Блюз старого Майами

Я не помню, как мой лучший друг домчал меня сюда. Это случилось слишком быстро. Я гляжу по сторонам. Ни людей, ни машин. Нужный дом узнаю сразу, будто я где-то уже видел его. Маленькая одноэтажная лачуга с потрескавшейся штукатуркой и одним забитым досками окном. Вся эта прелесть за железным сетчатым забором, с которого слазит краска. Между ними – странная хаотическая неконтролируемая растительность. Видимо, хозяина вовсе не заботит газон. Иначе бы на нём не выросли деревья. Никакого гаража там нет, следовательно, и проезда для автомобилей. Глушу двигатель. Отстёгиваю ремень и откидываю дверь вверх. Меня тошнит. Только не в салон! Я падаю, упираюсь ладонями на асфальт, ноги остаются внутри машины. Меня скручивает. Желудок извергает какую-то прозрачную жидкость, и на дороге образовывается лужица. Я кашляю, и брызги того же самого вперемешку со слюнями появляются вокруг неё. Я без сил падаю рядом с этим срачем. Мои руки вытянуты и не напряжены, а каменистый раскалённый асфальт жмётся к небритой щеке. Я смотрю в ту сторону, откуда приехал, игнорируя лужу рвоты перед глазами. Солнце печёт мне волосы и голову, словно напоминая, что я жив. Давно уже всем было ясно, что Майами перемалывает нас вместе с костями и сухожилиями. Но я понимаю кое-что ещё. Этот город умеет не только виртуозно забрать жизнь, а ещё и даровать её. Он же делает это всё для своей чёрной комедии, верно? Майами хочет добавить изюминку в свой розово-бирюзовый коктейль мимолётной смерти? Я устрою ему изюминку… В конце концов, у меня нет выбора. Ни у кого из нас его нет, если на то пошло. Не думал, что кто-то найдёт меня в таком уязвимом состоянии. Из-за машины вышли ноги в пёстрых шортах и шлёпанцах. - Привет дружище, рад видеть тебя в добром здравии! – Сказал бодрый высокий голос, принадлежащий хозяину тапочек. Поднимаю глаза немного выше. Вижу расстёгнутую светло-жёлтую рубашку с пальмами и медальон хиппи, болтающийся почти у пупка. Я поднимаюсь на руках, неуклюже забираюсь в салон, принимаю хоть сколько-то приличное положение, и тут же выхожу из машины как все нормальные люди. Стараюсь не наступить в свою же блевотину. Передо мной стоит худой парень ниже меня на полголовы с идиотским взглядом и сигаретой в зубах. Из-под идиотской панамки во все стороны торчат чёрные как смоль волосы. Густые брови высоко подняты. Не могу определить возраст. Испытываю неоднозначные чувства к этому человеку. - Спасибо за то, что вытащил меня… - Начинаю я, пытаясь собрать мысли в кучу. – А теперь кратко и по порядку расскажи, что произошло. - Не за что! – Говорит он возбуждённо. – Я всегда готов протянуть руку помощи тому, кто попал в беду. Значит так: я прогуливался той ночью, и вдруг услышал звук столкновения и какую-то возню. Подкрался ближе, увидел там место крушения твоей тачки, шайку негодяев и притаился. – На мгновение он, поджав губы, призадумался, словно взвешивая, что говорить ему дальше, и продолжил так же энергично. – Когда они ушли, я решил посмотреть, откинули копыта наши лошадки, или нет. Одна была уже мертва, а ты, оказалось, ещё жив, и я отнёс тебя к доктору. Он посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения продолжить. Затем наткнулся на мои заинтересованные глаза. - Это было рискованно, но, когда они уехали, я потерял немного времени и поменял тебя с ней местами в машине. Её следов там немного было, но я их подтёр! Копы подумают, что она ехала одна, понимаешь? Они не станут искать тебя! – Его лицо словно светится от гордости за себя. Он глянул на меня, словно ожидая похвалы. Я киваю ему с отстранённым взглядом. – Этих негодяев я не знаю, но, - поднял он указательный палец, - зато я знаю, куда они поехали! Они направлялись в бар «Старатель». Это вон там, - махнул он рукой в направлении, противоположном тому, куда смотрит моя машина, – в пяти кварталах, дорожная вывеска. Не пропустишь. Один из них, тот самый, который стрелял в тебя! Он был одет, знаешь, в такой броский белый пиджак в чёрную клеточку. Или чёрный пиджак в белую клеточку… - Задумался он на секунду. – Спроси про них в баре у добрых людей, вдруг кто-то что-то знает. - Спасибо, Виктор… - Говорю я, и уже было схватился за дверь. - Подожди-подожди! Ты можешь показать свои шрамы? – Умоляют его глаза. Я вздыхаю и аккуратно провожу рукой по лбу. В левой верхней его части натыкаюсь на хирургическую проволоку. Поднимаю прядь волос над этим местом. Виктор смотрит со смесью восторга и сочувствия. - Береги себя, партнёр! – Говорит он, и уходит не домой, а куда-то дальше по улице. Я сажусь на водительское сидение, завожу. Автомобиль восклицает, что скучал по мне, хотя мы расставались с ним всего лишь на пару минут. Я мысленно прошу забыть его это чувство. Перед тем, как тронуться с места, краем глаза замечаю Фердинанда. Он – единственный из нас, кто ещё ничего не предпринимал. Он смотрит на меня с укором, жаждет действия, как и я. Я разворачиваюсь с ручником, дымом, боевым кличем движка, и свистом покрышек. Мы летим навстречу солнцу, широкой дороге и пальмам. Машина не даёт мне провалиться в гнев раньше времени. Что-то давит на мои глазные яблоки изнутри. Я концентрируюсь на мысли о том, что мне не терпится разобраться в этом. Оранжевый спорткар своим разгоном только вторит ей, и звонко вопит, упиваясь свободой и скоростью, ведь ему так не хватало всего этого… До того, как пришёл я. Через несколько кварталов я замечаю вывеску бара возле аккуратного одноэтажного бело-зелёного торгового центра. Бар «Старатель» находится под зданием. Беру вправо с дороги и неаккуратно паркуюсь, игнорируя разметку. Смотрю на блестящие прозрачные стеклянные витрины. Я не должен задержаться там. Пульсирующая боль в висках. Близость машины пока помогает мне сдерживаться. Глушу двигатель. Мне нужно имя, за которым отныне буду прятаться. Но пока я не собираюсь никого убивать, Фердинанд. Останься здесь. Спустился в подвал. На металлической двери, которую я аккуратно тяну на себя, весит красная табличка с надписью «открыто». Я осторожно протискиваюсь внутрь, и одно существо едва не выводит меня из себя. Ко мне подбегает немаленькая псина и громко гавкает на меня. Кулаки сжимаются. Я хочу пинком опрокинуть её на спину и вгрызться ей в шею, набив рот шерстью и кровью. - Спокойно, Шайен. – Говорит девушка с рыжими, собранными в хвост волосами, одетая в обтягивающие джинсы, огромные солнечные очки, распахнутую короткую шубку, не достающую и до пояса, под которой ничего нет, кроме розового бюстгальтера… Что за нелепица? – Не волнуйся, она не укусит. - Она оценивающе смотрит на меня из-за столика на другом конце помещения. – Пока я не дам ей команду. Блохастая тварь затыкается и перестаёт для меня существовать. В заведении тесно, но уютно. Свет неоновых ламп. Старая аудиосистема не очень громко играет что-то с женским вокалом. Я нахожусь между двумя помещениями бара: правая половина – для больших компаний и непосредственно распития. Здесь – бильярдный стол в центре, а по краям – посадочные места для клиентов. Эта шлюха сидит здесь одна, у неё даже напитков на столе нет. Мне в другую сторону. Туда, где барная стойка и несколько маленьких столиков для клиентов поскромнее. За стойкой – бывалая женщина, но не старая. Видела многое, это написано у неё на лице даже для такого слепца, как я. Здесь пьёт ещё один мужик, но, думаю, мы ему не помешаем. Подхожу, опираюсь локтями на стойку перед ней. Сразу перехожу к делу. - Около двух дней назад к вам заходил человек в пиджаке в чёрно-белую клетку? - Да, такой был. Не один. – Отвечает она достаточно низким голосом для женщины, подняв бровь. - Что вы знаете о них? Может, слышали, куда они направились? – С надеждой спрашиваю я. - Что я знаю о них? – Пожимает она плечами с брезгливым выражением лица. – Знаю немного, помимо того, что они – шайка раздолбаев, которые любят выпить за счёт заведения. Хотя я всё же смогла убедить их заплатить. Как оказалось, один из них «случайно» нагадил мимо в сортире. Куда они уехали? Они спорили по этому поводу, но этот твой человек в клетчатом костюме требовал, чтобы они говорили шёпотом. Точно не слышала, но главный из них говорил про ресторан "Европа", забрать кого-то, кажется. Мои кулаки начинают чесаться, а чувства вновь приобретать резкость и остроту. Время уйти. - Спасибо. – Это всё, что я могу выдать, стиснув зубы, с трудом сдерживая лавину ярости. Каковым же было моё удивление, когда слева от меня рука с пистолетом протянулась к барменше. Краем глаза я увидел нападавшего. Коротко подстриженный чернокожий авантюрист с бородкой. - Вытряхивай сюда кассу, или я сожгу твоё заведеньице дотла. – Тыкает стволом в меня, и в того мужика, который сидел тут до меня, вновь направляет дуло в лицо хозяйке. Как же этот сосунок кстати! Молниеносно левой рукой хватаю его за шиворот, правой за голову и со всей силы прикладываю лбом об стойку. Он роняет пистолет и оседает на пол. Как же я хочу вмять его голову в твёрдую поверхность барной стойки! Бью всей ступнёй раз, другой. Он закрывает лицо руками, и лишь это спасает его. Начинаю жалеть, что ношу кроссовки, а не что-нибудь потяжелее. Сколько уже раз я ударил его? Отхожу на шаг назад и смотрю прямо ему в глаза. Он боится. Лоб рассечён. Я упиваюсь его страхом, как свежим сочным фруктом. Он пытается нащупать упавший пистолет обеими руками. Этот нелепый жест самозащиты только ещё больше злит меня, так же, как его тупое от испуга лицо. Левой рукой он нащупывает, наконец, свой пистолет. Когда я разбегаюсь, он делает попытку объединить руки, чтобы сделать прицельный выстрел в меня. Но я быстрее его. Мной движут мои худшие животные качества и Фердинанд, а им – безрассудство. На бегу я замахиваюсь ногой, словно собираюсь ударить футбольный мяч, целюсь в его беззащитное лицо, бью со всей силы, на которую только способен. Ему в нос заходит мой кроссовок. Носовая перегородка с хрустом ломается и входит ему в мозг. Мертвяк. С секунду я стою на месте, чтобы немного остыть и дойти до машины без происшествий. Направляюсь к выходу, не говоря и слова, не поднимая глаз. Никто не мешает мне. Должно быть, они не хотят "наступать на грабли" того парня и боятся спровоцировать меня любой несущественной ерундой. - Надеюсь, он был убит за дело, а не из… прихоти. – Говорит вслед мне рыжая шлюха, когда я дотрагиваюсь до дверной ручки. Мешком плюхаюсь в машину, откидываюсь в водительском кресле назад, кладу ладони на лицо. Автомобиль обволакивает меня своей успокаивающей энергетикой. Резко отдёргиваю руки от лица и смотрю на Фердинанда. Прости меня, я должен был взять тебя с собой. Завожу двигатель, оглашаю стоянку ликующим воем двигателя, и убираюсь отсюда.