Countesthorpe Lunatic Asylum

- Вы не правильно чертеж разложили, вот тут ошибка, - старческий палец опустился на мучимый мной вот уже битый час лист бумаги. Идея о загадочном камине не шла у меня из головы даже несмотря на то, что все это могло быть плодом фантазии Сержио. Это был наш шанс, я не мог больше оставаться здесь, я все время боялся за него, и это было невыносимо. Не такую жизнь он заслужил! Все, что происходило с ним, было чертовски несправедливо, почти всю свою жизнь он страдал, и никому до него не было дела. Я - не такой, я не могу его оставить. Эскиз внешнего вида дома у меня был уже давно, но я никак не мог понять, как идут эти чертовы трубы, а понять это мне было необходимо, иначе о том, чтобы отыскать комнату с камином, можно было забыть. После утреннего сеанса у Шварца меня знобило - он мне что-то вколол, а после полтора часа полоскал мозги, пытаясь узнать, как я это сделал, как оставил его в дураках. Я же рассказал ему, что важно не как я это сделал, важно - зачем. Уловка сработала, и я поведал чуть подобревшему доктору, что боюсь ехать домой, что там я никому не нужен, и снова начну пить. Состроил из себя несчастного мальчика, бессовестно давил на жалость, хвалил его заботу и лечение, и в итоге в подвал второй раз меня не отправили, отпустив в гостиную, отдыхать. И вот я чертил себе дом так и этак, но выходила чепуха - я не мог понять устройство особняка, мне было дурно, и Сержа нигде не было видно, а это всегда вызывало у меня беспокойство. Мыслями я был так далек отсюда, что не заметил, как ко мне подошел седоусый старик, и как долго он стоял около меня я тоже не заметил. - А вы знаете, как правильно? - спросил я, и внутри все сжалось. Господи, скажи да, только не будь очередным обычным психом! Старик отошел к окну, шаркая ногами, и будто не слыша меня. Вот черт! Я метнул в него глазами молнию, и сделал это очень вовремя - старик манил меня пальцем к себе. Сердце учащенно забилось, и я, собрав бумаги, двинулся к нему. - Дайте сюда! - старик выхватил у меня из рук планшет, и принялся споро чертить достаточно ровными линиями, что дало мне надежду на его профессионализм. Увлекшись детализацией контуров и наружной отделки, он вот уже с полчаса рисовал совсем не то, что было мне интересно, а я никак не мог на него повлиять. Заполучив бумагу и карандаш, он растворился в работе, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи, и я отчаялся на него как-то повлиять. В последний раз потрогав его за плечо я смог заставить старого безумца посмотреть на меня выцветшими голубыми глазами, и сказать ему: "Я вернусь перед ужином", на что он кивнул и продолжил чертить. Оставшись без дела и уповая на то, что старик закончит план, я принялся бродить по комнатам в надежде увидеть своего любимого, но он так и не появился. Блять! Я знал, где его искать, но ничего не мог поделать, и это выжигало меня изнутри. Кулаки сжимались настолько, что ногти впивались в кожу, а я этого даже не чувствовал. Я ходил по гостиной, как голодный тигр по клетке, и готов был разорвать любого, но я всего лишь пациент. Задумавший побег пациент. Нужно думать об этом, чем скорее я смогу все подготовить, тем меньше пыток перенесет Серж, ради этого стоило потерпеть, задавить в себе эту агрессию, не умирать от мысли о Серже в пыточной Шварца... Но как? На горизонте появилась моя подруга, миссис Фиц, и я ринулся к ней. - Томас, миленький, у вас все в порядке? - Да, вашими стараниями у меня все вышло, - я легонько сжал ее пальцы в своей ладони, - спасибо вам. - Я рада. Вы знаете, они всех опрашивали, но я прикинулась дурочкой. Можете не переживать, - в ее глазах была такая искренняя забота, что я понял - миссис Фицпатрик меня не выдаст. И сегодня, если все сложится хорошо, она мне снова поможет, в этом я был уверен. - Дорогая, помните, тогда я говорил вам, что мне нужна будет еще помощь? - зашептал ей я, жалобно сдвигая брови. Определенно, во мне умирал талантливый актер! - Я влюбился, миссис Фиц, потому и остался здесь. И сегодня я должен пробраться к ней, но как?! Вот если бы у меня была таблетка снотворного, я бы смог усыпить санитара, и совершить вылазку, как настоящий Ромео! Глаза старой девы, коей была моя подруга, заблестели. Хоть ее лучшие годы и остались позади, она все же была женщиной, и любила романтические безумства. - О, Том! Я знала, что у вас пламенное сердце! - ох, знали бы вы, какое оно пламенное, и любовь к кому в нем живет. - Но это не так-то просто... - Кроме вас мне никто не поможет... - я сложил руки в молитвенном порыве. - Ох, дорогой мой, что вы со мной делаете! Я постараюсь, сделаю все, что смогу. До вечера я не находил себе места, не помогла ни прогулка, ни игра в бридж с местными картежниками. Я слишком переживал, слишком высока была цена, и как тут по-настоящему не сойти с ума - я не знал. Мне нужен был мой Сержио, мой малыш, моя любовь. В голове крутились картинки из нашего прошлого: как он сидит, лохматый, на кровати, и раскачивается, не говоря ни слова, а я не могу до него достучаться. Неужели сегодня он снова будет таким? Что еще придумает этот выродок, чтобы над ним поиздеваться? Перед ужином ко мне подошел старик-архитектор, и сунул мой планшет. Дрожащими руками я раскрыл его, и о чудо! Внутри меня ждал детализированный сверх меры чертеж, но сейчас любые подробности могли мне пригодиться. Но главное - он не забыл про каминные трубы! На прогулке я видел, как он изучал здание, бродя кругами, и если бы не ограничения на передвижения по дому - он составил бы мне детальный план каждой комнаты в этом здании. Рассматривать сейчас было опасно, я закрыл папку и прижал ее к себе, проходя к столику, за которым меня ждала миссис Фиц. Серж так и не появился. Кусок не лез в горло, но вокруг были врачи, и нужно было делать вид, что все в порядке. Я пережевывал пищу, не чувствуя ее вкуса, просто двигал челюстями, потому что так надо. Мои мысли были там, в нашей комнате. Что, если его там нет? За своими переживаниями я совсем позабыл о таблетке, и когда теплая ладонь сжала мою на прощание, я почувствовал в руке маленький бумажный сверток, и сжал его в кулаке. По лестнице я поднимался на ватных ногах, и, достигнув двери комнаты, замер, не решаясь войти. Санитар начал обход с дальнего крыла, в ушах у меня стучала пульсирующая кровь, я тихо подошел к его столу, развернул бумажку, и принялся толочь таблетку в порошок лежавшей на блюдце ложкой. Высыпав полученное в чай, я, стараясь не звенеть ложкой, размешал горячий напиток, и, оглянувшись, проскользнул в свою комнату. Внутри было на удивление светло, а Серж сидел перед зеркалом, расчесывая свои длинноватые волосы. Я остановился, как вкопанный, и придирчиво стал его осматривать. Не подавлен, глаза горят, с виду все в порядке. Но где же он пропадал?! Я не устроил сцену ревности только потому, что санитар вот-вот должен был заглянуть к нам. Бросив папку на кровать, я уселся рядом, привалившись к стене, и, наконец, впервые за этот день расслабился. Серж цел, дело сделано, нужно только ждать. - Отбой, мальчики! - он заглянул, и тут же захлопнул дверь. Видимо, устал за день, и спешил насладиться чашечкой чая в тишине. А мы, наконец, остались вдвоем. Я хотел было начать свои нападки в стиле Отелло, но Серж каким-то чудом оказался у меня на коленях, а сам я уже целовал его губы, прижимая все его тело к себе, чтобы почувствовать его каждой клеточкой. - Я так по тебе скучал, - выдохнул он, глядя на меня затуманенными глазами из-под полуприкрытых век. - Как же ты меня напугал, я чуть не свихнулся, ища тебя повсюду! - я говорил это, а его руки вовсю шарили по моему телу, бедра заерзали по моим, создавая напряжение в паху. В воздухе запахло Сержем, его разгоряченный запах кружил мне голову, но это было так не вовремя! Со стоном разочарования я отстранился, перехватывая его не желавшие уняться руки. - Ты что, снова на стимуляторах? - Наверное, мне сделали укол и отпустили. А после я помогал собирать белье для прачечной, мне разрешили помогать по хозяйству за хорошее поведение, - его руки снова лианами оплели мою шею, притягивая к себе. - Наверняка он хотел, чтобы ты натворил глупостей! Но ты же был хорошим мальчиком, верно? - Серж ерзал на моих бедрах, сбивая с мысли, и мой лоб покрыла испарина от возбуждения, что я чувствовал внизу. - О да, - он сказал это прямо мне в губы, снова утягивая в длинный поцелуй. - Я ведь заслужил поощрение, Томми? Мне нужно, ты же знаешь... Я понял, что в таком состоянии говорить с ним бесполезно, а успокоительных у меня нет. И мне не оставалось ничего, кроме как не противиться, когда он сполз на пол и его длинные пальцы сомкнулись вокруг моего возбужденного члена. Серж играл с ним мучительно долго, вызывая у меня рвущиеся наружу стоны, я кусал губы, стараясь поскорее кончить, но каждый раз, когда я был близок, он оттягивал мою мошонку вниз, и я готов был взвыть. Хотелось взять его крепко за голову и оттрахать в этот жаркий рот, обрамленный раскрасневшимися от ласк губами, но вместо этого я просто шептал: "Милый мой, любимый, дай мне кончить, умоляю", и он сжалился, позволив мне извергнуться, а после облизался и улегся на мои колени, как ни в чем не бывало. Через минут 20 я смог взять в руки листок с планом, раньше это было невозможно ввиду моего состояния и ластившегося Сержио. Наконец, он уснул, а я принялся изучать схему. Нужная комната была рядом с кабинетом Шварца, пора было действовать. Уложив спящего Сержа на кровать и заботливо его укрыв, я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Санитар спал, сидя на стуле. Подойдя ближе, я потряс его за плечо - он не реагировал. Я снял с его пояса связку ключей, и, стараясь не скрипеть половицами, спустился на темный второй этаж. Времени было мало, от волнения я никак не мог найти нужный ключ, потом долго шарил в темноте по лепнине камина, и когда с шумом стенка отъехала в сторону, моему счастью не было предела! Взяв в подсвечнике свечу, я зажег ее, и принялся спускаться по темной лестнице, через пять минут оказавшись в подвале, где пахло подгнивающими овощами. Дверь была подперта полками, но мне не составило труда сдвинуть их настолько, чтобы я смог выйти. Свобода! Вернувшись, я все тщательно закрыл, и совсем хотел было пойти назад, но кабинет Шварца манил меня. Он должен за все заплатить, и моя рука не дрогнула, когда я стащил у него из стола пачку банкнот и золотые часы. О том, что завтра он может их хватиться, я не подумал. Выходя, я заметил его пальто на вешалке, и стукнул себя по лбу! Не можем же мы зимой бежать почти что голыми, вот я идиот. Пришлось спуститься в ту самую большую гардеробную, в которой мы брали наряды на Новый год. Выбрав там костюмы и ботинки, я прихватил также два пальто, которые нам выдавали для прогулок (тут, видимо, висели лишние), и устремился с добычей в комнату, в которой надеялся провести последнюю свою ночь в неволе. Охранник приподнял лицо над столом, и я чуть не выронил кипу вещей на лестницу, но слава богу он просто принял позу поудобнее. Все это было рискованно, но игра стоила свеч. Вернув связку ключей на место, я спрятал вещи под матрац и улегся. Осталось только посвятить Сержио в мой план, но это завтра, ему нужно набраться сил, да и мне тоже. Впервые за долгие годы я помолился на ночь, прося Господа об одном - только бы у нас завтра все вышло.