Полторашка

      Утро. Небо затянуто грязно-серыми облаками. Здесь оно редко выглядит иначе. Белёсый густой туман укрыл редкий подлесок. В окружающем пространстве раздаётся мерное потрескивание электры.       Вот крышка вросшего в землю ящика немного приподнялась, и через несколько секунд открылась полностью. Полторашка вылез из укрытия, и вытянул перед собой руку ладонью кверху. Через несколько секунд ладонь стало холодить. Хмыкнув, он обратился к напарнику:       – Глянь, какое дивное утрецо! Вот туман тока улягиться, и будет совсем замечательно.       – Не каркай, – донеслось из недр схрона.       – Каррр!       Из схрона послышались шорох и сдавленные ругательства. Через минуту Бык, мрачнее тучи, появился из ящика. Бросив на напарника недобрый взгляд, он закрыл люк, и, ни слова не говоря, пошагал в сторону дороги. Полторашка только хмыкнул, и отправился за ним.       Часа через полтора ходу они пришли к аномальной поляне. Тут было около двух или трёх десятков жарок, небольших, но весьма приметных из-за подпалённой ими палой листвы, и находившихся на расстоянии не меньше метра друг от друга. Обычно новички приходят сюда за лёгкой, казалось бы, добычей. Только не всё так просто.       Да, артефакты здесь появляются часто, много, и порой попадаются весьма ценные экземпляры. Только вот не каждый новичок понимает, что артефакты, образуемые грави-аномалиями, встречаемые здесь, едва ли могут оказаться далеко от породившей их аномалии. Такая здесь была только одна: воронка. Не очень большая, метрах в пяти или шести над землёй. Вроде на достаточном расстоянии, чтобы ненароком не активировать её. Но это место отчего-то облюбовали вороны. Сидят здесь стаями. Один не осторожный шаг может спугнуть птиц, и одна или несколько из них может случайно «разбудить» аномалию. Если учесть, что воронка во время активации стаскивает всё, что находится десяти, а то и в пятнадцати метрах вокруг себя...       Многие пугались, и, забывшись, пытались отбежать от неё подальше. И почти всегда вляпывались в одну из жарок.       Сюда на третий день знакомства Полторашка привёл Быка. Объяснив «зелёному», чем примечательна сия поляна, он выдал ему детектор и велел пройти насквозь. Что-то подсказывало старому сталкеру, что новичок справится. Бык осторожно обходил аномалии. Но вот под ногой предательски хрустнула ветка. Вороны взлетели. Бык замер и посмотрел на птиц. Одна из них угодила в аномалию. Ворон отчаянно кричал и бил крыльями. Бык не смотрел. Быстрее, чем до этого, сталкер прокладывал путь между аномалий, не обращая внимания на противно пищащий детектор. Успел. Но выглядел при этом так, словно смерть увидел. В каком-то смысле так и было. Полторашка его около недели потом водкой отпаивал.       Бык тяжко вздохнул, вспоминая это. Он хотел было спросить напарника, зачем они сюда пришли, но в голове противно запищало, и сознание погрузилось во тьму. *^*^*       – Ну и зачема так делать? – обратился Полторашка к давнему знакомому.       – Поговорить надо. Без свидетелей.       – Тока не говори, что об Упёртом.       – А то о ком же?       – Эх. Чавой енто бестолковие опять отчудило?       – Убить тебя хочет.       Полторашка рассмеялся.       – Опяти? Он и тебя, небось, подбивал?       – Да. Я уже говорил ему, и говорил не раз и не два, что ты тут не причём. Что Говорун сам дурак, раз полез в пси-поле без защиты. Учишь их, учишь, а они... – контролёр опустил голову.       – А ты чавой, собсна, из логова вылез?       Контролёр облегчённо вздохнул, порадовавшись смене темы.       – Да «гости» у меня. Один матёрый, и шесть отмычек. Убивать меня пришли. Ладно, пойду я.       – Быка отпусти.       На лице контролёра отобразилось удивление.       – Быка? Ты про эту тушу? А не ты ли говорил, что тебе и одному неплохо?       – Одному не плохо, одному отлична. Но Бык-то в этом не виноватый.       Состроив недовольную гримасу на изуродованном лице, контролёр пристально глянул на мирно дрыхнущего Быка, и поспешил прочь. *^*^*       Пробуждение было не из приятных. Ощущения как с похмелья, только без противного привкуса во рту. Открыв глаза, Бык узрел расплывчатую, смутно знакомую рожу. Владелец рожи хмыкнул.       – Не стоило нам сюды идтить.       – Что это было? – прохрипел Бык?       – А на чего похоже?       – На пси-атаку.       – Она и была.       – А где...       – Ушёл. Вставай, застудишься же ж.       Посверлив Полторашку подозрительным взглядом, Бык поднялся с земли.       – Ну и зачем мы здесь?       – Как зачема? Жить-то надо на чего-то, – и, широко улыбнувшись, добавил, - или трусишь?       – А давай ты будешь брать на слабо кого-нибудь, кто не я, ладно? – ответил Бык, доставая детектор. *^*^*       Лёгкие горели, перед глазами мелькали «мушки», ноги почти не ощущались. Сколько он бежал? Где он теперь? Какого чёрта он пошёл в ходку один?       Обезьян бежал по лесу. Не заметив выпирающий из земли корень, споткнулся, кувыркнулся через голову, и растянулся пожухлой листве. Своё же сиплое дыхание казалось пареньку ужасно громким, но совладать с ним всё никак не получалось. Сталкеру мерещилось, что его собственное сердце сломает ему рёбра. Он попытался встать. Получилось попытки эдак с десятой.       Вжавшись спиной в дерево и вцепившись обоими руками в обрез он замер. Несколько минут Обезьян напряжённо вслушивался, но слышал только свои дыхание и пульс. Никто его не преследовал. Вокруг было тихо. Слишком тихо.       Более-менее придя в себя, сталкер осторожно шагнул вперёд. Ничего не произошло. Ещё шаг. Прислушался. Окружающая обстановка оставалась безмолвна. Так тихо, что в ушах звенит. Нет, подождите-ка. Не звон, и не в ушах. Тоненький писк в голове. Контролёр? На парнишку стала накатывать паника. Писк усилился, и где-то на краю сознания отчётливо раздался шёпот.       Обезьян тряхнул головой. Зря. Взрыв боли в черепной коробке вырвал у сталкера вскрик. Перед глазами заплясали «мультики», ноги подкосились. А шёпот всё усиливался.       Последнее, что уловил Обезьян, чья-то крепкая фигура, шедшая в его сторону.