С другой стороны

Долго ждать грязнокровку не пришлось, хоть она и была женской породы, да видимо какой-то особой, которой на сборы требовалось рекордно малое количество минут. Так что в скором времени передо мной стояла Грейнджер с Люпином на руках. Взять его с собой в больницу мне диктовал здравый смысл, плюс его все же нужно было проверить. Поморщившись, я взял грязнокровку за руку и аппарировал к витрине больницы. Тут же в лицо ударил морозный воздух, а тело сковал холод — напутствуя девицу одеться потеплей, я сам забыл надеть теплую мантию. Поежившись и поймав на себе удивленный грязнокровий взгляд, я пошел к витрине и потянул девицу за собой. Люпин же разрыдался при виде манекенов, приветствующих его. Мальчишку точно нужно показать лекарю… Сквозь витрину мы прошли внутрь, в здание больницы. Внутри, в холле, пахнущем зельями и отчего-то маггловскими лекарствами, нас встретила молодая ведьма. Судя по всему практикантка. — Могу я вам чем-то помочь? — весьма учтиво обратилась она, заискивающе при этом улыбаясь. — Да… Рози. — Я прочел имя на ее значке. — Мне нужен медик, занимающийся проблемами со слухом и педиатр, так кажется, их называют? — ЛОР и педиатр. — Кивнула светловолосая девушка и высокомерно посмотрела на грязнокровку. — Вы должны выписать талончик. Я выпучил на нее глаза, такой наглости я точно не ожидал. — Я должен, что, прости? — тихо прошипел я. — Ты, может быть, еще предложишь мне в очереди подождать? — Совершенно верно, сударь, у нас прием ведется согласно очереди, — раздался за моей спиной чей-то басок и я резко обернулся, показывая свое перекошенное злобой лицо. — Н-но… для вас… — говоривший это темноволосый сопляк мигом присмирел, признав меня. — Для Вас, милорд, мы сделаем исключение. Прошу за мной. Взмахнув полами темно-синей мантией, этот стервец двинулся вперед по коридору, даже не оглядываясь на нас, то есть на меня. От его нахальства я почти потерял дар речи. Но вовремя взяв себя в руки, я напустил на налицо побольше брезгливости, суровым и приказным тоном скомандовал грязнокровке идти вместе со мной. Как ни странно, но она без лишних разговоров согласилась за мной идти. Вместе мы зашли в довольно просторный кабинет, Люпин опять было раскрыл рот, чтобы устроить истерику, но тут же его стала успокаивать грязнокровка, приговаривая: «Тише-тише, Тедди, тише, все хорошо, тебе не сделают ничего плохого…». И тут же вопросительно посмотрела на меня, мол, я должен эти ее слова как-то подтвердить. Черноволосый сопляк уселся за стол, на котором стояла табличка, гласившая, что сие создание является: «Бобом Коулсоном, заведующим чем-то там в Мунго». Мне приходилось знавать подобных типов, он даже не был лекарем, он бизнесмен, как и Малфой, как и многие подобные ему. Боб вызвал к себе нескольких колдомедиков и указал грязнокровке на кушетку. Я же опустился в предложенное мне гостевое кресло, не слишком удобное, но уж точно лучше жесткой кушетки. Спустя несколько минут в дверь постучали, а затем зашли двое лекарей. Первым зашел приземистый старик с щеками, обвисшими, как у спаниеля и такими же невозможно печальными глазами. За ним шел молодой парень, тащивший в руках большой саквояж, выглядел парень чуть моложе Боба, такой же черноволосый, только еще и рябой. Старик тут же подошел ко мне и почтительно протянул руку. Рябой тем временем поставил саквояж рядом с грязнокровкой на кушетку. — Здравствуйте, милорд, мое имя Ирл Стивенсон, почту за честь лечить… — тут он на мгновенье смолк и оглянулся на грязнокровку. — Лечить вашу… — Служанку, — подсказал я ему. — Да-да, служанку. — Ирл покачал головой. — Малыша тоже нужно осмотреть? — Я кивнул в ответ. — Тогда это сделает Монти. Монти, займись осмотром мальчика, а я пока осмотрю леди. Итак, Монти подошел к грязнокровке и забрал у нее Люпина, который тут же не преминул всплакнуть разок. А Ирл Стивенсон пошел к саквояжу и достал оттуда… кажется, я икнул, когда увидел, что он достает маггловский стетоскоп. И тут же я посмотрел на Боба Коулсона, шепнувшего одними губами: «Он лучший», и показавшего мне большой палец. Затем, Боб густо покраснел и, шепча себе под нос проклятья, достал из ящика стола бренди. Маггловский. И вновь густо покраснел. Мерлин, что за богадельня? Грязнокровка, увидевшая это, нервно дернулась, но я решил пока ее не беспокоить разбирательством с Мунго, тем более и Люпин грозил вот-вот разрыдаться вновь. Боб хотел было убрать бренди, но я жестом остановил его и взял бутылку из его рук. — Производится с тысяча девятьсот двадцать шестого года, — прочел я этикетку. — Ба, да эта марка моя ровесница. Стоит попробовать. Грязнокровка сразу расслабилась и старик Стивенсон смог продолжить осмотр, за которым я внимательнейшим образом наблюдал. Сначала он послушал ее стетоскопом, затем посмотрел белки глаз, язык, проверил кожные покровы. И я не выдержал. — Да она глухая, уши проверяйте! — рявкнул я. Старик даже бровью не повел, продолжая делать то, что считал нужным. Затем он все же достал какую-то трубку и заглянул грязнокровке в ухо. Итак, одна обезьяна занималась осмотром другой. Отчего-то мне даже стало смешно наблюдать за осмотром Грейнджер: она такая невозмутимо-спокойная, а вокруг нее скачет грустный медик-спаниель. Я не смог сдержать улыбку, и мой оскал заставил грязнокровку вздрогнуть. Затем этот старый шарлатан достал палочку и соизволил провести осмотр так, как это полагается в магическом мире. Наконец Ирл Стивенсон закончил осмотр и принялся складывать инструменты в саквояж, лицо его при этом было угрюмее прежнего. Неужели грязнокровка и впрямь бракованная? — Так что с ней? — нетерпеливо спросил я. — Контузия, — совершенно просто ответил старик, продолжая складывать инструмент. — Контузия? — недоверчиво переспросил я. Старик вздохнул и осуждающе посмотрел на меня. — Да, милорд, контузия. Не путайте с маггловским термином, прошу вас. К нам после бойни у Хогвартса многие обращались с подобными проблемами. — Он кивнул на Гермиону. — Истерическая потеря зрения, речи, ну, в вашем случае слуха. — Старик вытащим из внутреннего кармана мантии блокнот и маггловский карандаш. — Я выпишу вам рецепт зелья… оно должно помочь. Можете сварить его сами, либо приобрести в нашей лавке у входа. Приняв из его рук листок, с начертанным рецептом, я недоверчиво покосился на карандаш, который Стивенсон прятал во внутренний карман. — Ах, это… — стал пояснять он, поняв, на что я смотрю. — Вы уж простите старика, милорд, вечно у меня проблема с этими новомодными перьями: то заправить забуду, то чернила протекут… По-старинке карандашом писать привычнее и проще. По-старинке… — Вы магглорожденный? — изумился я, и тут же поймал на себе взгляд грязнокровки, удивленной, что я использовал именно это слово, а не то, которое применяю вечно к ней. Дедок слегка поник и с грустью посмотрел на меня. — Да, милорд, но я полностью разделяю ваши взгляды, — произнес он, но само собой, в словах его не было и капли правды. Должно быть, он был действительно выдающимся лекарем, раз руководство больницы уберегло его от репрессий. Старик серьезно посмотрел на Гермиону. — И прошу вас, все же пытайте девушку поменьше, во избежание рецидива… — Что? — поперхнулся я. — Я не… — Он меня никогда не пытал, — тут же спокойно ответила грязнокровка, жестом попросив меня уняться. — Рад за вас, юная леди, — крякнул старик и повернулся к своему рябому напарнику. — Что там с мальчонкой, Монти? Монти, так же закончивший осмотр маленького волчонка, озадачено посмотрел на Стивенсона и почесал затылок. — Не знаю, сэр, вроде бы он здоров… — промямлило это недоразумение, которому кто-то по ошибке выдал диплом лекаря. Старик подошел к волчонку, потеснил рябого и сам внимательно на него посмотрел. Как и в случае с Грейнджер, он осмотрел глаза, язык, уж не знаю зачем, а затем провел над ним палочкой. — Действительно, мальчик абсолютно здоров, — заключил он. — Но вы правильно сделали, что все же привели его на осмотр, милорд. Я возвел глаза к потолку, я готов был начать орать не хуже истеричного Люпина, пугающегося всего подряд. Кстати, странно — он пугался всего и всех, но только не меня. Но орать я все же начал. — Вы в своем уме? Этот щенок постоянно плачет! — В знак моей правоты, Люпин в очередной раз завыл. На этот раз причиной был точно я. Грязнокровка сразу же кинулась успокаивать распустившего от страха сопли волчонка, ну и грозно на меня взглянуть не забыла. И тут же я наткнулся на осуждающий стариковский взгляд. О Мерлин, магглы смеют меня осуждать! — Милорд, — голос деда Стивенсона дрогнул. — Мальчик оказался в неизвестной ему обстановке, с незнакомыми людьми… дайте ему время, он привыкнет и будет доставлять вам меньше неудобств. Уделите ему побольше внимания… — Что? — не выдержав такой наглости, взревел я. — Ты смеешь давать мне советы? Ты? Маггл? — Старик попятился от меня. — Как вообще получилось, что ты до сих пор работаешь здесь, а не закованный в цепи восстанавливаешь стены Хогвартса? — Я посмотрел на бизнесмена. — Как вы это мне объясните? Боб Коулсон только развел руками и виновато покосился на старика. Очевидно, что Стивенсон оказался тут по ошибке, но вести себя подобным образом? Даже признать, что его кровь грязна? Мир полон непуганых идиотов… — Уж постарайтесь, — понизил тон я и направился к двери. — Грязнокровка! — бросил я не оборачиваясь. — Хватай щенка, мы возвращаемся в мой дом. Не бросил я в старика Круцио только по одной причине — я забыл. Отворив дверь, я пропустил грязнокровку, с озадаченным Люпином на руках, вперед, а затем вышел вон из этого шапито, громко хлопнув дверью. Меня просто-таки трясло от злости, собственная ярость застилала мне глаза. Идя по коридору, я рявкнул на Рози, чтобы она не путалась у меня под ногами со своим: «Милорд, мы будем рады вас видеть снова» и краем глаза увидел несколько лекарей, бегущих в направлении кабинета. Спустя пару минут оттуда вынесли бесчувственного Ирла Стивенсона. Видимо, старику стало плохо после моих речей. Вместе с грязнокровкой я подошел к лавке с зельями и, протянув им уже скомканный рецепт, попросил три флакона зелья. Зачем так много? На всякий случай. Вдруг и правда случится рецидив. Развернувшись, я уже собирался уходить, но отчего-то повернулся к грязнокровке и встретился взглядом с Люпином. Совершенно бессознательно я протянул к нему руку, а мелкий шкет вдруг ухватил меня за палец и улыбнулся беззубой детской улыбкой. Дрогнуло мое сердце? Нет. Я что-то почувствовал? Вовсе нет. Мне просто подумалось, что я, взяв его в свой дом, совсем не уделяю ему внимания. А ведь из него должен будет вырасти мой последователь, причем самый рьяный, отстаивающий мою позицию всегда и везде, в плюс к этому еще и метаморф. Вновь я посмотрел на коридор и тут мою грязнокровку с Люпином чуть не сшиб с ног какой-то увалень, спешащий по неотложным делам. Судя по мантии — работник Мунго, судя по выражению лица — дела у него были важные, точнее — неважнецкие. И Люпин вновь разрыдался… Опять. В который раз за день. Резко развернувшись, я хотел было осадить хама, но он припустил с такой скоростью в направлении кабинета, в котором до этого мы были с грязнокровкой, что мне даже стало интересно, куда он так спешит. Я последовал за ним, да и фигура его показалась странно знакомой. Так и есть — Стив Коулсон, один из Пожирателей второго круга, то есть Боб его сын… Разузнать чего это он так понесся я был обязан. И, сделав знак грязнокровке, я последовал за ним. Он не заметил меня, судя по всему, ибо вбежав в кабинет, он тут же захлопнул дверь, практически перед моим «носом». А был бы у меня нос, он точно оказался бы ушиблен. — Ты идиот?! — тут же донеслось из-за двери. — Как ты мог пригласить Стивенсона к сам-знаешь-кому?! В ответ послышались сдавленные извинения и заверения, что такого больше не повторится. — Ты представляешь, ЧТО теперь станет с больницей, с нами, а с бедолагой Стивенсоном? Его после приема несколько колдомедиков откачивали, помог только маггловский нашаты-ы-ырь… Последние слова Стив растянул, не зная, стоит ли ему вообще заканчивать свою фразу, а все из-за того, что в кабинет вошел я. Не постучавшись. Смерив сопляка и его более взрослую копию хмурым взглядом, я прошел в центр кабинета, а грязнокровка осталась стоять в дверях. — Я по поводу магглорожденного старика, — начал я и слова мои заставили поежиться работников Мунго. — Передайте ему, что Темный Лорд остался доволен проделанной работой и старик может оставаться в больнице и дальше.

***

Когда мы прибыли в мой дом, то я уловил взгляд… Кажется, грязнокровка смотрела на меня с долей признательности. Скорее всего из-за старика. Что ж, возможно в чем-то он был прав, частично. Нужно все же уделять щенку больше времени, а то вырастит из него грязнокровка очередного слюнтяя Поттера. Я решил, что буду проводить с Люпином хотя бы час в день. И начать я решил с завтрашнего дня. А на сегодня я повелел грязнокровке не беспокоить меня, отдал ей зелье и уединился в гостиной. Потом я там же и уснул с кружкой огневиски в руках, а когда проснулся, то обнаружил, что кто-то укрыл меня пледом. — Чертова грязнокровка, — тихо выругался я себе под нос. — Сказал же ей не попадаться на глаза, так она еще свою заботу на меня распространяет. В этот момент я сам себе стал напоминать старого деда, коим я и являлся. Семьдесят лет все же. Скинув плед на пол, я встал, прошелся специально прямо по нему и поднялся наверх в свою спальню. Все. Больше ничего занимательного в тот вечер не произошло.

***

Ничего занимательного не произошло и утром, и даже днем, когда я проводил очередное собрание Пожирателей в Министерстве Магии. Там же я мельком увидел Стива Коулсона, но он, спрятав глаза, быстро ретировался с моего пути. Собрание вновь задержалось допоздна, кривляка Малфой картинно зевал, показывая всем своим видом, что дома у него есть дела более важные, а потому я специально задержал всех как можно дольше. Вернулся в свой особняк только ближе к ночи. Грязнокровка снова сидела на кухне и пила какой-то воняющий травами чай. Сцена эта вызывала у меня стойкое дежавю. Я встал напротив нее и в приказном порядке повелел: — Накрой мне на стол и тащи сюда Люпина — я собрался уделить ему положенный час времени. Наглая девица даже не повернулась ко мне, продолжая пить чай. Губы ее сошлись в нитку, и она отстраненно посмотрела в темное окно. — Ты забыла принять свое лекарство от глухоты, дрянь? — прошипел я, приближаясь к ней. — Я сказал… — Я слышала, что вы сказали. — Наконец она подняла на меня глаза. — На стол я подам, но Тедди я будить не стану, милорд, — Вот это ее «милорд» прозвучало, как издевка. — Вы бы еще в два часа ночи заявились с просьбой предоставить вам Тедди! Я его с таким трудом уложила. — Наверху послышался отчаянный плач. — Ну вот, он проснулся. Желаете провести с ним отведенный ему час? — съязвила грязнокровка. Рука моя дернулась дать ей пощечину, затем она дернулась к палочке, но я вовремя вспомнил, что меня просили ее не наказывать. Пришлось сдержаться. Ничего кроме шипения я из себя выдать не смог и просто следил за тем, как она поспешно удалилась с кухни. Итак, подведем итоги: первый день общения с Люпином не состоялся.