся с кровати, стараясь не потревожить парня. ― Где аптечка?       Дженсен неопределенно кивнул куда-то в сторону шкафчика в углу комнатушки.       Джаред отыскал там коробку и вернулся к кровати. Опустился на колени и размотал окровавленную повязку. Швы, слава богу, были в порядке, но рана всё равно выглядела паршиво, края покраснели и как будто воспалились. Джаред все обработал, наложил новую повязку и присел на край кровати.       ― Нам нужно поговорить об этом Дженсен, ― сказал он.       Дженсен недовольно поморщился.       ― О чём? О ране или о нас?       ― О ране, ― Джаред хмуро смотрел на него.       ― О ней мы говорили вчера, и я всё тебе рассказал, ― плечо снова резко заныло, и Дженсен прикусил губу, чтобы случайно не застонать.       Джаред заметил болезненное выражение и вздохнул. Ладно, этот разговор можно и отложить ненадолго. Дьявол! Да что с ним такое?! Рядом с Дженсеном он и сам превращается в сопливого мальчишку!       Джаред погладил его по щеке. В конце концов, он ни в чём не уверен. К тому же сам считает возможность того, что Дженсен ― это Деревянный Клинок, несусветной глупостью. Джаред натянул штаны и вышел из комнаты.       Когда Джаред вышел, Дженсен смог облегчённо выдохнуть. Даже если Падалеки пытать его будет ― он всё равно не признаётся, что и есть Клинок. От этого признания зависит не только его жизнь, но и жизнь многих людей, включая родителей и сестру.       Дженсен видел, что в последнее время Падалеки рядом с ним скорее не как солдат, а как... ну, будто Дженсен ему нравится. И в такие моменты Дженсен чувствовал себя в безопасности и даже...       Великий Юпитер, ну что за сопли?!       Дженсен прикрыл глаза сгибом локтя здоровой руки и попытался заснуть, пока есть такая возможность.       Когда через пару минут Джаред вошёл обратно, Дженсен лежал, спрятав лицо за рукой, виднелись только губы. Они были даже пухлее, чем обычно. Ну, ещё бы! Они столько целовались ночью! Джаред улыбнулся, полюбовался на него немного, на шее и плечах виднелись следы ― следы Джареда. Разглядывая свои метки, Джаред чувствовал, как внутри рождается какое-то горделивое удовлетворение. Он сел на кровать и быстро лизнул эти губы, заставив Дженсена вздрогнуть. Парень удивленно уставился на него широко раскрытыми глазами.       ― Я принёс тебе воды, ― Джаред потрогал его лоб, погладил по волосам. ― Тебе нужно попить.       Только сейчас, увидев стакан с водой, Дженсен понял, как сильно ему хочется пить.       ― Спасибо, ― прохрипел он и начал с такой жадностью пить, будто у него неделю ни капли в горле не было. Немного воды даже протекло мимо, намочив подбородок и капая на шею.       Джаред взял стакан из его руки и поставил на пол, потом принялся снимать губами капли воды с шеи и подбородка.       ― Как ты себя чувствуешь? ― спросил он между поцелуями.       Дженсен закинул голову назад, подставляя шею Джареду.       ― Сейчас... м-м-м... уже... уже лучше, ― говорить нормально не получалось всё внимание уходило на то, чтобы не стонать в голос.       Что Падалеки с ним делает?!       ― Это хорошо, ― Джаред погладил его по груди, спустился ладонью на живот, обвёл языком ушную раковину и шепнул: ― Прости, что ранил тебя.       ― Ну что ты, солнышко?! Ночью ты был... очень аккуратен, ― Дженсен не мог не улыбаться. Какой упорный! ― А то, что эта рана вообще появилась, не твоя вина.       Снова захотелось укусить, и когда Дженсен уже прихватил его за шею, дверь с грохотом открылась.       ― Дженсен! Ты вообще собираешься заниматься строительством?! Когда я... Джаред?!       На пороге стоял ошарашенный отец и переводил взгляд с полностью обнажённого сына на почти лежащего на нём полуодетого Падалеки.       ― Что всё это значит?!       Дженсена пробрало на смех.       ― А так не очевидно? Наш мистер Глава Охраны выполняет твоё поручение со всем своим рвением ― присматривает за мной.       ― Мистер Эклз? ― Джаред поднялся и накинул одеяло на Дженсена, который сам, кажется, и не собирался прикрыться. ― Доброе утро.       ― Куда уж там! Что вы делаете с моим сыном?!       Кажется, старший Эклз не на шутку разъярился. Не очень хорошо. Дьявол!       ― Я жду ответа, Джаред!       ― Мистер Эклз, мы с Дженсеном... Понимаете?..       ― Вы поэтому нахваливали моего сына? Потому что трахаете его?       ― Всё не так...       ― Не так? То есть вы не спали с моим сыном? ― Алан выгнул бровь, сложив руки на груди.       ― То, что я говорил о нём, никак с этим не связано, ― чёрт, как же это неловко! Джаред никогда не связывался с кем-то, если приходилось иметь дело с их родителями. Такие забавы ему были ни к чему. А с Дженсеном... Ну, он просто не удержался.       ― Мистер Эклз...       ― Довольно! ― Алан махнул рукой. ― Дженсен, займись своей конюшней, если хочешь, чтобы она у тебя была. А вы, Джаред, ― Алан неодобрительно сложил губы и вышел из каморки, не договорив.       Джаред сел обратно на кровать, упёрся локтями в колени и зарылся пальцами в волосы. Как же он попал! Джаред обернулся на Дженсена и беззлобно спросил:       ― Ну, чего ржёшь?       ― У тебя такое лицо! ― ответил Дженсен, громко смеясь. ― Будто... будто... ой, не могу... через час у нас Обряд!       Аж слёзы набежали от смеха. Успокоившись, он подался к Падалеки и поцеловал его в плечо.       ― Не переживай, никто не заставит тебя проходить Обряд. Да и сам не позволю. Так что расслабься. И лучше тебе поговорить с отцом сейчас, пока он от злости не наделал глупостей. А мне нужно заниматься стройкой.       Дженсен кое-как встал и начал одеваться, стараясь не тревожить больную руку.       Джаред шлепнул его по голым ягодицам, соблазнительно маячившим перед ним, пока Дженсен подбирал с пола свое бельё.       ― Обряда мне только не хватало! ― проворчал Джаред, поднялся и, подтянув его к себе, поцеловал. ― Поаккуратнее на стройке, побереги руку. А я пойду всё-таки поговорю с Аланом. Черт! Ну вот надо было ему прийти!       Дженсен с трудом надел трусы, левая рука не хотела нормально слушаться, и пока он их натягивал, то уже успел так вымотаться, что не представлял, как будет надевать ещё и штаны с футболкой.       ― Джей... ― растерянно протянул он и посмотрел на валявшуюся на полу одежду.       ― О, господи, ― Джаред покачал головой, поднял с пола штаны и сел на кровать. ― Знал, что ты сопляк, ― ворчал он, натягивая их на Дженсена, ― но не думал, что придётся возиться с тобой, как с младенцем. Ау! ― вскрикнул Джаред, потому что Дженсен дернул его за ухо. Он ухмыльнулся, вскинув взгляд на парня, и принялся целовать его живот.       Когда губы Джареда коснулись его живота, Дженсен закрыл от удовольствия глаза и зарылся пальцами в его густые волосы. Это не человек, а огромный ласковый кот! Рысь или пума или... Да неважно кто, когда Джаред делает такое своим языком!       Дженсен провёл всей пятернёй от основания шеи к макушке, взъерошивая его волосы.       ― Тебе нравится это, солнышко. Ахррр... Если сейчас не прекратишь, то никто никуда не уйдёт отсюда в ближайшие пару часов.       ― А никто никуда и не хочет уходить, ― засмеялся Джаред, но подцепил с пола футболку Дженсена и поднялся. ― Но идти нужно, ― вздохнул он и закончил одевать своего мальчика. ― Пожелай мне удачи.       Удачи говоришь? Дженсен ухмыльнулся и, подойдя вплотную к Джареду, начал целовать так, словно через пять минут их убьют. Прихватывал губами и зубами его губы, зализывал укусы и врывался языком в горячий рот поплывшего от такого напора Джареда.       Напоследок Дженсен погладил явно выпирающую ширинку его штанов, отстранился и, тяжело дыша, прохрипел:       ― Удачи, солнышко.       И чтобы избавить себя от дальнейшего искушения, первым вышел из комнаты.       ― Это было жестоко! ― крикнул Джаред ему вслед и оглянулся в поисках своей рубашки. Одевшись, он застегнул рубашку на все уцелевшие после вчерашнего пуговицы и отправился на поиски Алана.       Отец Дженсена нашёлся в своем кабинете, он глушил виски, хотя ещё и десяти утра не было.       ― Мистер Эклз, поговорим?       Алан сердито посмотрел на него, но потом махнул рукой, приглашая войти.       ― Закрой дверь.       Джаред вздохнул и приготовился к выволочке. Алан впервые перешёл с ним на «ты». Не к добру это.       ― Мистер Эклз...       ― Виски будешь?       ― Не откажусь.       ― Садись, ― Алан плеснул ему в стакан янтарной жидкости и сел напротив. ― Значит, спишь с моим сыночком?       ― Ну... ― Джаред хлебнул из стакана и кивнул. ― Да.       Алан внимательно посмотрел на него, потом облокотился на стол и доброжелательно сказал:       ― Я понимаю, Джаред. Дженсен, он довольно развязный, избалованный, не привык отказывать себе в удовольствиях, к тому же он привлекательный, симпатичный мальчик и знает об этом. А ты заскучал в нашей глуши, вот и решил немного развлечься.       ― Всё не так, как вы описали, мистер Эклз, ― ровно сказал Джаред. Этот конфликт ему не нужен, но и порочить Дженсена он не даст. ― Ваш сын не такая уж пустышка, и вопреки распространённому мнению, он не настолько распутен. И он не развлечение для меня.       Господи, да из-за этого мальчишки у него одни проблемы, какие уж тут развлечения!       Алан хмыкнул, выслушав его, и пригубил ещё виски.       ― Я не стану запрещать вам встречаться, ― сказал он. ― Знаю, что запрещать что-то Дженсену ― себе дороже. Он хотя бы из вредности объявит, что хочет заключить Договор, потому что жить без вас не может! Но советую вам не развешивать уши и не принимать на веру все слова моего сыночка.       ― Спасибо за совет, мистер Эклз, ― Джаред поднялся и посмотрел ему в глаза. ― Но я не думаю, что ваш сын такое уж воплощение зла. С вашего позволения я пойду работать.       Алан только кивнул, с интересом разглядывая главу своей охраны.

***

      Дженсен пошёл на территорию, где должна будет построиться новая конюшня, и, найдя главного по стройке, выслушивал план его дальнейших дел. Точнее пытался слушать, но мыслями всё равно возвращался в маленькую каморку. Когда прорабу надоело рассказывать в пустоту, он поинтересовался:       ― Мистер Эклз, может, я позже вам всё расскажу? Вы выглядите уставшим. Может, вам лучше отдохнуть?       ― Что?! А... да. Давай позже, Грег. Мне нужно кое-что уладить, и я вернусь.       Когда сын хозяина скрылся из виду, Грег Дуров облегчённо выдохнул ― больно странный был этот парень.       Дженсен нашёл Мигеля и, не переставая улыбаться, шептал ему на ухо поручение. Когда озадаченное дитя ушло, он не выдержал и засмеялся. Теперь у Падалеки точно день пройдёт хорошо.       Он развернулся и, насвистывая, пошёл обратно в сторону стройки. Так много дел, а уже снова хочется в постель. И не одному.

***

      Мигель выполнил всё в точности, как наказывал молодой хозяин. Он перехватил главу охраны, когда тот выходил из своего дома.       ― Сеньор Падалеки! Сеньор Дженсен просил передать вам это, ― и протянул букет цветов, которые нарвал за сараем. Обычные сорняки на его взгляд, но они цвели и пахли, а значит, их можно считать цветами. ― А также просил передать слова: «За старание и заботу. До вечера». Вот, держите!       Джаред озадаченно уставился на веник, который Мигель сунул ему в руки. Ну и что это значит? Это Дженсен так ухаживает за ним, что ли? Джаред засмеялся и, вернувшись в дом, сунул букетик в стакан с водой.       «До вечера».       Его смешной мальчик сказал: «До вечера».       Дожить бы ещё до этого вечера!       На стройку Джаред прибыл в отличном настроении.

***

      Начало темнеть, когда Дженсен решил, что больше не может делать вид, что его интересует происходящая вокруг суета. Весь день он провёл в какой-то прострации, не способный на чём-то сосредоточиться.       Он уже ехал в сторону дома Падалеки, когда заметил скачущего ему на встречу Тома. Это в принципе не могло быть добрым знаком.       Он угадал.       Объявлен общий сбор ― предстояло новое дело.       Дженсен успел только оставить записку в доме Джареда. Он увидел цветы в стакане, и у него где-то под рёбрами заныло. То ли от боли, то ли... Ни черта не понятно почему.       Он резко развернулся и выскочил из дома, будто за ним гналась стая бешеных собак.