Изгнанники: Амулет Шертрана

      Как Дельгван и предполагал – ничего у Карни не получилось. Стоило только отойти от метки и активировать ее – пространство вмиг рассеивало магию, оставляя какие-то считанные доли секунды на создание портала, что было нереально. Оставлять с собой связь метки, как я боялся, Карни не стал. Внял словам вампира и решил расходовать энергию по назначению, а не в пустоту. Хотя, думаю, что, скорее всего, пожадничал, и такую метку вдвоем мы бы потянули. Но настаивать не стал. Если все получится, то нам что три, что тридцать три дня перехода будут казаться мелочью.       Так что, договорившись с Дельгваном на полный контракт на будущее, я отдал Ферису на попечение Тарэну, строго установив рамки вмешательства в разум драконы, и на оставшиеся три дня отбыл на восточный материк, захватив Карни с собой. Точнее даже не захватив, а потащив, как бесправного контрактника, который и вздохнуть без моего ведома не имеет права.       И дело было даже не в том, что я опасался оставлять полукровку в одиночестве. Наоборот, Карни мог бы сделать много чего в мое отсутствие. Но я целенаправленно шел к отцу, буквально нарываясь на грубость своей связью с эльфом, отказом от брака, который, не смотря на все желание владыки, оказался фиктивным, и нагло требуя к себе внимания.       К счастью Карни из моих запутанных объяснений понял все, что я хотел ему сказать, и не возражал против временного ужесточения контракта, перехода на восточный материк и похода во дворец королевского дракона, даже зная, что ему там будут совсем не рады. Рядом со мной никто не посмеет тронуть, а одного его я оставлять не собираюсь.       – Даже не думал, что еще хоть раз окажусь в этих землях... – полной грудью вдохнул мой полукровка, наслаждаясь чистым запахом трав, не испорченным химическими примесями в воздухе.       – Сам же в этом и виноват, – усмехнулся я, намекая на устроенный с его помощью брак. – Не лез бы не в свое дело – так бы и провел весь остаток жизни на западном.       – Зато теперь тебе ничто не помешает появляться здесь в любое время, когда пожелаешь, – парировал он. – Ну и я с тобой как-нибудь. За компанию.       – Если будешь хорошо себя вести – в следующий раз тоже возьму... Ой!.. – Карни метко заехал мне локтем под ребра, заставив отшатнуться. – Злюка ушастая.       – Мелочь чешуйчатая! – не остался он в долгу, рассмеявшись на злобный взгляд.       – И вообще, кто тебе право давал бить своего повелителя и господина? Если помнишь, здесь ты являешься моей собственностью.       – Хитрой, вредной, мстительной и непокорной собственностью, прошу учесть! – только глаза Карни сверкали смешинками. По лицу же было совсем не видно, что он шутит.       – Ладно, хитрая, мелкая непокорная собственность, сейчас я обернусь, и мы полетим. Держаться придется хоть зубами, но только попробуй мне упади! – пригрозил я своему полукровке, готовясь к обращению.       – Воспользуюсь узами наездника, – беспечно отмахнулся он. – Мне отказали в гостеприимстве в собственном доме, а не магии лишили. А вот если еще и с твоим отцом накладка выйдет...       – Лучше молчи, – я только отмахнулся.       Нервничали оба. Карни потому, что впервые эльф должен был быть представлен ко двору не как посол соседнего государства, а как собственность наследника. А я потому, что, если мое мнение об отце оказалось лучше, чем тот был на самом деле, мог оказаться наказанным. А идей для наказания своих отпрысков у главы королевского рода драконов было предостаточно.       – Принц Руджельд к Его Величеству, Эмрену Первому, – пафосно и небрежно выдал я в приемной, ожидая, пока меня занесут в списки.       – А это...       – Собственность самого принца, – небрежно задвинул я Карни за спину, продолжая сверлить церемониймейстера, старого дракона, приятеля еще моего деда, пренебрежительным взглядом.       Если разговор с отцом удастся, то я сам, лично, попрошу у этого дракона прощения за свое поведение. А если нет, то пусть хоть запомнят как гордого нахала, имеющего наглость являться к отцу после неслыханного скандала.       – Вызов на прием может задержаться до десяти дней, в которые вам будет отослано уведомление о желании Его Величества принять вас или отказать, – заученно пробубнил дракон, снова склонившись к гроссбуху, в который записывал всех, стремящихся увидеться с королевским драконом.       – И что, и все?.. – полушепотом спросил Карни, когда мы вышли из приемной. – Никаких тебе ожиданий, никаких очередей, приемов на тысячу персон и тому подобного?       – Я просил о встрече, а уж где и когда меня принять – это как королю заблагорассудится, – я пожал плечами, но потом все же решил объяснить: – Я оставил свою магическую метку этому старому дракону, так что, когда отец пожелает меня видеть, то он пошлет запрос, а через пять минут, будь я даже в ванне или клозете, меня выдернет к нему порталом. С одной стороны смешно и нелепо, но с другой стороны – полностью исключает все покушения. Потому что король может поставить конечный портал как в своем кабинете, так и в тюремной камере. А может вообще на плацу, перед выстроенной для смотра гвардией.       – А что, кто-то еще додумывается покушаться на правителей? – Карни едва сдержал смех.       – Ну, вот представь себе такое, – я усмехнулся открыто. – Эти болваны долго на престоле не задерживаются, сами сбегают, после того, как осознают, что правление – это не права, а одни обязанности. Но из-за таких глупых случайностей, пару раз династия едва не оказывалась на грани уничтожения. Вот поэтому и был придуман такой...       Портал сработал без предупреждения. Вот я иду по коридору, покидая королевский дворец, и в следующий миг едва успеваю схватить Карни за шиворот, прежде чем водоворот портала засосал меня в себя, вышвырнув на ковер к правителю.       – Сиди и жди здесь, – не отрываясь от бумаг, которыми был буквально завален его стол, проворчал Эмрен, только на миг подняв глаза, чтобы увидеть, что я оказался в его кабинете не один. – Голоден? Устал?       – Нет, – как и всегда, в первый момент мною одолела робость, настолько густая и подавляющая сила была у отца. Но в следующий момент я уже подстроился, открывшись ей, позволив спокойно сплетаться со своей, как и ранее, и тут же ощутил, как меня словно в детство перенесло. – Пап... может помочь?.. – почти на инстинктах спросил я, помня, как раньше помогал ему в разборе бумаг, то слушая его советов, то наоборот, пересказывая услышанные сплетни, которые помогали правителю сделать правильный выбор.       Нет, конечно же правитель никогда не отправлял бумаги, доверенные мне, без пересмотра. И я вначале скорее мешал, чем помогал, но именно такие совместные вечера очень многому меня научили, и даже теперь, спустя столько лет, я был все еще в курсе большинства дел империи драконов.       – Разбирайтесь, – так же, не глядя, столкнул он к нам с Корниэлем ближайшую стопку. – Прошения. Ставь резолюцию и внятный ответ, по какой причине принимаешь тот или иной выбор. И не мешайте мне еще часа два! Хотя бы! – последнее вырвалось у него с рыком, да таким, что Карни буквально в комок сжался.       Но я только подмигнул своему полукровке. Если вместо того, чтобы отложить все свои дела и начать распекать меня непутевого, Эмрен спихнул мне часть работы – можно считать, что гроза прошла мимо. А что этому посодействовало – меня касалось меньше всего.       Сначала Карни еще вздрагивал от каждого движения короля, косясь на стол, неловко ютясь возле моего кресла, чтобы тоже просматривать текст и шепотом подсказывать то или иное решение, если я нуждался в подсказке. А потом, уйдя с головой в работу, которая его, как книжного мальчика, увлекла всерьез и надолго, совсем забыл, где находится. Да и я, каюсь, тоже позабыл. Так что, когда наши уже совсем не тихие переругивания по поводу одного из прошений прервало внезапное покашливание правителя – я понял, что мы, словно у себя в комнате, разлеглись на ковре, обсыпавшись документацией по самые макушки.       – Я, конечно, рад, что мой сын все еще продолжает настолько расслабляться в моем обществе, что забывает о приличиях, – по губам Эмрена скользнула тень улыбки. – Но могу ли я узнать, кто этот милый юноша, который тоже напрочь выкинул из головы мысль о том, что находится в кабинете правителя?       – Прошу простить меня за неподобающее поведение... – Карни, побледневший как полотно, упал на колени, буквально сложившись пополам.       – Пап! – зашипел я на родителя, вздернув своего полукровку на ноги, прижав спиной к себе, удерживая весь его вес на своих руках, потому что ноги моего бедного ушастика подгибались от страха. – Вместо того, чтобы спросить нормально, строишь какие-то витиеватые фразы, в которых не понять, то ли казнить будешь, то ли миловать! Корнаэль! Правитель спрашивает тебя, кто ты таков, что наши энергии сплетены столь плотно, что ты чувствуешь правителя на том же уровне, что и я! И никто тебя не собирается сейчас же расчленять, топить в кипящем масле или есть живьем! Пап, ну ты подтверди хоть!       – Дети... – фыркнул Эмрен, улыбнувшись уже чуть живее. – Да, мальчик, именно это я и хотел спросить. Кто ты моему сыну.       – Простите, я не должен был...       – Понял, – Эмрен вздохнул. – Внятного ответа мне не получить. Ты мне можешь объяснить такое ваше единение, Руджельд?       – Насколько понял, – я все еще вел Карни, так и норовившего обо что-нибудь споткнуться даже на ровном месте. Вот уж не думал, что мой полукровка может так резко закрыться, перестав воспринимать меня. И окунется в чистые потоки силы владыки, которые подавляли всех, не считая нескольких любимчиков из младших детей, которым Эмрен открывал не только свою волю, но и свое сердце. Благо, я был одним из таких любимчиков. – Карни сплел наши энергии воедино, создав что-то вроде общей магической связи. Ему это нужно было, чтобы не погибнуть на западном материке.       – Знаю, – Эмрен кивнул. – Но такое полное единение – встречаю впервые. Значит ли это, что он по собственной воле, понимая, что делает, сплел ваши энергии? И понимает ли, чем это все закончится, в случае, если ты пожелаешь отвергнуть его от себя?       – Думаю, что тем же самым, чем и для меня, – я искоса взглянул на отца, ожидая всего, даже вспышки гнева, но только не легкого подзатыльника, слегка мотнувшего мою голову вперед.       – Всыпать бы тебе десяток плетей за то, что лишил меня такого перспективного наследника и продолжателя рода, – рыкнул он, погрозив кулаком. – Да не могу. А то, кроме всего остального, еще и сына лишусь. Ладно, ты уже все сделал, чтобы даже последний дракон из самого отсталого клана не признал тебя престолонаследником. Может, теперь хватит бегать, и вернешься домой?       – И не подумаю! – я замотал головой. – В гости – пожалуйста. Домой – да ни за что! Крутитесь в своем колесе сами, а я и без драконьих интриг обойдусь. Карни... – я в который раз вздернул эльфа на ноги, понимая, но не желая воспринимать его полного безволия. А потом, не выдержав, прижал его к стене, с жаром впившись в губы. Помогло. Полукровка задышал ровнее, и даже попытался обнять меня, позволяя нашим потокам энергии объединиться. – Карни, расслабься и перестань закрываться от меня! – зашипел я ему в ухо. – Иначе, в лучах энергии моего отца выгоришь в считанные минуты! Объедини наши потоки, как делал это на западном материке! Ну?       – Жду вас в малой столовой! – чуть громче, чем надо, произнес Эмрен и, даже не поворачиваясь, ушел вперед, оставив нас с моим ушастым друг другу.       – А я когда-то думал, что Владыка Вечного Леса властный... – Карни буквально вжался в меня, словно я мог защитить его от всего мира.       – О, ну это ты моего отца не знал, – я фыркнул от смеха. – Его не то, что подданные, его даже собственные дети в большинстве случаев панически боятся. Хотя Эмрен справедливый умный и даже в чем-то добрый правитель.       – С такой добротой и зла не надо, – постепенно воздействие чужеродных потоков перестало влиять на моего эльфа, и тот даже начал улыбаться.       – Ну, а что ты хочешь? Ведь он не просто царек какого-то государства на день конного перехода, считай, он владыка империи всех драконов. А кланов у нас много и сумасбродных среди них – навалом. Попробуй всех пригнуть и подмять под себя, заставив подчиняться. Вот он и подминает, как и дед подминал. Эх... – я вздохнул. – И хотелось бы слабину дать, вольностей побольше, но ведь, одному дашь – второй себя обделенным почувствует. Начнутся распри, склоки, интриги. Хотя, что я говорю? Этого итак при дворе более чем достаточно. Просто будет еще хуже, чем сейчас. А если драконы перестанут быть единой империей и подчиняться единственному и главному дракону, то будет то же самое, что и до начала объединения. Читал о таком?       – Война кланов? – Карни нахмурился. – Это когда в попытке отвоевать себе дополнительные угодья, драконы тысячами убивали других живых существ, выжигая целые города?       – Ну, это уже бунт был, после подавления восстания кланов, сцепившихся друг с другом. Так что – мелочи. В свое время драконы едва не стали причиной вырождения всех двуногих на восточном материке. Единственными выжившими, которые не страдали от их нападок, были маги, что засели в своих башнях, накрылись куполами и переждали тот период, пока шло усмирение. Можно сказать, что именно они и населили наш материк заново.       – То есть, последние полторы тысячи лет мира на нашем материке – заслуга твоего отца?       – А так же деда и прабабки. Вообще, все с нее началось, а уже мой отец продолжил. Но с каждым годом ему это надоедает все больше, и он только и ищет, на кого бы ему спихнуть все дела и смотаться на западный материк. Или даже вообще прочь с планеты. И желательно навсегда.       – Знаешь... Могу только посочувствовать тому, на чьи плечи был взвален такой груз, – Карни грустно улыбнулся.       – Тогда, не откажешься ли ты еще раз пообщаться с моим отцом, но только уже не ползая перед ним кверху своей аппетитной задницей, а лицом к лицу? А то, видишь ли, слишком редко Эмрену удается видеть глаза своих подданных. И, если тебе вновь захочется превратиться в нечто ничтожное и мелкое – просто представь, что с этим драконом я прожил все свое детство и юность. Может тогда хватит смелости хоть на пять минут адекватного разговора, а не невнятного лепета за неизвестно какие прегрешения.       – Тебе, наверное, просто не понять, что такое истинная властность в ее неприкрытом виде, – Карни грустно усмехнулся. – Или ты настолько с нею свыкся, что уже перестал замечать?       – Трудно испытывать пиетет перед тем, кто не раз утирал твой сопливый нос, пел колыбельные или гонял розгой за нарисованные несмываемыми чернилами усы на портрете бабули... – Карни уже неприкрыто рассмеялся, видимо, представляя все то, что я рассказал. Поэтому, когда я шагнул вперед, направляясь к малой столовой, уже без прежнего трепета шагнул следом. – А еще, помню, как однажды запустил в кабинет отца дворового кота, который от страха шарахался по стенам, с воплями вцепившись венценосному государю всеми своими когтями в лицо, когда тот попытался его поймать. А потом мы с моей старшей сестренкой, вдвоем, веселясь и запретив задействовать регенерацию, разрисовали этого властного и чудовищно жестокого правителя специальным заживляющим раствором, имеющим едкий красно-рыжий цвет. А тот, наутро забыв наши забавы, так и вышел к своим подданным.       Когда мы вошли в столовую, Карни с трудом сдерживал смех и смотрел на Эмрена уже через призму моих рассказов, стараясь увидеть не только владыку, но и просто усталого дракона, который умеет быть добрым для своих детей.       – Приношу свои извинения за неподобающее поведение, – все еще тая улыбку в уголках губ, коротко склонился в поклоне Карни, спокойно взглянув в глаза правителю.       – Теперь я вижу, что ты не ошибся, Руд, – кивнул Эмрен, пригласив нас присаживаться. – Корнаэль, если не ошибаюсь? – уже к моему полукровке обратился он, приступив то ли к позднему завтраку, то ли к раннему обеду. – Могу я узнать по какой причине ты был изгнан? Ведь в другом случае вряд ли бы гордое дитя леса связало свою жизнь с драконом. У вас на такие связи стоят запреты. Ну а в любовь, уж прости, я давно не верю.       – Я был рожден от союза двух рас, – Карни окончательно расслабился, ведя себя совершенно естественно. – Моим отцом был представитель клана Серебряной Ветви, матерью же – специально генетически измененная женщина с западного материка. Этот союз изначально был экспериментальным, в надежде на возможность воссоздать расу техномагов. Но я не проявил себя во время обучения, а потом мой отец попал в опалу. И я был изгнан, как и любой полукровка не подающий надежд и невыгодный для клана.       – А на самом деле? – вежливо улыбнулся Эмрен.       – На самом деле я с самого детства научился скрывать все, чем отличаюсь от своих собратьев. А мои возможности к техномагии смогли проявиться только тогда, когда я столкнулся с техническими возможностями западного материка.       – Хочешь сказать, что тебя сознательно ограничили в обучении, чтобы не развивать твой дар?       – Скорее уж я сознательно сокрыл себя, чтобы никто не догадался о моих возможностях. Зачем дарить всем то, что будет использоваться во благо клану, истощая тебя самого, если то же самое можно делать ради единственного?       – И этим единственным стал мой сын?       – Случайно, Владыка, – Карни виновато улыбнулся. – Он искал того, кто поможет ему избежать ловушек западного материка, я искал себе ходячий аккумулятор магии, чтобы жить долгой и полной жизнью. Нам этот союз был выгоден изначально. А потом, когда осознал, какой самородок я получил и увидел отношение Руджельда ко мне – решил не искушать судьбу и не искать лучшего. И лишь потом осознал свои возможности. Думаю, наш союз будет не только приятным друг для друга, но и плодотворным для вашей империи.       – Вот как? – в глазах Эмрена появился неприятный стальной отблеск.       – Куда как проще отправлять на обучение молодых драконов, желающих познать мир во всей его полноте, туда – где уже налажены связи. Драконы легко обучаемы, и их можно ставить даже к работе с механизмами. А собственный техномаг, легко поддерживающий работу всех систем – это большой плюс любой компании.       – И куда как проще работать сильному техномагу в среде тех, кто всегда сможет прикрыть его не только физической или магической силой, но и связями с восточным материком. А то, что ты сильный – это ощущается, – Эмрен занялся едой. – Что ж, я тебя понял и подумаю над твоим предложением.       Подумает он... Я едва сдержался, чтобы не фыркнуть от смеха. Да мой отец уже не один год подумывал над тем, чтобы на западном материке объединить всех ушедших драконов в единый клан или хотя бы сообщество, чтобы и там руководить всеми процессами! А тут раз, и предложили выход! Огромный кусок пирога в любых сферах деятельности, связанных с машинерией и электроникой! Собственный техномаг это не сантехник с гаечным ключом, это паук в сети, который ощущает подергивание каждой паутинки и знающий, как должна звучать каждая из них!       Вот только не слишком ли большой груз мое ушастое чудо пытается взвалить на свои плечи?       Видимо, о том же самом подумал и Эмрен.       – Можешь ли еще предложить подобных себе?       А вот улыбку Карни трудно было назвать доброй.       – Увы, пока нет. Но я достаточно хорошо знаю процесс создания техномагов.       Отец, хмыкнув, вскинул голову. Я же, не удержавшись, рассмеялся в голос.       – Вообще-то, если мне не отказывает память, то процесс... хм... создания техномагов мало чем отличается от процесса создания любых других детей, – пытаясь оставаться серьезным, произнес Эмрен.       – Мы говорим о разном, Владыка, – Карни вежливо улыбнулся шутке. – Я знаю, как именно надо изменить человека, чтобы в связи с магом у них на выходе получился ребенок, управляющий техническими процессами на уровне магического вмешательства.       Эмрен на миг замер, а потом откинулся на спинку кресла, долгим, пронзительным взглядом буквально просканировав моего полукровку.       – И с чего ты взял, что мне выгоднее создавать техномагов, чем уничтожить тебя, вместе со всей информацией, которую ты в себе несешь? – очень холодно и спокойно произнес он. – Или думаешь, что жизнь одного из моих детей для меня важнее всеобщего покоя и мира двух разрозненных цивилизаций, сосуществующих на одной планете?       – Потому что моя информация не приведет к рождению сотен детей с подобными способностями. От силы двое или трое, кровь которых со временем разбавится вливанием чужой настолько, что они будут не сильнее тех, которые есть сейчас. А вот уничтожите ли вы единственного, у которого есть данная информация, или вырастите под своим крылом тех, кто будет предан вам телом и душой – решать уже вам.       – Карни, не забывайся! – не выдержал я, понимая, что еще хоть слово, и отец просто велит запереть моего полукровку в казематах и пытками вытянет у него всю интересующую информацию.       Видимо, мой выкрик дал время одуматься и Эмрену, готовому совершить ошибку.       – Хорошо, – взгляд правителя потускнел, потеряв свою металлическую льдистость. – Я приму твою информацию к сведению и подумаю обо всем, что ты мне сейчас сказал. Думаю, этот наш разговор не последний.       – Я на это надеюсь, Владыка, – так же спокойно произнес Карни, но по нему было заметно, как истощил его этот разговор. Но, видимо, все же последнее слово это ушастое недоразумение, решило оставить за собой: – Но постарайтесь не прибегать к силовым методам. Информация заложена в моем геноме, и я в состоянии ее уничтожить в любой момент, если почувствую давление.       – Крылатые охотники! – рявкнул Эмрен, саданув кулаком по столу ровно с той силой, чтобы подпрыгнули тарелки, но столешница осталась бы целой. – Ты, Руд, действительно нашел себе пару под стать! Я даже и не знаю, прав ли я был, не свернув тебе шею, когда ты сбежал на западный материк!       – Папа, – рассмеялся я, – лишить жизни своего любимчика только потому, что он нашел такое чудо? Тогда бы ты точно никогда не получил бы в свои когти такого уникального ушастого красавца!       – Тогда бы этот красавец никогда не нашел бы себе дракона королевской крови, с которым бы сплел свои силы, раскрыв в себе подобные знания! Не задерживаю более!       И, рывком поднявшись из-за стола, покинул трапезную.       – Ты – сумасшедший, Корнаэль... – выдохнул я, понимая, что только что мой полукровка был на грани того, чтобы лишиться своей головы. – Но, кажется, ты сумел что-то задеть в душе моего отца настолько, чтобы он задумался над мирным решением заданной тобой задачи.       – Очень на это надеюсь, – едва слышно пробормотал Карни, бессильно откинувшись назад, буквально сползая под стол.       Я только и успел, что подхватить теряющего сознание эльфа, не зная, то ли звать лекаря, то ли приводить его в порядок собственными силами.