Звезда моя.

Глава 2 ПОВЕЛИТЕЛЬ Мрачная подземная зала горного дворца прекрасно подходила для проведения столь ответственного приема. Все те, кто так трусливо предлагали Гладуарду союз, должны были прочувствовать темную мощь этой державы и ни в коем случае не усомниться в ее непоколебимых силах. Любой из них, еще не укрепивший себя решимостью, может переметнуться на сторону врага или, того хуже, союзника, а нет ничего опаснее в военном союзе, чем ссора из-за даром достающихся земель прихлебателей. Повелитель был намерен впечатлять, чтобы заверить соратников в правильности их выбора, и делал это с успехом. Делегации пограничных княжеств и уделов, во главе со своими правителями, озадаченно и удивленно осматривались по сторонам. Здесь присмирели даже самые словоохотливые льстецы, без умолку восхвалявшие и самого повелителя Гладуарда, и его державу. Осторожный шепот гостей уходил под сумрачные своды, которые казались бесконечно далекими, и повисал там неопределенным гулом. Стены залы покрывали барельефы и росписи, выполненные исключительно в темных тонах. Изображения красочно повествовали о великих битвах, о славных героях и об отвратительных чудовищах. Вдоль стен выстроилась личная стража повелителя в полном боевом облачении. В масках и латах они сами мало походили на людей, и те, кто принимал их за изваяния, обнаруживая, что статуи вдруг оживают и движутся, приветствуя какого-нибудь особо важного гостя, едва не лишались чувств и старались отойти от них подальше к середине помещения. Длинная, сверкающая в свете факелов и свечей, дорожка, выложенная ткаными золотом коврами, вела гостей к трону самого повелителя Гладуарда. Каждая делегация была удостоена чести лично предстать перед властелином, о котором ходило столько странных и противоречивых слухов. Князьки и правители уделов делано дружелюбно улыбались и впивались колючими, изучающими взглядами в того, кому приносили в дар за обещание помощи свою самостоятельность. Многочисленные дары и еще более многочисленные хвалебные речи и уверения совершенно не трогали повелителя. Раскланивающихся он не удостаивал даже полуулыбкой. Холодное, вежливое равнодушие, не более того. Но именно это производило на изменчивых союзников наибольшее впечатление. Было не ясно, какие мысли скрываются за этим проникновенным сумрачным взглядом темных очей. Бледное, немного вытянутое лицо так же не выражало абсолютно ничего. Мягко очерченные, чувственной формы губы, единственные имевшие цвет - подобие розового - на, казалось бы, обескровленном лице, не размыкались даже для произнесения приветственных речей. Пышные словесные излияния были оставлены распорядителю приема. Подперев утонченную овальность подбородка изящной кистью, повелитель изучающе - или же скучающе - рассматривал своих гостей. Он почти не шевелился, и от этого всем своим видом удивительно напоминал тотем правящего рода – змея, свернувшегося и затаившегося, но готового в любую секунду броситься на неугодного или, напротив, на желанную добычу. Его телосложение, да и весь образ, делали это сравнение уместным и оправданным: довольно высокий, несколько худощавый, с узкими плечами и торсом, длинными подвижными конечностями, и водопадом черных волос, доходивших едва ли не до пояса. Их шелковистые локоны от движений носителя сами струились и извивались словно змеи, придавая повелителю еще более зачаровывающий вид. Он не был воином, скорее – мыслителем… В свои двадцать с небольшим он уже встал во главе сильного воинственного государства и был упорно втягиваем союзниками в кровопролитную тяжбу за наследство бездетно почившего короля Еринежа. До настоящего момента Гладуард держал вооруженный почти нейтралитет, но обстановка все более требовала решительных действий. Этот прием был устроен, чтобы упрочить свою власть на границах страны, заручиться поддержкой и клятвами в верности от ненадежных владетелей маленьких, но сейчас таких важных земель. Словам и даже кровавым клятвам повелитель не верил, но на то впечатление, которое должны были оказать демонстрация темной силы и военной мощи его державы, очень рассчитывал. И, как полагается властелину великой страны, на рвущихся в его данники он смотрел снисходительно, не проявляя к ним особого расположения, чем еще явственнее подчеркивал свое исключительное положение. После союзников пошли вассалы, те же дары и речи, и непроницаемое выражение лица в ответ. Тихо гудящая в мрачном зале толпа приобретала в неверном свете факелов причудливые очертания фантастических чудовищ нижних пределов мироздания, о которых так много легенд сложил здешний народ. Повелитель смотрел на это отталкивающее сборище все более мрачнеющим взором. В отличие от тех, кто создавал предания и рисовал картины на стенах залы, он, как посвященный в тайны земли и гор, видел этих ужасающих существ своими глазами. И чем больше ему мерещилось это сходство, тем сильнее ему хотелось отдать своим стражникам приказ уничтожить всех, кто находился в этой зале! Всех до единого! Нельзя… как бы он к ним ни относился – это только личное, они нужны его державе, значит, они нужны ему… Он вздохнул и переменил позу, оперев подбородок о другую руку, даже это, ничего незначащее движение, вызвало в толпе приглашенных оживление. Глаза повелителя все так же безразлично ушли вдаль к самому входу в залу. Сначала он смотрел туда совершенно бездумно, просто чтобы не видеть лиц, приносящих дары, но потом заметил там какое-то необычное движение, нарушающее стройное течение потока приглашенных. Правитель даже выпрямился, положив обе руки на подлокотники резного каменного трона, и попытался рассмотреть, что же там происходит. Некто быстро продвигался сквозь толпу, нарушая установленную очередность, и делал это столь бескомпромиссно и уверенно, что повелитель невольно улыбнулся. Подобное здесь мог позволить себе только один человек, именно тот, кого он ждал с нетерпением. Меньше чем через минуту, преодолев все препятствия и дорожку в несколько десятков метров, перед владыкой Гладуарда предстал Антерэс Зарк. - Приветствую славного повелителя Гладуарда, неустрашимого сына рода змея – Сэльфиара Дартан. Пусть звезда ваша неугасимо сияет в веках! – произнес предводитель охотников, опустившись на одно колено. Правитель милостиво усмехнулся столь возвышенному обращению. Гости возбужденно зашептались за спиной вновь прибывшего. - И тебе здравствовать, наш верный вассал Зарк, - отозвался представитель рода змея. – Это они? – спросил правитель, указывая на две с ног до головы закутанные в дорогую ткань фигуры. - Да, мой повелитель, - улыбнулся Антерэс, вставая и подтягивая к себе цепи, за которые пленники были пристегнуты к его поясу. Покинув трон, Дартан медленно подошел к загадочной паре и даже протянул руку, чтобы сдернуть сетку с лица того, что был ниже ростом, но передумал. - Ты как всегда оправдал наше доверие, Зарк, - протянул Сэльфиар и, обернувшись к распорядителю, стоящему за его троном бросил, - проводите господина Зарка и этот дар в мои покои, желаю насладиться его вкусом там. - Хочу с тобой поговорить, - тихо заявил повелитель предводителю охотников, когда тот проходил мимо него, - подожди меня. Антерэс поклонился. Личные помещения правителя, как и полагалось, были пышны и помпезны: множество разноцветных ковров на стенах и полу, обилие изделий из золота и серебра, большие зеркала, утонченные безделушки и широкое мягкое ложе с горой узорчатых подушек. Здесь Зарк отцепил удерживающие пленников привязи и передал их распорядителю, тот же закрепил цепи на специальном вбитом в стену у кровати повелителя кольце, и ушел. Сам Дартан появился только через полчаса. Антерэс приветствовал его еще одним поклоном. - Что ж посмотрим, что за улов ты нам привез, - плотоядно улыбаясь, проговорил Сэльфиар, и сдернул сетки с лиц обоих узников. Те попятились, а сестра опять попыталась закрыть брата собой, но именно к нему правитель проявил настойчивый интерес. - Какой сладкий персик, - протянул он, поднимая лицо юноши за подбородок, - грех не отведать такой нежной сладости. Надеюсь, Зарк, ты не надкусил его прежде меня? – В голосе говорившего даже проскользнул предостерегающий холод. - Разумеется, нет, мой повелитель. Я бы не посмел, - отозвался Антерэс. - Знаю я, какой ты отчаянный любитель едва созревших плодов, - усмехнулся Дартан, - только ты ведь не признаешься. Спросим у него самого. Юный наследник трона Парсиана, можете мне признаться прямо и откровенно, не посмел ли кто-либо осквернить вашу невинную плоть? – И изящная кисть заскользила от шеи вниз. - Милостивый правитель! – отважилась вмешаться любящая сестра, оттягивая брата за спину. – Если вам так хорошо известно, кто мы, прошу вас, будьте благоразумны и снисходительны. Я уверена, что отец выплатит за наше освобождение любой выкуп, какой вы только попросите. Сохраните нашу неприкосновенность, как это сделал ваш благородный посланник, и вы заслужите искреннюю признательность правителя Парсиана, а признательность правителя в наше время нескончаемых войн – это великая ценность. - А вы мудры не по годам, принцесса, - улыбнулся сын рода змея. – Значит, мой благородный посланник сохранил вашу неприкосновенность… Что ж… это радует… выходит, что первый цвет невинности достанется именно мне. - Милостивый правитель, прошу вас, сохраните нашу честь, и наш отец одарит вас своей безмерной признательностью и благодарностью. К тому же и выкуп вы сможете получить гораздо более ценный… - Какой нежный голосок… горящие щечки… сколько страсти в словах…, - по лицу Сэльфиара блуждала коварная усмешка. – Но неужели, принцесса, вы могли подумать, что властелин Гладуарда станет кого-то похищать ради выкупа? Я достаточно богат, чтобы купить весь Парсиан, и достаточно силен, чтобы его завоевать. Вы мне нужны для другого, - и теперь холодные пальцы прошлись по груди девушки. Она задрожала. - Пусть я,- срывающимся голосом проговорила Тиарина, - только не трогайте его… не трогайте наследника… - Какая самоотверженность, - бросил Зарку Дартан, тот ответил усмешкой. Пальцы обхватили упругую возвышенность и немного сжали, потом перешли ко второй. - Хорошие молодые перси. Полагаю, я первый, кто ласкает их так открыто и беззастенчиво, - обволакивающим шепотом произнес повелитель. - Делайте со мной все, что вам будет угодно, только не трогайте наследника, - жарко заявила девушка. - Хорошо, - представитель рода змея снял с принцессы головной убор, подхватил ее густые каштановые волосы и рассыпал по плечам. – Будь по-твоему. Сегодня я его не трону, но не обещаю, что я всегда буду так снисходителен, – руки занялись завязками ее облачения. - Милостивый правитель… - Можешь звать меня просто «господин», - перебил ее Дартан. В глазах принцессы вспыхнул гнев. Ей, дочери правителя Парсиана, называть кого-то своим господином? - А вот и истинные чувства без налета ложной скромности,- констатировал повелитель, заметив яростный блеск. Он схватил ткани одежд на груди Тиарины и рванул в разные стороны. Девушка попыталась отпрянуть, но Сэльфиар притянул пленницу к себе и завладел ее губами. - Сестра!- воскликнул наследник и бросился на Дартана, делая неловкие попытки оттолкнуть его. - Вы тоже желаете, ваше высочество? – отозвался на этот порыв повелитель и на этот раз впился поцелуем в губы юноши. - Нет! Прошу вас! Нет! Господин! Прошу вас! Не трогайте его! – Теперь разнимать их кинулась принцесса. - У правителя Парсиана, этого старого развратника Никиди, прекрасные дети, - бросил Дартан безмолвно наблюдающему за происходящим Зарку. – Даже не знаю, кого выбрать в первую очередь. - Господин! Возьмите меня! – выступила вперед Тиарина. – Я согласна исполнить любое ваше желание, только пообещайте, что не тронете моего брата! - Да, начните с нее, мой повелитель, а то, как бы она не зачахла и не постарела в ожидании, - прервал молчание Антерэс. - Нет, такого я обещать не стану,- криво усмехнулся Сэльфиар, подхватил девушку и швырнул на постель, а затем устремился следом. - Сестра! – отчаянно закричал наследник престола и даже попытался вмешаться, но предводитель охотников удержал его за цепь. Дартан настиг свою извивающуюся жертву и принялся срывать с нее одежду. - Вы - чудовище, - задыхаясь, шипела сопротивляющаяся принцесса. – Чудовище! - Может быть… может быть… - Проворковал в ответ правитель и закрыл ей рот ненавистным лобзанием. Разомкнув поцелуй уже через несколько мгновений, он уселся сверху на хрупкое девичье тело, прижал ее руки согнутыми в коленях ногами и теперь почти беспрепятственно разорвал ткань на ее груди, обнажив холмообразные возвышенности. - Чудовище! Сластолюбец! Похотливое животное! – продолжала извиваться под ним Тиарина. Дартан привстал. Разрыв ткани, ушедший и дальше вниз, обнажил ее подрагивающий живот. - Сколько жгучей страсти в этом юном и пока еще невинном теле, - восхитился Сэльфиар, ведя обеими руками от талии вверх. – Как все еще упруго и неподатливо… - Чудовище! Животное! Да вы даже не знаете, как правильно ласкать женщину! – зло бросила на это Тиарина, продолжая бесполезные попытки вырваться. - Какая самонадеянность и наглость. Разумеется, знаю. Вот так, - с этими словами повелитель дал девушке пощечину. От боли и неожиданности она замерла, воззрившись на мучителя широко распахнутыми глазами. - Видишь, как действенно? Ты сразу присмирела. - Чудовище! – Тут же огрызнулась принцесса. Вторая пощечина загорелась на ее щеке, затем третья, четвертая. - Сестра! – Надрывно закричал принц и снова попытался прийти ей на помощь. – А вы – изверг! Прекратите! Это низко так обращаться с женщиной! Антерэс потянул наследника обратно за цепь. Пока болевой шок сковывал движения девушки, правитель поднял ее верхние одежды и добрался до завязок нижних. Придя в себя, Тиарина попыталась ему помещать. Она отталкивала его алчущие ее плоти руки, извивалась всем телом и старалась выскользнуть из-под навалившейся на нее тяжести, продолжая осыпать насильника ругательствами. Лишив нижнюю часть одежд принцессы все застежек, Дартан потянул юбки и штанишки вниз, стремясь добраться до пуховых губ. Пользуясь тем, что правитель был вынужден переместиться к ее ногам, девушка начала брыкаться. Сэльфиар обхватил ее бедра руками и развел в стороны, прижимая к постели, открывая себе проход в сокровенные глубины. Тогда руки девушки обрушили град ударов на его голову и плечи. Повелитель только улыбался на эти проявления бессильной ярости. Поставив колени на ее разведенные бедра, порожденный семейством змея стал расшнуровывать свои брюки. Наследник продолжал кричать и рваться к сестре. Зарк цепью одергивал его обратно так резко, что юноша падал, но тут же вскакивал и возобновлял свои бесполезные попытки вмешаться в то, что происходило на ложе правителя. - Мой повелитель, наше присутствие вряд ли скрашивает ваш досуг, - все же обратился к Сэльфиару предводитель охотников. – Дайте нам позволение уйти. - Ты не хочешь посмотреть? – Удивился Дартан, уже снимая с себя развязанное. - Хочу проявить уважение к особе королевской крови. Да и глаза простого слуги моего повелителя не заслуживают столь прекрасного зрелища. - Будь ты простым слугой…, - усмехнулся правитель вставая, чтобы до конца снять сковывающую его движения одежду, - тебя бы здесь не было… Впрочем, как знаешь… проявим уважение к пригублению невинности. Идите. Сэльфиару, ради исполнения собственного соизволения, пришлось оставить жаркое ложе, подойти к кольцу, которое удерживало на себе цепь наследника, открыть потайной замок ключом, всегда висящим у него на поясе, и передать снятый конец предводителю охотников. Принц упирался и не желал уходить, но противопоставить силе Зарка ничего не смог, тот просто утащил его, как щенка, в соседнюю комнату. Правитель проводил их взглядом и обернулся к пленнице. Тиарина за это время успела переместиться к дальнему краю постели, около которого размещался столик с едой и напитками. Дартан усмехнулся и снял с себя последнюю одежду, изобличая перед девушкой всю мощь своего желания. Ее стремления к сопротивлению это не уменьшило. Хватая все, что попадалось ей под руку, принцесса отправляла это в своего мучителя. Повелитель уклонялся и отбивался, но настойчиво приближался к дочери правителя Парсиана. В конце он сделал неожиданный стремительный прыжок, словно барс, и подмял девушку под себя, тут же продолжив раздевать ее. В пылу борьбы принцессе удалось вцепиться в один из змеящихся локонов Сэльфиара, от боли тот скрипнул зубами и сжал руки на ее шее. Хватка Тиарины почти сразу ослабла, а уже через мгновение она не могла думать ни о чем ином, кроме как об избавлении от душащих ее пальцев. Она пыталась сорвать кисти правителя со своего горла, но слишком проигрывала ему в силе. Разум начал сдаваться. Перед глазами стало мутнеть… Когда губы побледнели, Дартан немного ослабил хватку, убрав одну руку. Освободившейся конечностью он развел ноги почти беззащитной жертвы и ворвался внутрь, разрывая охраняющее вход. Боль вернула принцессе ощущение реальности. Тело затрепыхалось. Из ран полилась кровь, попадая на движущуюся плоть, она смягчала резкость ударов. Сэльфиар вернул вторую кисть на шею Тиарины и снова перекрыл доступ воздуха. Опираясь на локти, он свершал пляску сопряжения. Как только правитель видел, что жертва начинает слишком бледнеть, он давал ей возможность вздохнуть чуть свободнее, но как только девушка оживала настолько, что начинала сопротивляться, Дартан возобновлял удушение. Ему не очень нравилось делить удовольствие с полуживыми телами, но на этот раз происходящее его забавляло, особенно то, что принцесса начинала сопротивляться при первом же удобном случае. Трение и скольжение в узком ложе страсти было, несомненно, приятным, и правителя стало неодолимо тянуть вверх. Используемое им тело то вырывалось, то билось в судорожных конвульсиях удушения. Завершать не хотелось, но плоть молила о взрыве. Порожденный родом змея заставлял Тиарину балансировать на грани сознания, от этого и ее тело поддалось врожденному закону и, не смотря на всю испытываемую боль и приглушенное сознание, оно тоже рванула ввысь. Все чувства сконцентрировались только на одном – на ритмичном внутреннем трении. Все возносящие этапы потекли быстро и неотвратимо: огненное возбуждение, сладостное томление, легкий щекочущий зуд и, наконец, рывок всего сущего, сбрасывающий накопившееся напряжение. Хрупкий стан выгнулся. Руки, пытавшиеся ослабить хватку душителя, разомкнулись. По женским прелестям прошло легкое пульсирующее волнение. Усмехнувшись, Сэльфиар снял руки с ее шеи, и полностью погрузился в сладостное движение. Когда взгляд принцессы стал осмысленным, его переполнил ужас и недоумение. Ее собственное тело ее предало! Оно осмелилось испытать наслаждение в руках этого изверга и насильника! Из глаз полились слезы. Повелитель всего этого уже не видел, потому что был полностью погружен в свой взлет. Его тело содрогнулось и оросило девственные глубины влагой страсти. Горячий выдох в лицо принцессы. Почти до крови прижатая зубами губа. Он сделал несколько последних плавно раскачивающихся движений и в изнеможении опустился на свою жертву. - Вы – чудовище! – Забарахталась под ним Тиарина. – Чудовище! Что вы со мной сделали?! Вы – колдун! Вы околдовали меня! Дартан перевел на нее еще мутный взгляд. - А вы смели утверждать, что я не могу доставить удовольствие женщине… - Вы меня чуть не задушили! - Не задушил бы, пока не захотел, - Сэльфиар приподнялся, выпуская пленницу из-под себя. Она тут же отползла подальше, оставляя на простынях кровавые капли, и забилась в угол. - Я вас ненавижу, чудовище! - Мне это абсолютно безразлично, принцесса. Вас это ни от чего не спасет. Он подергал за шнурок колокольчика, и меньше чем через минуту в покоях появилась стайка весело щебечущих хвалы и приветствия женщин. - Помыть и переодеть, – холодно приказал им правитель, снимая цепь Тиарины с кольца. Все также задорно изливая свои чувства, служанки увели за собой принцессу. Накинув на свое обнаженное, перепачканное невинной кровью, тело шелковый халат, Дартан вышел к Зарку и наследнику. - Она была мила, - произнес представитель рода змея, садясь рядом с сыном правителя Парсиана и хищно улыбаясь, - твоя сестрица. Полагаю, ты окажешься не менее сладким, юный персик, - и тонкие пальцы прошлись по щеке принца. Юноша отшатнулся. Шелковое облачение повелителя так и норовило куда-нибудь соскользнуть и словно случайно обнажало то грудь, то стройную ногу, то рельеф рук… А заметив на бедрах приблизившегося кровавые следы, наследник престола отпрянул еще сильнее и почти вжался в державшего его цепь Антерэса. - Так, - недовольно протянул Дартан, - я вижу, у вас тут полное согласие. Предводитель охотников отстранил от себя прильнувшего. - Это всего лишь порыв ребенка, тянущегося к более сильному, - равнодушно ответил на это Зарк. - Ты же знаешь, - правитель томно потянулся всем телом, после чего халат соскользнул с него до пояса, - я не люблю, когда кто-то покушается на мои фрукты. Длинные черные волосы резко оттенили белизну и нежность кожи самого Сэльфиара. От движения рук и плеч под бархатными покровами прошли рельефные волны. Юноша снова попытался прижаться к Антерэсу, который казался ему менее опасным и более благородным, чем уже ненавистный правитель Гладуарда. - Я бываю в ваших садах только по вашему высочайшему соизволению, мой повелитель, - тонко улыбнулся Зарк, опять отодвигая от себя сына Никиди. - Остерегайся… я ревнивый садовник, - шутливо заявил на это Дартан, - А вам, юный наследник, следует побыть в одиночестве и подумать над своим поведением. Потом же я, пожалуй, передам вас в руки одного мастера, который научит вас кое-чему необходимому в вашей новой жизни, - и повелитель улыбнулся, от этой улыбки юношу пробрал озноб. Сэльфиар снова прикрепил цепь пленника к кольцу в спальне, а затем вернулся к Антерэсу. - С забавами покончено, и теперь расскажи мне те новости, которые ты привез, - потребовал Дартан, присаживаясь рядом с ним. - Положение на границах все так же неспокойно, - не смотря на то, что в комнате кроме них никого не было, предводитель охотников старался говорить тише. – Ваши поданные бросают деревни на окраинах земель и перемещаются вглубь страны. Дух войны витает в воздухе. - Странно, почему? – Раздраженно бросил сын рода змея, продолжая поправлять соскальзывающий с плеч шелк. – Мы ведь держим нейтралитет. Кто-то нарочно сеет панику и распускает слухи? - Шпионов и недоброжелателей всегда много. Я предупредил местные власти, чтобы они с такими не церемонились и отправляли на тот свет не задумываясь. - А как прошла ваша охота? Трофеи ты привез знатные, но не заподозрят ли нас парсианцы в похищении их надежд на будущее? - Не беспокойтесь об этом, мой повелитель, мы никого не оставили в живых. Рассказать о том, что произошло, просто некому. - Ценю твою безупречную службу, Зарк. Предводитель охотников поклонился. - Я сам напишу эмиру Каргафа, - продолжал Дартан, - о том, что интересующие его зверьки у нас, а вот отдавать их - мы спешить не будем. Сговорчивость правителя Парсиана и нам пригодится. Эмира интересует только возможность лишить соперника важного союзника, а мы можем выторговать у Никиди кое-какие спорные земли в обмен на его отпрысков. - Это дальновидный шаг, мой повелитель. Но у меня есть для вас еще одна несколько неожиданная новость. В Рипат меня нашел поверенный Марваса. Не знаю, как ему это удалось, и почему он обратился именно ко мне, если я не наделен никакими официальными полномочиями… Мне видится в этом заслуга чьего-то длинного языка, и это еще предстоит выяснить… - Так что хотел Марвас? Неужели надеется заполучить нас в союзники? - Нет, мой повелитель. Рассказами о подобном безумном предложении я бы даже не стал тревожить ваш слух. Марвас передает свое нижайшее предложение вам занять трон Тримбира. - Мне?! – переспросил Дартан и рассмеялся. – О, да! Это забавная шутка. Каргаф и Цеттер сражаются друг с другом за тримбирский трон, и тут его вдруг займу я! Право, забавно. - Осмелюсь заметить, мой повелитель, что ваши притязания на этот сейчас спорный трон выглядят не менее обоснованно, чем у правителей Каргафа и Цеттера. Да, они оба состоят в родстве с почившим Еринежем, но по женской линии, а наследство по законам этой страны передается только по мужской. А вы, хоть и является более дальним потомком правителей Тримбира, но ведете родство по их мужской линии, следовательно, именно вы – законный наследник. - Это тебе рассказал доверенный Марваса? - Да, а еще он заверил, что Марвас, как ныне правящий до избрания нового властелина, наместник, охотно признает ваши притязания и уступит власть в стране без военных действий, но, разумеется, и не без определенных выгодных для себя условий. - И что это за условия? – Поинтересовался Сэльфиар, продолжая улыбаться. - Он просит отдать ему Сумари и Фьерин в полное владычество без уплаты податей, но с сохранением военного подчинения. - Другими словами, он заберет себе богатейшие области, будет самолично получать с них все доходы, а мы еще должны защищать его от жадных соседей. Весьма дерзкое предложение. - Мой повелитель, но ведь заняв трон Еринежа, вы всегда сможете поступить по-своему. Главное – это вырвать власть из рук Марваса, после чего он окажется в полной зависимости от вашего расположения. - Зарк, - укоризненно покачал головой Дартан, - ты толкаешь меня на путь клятвопреступника. Стоит правителю Гладуарда хоть раз нарушить свое обещание, и боги отвернуться от нашей державы, а в сердцах союзников зародятся ростки измены. Слишком высока цена расплаты за такие поступки. - Мой повелитель совершенно необоснованно соизволил заподозрить меня в предложении, умаляющем его честь, - понимающе улыбнулся Антерэс, в очередной раз поправляя соскользнувший с изящного плеча, халат. – Я ни в коем случае не имел в виду нарушение данной Марвасу клятвы. Я имел в виду, что некоторые, даже став вассалами, не утрачивают ни гордости нрава, ни чрезмерной заносчивости и своеволия, а потому их господину порой приходится одергивать таких наглецов весьма жесткими способами. Но кто посмеет осудить подобное, если подданный сам заслужил гнев властелина? - Полагаешь, бывший наместник Тримбира не сможет смирить свой гордый нрав и покориться? - Я больше чем уверен, зная упрямство этого народа. Сам ли Марвас будет противиться вашей воле и его служители…, а, возможно, нам станет это известно от верных людей… Так или иначе, он может впасть в немилость и лишиться всех тех привилегий, что были ему дарованы в обмен на сохранение верности. - Вижу, ты все уже обдумал. - Ну, что вы, мой повелитель, все это только мои скромные предположения. - И что ты ответил поверенному наместника? - Что же я мог ответить, кроме того, что подобные вопросы не подвластны моему скудному разумению, и они должны доводиться только до вашего высочайшего внимания? - Разводя руками, промолвил предводитель охотников. – Я посоветовал поверенному обратиться к вам лично, но он ответил, что не обладает столь высокими полномочиями. На этом наш разговор был завершен. - Предложение, разумеется, заманчивое, - протянул Сэльфиар, опираясь на руки и тем самым немного отклоняясь назад, благо ширина низкого дивана, на котором они сидели, разговаривая, это позволяла, - но нарушить союзническую клятву с Каргафом я тоже не имею права, если я сам стану претендовать на трон почившего Еринежа… - Простите, мой повелитель, но вероломство эмира… - Да, я знаю, но он ни разу не позволил себе этого в отношении Гладуарда, значит, мне не за что его упрекнуть и я должен держаться союзнической линии. - Полагаю, только время покажет, насколько крепки ваши дружественные узы с Каргафом. - Именно так. Но обещаю, что я не забуду твоих слов и подумаю над этим предложением. Кстати, я пригласил своих советников, чтобы обсудить наши дальнейшие действия во все более разгорающемся вокруг нас военном пожаре, хочу, чтобы ты присутствовал. - Простите, мой повелитель, но я вынужден отказаться. - Почему? – Сверкнул темными очами Дартан. – Устал с дороги? Спешишь на какую-то более важную встречу? Кто-то ждал твоего возвращения с большим нетерпением, чем твой господин? Или ты просто решил раздосадовать меня отказом? - Совсем нет, мой повелитель, - улыбнулся такой горячности Антерэс, - но мое положение «никого» при вашем дворе не дает мне права присутствовать на подобном обсуждении государственных вопросов. - Ах, ты об этом, - Сэльфиар откинулся еще сильнее и задумчиво посмотрел на расписной потолок, - должность личного поверенного по особым поручениям тебя устроит? – проговорил он после нескольких минут раздумий. – Это звание дает своему носителю очень большие полномочия и открывает почти все двери страны. - Это будет для меня большой честью, мой повелитель, - поклонился Зарк. - Тогда решено, - и Дартан похлопал его по плечу, - с этой минуты ты официально - мой личный поверенный. Приказ я подпишу незамедлительно, как только его изготовит канцелярия. А теперь легкая трапеза для восстановления сил, потому что та юная прелестница меня порядком вымотала, и вперед на совещание с господами сановниками.