Это только начало.

Резкое вторжение в расслабленное после оргазма тело было чудовищным. Джиму показалось, что его насадили на кол, удовольствие резко превратилось в боль. Но это не волновало вулканца, который грубо вколачивался в Джима на всю длину, каждый раз задевая чувствительное место. Это был не первый мужчина в жизни Кирка, годы в академии были сексуально насыщенными, но вот насиловали его точно впервые. Человека мелко потряхивало от боли и унижения, Джим ненавидел себя за бессилие и неспособность оттолкнуть. Да, он слишком хотел Спока и получал какое-то нездоровое удовольствие даже от этой омерзительной ситуации. И было неважно, что Кирк всеми мыслями и чувствами хотел своего родного, привычного Спока, а не это чудовище с садистскими наклонностями, которое разрывало на части тело Джима, предательски отзывающееся на прикосновения вулканца. Джим вдруг вспомнил слова своего Спока, что на планетах с жарким климатом высок риск теплового удара. Кирк был уже опасно близок к этому. Ощущение складывалось такое, как будто его имели под соплами варп-реактора. Пот стекал с Кирка ручьями, спину неприятно грел ховеркар, а сверху навалился тяжеленный вулканец. Джиму казалось, что Спок весил тонну. Кирк снова почувствовал возбуждение, только на этот раз боль не ушла. И если вначале ему было стыдно за совершенно не по-мужски издаваемые им стоны и всхлипывания, то теперь Джим даже не замечал своего надсадного хрипения. Он вообще больше ничего не замечал: ни жесткого горячего металла, который натирал спину, ни железной хватки сильных пальцев, оставляющих синяки на бедрах, ни жадных губ, которые оставляли засосы на его груди и шее. Джим видел только злые, почти черные глаза, ему было противно, что он не может отвести взгляд от вулканца, как кролик от удава. ― Тебе хорошо? ― Сволочь, ненавижу... ― Тебе хорошо. Самым ужасным стало то, что ублюдок был прав. Джиму было хорошо настолько, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Несмотря на боль, жару и отвращение, под кожей разливалось возбуждающее покалывание. Видимо, на этот раз Спок решил довести Кирка до финала, не прикасаясь к его члену, этот вулканский сукин сын с каждым толчком проходился по простате своей жертвы. Джим корчился от слишком сильных ощущений. Спок вколачивался в него с ужасающей монотонностью, не меняя ритма, больше всего это напоминало работу отбойного молотка. Насилуемое тело землянина ныло, но при этом каждый чертов удар по правильной точке подводил его к финишу. Джиму казалось, что он превратился в огромный гонг, сотрясающийся от ударов молота. В ушах стоял звон, веки жгло, носоглотку заложило, и он мог издавать только невнятное сипение. Оргазм был смазанный и болезненный, сперма толчками выплескивалась на его собственный живот и грудь Спока. Когда Джим мучительно кончил, то не сразу поверил, что Спок тут же вышел из него, это казалось невероятным, но долго удивляться ему не пришлось. Джим почувствовал тяжелую ладонь на своей шее, быстрым рывком заставившую опуститься на колени. От омерзения человек закрыл глаза, но полностью отключить ощущения всё же не смог, к его лицу прижался горячий, остро пахнущий чужой спермой член. Джима мутило от влажных прикосновений к собственным щекам, губам и закрытым векам. Не слышать рваных выдохов и пошлых склизких звуков, с которыми вулканец водил рукой по своему члену, у него тоже не получалось. Кирк дернулся, когда услышал доносящееся сверху рычание, и по лицу потекли горячие тягучие капли. А потом жесткая ладонь размазала их. В Джиме не осталось ничего, только опустошение. ― Ты такой красивый, такой растраханный. Посмотри на себя, Джим. Я хочу тебя. Он даже не удивился, когда вулканец грубо вздернул его вверх и развернул, снова прижимая лицом к капоту, а затем резко вошел в него. Джим обмяк, ему было все равно, боль была адской, и он почти терял сознание. Человек просто лежал на металле старой машины, безвольно елозя при каждом толчке. Спок продолжал вдалбливаться в уже не реагирующее тело. Последним, что сохранило в памяти истерзанное сознание Джима, стал разрастающийся, набухающий черный временной пролом, из которого вышла научная группа во главе со Споком. Неверие, обида и злость в глазах появившегося старпома и собственное, разъедающее как кислота, чувство вины и стыда перед ним... *** Когда они высадились на новую планету для изучения пространственных и временных аномалий, Спок никак не мог объяснить неугомонному капитану, что отходить от исследовательской группы опасно, и это – очень плохая идея. Вероятность попасть во временной разлом составляла 78.356 процентов, необдуманное передвижение по каменистой местности повышало риск получения травмы опорно-двигательного аппарата, высокая температура воздуха ускоряла обменные процессы в организме, а перегрев или обезвоживание легко могли вывести человека из строя. Но логичные доводы, приводимые Споком, казалось, еще больше раззадоривали Джима. Он носился кругами вокруг научной группы, перепрыгивал камни, и даже тайком показал Споку язык. Вулканец счел это невероятно иррациональным, но всё же почему-то очаровательным действием со стороны капитана. Закончилась эта беготня так, как и ожидал вулканец – Джим пробежал через появившийся пролом и исчез. Первым порывом было броситься следом, но усилием воли Спок остановился, так как разлом закрылся слишком быстро, а приборы, позволяющие рассчитать открытие следующего, находились здесь же, и для того, чтобы успешно вернуться обоим, был необходим точный расчет. Спок отринул беспокойство, осознавая, что, нервничая, он капитану не поможет. Через полтора часа расчеты вулканца успешно были завершены, и он начал координировать членов десанта. Выходило, что разлом откроется в том же месте через восемнадцать минут, а обратно они смогут вернуться через час, но для этого придется пройти семьсот восемьдесят три метра к югу от первого портала. Хорошо организованные люди четко прошли сквозь открывший портал и ... Увиденное вышибло у вулканца все мысли об организованности десантной группы. В шести метрах от них стоял ховеркар, на капоте которого лежал абсолютно голый Джим с остекленевшим взглядом. А двойник Спока насиловал их капитана. Волна неконтролируемой ненависти, ревности и злости на самого себя поднялась и затопила сознание вулканца. Он так долго отказывался принимать свои чувства к Джиму, считая их изъяном своей человеческой половины, постоянно медитируя и запрещая себе даже думать о них. А теперь это зрелище сорвало какой-то внутренний барьер: ему было все равно, что подумает о нем десант, что бы сказали вулканские старейшины, как бы отреагировал отец. Он испытывал непреодолимое желание убить здесь и сейчас за то, что человеку, которого он любил, причинили боль. ― Fnu-ven! Toriatal! Kal-if-fee! - зарычал Спок и кинулся на своего двойника, отскочившего от капитана, с одним желанием – разорвать на части. Его противник был почему-то слабее: то ли Джим долго сопротивлялся, то ли осознание, что Спок защищает гораздо больше, чем свою жизнь, удваивало его силы. Он бил, рвал, катал по земле своего врага, не обращая внимания на ответные действия. И только открывшийся неизвестно куда пролом, в который другой Спок, воспользовавшись ситуацией, быстро проскользнул, спас того. Подавив жгучее желание догнать и уничтожить, Спок обернулся к остальным членам десанта и сползшему на землю Джиму. Не обращая внимания на нервный вздох сотрудника научного отдела, склонившегося над капитаном, Спок подошел к Джиму и упал рядом с ним на колени. Подобрав смятую капитанскую рубашку, он бережно вытер омерзительные капли с лица и тела Кирка и плотно замотал бедра человека золотистой тканью. Аккуратно подняв безвольное тело на руки, Спок кивнул подчиненным и понес своего капитана к месту открытия портала в привычную реальность. Он шел спокойно, на его лице ничто не выдавало внутреннего ужаса и смятения. Практически все силы уходили на то, чтобы не реагировать на сочащуюся сквозь ткань чужую сперму. Остальные члены десанта следовали чуть позади, стараясь не производить лишнего шума. В полной тишине они прошли через открывшийся точно в рассчитанном месте пролом. Поднявшись на борт "Энтерпрайз", Спок отнес капитана в лазарет. И, не отвечая на расспросы МакКоя, проследовал в свою каюту, не в силах вновь видеть истерзанное собственным двойником тело Кирка. Ему хотелось удавиться. Не самое логичное желание, но чего еще хотеть, если Джим теперь его наверняка презирает и ненавидит. Спок принял твердое решение завтра же подать рапорт на увольнение, покинуть корабль на ближайшей звездной базе и полететь на Новый Вулкан.