3 глава
27 июля 2016 г., 12:58
Натянутые — вот каким словом можно было описать наши отношения после той ночи. Рон и Гермиона были достаточно благоразумны, чтобы снова не затрагивать определенную тему, но все мы хорошо понимали: теперь наша дружба далеко не такая тесная. Наверное, из-за того, что мнения разделились, когда встал вопрос о Томе Риддле. Мне хотелось обвинить его в том, что он снова заставил меня отдалиться от друзей, но в глубине души я понимал — в этом не было ничьей вины, кроме моей. Мне не следовало так сильно его жалеть, но все дело в том, что я просто слишком хорошо понимал чувства Риддла. Ко всему прочему, еще и Дамблдор, видимо, отошел от нашей последней встречи, так как прислал письмо, где просил меня наведаться к нему в кабинет.
Назвав пароль горгулье, охраняющей вход, я поднялся по винтовой лестнице к директорскому кабинету. Я только поднял руку, собираясь постучать, но даже не успел дотронуться до двери, как она распахнулась сама по себе. Я даже не удивился — Дамблдор ведь знал о моем визите. Он сидел в точно такой же позе, как в нашу последнюю встречу. На секунду мне даже показалось, что он вообще не двигался с места.
— Проходи, мой мальчик, — указав обуглившейся рукой на стул, поприветствовал директор. Я невольно задержал на ней взгляд — любопытство снова зашкаливало, ведь директор еще не рассказал, как получил это увечье. Я нервничал, в основном из-за того, что не понимал, зачем здесь нахожусь, и, расхаживая взад-вперед по кабинету, то и дело настороженно посматривал на Дамблдора. Он же не собирается показывать очередные воспоминания Тома Риддла, после того, что случилось в прошлый раз?
— Думаю, тебе интересно, зачем я позвал тебя сегодня, Гарри, — начал Дамблдор, привычно сверкая небесно-голубыми глазами из-за стекол очков-половинок. — Мы продолжим с того, на чем остановились. Только на этот раз посмотрим воспоминания юного Тома Риддла тех времен, когда он был подростком.
Мое замешательство, должно быть, отразилось на лице, так как Дамблдор остановился в нескольких шагах от Омута Памяти и пристально посмотрел мне в глаза внимательным сверлящим взглядом. Я разорвал контакт, но недостаточно быстро. Теперь он улыбался, пусть даже и еле заметно.
— Ты сомневаешься, — скорее констатировал, чем спросил Дамблдор.
— Вы сказали, что могли бы убить маленького ребенка, — я снова потерял контроль, невольно повышая голос. Но с таким же успехом я мог бы закричать и во всю силу легких — сомневаюсь, что даже тогда выражение его лица хоть немного изменилось бы.
— Скажи мне, Гарри...
Я на секунду зажмурился. У этого человека были серьезные перепады настроения. Он мог в кратчайшие сроки превращаться из шутливо-озорного в смертельно-серьезного.
— Как это отличается от того, что сделал он? Разве не он собирался убить невинного младенца по первому абцугу?
— Но именно в этом и отличие, сэр. Ведь вы — не он.
Я совсем не ожидал, что его так огорошит мой ответ. Неужели я снова сказал, не подумав? После минутного замешательства, на его лице появилась знакомая добрая улыбка, и я с облегчением вздохнул. Дамблдор больше ничего не сказал, но он выглядел очень довольным, жестом предлагая мне подойти поближе к Омуту Памяти.
* * *
Я был в бешенстве. Мысли и эмоции спутались и перемешались в беспорядочной куче. Должно быть, с моего лица схлынули все краски, так как к реальности меня вернул довольно обеспокоенный голос Дамблдора, звавшего меня по имени. — Те песочные часы... — прохрипел я дрожащим от шока голосом. — Часы? — недоуменно переспросил Дамблдор. Должно быть, он счел меня сумасшедшим. Вот он я, переживаю из-за каких-то идиотских песочных часов, вместо того, чтобы подумать, почему в этом гребаном воспоминании нет вообще никакого смысла. Но прямо сейчас я мог сосредоточиться только на чертовых часах. — Я точно так же говорил о них... Чтобы поддержать разговор. — Мой мальчик, это было... — Я делал так раньше. Перед глазами, словно потревоженные моими словами, промелькнули воспоминания, о которых я забыл или же захотел забыть. — Когда я учился на втором курсе, вы спросили меня, есть ли что-то, о чем я бы хотел вам рассказать, и я ответил нет. В ночь, когда умерла Миртл, вы обращались к Риддлу с тем же вопросом, и он... Ответил теми же словами, что и я. "Нет, сэр, ничего". Слова эхом отдавались в голове, повторяясь снова и снова. Их говорили два разных человека, и все же они звучали так, будто их произносили одни и те же губы. Внезапно меня крепко сжали за плечи. Это было не так уж больно — меня всего лишь слегка встряхнули — но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание к Дамблдору. — Послушай меня, Гарри. Послушай! — Дамблдор сорвался на крик, тем самым заставляя меня снова посмотреть ему в глаза. — Это было просто совпадение. И ничего больше. Ты понимаешь, Гарри? Ничего. Просто совпадение. — Совпадение, — повторил я, отчаянно желая убедить себя в этих обнадеживающих словах и успокоиться. Какое-то мгновение Дамблдор смотрел мне прямо в глаза, и я видел, что он явно хотел обсудить просмотренные воспоминания, но, должно быть, моя реакция напугала его не меньше меня самого. Он отступил, убрав одну руку, а другую оставив на моем плече. Какое-то время мы просто сидели, ничего не говоря, давая себе возможность успокоиться. — Возвращайся в спальню, мой мальчик. Отдохни. Я дам тебе знать, когда состоится наша следующая встреча. Я просто кивнул, не утруждая себя словами, даже когда директор пожелал мне спокойной ночи. Как только горгулья выпустила меня из кабинета, я побежал, желая оказаться как можно дальше от этого места, мечтая сосредоточиться хоть на чем-то, кроме собственных мыслей. Зачем ему понадобилось показывать мне эти дурацкие воспоминания? В них все равно не было никакого смысла. До комендатского часа еще оставалось время, поэтому я не слишком скрывался. И меня совершенно не волновало, куда я бегу. Я знал этот замок наизусть, так что пусть мои ноги просто несут меня куда угодно, пока движение отвлекает от размышлений. Не знаю, как долго я бегал по коридорам, пока не почувствовал тупую боль в ступнях. Я остановился, тяжело дыша и задыхаясь, и только теперь огляделся вокруг. Я был на седьмом этаже. Пройдя в конец коридора, я остановился в нескольких футах от стены, где, как правило, появлялся вход в Выручай-комнату, и попытался сформулировать, что именно мне нужно. Но в этом-то и проблема. В данный момент мне было нужно больше, чем что-то одно. Мне нужно место, чтобы расслабиться. Мне нужно отвлечься. Я хочу обо всем забыть. Я хочу... С моих губ сорвался звук, похожий на всхлип. Я закрыл глаза и прижался раскалывающимся лбом к гладкой поверхности стены, сжав руки в кулаки. ...Я хочу исчезнуть. — Ты испугался. Голос был мягким и нежным, но я все равно зарычал. Я не узнал говорящего, но меня это совершенно не волновало. Мне просто хотелось, чтобы меня оставили в покое. Здесь и сейчас. — Ты чем-то обеспокоен. Выругавшись, я все-таки отстранился от стены и захлопал глазами, глядя на представшее передо мной зрелище. Это была женщина, которую я прежде не встречал в замке, с длинными волосами и в темно-сером платье с рукавами, доходящими почти до кончиков ее пальцев. Но мое внимание привлекло то, что она парила в нескольких метрах над землей. Секундочку... — Вы — Серая Дама... Призрак Когтеврана. Женщина не улыбнулась и вообще не сделала ничего такого, чтобы как-то подтвердить мою догадку. — Что тебя так беспокоит? Я нахмурился: — Я думал, вы не общаетесь со студентами. — Я говорю с теми, кто нуждается в моем совете, — немного скользнув вперед, ответила она с непроницательным выражением лица. Расчесав пальцами растрепанные волосы, я раздраженно прикрыл глаза, прежде чем снова посмотреть на Серую Даму: — Послушайте... Я не просил вашего совета. Не хочу показаться грубым или что-то в таком роде, но мне действительно это не нужно. Что мне нужно, так это хоть один раз собрать в кучу ту кашу, которую я называю своими мыслями. Я попытался было обойти ее, как она снова заговорила: — Странно. Ты мне его немного напоминаешь. Я закатил глаза: — Да-да, знаю. Если бы только мои глаза были такого же цвета, мы бы выглядели, как близнецы, — бросил я через плечо, продолжая увеличивать расстояние между нами, твердо намереваясь от нее избавиться. Я понимал, что вел себя слишком грубо по отношению к тому, с кем только познакомился, но единственная компания, в которой я сейчас нуждался, был я сам. Моя голова и без того уже была забита до предела. — Я не была знакома с Джеймсом Поттером. Нет... Ты напоминаешь мне его. Я замер на месте и, мог бы поклясться, на мгновение даже забыл, как дышать. Я медленно обернулся, дыхание перехватило из-за дурного предчувствия, а она в долю секунды оказалась прямо передо мной, пристально изучая мое лицо, худощавое тело, руки, ноги — все. И я знал, что сейчас она делала именно то, что никто до этого: сравнивала меня с ним — Томом Риддлом. В какой-то момент она начала витать вокруг меня, отчего закружилась голова. Мне удалось уловить несколько слов, звучащих то тут, то там: "самое любопытное" и "действительно" — но все это без каких-либо согласованных предложений. — Знаешь ли ты, юноша... — она, наконец прекратила кружить, остановившись передо мной, за что я был ей очень благодарен. — Что глаза — зеркало души. И твои очень выразительные, как у него. Мои глаза расширились. — О, да... — продолжила она, — Мало кто имел честь хоть ненадолго увидеть их без защитной маски, и я была одной из немногих. "Ненадолго". Эти слова повторялись в моей голове, как заезженная пластинка. Она сказала "ненадолго". Тогда это значит... — Он тоже причинил вам боль? Она тут же пристально посмотрела мне в глаза, как будто ища там какие-нибудь признаки насмешки или иронии, которые я мог бы скрыть в своем голосе. Ей действительно было так сложно поверить, что я спросил об этом из искреннего любопытства? Она прекратила лихорадочно искать какие-либо признаки фальши, но по прежнему не отрывала взгляд от моего лица. Какое-то время она размышляла достоин ли я ответа и, наконец, заговорила: — Он обманул меня. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не фыркнуть, хорошо понимая, что она обидится. — Ну, я слышал, это было его хобби. Серая Дама отвела взгляд, а я почувствовал облегчение от того, что она не сочла мой комментарий грубым или типа того. Не буду лгать. Это был первый раз, когда кто-то говорил о Риддле без тени презрения или яда в голосе. И, так как это исходило от нее — призрака, который говорил лишь с немногими из студентов — мне захотелось узнать больше. И совершенно не хотелось, чтобы она ушла из-за какого-то глупого замечания. — Я видела это в его глазах, — ее голос резко выдернул меня из размышлений. — Всегда полных неизменной злобы и жажды власти. Уже тогда я подозревала, кем он станет, но предпочла не замечать. Знаешь, он был хорошим слушателем. Понимающим и внимательным. Он был первым студентом, кто не высмеивал меня. Она на какое-то время замолчала, словно потерявшись в воспоминаниях. Воспоминаниях о Риддле. Но, будто чувствуя мою потребность узнать больше, Серая Дама продолжила: — Так что я излила ему свою душу. Мы бесконечно говорили о нашем прошлом, правда, я не уверена, насколько искренним был он сам. Но все же я видела это в его глазах. Они говорили о честности. И почему бы ему не быть таким? Ведь он знал, что я никогда и никому не расскажу об услышанном. Мы оба понимали: я не предам человека, который первый увидел меня настоящую . Но в то же время выражение ее лица впервые изменилось — она нахмурилась. От этого у меня засосало под ложечкой; мне не понравилось увиденное: она казалась печальной. Какое воспоминание могло вызвать такую реакцию? А потом наши глаза встретились. Я даже не поежился под ее тяжелым взглядом, мне, наоборот, стало еще интереснее. — Я так и думала, — внезапно сказала она, по-видимому, отвечая самой себе на какую-то из своих мыслей. — Извините? — пришлось переспросить, так как я совершенно не уловил смысла этих слов. Я пару раз моргнул, когда она поднесла руку к моей щеке, словно собираясь погладить. Не настолько сильно, чтобы пройти сквозь меня, но достаточно близко, чтобы появилось покалывающее ощущение. — Что вы имеете в виду? — я попробовал снова, отчаянно желая узнать, о чем она думает. Ну, ладно, может, помимо этого, я был немного близок к нервному срыву. — У тебя такой же взгляд. В твоих глазах полно разных эмоций и, все же, они совершенно пусты. Теперь я по-настоящему сердился. Да, я определенно был на грани нервного срыва. — Я могу с уверенностью вспомнить, что однажды видела в них огонь жизни. Что так изменило твой взгляд? О чем ты тоскуешь, малыш? Я несколько раз открыл и закрыл рот, не понимая, почему не могу выговорить ни слова. Единственное, что я смог — раздраженно фыркнуть и, закусив нижнюю губу, повернуть голову в сторону, подальше от ее руки. Я чувствовал, что из-за ее слов, во мне будто что-то надломилось. Я уже знал, в чем причина моих постоянных головных болей и почему постепенно разваливается мой мир. Но только сейчас я понял, что мне действительно чего-то не хватало. Я неоднократно спрашивал себя — «Почему?». Но то, что я не замечал все это время, было прямо передо мной. Я повернул голову обратно. К счастью, она уже убрала руку, и мне не пришлось иметь дело в с тем самым леденящим ощущением, когда через тебя проходит призрак, даже если это всего лишь его рука. Но, на этот раз, именно я пытался встретиться с ней взглядом, а не наоборот. — Почему вы настаиваете на том, чтобы вас называли Серой Дамой? Разве Елена — не ваше настоящее имя? Откровенно говоря, мне совсем не хотелось задумываться об иронии сложившейся ситуации: Елена Когтевран — Серая Дама. Том Марволо Риддл — Я Лорд Волдеморт. Гарри Поттер — Мальчик-Который-Выжил. Названия, которые мы налепили на себя сами или получили из-за своих поступков. О, супер — можно добавить еще один пункт в свой список «Что у тебя общего с Волдемортом». Но пора вернуться к нашим баранам — судя по ее хмурому виду, я ее расстроил. Не то, чтобы я собирался. Блядь, да я просто выпалил свой вопрос, даже не задумываясь над ним. Ну, как обычно. С другой стороны, я и не ожидал получить на него ответ. — По той же причине, из-за которой ты продолжаешь убегать, юноша... Оставить позади человека, которым я не являюсь. Я до боли сжал руки в кулаки. Да, мне бы хотелось так же легко оставить позади одну конкретную личность, освободиться от его контроля над моей собственной жизнью. — Мне нужна правда, — пробормотал я сквозь зубы. — Я узнаю, почему мы с ним настолько похожи и, когда я это сделаю... Я навсегда оставлю его позади. Ее губы изогнулись в легкой улыбке: — Тогда найди ее, мальчик. Найди истину и тогда пустота исчезнет. И Серая Дама растворилась, словно ее и не было. Теперь я понимал, почему она стала призраком Когтеврана. Не потому, что являлась дочерью одной из основательниц, а потому, что была такой же гениальной и умной, как ее мать. Избавиться от определенных особенностей, будь то парселтанг или гениальный ум, будет сложнее, чем казалось. Но как можно избавиться от того, что у тебя в крови?
