18 глава
18 декабря 2014 г., 22:27
...и тут же, в полете поймав тяжелое мраморное пресс-папье, которым мой любимый папочка швырнул в меня, видимо, еще только открыв портал.
– У, тварюка крылатая! – таким злым отца я не видел давно. Даже не просто злым, а в состоянии ярости, которую едва удавалось контролировать. И это я понял по тому, что вместо того, чтобы применить физическую силу и огреть меня хорошенько, кидался разной мелочью. Чувствовал, что если доберется – то и пришибить ненароком может.
– Я все объясню! – заранее, даже еще не зная, в чем моя вина, в защитном жесте поднял руки, но золотую статуэтку в полете поймал, осторожно пристроив ее рядом с остальными мелкими, но тяжелыми вещами, которые раньше украшали стол правителя, а теперь кучкой стояли у моих ног. – Честно! Обещаю!
– Иди сюда, паразит чешуйчатокрылый! – рявкнул Эмрен, даже не обращая внимания на Клейна, сжавшегося в комок в углу комнаты. – Ко мне я сказал!!! – уже измененным голосом прорычал он, видя, что я медлю, и, когда подошел, с такой силой ухватил меня за ухо, что проще было избавиться от уха, чем от его пальцев. – Что это такое?! – и почти ткнул меня носом в снимки планеты из космоса.
– Фотографии... – просипел я, ощущая, как сила дракона буквально погребает меня под своими волнами.
Видимо, от меня ожидался другой ответ, потому что Эмрен начал подниматься из кресла, уже не просто полыхая, а словно черными копьями гнева пронзая насквозь. Но, сдержался. Только начал меня тыкать носом в верхний снимок, приговаривая:
– Это, твареныш мелкий, называется малый защитный круг! Понял? Их два! Понял, я тебя спрашиваю?! Ко мне тут стадами маги повадились бегать и спрашивать, что я на западном затеял! Что я тебя, вроде как, отправил разыскать все точки силы, чтобы под купол и тот материк загнать!!! Отвечай, недоросток пузатый! Что это такое!!!
На пузатого недоростка, напоминающего мне о моей детской ипостаси, я обиделся и клацнул зубами, заставив Эмрена инстинктивно отдернуть руку от моего уха. И только потер свой пламенеющую ушную раковину, стараясь смириться с тем, что отец вроде как был вправе... Но и спросить меня тоже не мешало бы.
– Во-первых, я картографией не увлекаюсь, – все еще злясь на отца, начал я. – И отличить по такой фотографии один город от другого – не смогу. Во-вторых, ты сам знаешь, как я к магии отношусь, и что я ею принципиально не пользуюсь. Разве что своего ушастого подпитываю. И, в-третьих, с чего ты взял, что это, – я ткнул на две ярко сияющих точки на темном фоне снимка ночного города, – моя работа?
– Вот бездарь крылатая... – простонал Эмрен, потерев виски ладонями. – И зачем, спрашивается, я на тебя столько лет тратил? Свернуть бы тебе, мелкому засранцу, голову и сказать, что так и было... Так жалко же!
– Па–ап... – ощутив, что гроза миновала, я тоже расслабился. – Давай просто поговорим, и ты мне все объяснишь? А то у меня тут эльф в коме валяется, я его еле успел на восточный переправить, чтобы не загнулся совсем, а тут еще и ты со своими претензиями, которых я никак не пойму...
– Что с Корнаэлем? – тут же подобрался отец. – Да и с тобой что? – гнев его уже полностью угас, и в глазах даже промелькнуло беспокойство.
– Сказали, что полное магическое истощение. Так что, если это мы сделали, то теперь я понимаю, почему мой резерв не справился. Но я честно не знал, что Карни этим занимается. Знал бы – ни за что не позволил бы. Да и это... – я махнул головой в сторону парня, который сомлел от потока бушующий в кабинете молний. – Как бы пристроить пока надо.
– Это еще кто?
– Молодой, не активированный маг...
– Не инициированный, бестолочь! – рявкнул Эмрен, замахнувшись на меня, но я ловко ушел с траектории подзатыльника. – Активируют программы! А магов...
– Да понял я, понял. Корнаэль сказал, что Клейн вроде как интуитивный маг. Учить его в таком возрасте стихийной магии или концентрации – бесполезно, а вот мелким управлением энергий и развитию чувствительности не помешает. По большому счету это наименее затратная часть умений, с которой легко справится даже такой мальчишка, как он. Вообще – он еще может быть полезен как помощник артефактора. А там... Если силы разовьет, то и до мелкого артефактора поднимется... – заливался я соловьем, уводя отца из кабинета куда-нибудь на просторы сада, где он сможет всласть поорать на меня, погоняться, если пожелает, и вообще, вести себя так, как ему того хочется, когда стены не сдерживают. А то от таких энергетических перепадов все щиты, что он любовно накладывал на свой кабинет, барахлить начнут. – Ладно, так что там с этими снимками?
– Руджельд! – как-то устало рыкнул Эмрен. – Не напоминай! Не знаю, кому и что ты сказал, да еще эти эксперименты с коконами... – он махнул рукой, а потом повернулся и рявкнул на ближайшего стража, чтобы нам в беседку принесли обед. – В общем, началось все с того, что закопошились маги, забегали друг к другу в гости, начав рассказывать о каком-то счастливчике, что сходил в зараженные земли и принес артефакт невиданной силы. Вроде как тот полностью выкачивает из подчиненного существа силу, наделяя ею мага, делая его неуязвимым и бесконечно сильным даже на западном материке. И что такой маг взял и заарканил дракона. И бедный дракон скоро загнется от полного истощения, – отец презрительно фыркнул. – Маразматики бездарные! Песок уже сыплется, книг – полные чуланы, а до сих пор еще все думают, что дракон и магия – это единое целое!
– А что, не так? – я попытался вспомнить все, что знал сам, но вспомнил только то, что магия – это побочный продукт жизненных процессов дракона. Вот, как у людей выделение тепла, например. И что истощенные магически – мы разве что будем больше жизненных сил тратить. Но, если брать экономно, не доводя до истощения постоянно, да еще подпитывая положительными эмоциями, то жизненные силы не истощатся, и дракон будет жить долго и счастливо. И не то что бы мы вечные, но где-то к этому близко.
– А то, мальчик мой, что дракону можно полностью блокировать магию. Забрать у него эту способность, но он все равно будет драконом. Только будет тратить на это себя самого, как двуногие. И вряд ли сможет сам перекинуться в человека. Так что, если заблокировать магию, но хорошо кормить дракона – он даже не заметит своей ущербности.
– Хочешь сказать, что дикие...
– Что возможно, это потомки тех, кто на западном попал под действие того разрушающего артефакта, – кивнул Эмрен. – И думать умеют, но просто ленятся. Так вот, когда я понял, что разговор о вас, то даже перестал обращать внимание. Но потом пошли слухи, что этот маг из зараженных принес еще какие-то артефакты щита, но не продал, а взял и накрыл ими дом и какой-то купленный магазинчик, где решил открыть торговлю всем найденным. Не то что бы я озадачился, но приказал доставить мне все данные. Так и получил эти снимки. На них видна полярность энергий, схожих по своему составу с нашим большим щитом. А потом маги ко мне уже пошли. То по одному, то по десятку сразу. С дарами и вопросами, собираюсь ли я подмять под себя и второй материк, – вновь от Эмрена полыхнуло злостью. – Ты вообще, понимаешь, какие мысли в этих гнилых тыковках зародились?! Что я собираюсь уничтожить вторую часть цивилизации, чтобы все везде было как у нас! Да ты меня чуть до войны не довел, мелочь хвостатая! Представляешь, чем бы это все кончиться могло?! Да и до сих пор может! Мало того, что таких сильных магов попытаются уничтожить, чтобы те не нарушали равновесие, так еще и сюда могут заявиться техны с претензиями! А ты сам знаешь, что такое геноцид! Истребят, купол вскроют, и все! Наши расы, столько лет упорно выбиравшиеся из древней бедности, и сумевшие наладить быт – будут вымирать по пещерам, загибаясь от нехватки магии! И тогда драконы станут единственным спасением!
– Так это же хорошо! – вякнул я, получив затрещину такой силы, что даже в глазах потемнело.
– Рабами мы станем! Понял?! – Эмрен вновь бушевал потоками силы. – Те, кто выживет! А ловить нас будут теперь уже не с мечами, копьями и луками, а с энергетическим оружием, заваливая нас парализующими средствами, всякими химикатами и сетями из полимерных материалов! Много ты навоюешь в этом случае?!
– Ой... – проблема встала передо мной в новом свете и очень мне не понравилась.
– Вот тебе и «ой!». Совсем мозги растерял на своем западном! – владыка гневно выдохнул, успокаиваясь. – В общем так, сын. Я тебя изгоняю. И эльфа твоего тоже изгонят с материка со всей помпой, на которую ушастые способны. И с позором вытолкают вон, чтобы и духу вашего здесь не было. Понял?
– Хм... – я сделал вид, что усиленно размышляю. – А навещать нас хоть будешь?
– Издеваешься, мелочь пузатая, – Эмрен даже смог слегка улыбнуться. – Куда же я денусь? Под мороком, конечно, но буду. Но золото тебе свое придется перетащить на западный. И так – чтобы никто не знал и не видел. А вот как у вас там дальше будет – не знаю. Но, думаю, с хорошим запасом средств, с таким полным взаимопроникновением, как у вас – проблем не будет. Но, сам понимаешь. Затаиваться может и не придется, но больше таких выходок я не допущу. Навесили себе щиты – ладно, пусть будут. Выделяетесь среди других магов огромным коконом – это ваше дело. Но это и все! И вообще будет лучше, если вы поселитесь на самой окраине зараженных земель и отсвечивать не будете. Хотя бы лет так сто! Пока самые упертые ретрограды не смирятся и не поймут, что вы не проблема, а ее решение.
– Единение мага и дракона? – я пожал плечами. – Так это все знают...
– Вот бестолочь... – прикрыв глаза, простонал владыка, буквально упав на скамейку. – Да не единение!.. Взаимопроникновение! Как у вас с Корнаэлем! О единении все знают уже лет так сто! Как только первые оборотни зашустрили на западный бегать!
– Слушай, пап... – внезапно пришло мне в голову нечто совершенно выбивающееся из разговора. – А ты никогда не думал о том, что маги могли и до создания портала пробиваться на западный? Ну, вроде как открывать порталы в неизведанные миры, оказываться в неизвестности, на другом материке, и думать, что они прошли половину галактики? – владыка закашлялся и почему-то дымом. Темным таким, густым... и я понял, что теперь мне уже точно придется рвать когти. И желательно – побыстрее!
Эмрен не превратился в дракона. Нет, он создал себе облик длинного, коротконогого ящера, который юрко скользил между деревьями и клумбами, то и дело, щелкая зубастой пастью почти у самого моего хвоста. Я взревывал, поджимал под себя уже пару раз укушенную часть тела, и прибавлял в беге.
Стража, выбежав, полюбовалась на огромного черного ящера, носящегося за мелким, шустрым темно-алым комком, попыталась даже делать ставки, но после пары струй вполне серьезного пламени и десятка подпалин, сочли за лучшее скрыться в пределах дворца, с уже встроенным огнеупорным заклятием.
А я еще понял, что если бы Эмрен действительно был зол – то и мою шкуру бы подпалил. Но задумывался об этом только до того момента, как не запнулся, кубарем полетев вперед, прилично повредив парковую дорожку.
– Неуклюжий, мелкий, глупый мальчишка! – Эмрен с достоинством перекинулся, взирая на меня с какой-то затаенной благожелательностью.
А я, приходя в себя, понимал, что магия начала восстанавливаться – раз. Два – совсем не зря я ляпнул такую чепуху, видимо осознавая, что злость владыке скинуть все-таки придется, и устроил ему неплохой променад перед обедом. И три – одежду я воссоздавать не сумел, а Карни как-то за своими делами забыл разобраться в перстне, подаренном владыкой, и не запитал его. Пришлось косолапить в специальный ангар для драконов, где можно было обернуться и даже прилично одеться. Так что, когда я вернулся, дорожку спешно восстанавливали, парк просматривал десяток садовников, а Эмрен, окончательно успокоившийся – уже начал обед без меня.
– Приятного, – я присел рядом, подтянув себе блюдо с мясом.
– И тебе, – отец то и дело посматривал на меня, делая какие-то свои выводы. – Когда твой эльф будет достаточно здоров, чтобы покинуть материк?
– Мне сказали, что дня через три, когда он выйдет из магической комы – можно будет начать его восстановление.
– То есть, дней десять у нас есть? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес правитель. – Вот и отлично. Составь список тех вещей, которые тебе нужны с нашего материка, убеди своего эльфа, чтобы он воспринял изгнание безболезненно, «активируй», – передразнил он меня, – своего мага, и через десять дней готовьтесь к позорному изгнанию. Если для храбрости вам нужно будет выпить успокоительной настоечки – я об этом позабочусь. А я пока найду тех драконов, которые мне верны, и безболезненно внедрю их в ряды технов. Предварительно заключив их в человеческих телах и заблокировав магию, – тяжело посмотрел он на меня, словно заставляя устыдиться тому, во что ему выльется пара моих слов. Сказанных, притом, всего несколько часов назад! И не скажешь, что техногенная раса – на другом материке. Сплетни – они и есть сплетни. Разлетаются быстро.
– Хорошо, – спокойно отозвался я, продолжая обед, словно мне только что не сообщили то, что десятка два представителя моего вида будут на несколько лет закованы в собственное тело. А что? Выводы я всегда умел делать. А провести аналогию от себя, не сдохшего и не обезумевшего от нехватки полетов и до тех, кто может так же помечтать о единственной ипостаси – мог.
– Вот смотрю на тебя и удивляюсь, – взгляд Эмрена то холодел, то наоборот, словно оттаивал от понимания. – То ли ты прагматичная тварь, которая все прекрасно осознает, но все делает только для себя любимого, то ли мелкий юнец, заточивший свою взрослую суть в непробиваемом коконе и продолжающий оставаться таким же инфантильным подростком только в теле взрослого парня, то ли ты знаешь то, чего не знаю я. И чем дольше я на тебя смотрю, чем больше вижу изменений – тем яснее понимаю, что ты слишком многогранен, чтобы я смог в тебе разобраться. И стал ты таким явно не вчера. И даже не десяток лет назад. Ничего мне рассказать не хочешь?
– Ты сам все прекрасно знаешь, – мне даже скрывать себя не приходилось.
Магия прекрасно помогала держать щиты, не давая вырваться логически правильному и умудренному хоть и маленьким, но опытом жизни. Секреты мои были из тех, которые дети друг другу рассказывают, сидя под одеялом и смотря на мерцающий огонек лучины. А той холодной мерзостью, что отец меня назвал, я никогда не был. Так что даже и обижаться было не на что.
– Увы. Не знаю. А хотелось бы.
– Мне кажется, что во всем этом главное то! – я поднял вилку, словно намекая на ответственность момента. – Что, не смотря ни на что, даже на то, что ты меня сегодня погонял и даже пару раз покусал – я тебя люблю. А остальное – мелкие огрехи не совсем правильного воспитания.
– Сын! – угрожающе прорычал Эмрен, показывая, что я снова сумел перегнуть палку. – Ты хоть раз попытаешься со мной общаться так, чтобы не злить?! Или ты специально играешь на моих нервах, считая, что мне мало достается от всей этой... придворной кодлы?
– А, кстати, как там твои новые супруги? – попытался я сменить тему и явно неудачно.
– Да никак, – Эмрен только поморщился. – Забот не доставляют, это факт. Дария исправно посещает меня на ложе, и мы даже отлично проводим время... Конечно, пока с братом они не намерились уйти в какой-то поход за горы.
– Не пригласили? – сочувственно вздохнул я.
– Пригласили... – я еще ни разу не видел такую тоску на лице своего отца. – Но эти проклятые проблемы, которые не на кого оставить! И ни один из наследных принцев! Ни один, понимаешь? Не соглашается подменить меня на троне даже на пару-тройку лун!
– А вот представь, что подменили бы, и тут со мной такая оказия, – попытался виновато улыбнуться я, что вышло скорее издевательски, потому что виноватым я себя совсем не ощущал.
– В лоб получишь, гаденыш! – прошипел Эмрен. – И чем-то побольнее половника!
– Ну вот, я же говорил, воспитание неправильное. Детям все разъяснять надо, учить их, а ты только и умел, что гоняться за нами, терпеть наши шалости или обещать открутить голову. Так что неправильно воспитанные и оборзевшие дети – твоя личная заслуга.
– То есть, ты хочешь сказать, что я зря платил золотом вашим наставникам за то, чтобы они вбивали науку в ваши головы? – зло прищурился правитель.
– Вообще-то, если быть честным, то они именно вбивали, – я кивнул в подтверждение своих слов. – Розгами, указками, линейками, ремнями... Хотя, мы им тоже мстили, – добавил поспешно, понимая, что отец и с некромантами сойдется, чтобы поднять тех, кто уже почил по возрасту. – А что, у вас было не так?
– У нас было по-всякому, – буркнул Эмрен. – Отец заставлял учить нас так, чтобы мы проходили все его экзамены. Но чаще всего, учителя просто не доживали до следующего урока, если жаловались на то, что не смогли усмирить расшалившегося молодого дракона, или втолковать в его беспечную голову азы науки. Так что, шли к нам только отчаянные, не боящиеся за свою жизнь, или совсем уже старики, которым сохнуть ближайшие лет пять-семь казалось большим злом, чем быть съеденным заживо. Мой отец их толпами ел! А если не приходил никто больше месяца – выжигал деревеньку-другую. И нас, малышню, заставляли на все это смотреть, чтобы мы знали, чем нам аукнется следующее озорство. Так что да. Вы – неправильное поколение, которое я хотел воспитать не на смертях своих подданных, а в любви и заботе.
Тут я действительно смутился. Отец редко рассказывал про свою молодость, да и то, это скорее были веселые истории из уже подростковой жизни. А вот теперь я узнавал и подноготную. Теперь понятно, почему не смотря на то, что деда все почитали – говорили о нем крайне редко. А однажды мальцом в кухне я вообще подслушал разговор о том, что старый дракон был таким ярым и жестоким, что убил свою жену, подарившую ему четыре полноценных и здоровых кладки, только за то, что та посмела возразить ему в присутствии посла от других кланов. А кто-то в ответ возразил, что не за то, что возразила, а чтобы устрашить кланы. Теперь-то я понимал, что то были не байки, рассказанные друг другу у вечернего камина, а суровая правда.
– Знаешь, – я вынырнул из своих дум. – Кажется, все мы, твои дети, должны благодарить тебя за то, что у нас было действительно хорошее детство. А еще... – голос как-то нехорошо сел. – Если бы ты мне все это рассказал раньше, возможно, ко мне бы никогда не прикрепилась кличка Бесеныш. Но ты тогда промолчал. Сочувствовал, успокаивал, помог, чем мог – но молчал. Хотя, если бы я знал, как тебе удалось победить в себе зверя, не сойти с ума от того, что ты видел – возможно, это бы мне помогло.
– Нет, – спокойно ответил Эмрен. – Не забывай, что, не смотря на то, что теперь цвету чешуи отдается уже не так много внимания – суть остается той же: темные драконы более скрытны, агрессивны и подвержены самоедству больше, чем светлые. И то, что я смог вычеркнуть из своего эмоционального фона, оставив только воспоминания – ты бы не забыл никогда. И будь ты на моем месте и в своем тогдашнем возрасте, когда приключилась та беда – ты бы самолично убил деда. Поэтому и не рассказал. Твоя психика была более хрупкой и ломкой, и ты мог бы начать уничтожать себя еще и тем, что я справился с тем, а ты не смог справиться даже с таким, по большому счету – приключением.
– Ну ничего себе приключение! – взвился я.
– Самое, что ни на есть приключение, сын, – вздохнул Эмрен, и я понял, что в его жизни были моменты и пострашнее, чем смотреть на то, как на твоих глазах убивают невинных.
