Найди меня

Как и рассказывала Доун, от спасительного убежища остались лишь руины, хранившие безмолвное и пугающее до чертиков молчание. Окутанные прохладной дымкой утреннего тумана, обломки зданий напоминали надгробья, на которых порой садились птицы, издающие резкие и чересчур громкие для этого места звуки. А под ногами лежали груды вещей, поврежденных огнем: обгоревшая местами одежда, порванные сумки, детские игрушки, разбитые банки и обрывки пакетов. Подняв с земли сломанную фоторамку, Рик осторожно стряхнул с нее осколки и поднес ближе к лицу, разглядывая молодую семейную пару с младенцем на руках. Висящие на стенах его дома снимки отсутствовали, когда Рик вернулся туда из больницы в надежде отыскать семью. В то время как другие, наверно, собирали еду, одежду и какие-либо ценные вещи, Лори в первую очередь сгребла в сумку все фотографии, словно они не были бесполезным и лишним хламом в такое время. Впрочем, для нее они и не были хламом; за годы их брака Лори научила Рика ценить каждую мелочь, ведь именно из мелочей и складывается жизнь. - Мне жаль, но никого тут уже нет, - раздался совсем рядом голос Боба, одного из приближенных Доун. Рик кивнул в ответ, бросая рамку обратно на землю и вытирая испачканные сажей руки о рукава куртки. Ему не нравилось, что Боб уже в который раз отвлекал Рика от раздумий, то вслух рассуждая, что в убежище делать нечего, то принимаясь расспрашивать Граймса о его семье, то и вовсе говоря совершенно очевидные вещи. Зачем только Доун навязала его Рику? Неужели считала, что он сам не сможет добраться сюда? Или волновалась, боялась отпускать его одного? Или и вовсе не желала его отпускать; она и так позволила ему взять машину и осуществить задуманное лишь спустя пару дней после того, как Рик заговорил с ней о своих планах. До этого ему пришлось бесцельно проводить время с другими пациентами или выслушивать возмущенные речи Мэрла, которого доктор Стивен Эдвардс не желал никуда отпускать. Еще бы, со сломанными ребрами шутки плохи, как и с глубоким порезом на ноге, полученном при падении с металлической лестницы. Мэрл немного успокоился, почти перестав проклинать свою бывшую группу, и даже в красках описал, как, очнувшись, кинулся в бой с не одним десятком ходячих. - Думаю, пора возвращаться. Холодно, - вновь заговорил Боб, разворачиваясь спиной к пепелищу и направляясь к машине. Рик вздохнул, вновь обводя взглядом обломки и замечая вдалеке пару шатающихся силуэтов, неуклюжей походкой пробирающихся между завалами. Даже при всем желании, перебрав абсолютно все валяющиеся тут вещи, Рик все равно бы не смог точно сказать, добрались ли Лори и Карл до этого места или нет. Может, они не успели? Остановились где-нибудь по пути сюда, столкнулись с другой группой и нашли место получше? Хлопнула дверца машины; пора было уходить. Ходячие подбирались все ближе, и Рик не хотел ввязываться в очередную бойню. Он вернулся в автомобиль, и Боб тут же завел мотор. Машина тронулась с места, описала дугу совсем рядом с первым "надгробиями" и направилась к шоссе, ведущему к госпиталю. Вернувшись, на вопрос Мэрла о том, удачно ли они съездили, Рик лишь покачал головой, без слов давая понять, что толку в этой поездке не было никакого. Он по-прежнему не знал, что делать. *** В старом потрепанном календарике Рик нарисовал черной ручкой вот уже седьмой по счету крестик. Удивительно, что время почему-то ускользало со стремительной скоростью, отдаляя нормальную жизнь все дальше на задний план. Казалось бы, в таком хаосе мир должен остановиться, застыть на месте, и каждая минута должна равняться вечности; но все было наоборот, что только пугало и еще больше сбивало с толку. Граймс предпринял уже три попытки выбраться из госпиталя, и все три раза возвращался ни с чем, не сумев проехать дальше пары десятков кварталов. Всякий раз с ним вместе отправлялся Боб. Вряд ли по собственному желанию; скорее всего, это Доун продолжала присматривать за офицером. Рик уже пытался поговорить с ней об этом, мягко и не настойчиво, на что женщина, как он и ожидал, сказала, что беспокоится о каждом, кто находится в госпитале. - Мы все здесь в одной лодке, и должны держаться вместе, - говорила Доун так, словно зачитывала наизусть отрывок давно написанной речи. В ее голосе, как успел заметить Рик, никогда нельзя было различить какие-либо эмоции. - И я не думаю, что сейчас вообще стоит рисковать и ездить куда-то. Слишком опасно. Рик понимал, что сейчас вообще все слишком опасно. Он даже не мог нормально спать, постоянно пребывая настороже - вдруг ходячие сумеют прорваться в больницу? Хотя она и так уже заняли весь первый этаж и даже подвал, на верхних этажах было тихо. Только через шахту лифта иногда доносились далекое рычание и скрежет, будто кто-то царапал бетонные стены, чувствуя, что где-то совсем рядом ходит "еда". От таких звуков многим было не по себе. Но в целом госпиталь можно было считать безопасным местом. Еще и хорошо обустроенным: генераторы все еще работали, хотя добираться до них и менять топливо было проблематично из-за ходячих, в кладовых было много еды, да и что говорить о лекарствах. Можно сказать, что для пациентов, которые попали в больницу еще до начала зомби апокалипсиса, вообще ничего не поменялось. Но больше всего Рику приглянулся выход на крышу: небольшая площадка открывала взор практически во всех направлениях вокруг госпиталя, плюс можно было дышать свежим воздухом. Правда, на крыше всегда находился кто-нибудь из офицеров. На тот случай, если вдруг объявятся военные, чтобы спасти жителей госпиталя. Рик не думал, что кто-нибудь, кроме Доун, в это верил - несмотря на страх, люди здесь пытались привыкнуть к новому укладу жизни. Этим вечером дежурил Горман. Клюшкой для гольфа он отправлял за пределы больничного ограждения все, что попадалось ему под руку, начиная от белых шариков, предназначенных для этой игры, и заканчивая даже небольшими камнями. Было видно, что Горману не по себе от всего происходящего, но еще заметнее было то, что ему совсем не нравилось выполнять приказы Доун и караулить крышу. Он явно считал это бесполезным занятием, и часто рвался выбраться в город, но вместо него всегда отправлялся кто-нибудь другой. Рик подумал, что если с кем и стоит водить дружбу здесь, так это с ним. - Что, не сидится в четырех стенах? - спросил Горман, замечая Рика, но не поворачивая головы в его сторону. Он со всей силы ударил клюшкой по камню, который, описав в воздухе дугу, попал точно в голову одного из ходячих, которых было довольно много за забором госпиталя. Граймса такая меткость поразила. - Практика, - пожал плечами мужчина, заметив удивление на лице Рика. - Чем тут еще заниматься, вот скажи? Вместо того, что выбираться отсюда, мы сидим, словно в клетке, и все из-за Доун, которая даже своей тени боится. Чего она ждет? Никто не придет за нами. Горман вновь замахнулся, и еще один камень полетел к своей цели. - Не так уж и легко держать все под контролем, - сам не понимая почему, Рик встал на защиту Доун. - Она старается, переживает за всех, хочет сделать все как лучше. Может, нам пока действительно не стоит высовываться. - Действительно? И ты готов так спокойно рассиживать тут, зная, что твоя семья... - начал было Горман, но Рик резко и грубо оборвал его. - Моя семья - это мое дело. А что так тянет за пределы госпиталя тебя? Любопытство? Желание поиграть в героя? - Рик с опозданием заметил, что начал разговаривать с Горманом, словно с маленьким непослушным мальчишкой. И даже не понял, почему вдруг вообще разозлился. Явно не из-за Гормана, который, плохо скрывая обиду, вновь взялся за клюшку. Быть может, дело было в своем бессилии перед пугающей неизвестностью, которая, подобно плотной пелене, мелькала где-то впереди и не давала Рику даже шанса на то, чтобы отыскать своих родных. - Мы с Доун прибыли сюда вместе, - заговорил Горман. В его голосе слышалась усталость. - Только вот почему-то именно она взяла в свои руки бразды правления, возомнив себя главной. С чего бы это? С таким же успехом и я мог бы отдавать всем дурацкие приказы направо и налево. Она просто не понимает... - Так помоги ей, - уже более спокойно сказал Рик. Горман так и не договорил, опустив клюшку и бросил вопросительный взгляд в сторону Граймса, словно бы такая простая мысль ни разу не приходила ему в голову. Конечно, быть помощником командира и быть командиром - это совершенно разные вещи, но лучше так, что караулить крышу. Видимо, и Горман рассудил так же, раз перестал высказывать свое возмущение, а уже на следующий день начал чаще появляться в обществе Доун, которая слушала его с вполне искренним интересом. *** Вошедший в столовую ранним утром Мэрл выглядел уже намного лучше, чем неделю назад. Он наложил себе на поднос всего по чуть-чуть, словно намереваясь отъедаться за все те дни, что проспал в палате, и без каких-либо вопросов уселся за стол к Рику. Тот уже допивал чуть остывший кофе и собирался уходить, но впившийся зубами в куриную ножку Мэрл махнул ему рукой, призывая остаться. - Надо смотаться кое-куда, - одновременно жуя, заговорил Мэрл, из-за чего речь его была не совсем внятной, и Рик с трудом успевал понимать, о чем вообще толкует его собеседник. - Совсем недалеко отсюда есть супермаркет, на крыше которого меня оставили, а прямо за ним короткая дорога через дворы к выезду из города. Буквально пятнадцать минут на машине - и мы уже в лагере, где ошиваются эти сволочи и мой брательник. Я хочу забрать его оттуда. - И что тебе надо от меня? - спросил Граймс, недоумевая, куда клонит Мэрл. Тот, вытерев губы тыльной стороной ладони, отпил кофе и криво усмехнулся. - Там была одна дамочка, в лагере, в смысле, вместе с мальчишкой лет десяти, которая, если верить ходившим там слухам, потеряла мужа незадолго до эпидемии. Точно не знаю, что там случилось, но жила она... откуда ты? - Округ Кинг, - севшим голосом ответил Рик, не замечая, как судорожно вцепился пальцами в столешницу, и как все внутри напряглось. - Точно, Кинг. Малой как-то говорил, что скучает по дому и отцу, - кивнул Мэрл. Граймс был настолько потрясен, что даже не сразу задался вопросом, почему же Мэрл ничего не сказал ему раньше. Может ли быть такое, что этот малознакомый тип и жена Рика какое-то время жили в одном лагере? Может, тот факт, что Рик и Мэрл оказались в одной и той же больнице в один и тот же день, тоже не случайность? Может, это все чья-то жестокая игра? - Почему ты раньше молчал? - ожил Граймс, ощущая жгучее желание сорваться с места и как можно скорее отправиться в этот самый лагерь. Впрочем, пока он только просто резко вскочил со стула и одним махом перевернул стол, оказываясь рядом с опешившим Мэрлом и нависая над ним с лихорадочно горящими глазами. - Почему не сказал?! На шум в столовую вбежали несколько офицеров и Доун, и очень кстати. Рик, которому теперь было совершенно наплевать на запреты, развернулся к женщину и протянул руку, одним только взглядом говоря, что не потерпит никаких возражений. - Мне нужны ключи от машины, сейчас же. И он, - Граймс указал на все еще молчавшего Мэрла, - поедет со мной. *** Его руки тряслись; заметивший это Мэрл на свой страх и риск заставил Рика пересесть на пассажирское сиденье, а сам занял место за рулем. Граймс никак не мог успокоить бушующую внутри бурю, и не знал, что ему делать: то ли радоваться тому, что его семья почти нашлась, то ли поддаваться панике и представлять себе самое худшее. Разрушенный мертвецами лагерь, окровавленная одежда, безжизненный взгляд уже мертвых Лори и Карла... Было невыносимо так медленно тащиться по узким проулкам, изредка отстреливаясь от подбирающихся слишком близко ходячих. Рику хотелось выскочить из машины и бежать, не останавливаясь и не оглядываясь назад. Ему казалось, что каждая минута промедления лишь отдаляет его от семьи еще дальше, вот Мэрл почему-то никак не хотел этого понимать. Все еще притормаживал и без конца оглядывался, осматривая переулки и дорогу впереди. - Да ты, оказывается, тот еще псих, - усмехнулся Мэрл, резко вдавливая педаль газа в пол и сбивая особенно прыткого ходячего, который с глухим стуком ударился о капот и свалился на асфальт. - Я не говорил раньше, потому что ты бы сразу сорвался с места, как сейчас, а про меня бы и не вспомнил. А мне вообще-то тоже в этот лагерь надо. Да и хрен этих баб отличишь, может, не твоя там вовсе. Рик не слушал, что пытался донести до него Мэрл, устремив взгляд на дорогу и молясь в душе, чтобы с его семьей все было в порядке. Иначе получится, что их встреча с этим грубым мужчиной была просто жестокой шуткой судьбы, и ссора Рика с Доун на глазах у всех ее подопечных тоже была напрасна, а эта попытка добраться до лагеря и вовсе подобна самоубийству. Но, может, все-таки все не напрасно? Может, оно того стоит? - Держись крепче, мы вырвались! - воскликнул Мэрл, когда автомобиль почти на полном ходу проскочил последний поворот и вырулил на шоссе. Объезжая образовавшуюся на дороге пробку, мужчина разогнался до такой скорости, что Рик уже начал молить о том, чтобы им удалось добраться до лагеря живыми. И желательно до темноты.