Звезда моя.

Глава 5 НОЧНАЯ ПРОГУЛКА Две темные фигуры, закутавшись в плащи и прикрывая лица, быстро, но бесшумно двигались по коридорам дворца в направлении выхода. Их не останавливали, но встречавшиеся им слуги и прочий служивый люд, пользовавшийся этими ограниченными по доступу переходами, опасливо осматривали странную пару и безмолвно уступали дорогу. В лабиринте кружения один все же позволил себе нарушить молчание: - Мой повелитель, сколько прикажете мне взять людей для сопровождения? - Никого, Зарк, - сухо отозвался его спутник. – Одного тебя достаточно. - Мы же покидаем стены дворца. Там я не смогу в одиночку поручиться за вашу безопасность. - Тебя достаточно, Зарк, - настойчиво повторил Сэльфиар. - Простите, мой повелитель, но это неразумно. Конечно, если вам будет грозить опасность, я не пощажу своей жизни, но моих сил может оказаться просто недостаточно. - Зарк, мы с тобой идем не на увеселительную прогулку и не на официальную встречу. Чем меньше людей знает о том, что я вообще покинул сейчас дворец, тем лучше. - Я могу поручиться за молчание каждого из своих людей. - А я не могу поручиться даже за себя, - резко ответил сын рода змея. – Я не могу поручиться, что нас не подслушивали, не могу поручиться, что за нами не будут следить. - Тем более, мой повелитель… - Тем более, - перебил своего поверенного Дартан и даже позволил себе стиснуть его руку. – Никто ничего не должен знать. Никто, кроме нас с тобой. - Скажите хотя бы, куда мы идем. Я должен знать, как мне следует вооружиться, - заявил предусмотрительный канпиец. - Зарк, если бы было что-то нужно, я бы сказал тебе об этом заранее. – Зашипел правитель Гладуарда. – И не заставляй меня объяснять тебе еще что-либо. Просто повинуйся, как это полагается доброму слуге. Антерэс скрипнул зубами, но промолчал. Дворцовый сад они покинули так же молча, тайком и все еще пешком, и только пройдя несколько городских кварталов, сели в некую невзрачную повозку, как оказалось, ожидавшую их в мрачном переулке. Все этого говорило обеспокоенному поверенному, что вылазка была все же заранее и хорошо спланирована. Зарк позволил себе немного расслабиться. Поездка длилась недолго, а это означало, что пределов центра столицы они не покинули. По безмолвному знаку повелителя они вышли из привезшего их экипажа и углубились в переплетение ночных улиц. Сэльфиар не пользовался проводником или провожатым, видимо, прекрасно зная дорогу, несмотря на запутанность городского лабиринта. Весьма уверенно ориентируясь даже в темноте, сын рода змея явно вел своего спутника по потайным задворкам. В какой-то момент они вынырнули из подворотни и оказались на одной из центральных, ярко освещенных улиц перед роскошным зданием, вывеска на котором однозначно оповещала, что это дом удовольствий. Подобная цель их столь секретного путешествия несколько удивила Антерэса. - Повелителю наскучили его бабочки и цветочки, - усмехнулся канпиец. - Разве я не имею право на разнообразие? – тонко улыбнулся Дартан. Поверенный поклонился. Едва они переступили порог этого любимого богами заведения, как к ним со всех сторон слетелись его прелестные обитательницы и защебетали на разные голоса о том, как они рады принимать у себя столь высокочтимых гостей. Сэльфиар милостиво улыбался, подставляя под поцелуи свои изнеженные персты. Точно такого же приема удостоился и Зарк, а это говорило о том, что принимающая сторона не делает между ними различия, то есть о подлинных званиях и титулах прибывших не осведомлена. Это опять же послужило для поверенного некоторым успокаивающим моментом. Умильно льнущие к нему прелестницы не помешали канпийцу осмотреться по сторонам со всем должным вниманием, которого от него требовала нынешняя роль персонального телохранителя. Его цепкий взгляд прошел по периметру залы, в которую их провел обворожительный эскорт, и отметил, что посетителей в этот час было немного. Гостей размещали в отдельных ложах, отделявшихся друг от друга и посторонних взглядов тяжелыми портьерами, единственной открытой стороной все они выходили в середину, где на помосте завлекали пришедших своими танцами те, кто не был занят клиентами. Дартан довольно благосклонно принимал любезности от местных див, но Антерэс, умеющий улавливать и тончайшие ноты настроения своего хозяина, видел, что ни одна из них не была выделена особо. Сам он тоже отвечал на призывные улыбки и прикосновения красавиц весьма сдержано, больше отдаваясь наблюдениям за Сэльфиаром. Сын рода змея вел себя обольстительно, но без азарта. Служительницы удовольствий хоть и старались разжечь его интерес и желание, но пока им это не удавалось. Практически убедившись в верности своих выводов, канпиец наклонился к правителю: - Мой повелитель, если не одно из местных созданий не оказалось достойным ваших милостей, так, возможно, стоит посетить какое-либо иное место? - Ни к чему. Меня здесь все устраивает. - Тогда, возможно, любви продажной вы предпочтете любовь непорочную? – понимающе улыбнулся поверенный. - Что ты имеешь в виду? – и было заметно, что сын рода змея оживился. - Я говорю о том юноше, что пришел сюда вместе со своим… охранником. Вероятно, его приводят сюда, чтобы закрепить акт взросления. – Кивнул Антерэс на вход в зал. Несколько робко озираясь по сторонам, там топтался на месте весьма нежного возраста субъект. Одежда выдавала в нем отпрыска состоятельного рода, а утонченность лица и фигуры – натуру склонную к удовольствиям изящным и необременительным. - Какой аппетитный персик, - довольно протянул Сэльфиар. – А ты хорошо знаешь мой вкус. Пожалуй, я отведаю именно его. Но вот как на счет его сопровождающего…? - Пожалуй, - в тон ему ответил поверенный, - его отведаю я. - Хм… любишь столь жесткие фрукты? - Люблю разнообразие. - Что ж, тогда славной нам охоты, - улыбнулся сын рода змея и отпустил Антерэса кивком. Еще пару секунд Дартан полюбовался на избранную им жертву, а потом пошел в наступление. - Действительно, трудно сделать выбор, когда предоставляется столько привлекательных возможностей, - проворковал правитель, появляясь перед немного растерявшимся юношей. На него воззрились два удивленных сапфировых глаза. - Полагаю, вам бы не помешал совет о том, как правильно выбрать ту, что доставит вам наибольшее удовольствие, - улыбаясь, продолжал Дартан, завораживая желанный трофей гипнотическим взглядом, юноша, смутившись, опустил глаза. – Давайте пройдем в мою ложу. Так нам будет удобнее и рассмотреть все предложения, и выбрать то, что действительно достойно вашего внимания, - и проворная рука уже скользнула по спине и мягко подтолкнула юную нерешительность в нужном направлении. - Я… как бы… - и аппетитный персик бросил взгляд на своего телохранителя, ища у него совета. Правитель тут же сменил маску благодушия на высокородную надменность и словно невзначай провел правой кистью по левому плечу, в действительности демонстрируя сопровождавшему его добычу перстни со знаками высшего отличия страны. Телохранитель просто замер на месте, понимая, что не имеет права вмешиваться в разговор, который ведется столько высокопоставленной особой, но и позволить своему подопечному сделать то, что усложняет охрану его безопасности, он тоже не имел права… Он предоставил своему господину сделать выбор самостоятельно, чем сын рода змея не преминул воспользоваться. Так сладкий трофей оказался в ложе Сэльфиара. Красотки продолжали извиваться на сцене, пытаясь завлечь клиентов и распаляя их низменные желания. Дартан удалил из занавешенного портьерами пространства всех прелестниц и продолжил дальнейшее одурманивание своей весьма аппетитной добычи, рассуждая о достоинствах и недостатках местных ублажительниц. - Посмотрите на вот это чудо в голубых одеяниях. Как бы она ни прельщала вас соблазнительными улыбками, от нее все рано будет веять холодом. Светлые волосы, белоснежная кожа… лед… если ее страсть и обожжет, то весьма резко и неприятно. Советую вам не связываться с такими женщинами. Теперь переведите своей взор на ту, что украсила себя множеством золотых побрякушек поверх зеленого костюма. Обратите внимание, как играет ее лицо. Это жеманница. Она будет кривляться и изображать чувства, которых нет, чтобы вам понравиться, а взамен потребует с вас пополнения ее шкатулки с сокровищами. Вы, конечно, можете возразить мне и сказать, что вам безразлично, какие чувства владеют той, что будет отдаваться вам, главное, чтобы это вас ублажило. Однако стоит вам испробовать тело, которое вас по-настоящему желает, которое горит неподдельной страстью и хочет отдавать… хочет делиться с вами своими чувствами, вы поймете, насколько это важно, насколько это великолепно, - и тонкие пальцы поглаживающим движением прошлись по кисти юноши, тот вздрогнул, а правитель тут же снова перевел взгляд на танцующих. – Ваш взор, наверняка, сразу привлекла так красавица, что так томно выписывает круги бедрами. Несомненно, хороша. Но ее не советую брать в первую очередь. Она ленива. Она сама жаждет наслаждений, и она будет лежать под вами, тихо постанывая и подставляя себя под поцелуи, ничего не отдавая взамен, кроме сомнительного удовольствия простого погружения в ее плоть. Противоположностью ей кажется чаровница в красном облачении, но по-своему опасна и она. Она слишком горяча и активна. Она возьмется за вас столь резво, что вы ощутите себя жеребцом, которого объезжает ловкий наездник. Это огонь, который не способен на нежность, не способен уловить и прочувствовать ваше состояние. Женщина не должна быть такой. Мы ценим их именно за тонкость душевной организации, за проникновенность чувствительности… Простите, - вдруг прервал свою речь Сэльфиар, - я не расслышал вашего имени, когда его объявляли при вашем появлении. - Его не объявляли, - поспешно ответил его юный слушатель, схватившись за бокал. – Я попросил его не объявлять, - и он нервно сделал несколько глотков. - Весьма разумно, - улыбнулся сын рода змея, видя неловкость своего собеседника, - но раз уж мы с вами ведем частную беседу, может, вы сочтете меня достойным и представитесь? - Разумеется, простите… Памполитус Фамуи. - Так вы отпрыск славного рода Памполитус. Что ж, весьма польщен таким знакомством, - мелодично проговорил Сэльфиар и, подняв свой бокал, отдал должное местному напитку. - А вы… ведь свое имя не назовете, - проговорил Фамуи, наблюдая за его действиями. - Откуда такая прозорливость? – улыбнулся правитель Гладуарда. - У вас же перстень со змеем. Мне известно, что это означает. - И что же? Юноша понизил голос: - Что вы принадлежите к высшей касте магического культа правящего дома. - Какая глубокая осведомленность. Я поражен. Персик потупил взор, а потом осторожно произнес: - Я всегда хотел узнать… это правда, что представители высшей касты владеют проявленной магией? - А вы любите раскрывать сокровенные секреты, - усмехнулся Сэльфиар и придвинулся к своей милой добыче почти вплотную. – Я не могу вам сказать, но могу… - правитель позвонил в колокольчик, и уже через несколько секунд в их ложе появился прислужник. – Подзовите-ка нам ту пташку с нежно-сиреневым опереньем. Без промедления эта просьба была передана избраннице, и с явным удовольствием чаровница продолжила свой завлекательный танец перед пожелавшими ее гостями. - Видите, как изгибается ее стан, как колышется на нем бахрома, - обволакивающим шепотом заговорил сын рода змея,- а вот теперь я трону это колышущееся золото и заставлю его двинуться в противоположную сторону. И Фамуи действительно увидел, как золотые нити полетели в сторону противоположную, направлению танца. - Теперь я обовью ее талию и пройдусь по ней невидимой рукой… Соблазнительница вздрогнула и замерла, явно прислушиваясь к странным ощущениям, ее взгляд беспокойно заметался. - А, значит, мы можем сделать все, что угодно, - продолжал совратитель,- ласкать ее перси… Красавица, едва возобновившая свою соблазняющую пляску, удивленно воззрилась на свою грудь. - Нам доступно все, - и этот проникновенный шепот уже обволакивал разум, лишая его осторожности… Теплая ладонь легла на плечо, а что-то сильное, неуловимое для взгляда, немного щекочущим потоком пошло по руке вниз. Юноша напрягся, но он не мог ни сопротивляться, ни возражать… а вдруг это всего лишь ложное ощущение, и он сам себе это придумал…? - Шлепнем ее по бедру, - продолжал Дартан, как ни в чем не бывало. Соблазнительница дернулась, получив неожиданный легкий удар, и едва не вскрикнула. - Проведем по правой ножке вверх…,- продолжал правитель, и юный Памполитус явственно почувствовал, как нечто прошлось и по его бедру вверх, - сожмем… - танцовщица схватилась за свою ногу, пытаясь проверить, не глаза ли обманывают ее, а юноша тяжело задышал, потому что сжатие на его ноге отозвалось приливом тепла и… неги… - А еще мы можем немного подразнить ее чувственность и заставить ее соски отозваться желанием, - красотка опять с удивлением опустила взгляд на свою грудь и для верности даже сама погладила наливающиеся томлением от чужого прикосновения выпуклости. Сладкий персик ощутил на себе тоже воздействие. И его сосочки были нежно тронуты и разбужены тончайшими ласками. Он невольно закусил губу, продолжая убеждать себя, что это ему только мерещится, потому что его собеседник озвучивает все то, что делает с местной дивой. Потоки текли по его алчущему удовольствий телу, сильные, но невидимые, исходя от положенной на него тонкой кисти Сэльфиара и одаривая необычнейшими, но приятными ощущениями. Он невольно изгибался под их воздействием, с замиранием сердца прислушиваясь к своим странным ощущениям. - Погрузимся в пупочек, - ласкаемая резко вздохнула от прикосновения к неожиданному месту, а юноша, напротив, выдохнул, с удивлением бросая взгляд на свой живот. - И, наконец, ниже, - проворковал совратитель и провел по уху Фамуи языком, в это же время шаловливое нечто скользнуло ниже по животу и ушло танцующей в промежность, это заставило ее закусить губу, ощущения были очень необычными, но поразительно приятными. Все та же невидимая рука прошла точно по дорожке дальше, а в конце обхватила собой всю еще мягкую чувственность юноши. Памполитус еще раз выдохнул, почти застонав, но сделал над собой усилие, чтобы сжать ноги. Вот только никакого результата это не принесло, незримое нечто продолжило запретные ласки, и даже многослойность богатого одеяния не смогла ему в этом помешать. Прикосновения были настолько остро ощутимы, что, казалось, никаких преград просто не существует. И это не могло не подействовать самым радикальным образом. Напряжение стало быстро расти. - Чтобы усилить эффект, я могу поводить… вперед и назад… Красотка от прилива сладострастия впилась ногтями в свои ладони, потому что продолжала не понимать, что с ней происходит, но хорошо чувствовала, что нечто забралось в самый сокровенный уголок и упорно разжигает ее томление. В тоже время ублажаемая силовым потоком робкая страсть все сильнее наливала желанием плоть. Нечто плыло по стволу, деликатно проскальзывало по головке, с аккуратным нажимом потирало дорожку, пульсировало на складчатой выпуклости, кружило по мышечному колечку и даже… вливалось внутрь. Фамуи рвано дышал и несмело проводил языком по пересохшим от частого дыхания губам. - Полагаю, - медовым голосом проговорил соблазнитель, - ей достаточно, да и вы смогли убедиться. Ведь так? Вместо ответа терзаемый ласками ответил невнятным стоном. - Какой голосок, - восхищенно прошептал правитель Гладуарда прямо на ухо своей жертве. – Прошу вас, повторите еще… – а энергетическое поле сильнее задвигалось по дорожке ствола, от этого столь сладостный звук был не только повторен, но и усилен. – Прекрасно, - все тем же шепотом ответил сын рода змея. Рывок за шнур, и единственный полог, открывавший взорам недра ложи, опустился, покрыв происходящее внутри непроницаемой тайной. Губы влились в поцелуй. Хищник настиг свою добычу. И теперь уже по юному телу поплыли совсем иные прикосновения и ласки. Руки терзали его, сминали покровы и добирались до сокровенных сладостных уголков. Они полулежали на мягких сиденьях, устланных пестрыми покрывалами и заваленных множеством подушек. Юноша еще пытался сопротивляться, отстранял алчно рыщущие по нему ладони, порывался встать, но… горячие лобзания снова и снова блаженной пыткой истязали его уста, кружили голову и предательски отдавали тело в полную власть соблазнителя. Невидимый энергетический поток окутал все тело, отодвигая реальность недосягаемо далеко, снимая тем самым все запретительные барьеры. Движения незримой силы сливались с совершенно реальными касаниями рук, стирая этим последние грани. И юноши оставалось лишь расслабиться и впустить в себя так настойчиво рвущееся к нему блаженство. Сэльфиар где расстегнул, а где и просто разорвал то, что удерживало облачение Фамуи, и пальцы заскользили по коже, усиливая все ощущения в несколько раз. Юноша уже не мог произнести ничего членораздельного, лишь тихие стоны срывались с губ, подстегивая страсть совратителя. Умелые персты, преодолев все преграды одежд, добрались до пылающей напряжением чувственности. Жертва просто затрепетала, и это сладостное волнение передалось и мучителю. Одна рука осталась ублажать разгорающееся пламя желания, а вторая, пройдясь по складчатой нежности, ушла к невинным вратам. Мышечное колечко засокращалось от непривычных прикосновений. Юноша дернулся. Но чувственные губы снова увлекли его поцелуем, потом спустились ниже к соскам, разомкнувшись, пропустили язык… Пробежавшись взглядом по столу, Дартан окунул пальцы в масленый соус и вернулся к своим ласковым исследованиям. Одаривая проход нежным скольжением, расслабляя мышцы умелым нажатием, сын рода змея продвинулся внутрь в поисках точки полного подчинения. Полувскрик был ему сигналом, что искомое найдено. Глаза добычи давно закрылись, а руки впились в плечи соблазнителя. Ощутив полную власть над жертвой и ее готовность излиться потоком страсти, правитель быстро обнажил свой алчущий сопряжения орган, покрыл его масленым раствором, повернул юношу к себе спиной, немного нагнул и по возможности деликатно протолкнулся внутрь. Боль дала Памполитусу немного протрезветь и предпринять слабую и совершенно бесполезную попытку вырваться из цепких лап запретного желания, но было уже слишком поздно. Ладонь зажала рот, жаркое тело сзади вбивало себя все глубже и глубже, а проникновенный шепот вливался в ухо: - Расслабьтесь. Расслабьтесь. Ваша плоть еще так невинна, что требует полной расслабленности, чтобы постигнуть пик удовольствия. А я помогу вам. Просто следите за моей рукой. Следите за тем, как пальцы скользят по пути наслаждений. Проходят по головке. Тянут вас вверх и вверх. Вперед и вперед, туда, где вы ощутите подлинный взлет. Познаете счастье. Думайте только об этом. Отдайтесь движенью. Позвольте мне понести вас… - и проворные персты скользили и растирали маслянистый соус, путали мысли и заставляли все существо думать только об одном: о неминуемом сладостном взрыве. Юное тело замерло, смешивая выдох со стоном, потом выгнулось, толчками исторгая белую вязкость, и ушло в конвульсивные вибрации. - Какой же вы - сладкий персик, - страстно прошептал на ухо осчастливленной добыче правитель и, отбросив все иные мысли, понесся к своей вершине. Он прижимал к себе терзаемое тело все крепче и вбивал в него свою плоть все жарче, постигая подъем шаг за шагом. Сэльфиар уткнулся Фамуи в затылок, и потяжелевшее дыхание стало тонуть в волосах юноши. Обнимающие руки двумя змеями обвили изящный стан, а пальцы впились в кожу. Напряжение, достигнув последнего предела, рвануло ввысь. Раздвигая сокровенный глубинный проход и заставляя разум уноситься к блаженным высотам, тело воплотило свою страсть. Дартан протяжно простонал, а затем еще крепче прижался к своей добыче, опускаясь в расслабленное мерное раскачивание. На завершающем этапе покоренному досталось несколько горячих поцелуев в шею. Разорвав страстную, но кратковременную связь, Сэльфиар вальяжно откинулся на спинку сиденья, не спеша скрывать свою обнаженность. В отличие от него его случайный любовник тут же судорожно кинулся восстанавливать свое облачение. Дартан следил за каждым лихорадочным движением, не сводя цепкого взгляда с юной жертвы ни на мгновение. Одевшись, Фамуи немного успокоился и снова сел за стол. - Я… я бы счел себя весьма обязанным, если бы вы… никому и никогда… Правитель Гладуарда усмехнулся, притянул юношу к себе за руку и снова обжег его губы страстным поцелуем. Памполитус уже не сопротивлялся, а, напротив, прильнул к нему всем телом. - Полагаю, второй случай, подаренный нам богами, будет еще восхитительнее, чем этот, - обольстительно проговорил сын рода змея, разомкнув поцелуй. Фамуи потупил взор. Сэльфиар взял его за подбородок и поднял лицо на себя. - И я очень хочу, чтобы наша встреча повторилась, - произнеся это, он снял с левого мизинца кольцо и вложил его юноше в руку. – Эта вещь послужит тебе пропуском в королевский дворец в любое время. - Вы состоите на службе у правителя Гладуарда? – с восхищением спросил Памполитус. - Ну… можно и так сказать, - улыбнулся Дартан. - Простите, что спрашиваю, - смутился его мимолетный любовник. - Твоя юность и свежая прелесть все извиняют. Полог ложи снова был вздернут, и уединявшиеся вернулись к созерцанию танцующих. Не менее насыщенно проводил свое время и Зарк. Телохранитель Фамуи, практически оставшись без подопечного, позволил себе вкусить предоставляемые ему домом удовольствий радости. Он не стал утруждать себя ни долгим выбором, ни просмотром соблазняющего танца, ни предварительными ласками. Все же будучи здесь при исполнении обязанностей охранник постарался за как можно более короткое время получить все доступное. Антерэс занял место в одной из пустующих лож и зорко следил за всеми действиями своей предполагаемой добычи. Весьма коварно он дождался того момента, когда сопровождающий Памполитуса, овладев доставшейся ему ублажительницей, потерял всякую бдительность, и совершил свое абсолютно неожиданное нападение. Шелковый шнур, снятый с портьер ложи, молниеносно обвил шею жертвы, которая в это время в варварской позиции, ублажала свое стремление к разрядке. Первым и самым естественным движением охранник схватился за перетянувшую его шею удавку. - Не дергайся, и останешься жив, - пообещал ему горячий шепот, и чья-то рука дерзко дернула вниз его и без того приспущенные штаны, а уже в следующую секунду в узкий проход вошли пальцы. Поняв, к чему ведет напавший, телохранитель попытался одной рукой прекратить неприятное проникновение, а второй все же ослабить натяжение шнура. Лежащая под ним прелестница с ужасом и удивлением смотрела на происходящую прямо над ней возню. Уловив это взгляд, канпиец улыбнулся и, сорвав в пояса один из мешочков с деньгами, бросил около нее. Монеты в нем приятно звякнули. Чаровница почти расслабилась. А вот тот, кому совершенно неожиданно из покоряющего предстояло превратиться в используемого, продолжал сопротивляться и активно возражать. Согнувшись, локоть постарался нанести удар в туловище Зарка. Когда эта попытка не увенчалась успехом, пальцы предприняли атаку в глаза, но и от этого поверенному правителя удалось уйти. Охранник стал извиваться всем телом, стремясь вырваться из-под навалившегося. И тут уже Антерэсу пришлось прибегнуть к жестким мерам подавление сопротивления. Он схватил телохранителя Фамуи за волосы и с размаху ударил его лицом о стол. Потревоженная посуда взвизгнула, служительница дома издала примерно такой же пронзительный возглас ужаса. Поднятое после встречи со столешницей лицо кровоточило, атакованный хрипел, а канпиец еще сильнее затянул шнур на его шее. Через несколько секунд охранник потерял сознание, тело прекратило сопротивление и мгновенно расслабилось. Воспользовавшись этим, поверенный правителя обнажил своего бойца страсти, смазал своей слюной и стал толчками пробиваться внутрь. Достаточно погрузившись, он взял весьма быстрый ритм, так же спеша закончить, как и ранее его бесчувственная жертва. Настойчивое раскачивание и боль проникновения быстро привели телохранителя в себя, но от нехватки воздуха и неприятнейших ощущений в разбитом лице, разум никак не мог организовать нового достойного противодействия. Оказавшаяся сразу под двумя мужчинами застонала от слишком сильного давления и предприняла несколько попыток выбраться из-под навалившихся на нее. - Лежи смирно, - раздраженно бросил ей Антерэс. – Потерпишь немного – еще заплачу. И он продолжил свое восхождение резкими толчками, одной рукой немного ослабив шнур, а второй – впиваясь покоряемому то в бок, то в бедро, а то и в плечо, и все это страстное действо происходило меж раздвинутых ног уже недовольной соблазнительницы. Кровь из разбитого носа и губ капала ей на одежду и лицо, удвоенная тяжесть давила на грудь, а трущийся внутри ее орган явно потерял должное напряжение и грозил просто выскользнуть. Но обещание увеличить вознаграждение давало ей решимость все это вытерпеть. Зарка же во всей этой ситуации не смущало абсолютно ничего, напротив, все неудобства добавляли пикантности и разжигали его желание еще сильнее. Правда, даже будучи столь сильно занят подавлением своей добычи, канпиец не забывал поглядывать на ложу повелителя. Портьеры там были давно опущены, криков и слишком активного движения заметно не было, из чего поверенный делал вывод, что в помощи его господин пока не нуждается, как и в постороннем вмешательстве. И работающие здесь, и посетители хорошо понимали всю специфику заведения, и никто ни во что не вмешивался. И вот Антерэс позволил себе только на несколько мгновений полностью переключить внимание на происходящее между ним и телохранителем Фамуи. Жар вожделения, все это время активно стекавшийся со всех уголков его тела, натянул плоть до предела. Еще несколько ударов… Жертва насилия застонала, потому что покоряющий ее орган в финальном аккорде налился максимально сильно и выгнулся еще больше, упершись в нежные стеночки. Из надорванной мышцы и трещинок сочилась кровь, но это никого не волновало. Канпиец почти затаил дыхание, пробиваясь к своему взлету. Пальцы сжались еще сильнее, натянув удавку. Телохранитель страшно захрипел, и под этот великолепный аккомпанемент поверенный правителя одарил его телесным воплощением своей страсти. Толчки продолжились, но заметно затухая. Рука немного ослабила шнур, и охранник стал судорожно хватать воздух, с трудом понимая, что с ним происходит, а в его теле бушевал оргазм, подстегнутый большей частью удушением. Он был таким горячим и проникновенным, что телохранитель стал задыхаться на этот раз уже от пробивающих его судорог экстаза. Антерэс крепче прижался к блаженствующему телу, чтобы ощутить все его переливы и вибрации. Их слияние продлилось еще полминуты, а потом канпиец покинул страстное пристанище. Почувствовав свободу, охранник Памполитуса тут же отпрянул на другой конец сиденья и, тяжело дыша, упер мрачный взгляд в насильника, вытирая с лица кровь. Поверенный правителя, солнечно улыбаясь, не спеша завязывал свои брюки. - Хотите высказать претензии? Вызов на поединок? Что-нибудь еще? – усмехнулся канпиец. – Только не говорите, что вы не получили удовлетворения. - Вы поступили крайне бесчестно, - тихо прорычал охранник, - я бы должен убить вас. Освобожденная прелестница поспешила покинуть ложу, в которой снова грозили разгореться страсти, но только совсем другого толка. - Что ж, попробуйте, но прежде из чистого благородства и расположения к вам я позволю себе вас предупредить: во-первых, я обладаю достаточно высокой степенью магического посвящения, а во-вторых, я - человек дворца, а значит, любое нарушение моей неприкосновенности повлечет серьезные неприятности как для вас, так и для вашего господина. - С вашей подлостью и наглостью, видимо, может сравниться только ваша самонадеянность и высокородность, - бросил недовольный телохранитель. Антерэс засмеялся: - Вполне возможно. Поэтому и честно предлагаю вам разойтись миром. - Допустим, - охранник Фамуи встал и, полностью восстановив все завязки и застежки, распахнул занавес, стремительно покидая ложу. Уже сделав шаг наружу, он остановился и обернулся к своему обидчику. – И все же… не ходите по ночам в безлюдных местах. Зарк расхохотался и откинулся на мягкую спинку.