Блюз старого Майами

Я толкаю дверь и вхожу в ту комнату, где уже бывал однажды. Мои мысли и чувства испаряются в этом месте. Я теряюсь как личность. Женщина в маске кошки сидит там же, сложив руки на коленях и выпрямив спину. Солдат в маске льва по-прежнему стоит за столом. Под ногами у попугая лежит несколько потушенных сигарет. Он смущён ещё сильнее, чем во время нашей первой встречи. - Я обожаю тебя. – Говорит женщина. Лев едва видимо кивает, скрестив руки на груди и пристально осматривая меня. - Ты чудовище!!! – Взрывается в истерике попугай, тыча порезанным указательным пальцем в меня. - Никто не может предотвратить то, что произойдёт. – Лев кивает ещё раз. – Сомневаюсь, что можно вытащить ещё больше ярости. - Он хочет сказать тебе кое-что… - Кошка переводит взгляд с меня на свои ноги. - Да. – Продолжает солдат. - К моему неудовольствию, или же не совсем так... реши сам. Итак, ты проиграешь. Кошка после этой фразы не срывается, как в прошлый раз. Почему-то я рад за неё. - А хочешь сыграть в одну игру? Со всеми нами. – Обращается ко мне лев. – Думаю, этот опыт сможет подсказать тебе кое-что. - Я не… - Встревает попугай. - Твои идеи уже мертвы. – Отвечает ему солдат. – Во всём этом послание, намеренно, или нет. То, что я сделаю сейчас, - акт правосудия. Руки попугая резко побледнели. Его пальцы подрагивают. Солдат достаёт из ящика стола револьвер, откидывает барабан. Демонстративно достаёт патрон из кармана плаща и заряжает его. Защёлкивает барабан обратно, и, вращая его, проводит оружием по себе от шеи до живота. - Дамы вперёд – Говорит лев, и целится в кошку. Та никак не реагирует на это, все ещё смотря в пол. Щелчок. - Хорошо, теперь я. – Подставляет револьвер себе к подбородку. Щелчок. - Твоя очередь. Дуло глядит на меня. Ничего не чувствую. Щелчок. - И ты, разумеется. – Лев неаккуратно целится в попугая. Выстрел. Комната поглощена диким воплем испуга. Парень оседает по стене на пол, держась за простреленное предплечье правой руки. - Господи, ты даже не боли не чувствуешь, почему кричишь? – Спокойный голос солдата прекрасно слышно даже сквозь истеричные завывания попугая. Крик почти моментально стихает, на его место приходят всхлипы и стоны. - В прошлый раз я спрашивал тебя, обрёл ли ты способ доставить своё послание. – Продолжает нашу беседу лев. – Если у тебя это получилось – то я только что помог тебе. Если же нет – то я дал тебе последний шанс. Решение за тобой. Или уничтожь себя. Яркий белый свет через жалюзи проникает в окно, и его становится всё больше и больше с каждой секундой. - Убирайся!!! – Вопит попугай. Я слышу непрерывный сигнал клаксона автомобиля, стремительно приближающийся. Жалюзи не в состоянии остановить свет. Сейчас всё помещения заполнится им. - Береги себя, пожалуйста. – Говорит мне кошка почти шёпотом, перед тем, как вспышка и звук поглощают комнату. Я прихожу в себя за рулём перед светофором, на перекрёстке. Зелёный свет. Яростно сигналят водители, которым я мешаю проехать. Мигают мне фарами, и их свет, пойманный зеркалом заднего вида, слепит меня. Машины объезжают меня, люди внутри них размахивают руками и что-то кричат мне. Но они натыкаются мой взгляд и замолкают. Они смущаются его. Я в центре Майами, это то место, где город нависает над тобой, и давит сильнее, чем в любом другом его месте. Начинает вечереть. Я ехал к Мэнни Варгасу искать зацепки. Осталось недалеко. Нужный дом нахожу без труда. Оставляю машину на обочине, поднимаю с пола маску и надеваю её. Захожу в подъезд и поднимаюсь по лестнице на самый верх. Нужная дверь. Стучу кулаком два раза. Открывает латиноамериканец с усиками и бородкой. Он в одних штанах. В глазах смирение. Понимаю, что это тот человек, который мне нужен. Но почему-то спрашиваю: - Здравствуйте, я ищу Мэнни Варгаса. На лице мужика появляется грустная улыбка. Он не боится меня? - Проходите, пожалуйста. В квартире срач и стойкий запах сигарет. Он проводит меня в тесную комнатку с окном на запад. Грязный пол. Бедная обстановка. Неубранная кровать слева, посередине небольшой стол с выпивкой и пепельницей. Мэнни садится на кровать, я беру стул и сажусь напротив него. Золотые лучи солнца Майами проникают в эту каморку, падают на пол, стены, одежду. Согревают наши лица. Выявляют сигаретный дым, витающий в воздухе. - Где мужик в клетчатом пиджаке и его наёмники? - Задаю я свой вопрос. Варгас наливает себе стопку текиллы и мигом опрокидывает её. Кладёт локти на стол, не поднимает взгляда на меня. - Парень, которого ты ищешь, Бенни, совершил сделку с ребятами из моей бывшей банды. Полагаю, тебе это уже известно. Я знаю, что Бенни ещё не заплатил им. У них сегодня встреча в боулинге «Лаки Страйк». В семь часов. Сейчас уже семь часов и две минуты. Я вскакиваю с места. Давящая боль в груди снова, скрип моих зубов. - Постой, - придерживает меня Мэнни, - я знаю, что ты хочешь сделать. Позволь, я сам. Тогда ты успеешь добраться туда. Я в упор смотрю на него. Варгас быстро опрокидывает ещё стопку текиллы и берёт под подушкой револьвер. Приставляет его себе к виску, выдавливает из себя больную, перекошенную улыбку, кивает мне, и стреляет. Оцепенение спадает с меня, и я срываюсь с места как ошпаренный, случайно опрокинув столик. Чтобы добраться до чёртового «Лаки Страйка», я должен пересечь мост на тот остров за считаные минуты. До моста не столь далеко, но мои нервы напряжены до предела. Мой последний шанс прибыл. Я никогда не прощу себя, если упущу его сейчас. Что-то не дало полностью открыться входной двери квартиры, когда я вылетал оттуда на полном ходу. Из-за этого я ударяюсь об неё лбом, и слышу звук чьего-то падения. Распахиваю дверь, и вижу отлетевшего к перилам лысого мужика в очках. Хочу с разбега ударить ему ногой в лицо. Но он перехватывает мою ступню и отводит в сторону. Я падаю, едва не отлетев на лестницу. Сию же секунду вскакиваю. Видимо, я хорошо его приложил дверью, раз он сейчас смог подняться только на четвереньки. Размахиваюсь ногой ещё раз, и вновь опрокидываю его на пол, спиной вниз. Вижу, что одна из линз в его очках треснула, а оправа деформировалась. Я же адски спешу, чёрт возьми! Набрасываюсь ему на грудь, своими ногами зажимаю ему руки. Хватаюсь за шею. В его глазах читается бессильная ярость и желание получить ответ, который он так и не получит. Бью головой об пол. Его тело сопротивляется, но не дать мне этого сделать не в состоянии. Ещё раз. Становится легче. Ещё. И ещё. Последний. Кровь на полу. «За что?» - Спрашивают его тупые пустые глаза теперь. Не то место. Не то время. Оставляю его, и, перепрыгивая по несколько ступенек за шаг, несусь вниз с такой скоростью, на которую только способен. Мои лёгкие горят, а в горле чувствуется запах крови, когда я запрыгиваю в машину. Нам предстоит дикая поездка, друг мой. Спорткар вторит мне – двигатель заводится моментально. Мы разворачиваемся и уносимся с такой скоростью, с какой прежде не ездили. Именно сейчас мы с автомобилем сливаемся в единое целое, оставляя позади другие машины, людей, дома и пальмы. Я управляю так искусно, словно всё, чем я занимался до этого – это лавировал среди городских улиц на самых быстрых и мощных машинах этого мира! Мы взбираемся на мост, и это то место, где мы можем почувствовать себя хоть свободными. Только здесь, над океаном, мы отрываемся от города. Лишь немного, на сотую долю, но и она, эта часть, заставляет чувствовать нас так, будто мы делаем вдох чистого холодного воздуха уже несколько минут, не останавливаясь, и до сих пор хотим ещё. Обходя каждую машину из траффика, одну за другой, словно они и не едут вовсе, мы летим вперёд, к цели. Могу поклясться, ликующий оглушающий вопль этого спорткара слышен даже в Калифорнии! Острова… Уотсон, Палм, Стар, Додж и Гибискус – все они, словно осколки города, пытаются достать нас. Мы окрылены. Но в итоге нас жестоко возвращает на землю Майами Бич. Поворот с заносом налево, создаём аварийную ситуацию. Мы скоро будем на месте. В этих тесных кварталах асфальт, бетон, метал и стекло. Я смотрю на приборную панель. Часы говорят, что мы уложились в семнадцать минут. Всё ещё можем успеть! Оставалось несколько метров, но поперёк дороги предстают ограждения, копы и их бело-зелёная машина. Сбавляю скорость до приемлемой в городе, и делаю вид, что разворачиваюсь, как культурный гражданин, прямо перед ними. Не тут то было. На обочине резко бью по тормозам, глушу мотор, и вырываюсь из салона. В их глазах читается страх и смятения, но это спровоцировано не моим появлением. Что-то случилось до этого. Понятно, что случилось, раз нужное мне место оцеплено! Я разбегаюсь и влетаю ногами в живот того, что стоит снаружи. Его тело гулко стукается о кузов машины, а я аккуратно падаю, и тут же вскакиваю, опрокидываю полицейского спиной на землю, и тут же несколько раз бью ему ступнёй в лицо, разбрызгивается кровь. Слышу звук открывшейся двери, и разворачиваюсь в другую сторону. С водительского места выскочил другой коп, и я отвешиваю ему тяжёлый удар в лицо. Он успевает поставить блок, но моя сила сбивает полицейского с ног, и теперь он лежит между открытой дверью и непосредственно дверным проёмом. Я хватаюсь за дверь, и рывком закрываю её. Слышится удар. Мне нужно ещё несколько раз. Открываю обратно, и повторяю это действие несколько раз. Когда я понимаю, что этого достаточно, из кобуры трупа с разбитой головой вынимаю пистолет, сажусь на водительское сидение. Беру пистолет в левую руку, ей же одновременно держу руль. Правой проворачиваю ключи в замке зажигания, включаю сирену, мигалку и трогаюсь с места. Перед входом в «Лаки Страйк» несколько полицейских машин в ряд, подмигивающих синим и красным. Сейчас потанцуем! Я влетаю в первую машину в заслоне, стоящую ко мне боком, вжимая в металл стоящего рядом с ней полицейского. Видимо, он подумал, что это прибыло подкрепление. В крокодильей маске, ха. Выхожу из машины, стреляя с левой руки вперёд, наугад, стараясь зацепить невидимого врага. Спускаю все патроны. Отбираю штурмовую винтовку у трупа, зажатого между двух машин, пригибаюсь, и даю короткую очередь, пробивая автомобильные стёкла навылет. Слышу шаги бегущего копа. Поднимаюсь, с разбегу прокатываюсь по капоту ногами вперёд и попадаю полицейскому ногами в пах. Слетев с капота, стреляю ему в голову один раз, и ухожу под укрытие в виде следующей машины в заслоне. Держусь низко, чтоб не подстрелили. Под ногами хрустят осколки стекла. Здесь уже лежит один труп с огнестрельными ранениями в торс, видимо, я зацепил его раньше, когда стрелял через окна. Слышу топот ещё четырёх или шести ног, бегущих ко мне. Так и есть. Со стороны багажника ко мне выбегают двое полицейских, которых я ложу выстрелами из винтовки. Щелчок. А сюда бежит и ещё один, отставший от своих товарищей. Бросаю винтовку туда, откуда он сейчас должен появиться. Ага. Он отвлечён на винтовку, которая летит в его направлении. Сбиваю его с ног. Он роняет дробовик и прокатывается животом по земле. Хватаю его левой рукой за шею и поднимаю. В другую руку беру дробовик, упирая прикладом в плечо заложника. Коп хватается своими лапищами за мою, сжимающую его горло, но все попытки вырваться тщетны. Выхожу со стороны багажника, чтобы продвинуться к следующей машине. Передо мной несколько силуэтов с оружием, направленным в мою сторону. Увидев живой щит, копы колеблются насчёт стрельбы, я же делаю несколько выстрелов в их сторону. Все лежат. Отстреленные конечности. Остаётся ещё один патрон, я захожу за машину, и толкаю заложника вперёд. Тот падает на четвереньки, и я простреливаю ему голову до того, как он успевает встать. Вынимаю пистолет у него из кобуры. Слышу голоса неподалёку. Заглядываю под днище машины. Вижу четыре ботинка и два колена, поставленных на землю. Одна пуля из моего пистолета уходит в колено, другая – в ступню. Удивлённые глаза растянувшегося на земле человека с простреленным коленом, уставленные прямо на меня. Ему в лоб входит пуля от меня. Полицейский с простреленной ступнёй всё ещё стоит. Есть ли смысл стрелять ему по ноге дальше? Открываю заднюю дверь полицейской машины, залажу на сидение, стараясь не поднимать головы. Проползаю до двери на той стороне. Рукой с пистолетом выбиваю в окно и стреляю в ту сторону, где только что видел ноги копа. Открываю дверь. Не попал. В лицо мне прилетает ботинком от стоящего перед дверью того самого копа. Я тут же поднимаюсь до потолка машины на левой руке, а правой хватаю его за воротник, и резко тяну на себя, убрав руку, на которую опёрся. Полицейский лицом встречает крышу автомобиля и падает без сознания. Вываливаюсь из салона, хватаю винтовку одного из них и одним выстрелом простреливаю ему грудь. Теперь не очнётся. Ещё топот. Выглядываю из-за багажника машины, вскинув винтовку, и попадаю в двух копов. У одного вывалились кишки, у другого отстрелена нога. Отлично. Вскидываю винтовку по направлению к передку машины. Из-за него выбегают двое, чтобы получить своё. Мои выстрелы сваливают их на землю тоже. Забираю у одного из них дробовик, вскидываю его над капотом, и спускаю всё в следующую машину навскидку. К чёрту эти прятки! Животное существо рвётся наружу во мне. Или это Фердинанд? Хватаю винтовку у одного из трупов, вскакиваю на капот, открывая огонь. Там ещё две полицейские тачки, и какой-то фургон, тоже бело-зелёный. За следующей машиной прячутся от выстрелов около четырёх человек. Не отпуская курка, перепрыгиваю на капот того автомобиля и направляю ствол на людей, устраивая кровавую мясорубку. - Кто ещё, дети?! – Кричу я во всю глотку, но ответа мне нет. Все они мертвы. Выбрасываю винтовку и прыгаю с капота. Наступаю в этот фарш из оторванных частей тел, крови и униформы. Отталкиваю ногой чью-то ногу с лежащей в крови винтовки. Иду к фургону. В кабине никого, но стоит проверить, что внутри. Открываю одну створку дверей и накрываю огнём всё, что находится внутри. Похоже, что здесь было что-то вроде штаба, до тех пор, пока пули не смешали всё там с кровью. Я не смотрю внутрь. Да, там кто-то был. И что с того? Какое это имеет значение, если я только что перебил многих, а впереди ещё самое трудное? Роняю винтовку. В ней кончились патроны. Направляюсь к входу в боулинг. Витрины выбиты, пол усеян осколками. Справа и слева от входной двери висит по зеркалу. Я случайно ловлю их взглядом, и понимаю, что среди множества отражений меня кто-то посторонний. Паника нарастает внутри меня. Я поворачиваюсь, машу рукой, делаю другие незамысловатые движение, чтобы понять это. Отхожу от одного зеркала спиной к другому, оборачиваюсь. Вижу себя без маски с широко распахнутыми глазами. Зрачки сужены. Двойник сжимает обе руки в кулаки, отводит их назад и бьёт по зеркалу. То покрывается трещинами, но не рассыпается, и отражение исчезает. Острая боль в лобной части головы, хватаюсь за неё обеими руками, падаю на колени и кричу, как никогда в жизни не кричал. Когда, казалось, лёгкие должны были вылезти наружу через горло, боль отступает. Я встаю. Та ярость, гнев, что держали меня на плаву раньше, держат и сейчас. Прохожу мимо кафе при боулинге к лестнице, ведущей вниз, к дорожкам. Музыки в этом заведении нет, как и веселья, хотя они должны были быть здесь ещё час назад. Слышу чьи-то тихие, но быстрые шаги. Это явно не официант. Лестница делает поворот. Из-за поворота показывается парень, и в тот же момент моя нога влетает ему в лицо. Бандит падает, выронив нож, который я присваиваю себе. Лёгким и молниеносным движением перерезаю ему горло. Спускаюсь дальше, не делая даже попыток прятаться от того, кто внизу. Осматриваюсь. Здесь все, кто мне нужен. Кроме одного. Дорожки и зона перед ними освещаются фиолетовыми, голубыми и розовыми неоновыми огнями. На каждой дорожке для боулинга, что слева от меня, по заложнику. В правом углу, уставив на меня оружие, стоит боевая девица. Помещение больше походит на арену. На полу убитые бандиты, полицейские, персонал боулинга, гражданские, разводы крови, оружие, оторванные конечности… В нескольких метрах передо мной стойка. За ней стоят два мужика. У одного из них кожанная жилетка, надетая на голое тело, ирокез, бородка и усы. Я иду к нему навстречу. Чувствую себя в прицеле той девчонки… - Какого чёрта?! – Восклицает он. – Ты же тот парень, которого Бенни пустил в расход ещё два дня назад! Я молчу, и лишь иду с ножом к стойке. Мои кроссовки липнут к полу, вымазанному кровью. - Мы же тебя мертвее мёртвого оставляли! – Продолжает он. Перешагиваю через труп бандита. - А я думал, что это нас-то трудно убить… Я подхожу стойке. Наши с ним лица не разделяет и метра. Мы смотрим друг другу в глаза. Я с трудом сдерживаю шторм чувств, бушующий в моём сердце. Прекрати, Фердинанд, ещё рано. - Так что теперь? – Спрашивает бандит. - Где Бенни? - Он подрядил нас на большое дело, полагаю, тебе известно, какое. Я бы мог догадаться сразу: он обещал слишком много, столько не платят, но я не позволил себе упустить такой шанс. Змея подколодная… Он заплатил нам только задаток, и только что натравил на нас копов вместо того, чтобы расчитаться! Каково, а? - Ближе к делу… - Он – один из тех, кто заправляет тем казино, с тупым названием… запамятовал, уж извини. На северо-западе, тридцать седьмая Авеню. - И, наконец, хотите отправиться туда, откуда вернулся я, леди и джентльмены? – Обращаюсь я ко всем присутствующим. - Ты думаешь, справишься со мной угробище? – Осмыслив сказанное мною, спрашивает бандит. Проще простого. Я обхватываю их главаря руками за затылок, прижимаю к стойке, тяну на себя, сам закидываю ногу на стойку и перепрыгиваю её, сразу же пригнувшись. Девица не слишком вовремя открывает огонь, и сражает не меня, а своего главаря, который остался лежать прямо на стойке. Мужик с ломом, находившийся рядом с главарём, с разбегу бросается на меня, под его натиском я сгруппировываюсь и падаю на спину, выставляя ногу вверх, которая попадает ему в живот. После такого трюка бандит пролетает надо мной и падает навзничь. Я хватаю нож, который уронил на стойку, и добиваю его несколькими ударами в грудь. А теперь всё решает реакция. Девка всё ещё целится сюда. Беру нож и бесшумно крадусь в другой конец стойки. Беру замах ножом, слегка приподнимаюсь над стойкой, нахожу свою цель, кидаю в неё и пригибаюсь обратно. Через секунду – звук стали, рассёкшей плоть. У меня есть совсем немного времени. Выпрямляюсь в полный рост, хватаю обеими руками лом, преодолеваю стойку в один прыжок, в несколько шагов настигаю девушку, лежащую с ножом в груди, и бросаюсь на неё, нанося ей молниеносные удары острым концом лома в лицо. Я встаю, отбрасываю в сторону лом, вырываю из мёртвых рук винтовку. Нахожу у этой овцы в подсумке рожок, перезаряжаю. Выхожу к дорожкам. - Знаете что? – Обращаюсь я к заложникам. – Я совсем давно не играл в боулинг! Одна непрерывная очередь из винтовки скашивает их всех. Тишина. Лишь звон упавшей на пол последней гильзы. И звук выроненной из рук винтовки. Я выхожу с лестницы, когда броневик спецуры выбивает остатки витрин и врывается внутрь здания, протаскивая за собой обломки всего, что разносит. Скрип тормозов. Я бросаюсь в сторону, переворачиваю на бок один из столов и прячусь за ним на секунду. Оцениваю обстановку, и бросаюсь обратно в конец помещения, но не к лестнице, а к туалетам. Обороняться в узком пространстве против превосходящих сил гораздо легче. Из броневика за мной выскакивают два бойца в бронежилетах, масках, касках и прочих наворотах. Они оба покупаются на мой трюк, и в сортире я несусь навстречу тому, кто первый входит в узкий коридор. У него недостаточно времени, что успеть отреагировать на происходящее и прицелиться в меня. Я подбегаю к нему, хватаю его пистолет-пулемёт за цевьё, прыгаю на стену, отталкиваюсь от неё ногой и приземляюсь ему за спину. Два выстрела в упор, и ему хватит. Тут же оборачиваюсь, и стреляю в ещё одного солдафона в дверном проёме. Где остальные? Выхожу обратно. Я вижу двух спецназовцев, которые бегут к Виктору, спокойно идущему прямо на них с тем же тупым выражением лица, как обычно. Что ты творишь? Да что ты вообще тут забыл?! Первый спецназовец пытается схватить Виктора, но этот паренёк ловко перехватывает у него винтовку, берёт здорового мужика как живой щит и стреляет в следующего солдата за ним. Когда тот валится замертво, Виктор сворачивает шею своему заложнику. - Будь поосторожнее, в Майами небезопасно! – Говорит тот, у кого на животе болтается медальон пацифиста. Несколько секунд я осмысливаю сказанное Виктором и его появление здесь. - Я могу справиться сам. – Это единственная разумная вещь, которую я могу сказать ему сейчас. - Не сомневаюсь, но у каждого бывают моменты, когда ему нужна дружеская поддержка. Возможно, и ты мне когда-нибудь поможешь. - Ты хочешь сказать, я теперь тебе должен?! - Я бы не стал формулировать это так, дружище. Я спас твою жизнь, поэтому чувствую за тебя ответственность. - Ты с ума сошёл?! Сейчас здесь будет целый сраный поезд спецуры! – Срываюсь я на повышенные тона. - Хе, а ты мне нравишься, дружище! Я тебе это уже говорил? Давай врассыпную! Виктор бросается лёгкой трусцой из здания, убегая в сторону, противоположную нахождению моей машины. - Береги себя, ковбой! – Кричит он мне на бегу. У меня не хватает сил бежать, я быстро иду. Броневик не заглушён, и в кафе воцарился стойкий запах выхлопов дизеля. Я иду по битому стеклу. Как же я устал от него сегодня! Вечер начинает вступать в свои права. На улице становится всё темнее. Момент стою на крыльце и разглядываю ту вакханалию, которую я же и устроил. Ряд изрешеченных пулями полицейских машин с выбитыми стёклами. Кровь, трупы, форма, осколки стекла, внутренности и оторванные конечности… Я любуюсь своим творением, не иначе. Какой-то блик привлекает моё внимание. Я ищу взглядом то, что сверкнуло. Наручники на трупе полицейского. Забираю их. Возможно, они мне скоро пригодятся. Слышу звуки сирены и лопастей вертолёта. Пора уходить. Идти до машины оказалось не так долго, как я думал. Вваливаюсь на водительское кресло, сбрасываю маску, и только сейчас обнаруживаю, что вся моя одежда в крови. Кровь на обуви, рукавах, на животе, на штанах. Как всё могло прийти к этому, Хейли? К чёрту это всё! Завожу двигатель. Уже давно пора было убраться отсюда.