Seeing the truth

      Пока я, не помня себя, мчался по коридорам, в меня непрестанно врезались чьи-то тела, задевая то локтем, то плечом. Лиц я не разбирал, равно как и окликов. Быть может, это я сам на них наталкивался, но я до сих пор не могу сказать наверняка, а тогда было выше моих сил вообще заморачиваться по этому поводу.       Теперь я знал, что Елена ошиблась. Я хотел найти ответы на вопросы, накопившиеся за целые годы, думая, что это поможет мне оставить прошлое позади и просто жить настоящим. Как же я был глуп. Оставить прошлое позади — означало сделать так, чтобы оно утратило всю свою важность, лишилось всех привилегий. А в действительности все оказалось в точности до наоборот: всего за несколько часов оно стало для меня всем. Целым миром. О, в конце концов, я добился своего, получил свои долбаные ответы. И мне еще никогда так сильно не хотелось обо всем забыть.       Недоуменно моргнув, я вдруг осознал, что все это время шел не иначе как к девчачьему туалету на втором этаже. Тому самому, где в одной из кабинок так любила реветь и причитать Плакса Миртл. Отгоняя прочь непрошеные мысли, я резко встряхнул головой и распахнул дверь. Моему взгляду тотчас открылось зрелище, в реальность которого верилось с очень большим трудом. Я никогда даже и помыслить не мог, что такое в принципе возможно.       Как можно тише прикрыв за собой дверь, не отрывая взгляда от сидящей на мокром полу фигуры, я сделал осторожный шаг вперед. Слизеринец молниеносно выпрямил спину, широко распахнутые серые глаза буквально пригвоздили меня к месту, словив на горячем. Затем Малфой подозрительно прищурился:       — Какого черта ты здесь забыл, Поттер? — зло выплюнул он, опираясь одной рукой о стену, чтобы подняться с пола. Не то чтобы я его в этом винил. Лично мне, точно так же не хотелось бы показывать врагу свою слабость.       — Честно? Понятия не имею, — и это была чистая правда. Я и в самом деле понял, куда именно меня принесли ноги, только когда оказался непосредственно у двери в заброшенный туалет. Очевидно, мой ответ не особо устроил Малфоя, судя по его свирепому взгляду, который он бросил в мою сторону. Помешкав несколько секунд, он все-таки выхватил из кармана мантии волшебную палочку и нацелил ее на меня. Честное слово, мне стоило немалых усилий подавить желание раздраженно закатить глаза.       — Ты действительно хочешь сейчас устроить дуэль? Поскольку, если ты вдруг не заметил, мы находимся в женском туалете, и где-то здесь ошивается призрак, который сразу же настучит обо всем преподавателям. Скажу тебе даже больше, меня и впрямь не особо прельщает перспектива оттирать с пола все эти лужи с помощью твоей самодовольной задницы.       В ответ на это, Малфой лишь выгнул бровь, целую минуту сверля меня своим фирменным прищуром:       — У тебя паршивое настроение, — заявил он, в принципе, констатируя очевидный факт, и спрятал палочку обратно в карман. Видимо, у меня все-таки получилось его убедить.       Я пожал плечами, не горя желанием что-нибудь отвечать, но в действительности я оценил по достоинству и отдал должное тому, что, несмотря на мои слова, он не стал на меня нападать. Малфой лишний раз продемонстрировал свои намерения, тяжело опустившись на пол и устало откинув голову на белый кафель. К счастью, он вроде не собирался продолжать свои расспросы, очевидно решив, что мы пришли к какому-никакому согласию. Сегодня в вотчине Плаксы Миртл было суше обычного, но кое-где все равно виднелись мокрые лужицы. В любом случае, это не имело никакого значения: быстросохнущие чары, и моя мантия будет, как новенькая.       — Скажи, Малфой... — начал я, мысленно недоумевая, как мне вообще пришла в голову эта идея. — Думаешь, ты смог бы передать от меня сообщение?       Он тут же нахмурился, скривив губы в презрительной усмешке, демонстрируя все высокомерие и чувство достоинства:       — Я не твоя блядская сова, Поттер!       Не удержавшись, я нервно хихикнул, представив, насколько по-идиотски сейчас прозвучит моя просьба:       — Справедливо, но я действительно не могу сам с ним связаться. Уверен, у тебя намного больше шансов.       Я буквально невооруженным взглядом увидел, как возросло в геометрической прогрессии его любопытство, достигая высшей точки.       — С ним?       Я растянул лицо в улыбке. Ну, была не была, настало время самой сложной части:       — Я хочу, чтобы ты передал сообщение Волдеморту.       Будто по мановению волшебной палочки, его глаза приняли размер отнюдь не десертных блюдец. Через некоторое время все-таки сумев взять себя в руки, Малфой, мотнув головой, принялся устало массировать свои виски.       — Ты совсем из ума выжил.       — Теперь, когда ты об этом сказал, я уже и сам не кажусь себе таким уж нормальным. Но я уверен, что любой бы на моем месте чувствовал то же самое, если бы узнал то, что пришлось узнать мне.       А вот теперь любопытство Малфоя окончательно зашкалило. Сделав широкий жест рукой, он скрестил ладони на груди:       — Слушаю, — к его чести, он не стал нести какую-нибудь околесицу о том, что у него нет совершенно никакой связи с Темным Лордом — мы оба прекрасно знали, что это было бы несусветной ложью.       — Скажи ему... — начал было я, но тут же осекся, более тщательно подбирая дальнейшие слова. — Скажи ему, что я больше ничего не могу написать в дневнике. И спроси, может ли часть души оставить свою запись в другом человеке.       Не в силах сдержать эмоций, Малфой вытаращился на меня так, будто прямо у него на глазах у меня выросло три головы. Я искренне рассмеялся, глядя на выражение его лица, и сквозь смех ответил:       — Нет, серьезно. Я понимаю, что это звучит бредово, но, поверь мне, Волдеморт поймет. А, если нет, обещаю, что разрешу тебе похвастать перед всей школой, что ты победил меня на дуэли.       Малфой тут же презрительно фыркнул:       — Поверь мне, они в курсе, что я могу тебе навалять. Так что, мне ни к чему распространять слухи.       Теперь настала моя очередь недоуменно мотать головой. Наше соперничество никогда не переставало меня забавлять. Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги и, применив к мантии чистящие чары, развернулся, чтобы уйти, не видя никаких причин оставаться здесь и дальше.       — Ты действительно хочешь, чтобы я ему это передал? — в его голосе слышалось веселье, пожалуй, даже некоторая тень иронии. Но вот мне было совсем не до насмешек.       — Да, я буду очень признателен, — возможно, из-за моего абсолютно серьезного тона, на этот раз, Малфой по-настоящему потерял дар речи.       Подойдя к двери, я, больше не медля, вышел из туалета. Я прекрасно понимал, почему Малфой во мне сомневался, ведь для него в моем сообщении не было совершенно никакого смысла. Хотя, не только для него, но и для любого другого человека, не имеющего ни малейшего понятия, о чем идет речь.       А вот для Волдеморта...       "Дневник уничтожен. Но может ли другой человек стать крестражем?"       Вот что должен расшифровать Волдеморт в моем послании. Как-никак, я все-таки был весьма осторожен, подбирая правильные слова. Хоть инцидент в кабинете Дамблдора и привел меня к такому, кажущемуся единственно логичным выводу, никогда нельзя быть абсолютно уверенным. И лишь один человек способен подтвердить (или опровергнуть) мою теорию, если ему, конечно, удастся собрать все крошечные кусочки головоломки. Если он, также, как и я, знает о нашем сходстве, он обязательно обо всем догадается.       Было бы бесполезно упоминать кольцо, так как я не был уверен, известно ли ему о его пропаже или все-таки нет. А вот дневник... Люциус Малфой уже должен был сообщить ему об инциденте, произошедшем в Тайной Комнате. Хотя, даже если и нет — это неважно. Ключ к разгадке был именно в моем вопросе. И все же, захочет ли он делиться со мной ответами? Как известно, даже Дамблдор не счел нужным этого делать, хоть это и могло дорого ему обойтись. Если уж на то пошло, в конечном итоге, он попросту потерял свое самое главное оружие.       Но, если в Волдеморте осталось еще хоть что-то от Тома Риддла, он не повторит ту же ошибку, что и директор.