19 глава
23 декабря 2014 г., 00:55
Не смотря на то, что мне хотелось Корнаэля отлупить, как только увижу, я загнал свои мысли как можно дальше. Раз учинил такое, не спросив меня – значит было нужно.
– Тебе чего, ящер? – недовольно спросил меня эльф, стоящий в этот день на страже у эльфийских пределов.
– Друга пришел навестить, – я бодренько протянул перед собой кадку с росточком, покрытым золотыми листиками, словно припорошенными лунной пылью. – Подарок вот принес.
– Неужели Бессмертник? – без ведома мозга рука стража потянулась к растению, чтобы хоть пол-листика себе оторвать.
– Он самый, – я спрятал с трудом добытое растение за спину. – А ты не смей свои лапки распускать, не тебе несу.
– Ящер он и есть ящер, – презрительно фыркнул страж и отвернулся, словно меня здесь и не стояло, но по его поведению я понял, что могу пройти.
Вообще, я мог бы нарвать целый веник этих росточков, если уже пробрался в ту запретную долину, но посчитал нецелесообразным. Пусть это растение так и остается для эльфов чем-то вроде существующей легенды, а не расхожей вещью. И пусть ушастые сами себе достают эти растения в знак любви и долговечности отношений. Я же своему достал? И даже не лишился ничего, хотя живот серьезно себе подпалил, когда сквозь магический купол пробивался. Хотя что-то там у ушастых с этим растением было еще связано? Вроде бы этот кустик золотистый является неиссякаемым источником чистой эльфийской магии или еще что. Не разбирался. Просто, когда спросил у отца, что бы мне моему эльфу подарить, он мне карту дал и сказал, что это будет самым лучшим подарком для моего чуда. Поэтому и поперся, и нарвался на защиту. Потом целый день дома отлеживался, пока в себя не пришел. Так что буду надеяться, что не зря свою шкуру портил, и Корнаэлю мой дар придется по нраву.
Помня, куда меня вели прошлый раз, безошибочно прошел по едва заметной тропке к десятку травяных палаток, в одной из которой должен был лежать Карни. Но своего эльфа увидел еще у ручейка, что протекал рядом.
– Привет, ушастик, – осторожно, чтобы не напугать, я пристроился рядом, но Корнаэль даже не шелохнулся. – Как ты?
– Мысли свернуть мне шею не возникает? – спокойно, даже как-то устало спросил мой эльф, так и продолжая глядеть в воду.
– Тебе честно? – я пристроил кадку между нами, и точно так же, как и Карни, уставился в воду, но увидел его кивок. – Я думал, что ты меня будешь убивать, когда я появлюсь. Ведь это из-за меня тебе пришлось срочно плести защиту, буквально выбирая все до капли из своих и моих резервов. Так что – винюсь, а повинную голову и меч не сечет, если знаешь. Можешь на меня попыхтеть, если сразу простить не можешь, но будь уверен, что папочка мой уже рассказал мне, как я был неправ.
– Обошлось только разговором? – Корнаэль повернулся, мазнув взглядом по ростку, и взглянул на меня.
– Ну, вообще еще и покусанным хвостом, – я обезоруживающе улыбнулся. - Ну, и почти оторванным ухом, – и тут же стал серьезным. – Вообще – не только разговором. Эмрен удосужился мне объяснить, что я натворил, и кое-что предложил, чтобы слегка сгладить обстановку: он меня изгоняет, а ты, если пожелаешь, тоже становишься персоной нон грата на этом материке. Сам понимаешь, изгонять нас будут по всем правилам. Ну, и мне пришлось согласиться, чтобы не стать причиной начала войны между двумя неоднозначными расами.
– Не понял, – Корнаэль нахмурился. – Владыка драконов «предложил», а ты, такой послушный, взял и «согласился»?
– Карни, сядь! – заметив, что эльф готов разразиться негодованием, слегка рыкнул я. – Да, пришлось согласиться. Это – меньшее из зол. Если бы я отказался, то, вполне возможно, что нашелся бы кто-то из тех, кто знает, что я еще и бешеный. И тогда на моего отца не только бы маги косо смотрели, но и все драконьи кланы. Оно мне надо?
– Крылатые охотники!.. – совсем по-эмреновски простонал Корнаэль, закрыв лицо руками. – Да ты должен ноги своему отцу целовать за то, что отделался таким легким наказанием! Знаешь, что я только не передумал за эти дни? Уже и похоронить тебя успел, и с собственной жизнью расстаться, и даже представить, каково это будет – жить с полностью заблокированной магией!.. А у тебя все так просто! Папа предложил, сыночек взял и согласился!
– Ну да, а еще Эмрен обещал, что будет нас иногда навещать. Тайком, конечно, но будет. И золото позволит все забрать. Правда, за это нам придется слегка на публику поиграть, типа нас магии там лишают, суть запечатывают. Эмрен все продумал и даст нам одноразовые амулеты, которые после перехода на западный материк – аннигилируют заклинания магов, оставив при своем. А еще...
– А еще, хочешь ты того или нет, – Корнаэль смотрел на меня так серьезно, что я понял: проще будет согласиться и выполнить свое обещание, – но тебе придется высвобождать свою вторую суть и учиться жить с ней. Раньше мне казалось, что руководить тобой проще, но по твоему поведению понял, что НАМ проще будет, если ты перестанешь себя вести как инфантильный подросток.
– Не хочу тебя разочаровывать, мое эльфятское чудо, – улыбнувшись, развел я руками, – но все те решения, которые принимал я, были продиктованы мне не моей инфантильностью и придурковатостью, которой я прикрываюсь, а холодной логикой моей второй половины. Так что – вряд ли тебе понравится, когда я не хлопать глазками буду, наивно улыбаясь и позволяя обзывать себя идиотом и малолеткой, делая вид, что вы все такие взрослые – один я – дракошка мелкая. А спокойно и четко объяснять свои мотивы, заставляя тебя ужасаться тому, с кем ты свою жизнь связал. Легче будет? – и слегка приспустил щиты, позволяя окунуться в то, что Корнаэль желал выпустить на свободу. И, увидев, как мой эльф подобрался, словно собираясь защищать свою жизнь, которую я постараюсь отнять – снова беспечно улыбнулся. – Ну, вот и подумай сам.
– Ты Бессмертник принес... – неловко переключился на другую тему Корнаэль, видимо решив все обдумать. – Трудно пришлось?
– Для мелкого драконыша – почти невозможно, для той твари, что я в себе скрываю – раз плюнуть, – буркнул я, еще не до конца поборов в себе собственную ярость, так необдуманно выпущенную вовне. – Вообще – думал вам притащить целый веник, но потом решил, что хватит и одной веточки на рассаду. Будешь выращивать, лелеять и потом своим собратьям продавать.
– Ты знаешь, что Бессмертник – магическое растение и выживает только в случае сплетения двух струн магии, а значит, что и даривший и даритель должны полностью доверять и открываться друг другу? – пробормотал Корнаэль, осторожно прикасаясь к пушистым листочкам. – И что если этот закон будет соблюден, то кустик станет практически неиссякаемым магическим источником для этой пары?
– Видимо, Эмрен подстраховался на случай таких непредвиденных ситуаций, как у нас с тобой произошла, – я осторожно сгреб своего эльфа в объятия, зарывшись лицом ему в макушку. – Не переживай. Если уж судьба свела нас вместе – то прорвемся.
– А вот на западном его еще не пытались выращивать, – пробормотал он мне куда-то в грудь и, шумно выдохнув, прижался еще плотнее, – или мне об этом неизвестно.
– Вряд ли у тех, кто его пытался вырастить, был такой кокон, как у нас. А раз растение магическое, то ему и толчок магии нужен нехилый... Если не ошибаюсь. А если еще к этому добавить, что и достать его трудно...
– Говорят – раньше проще было. А потом, один из эльфов, маг жизни, разочарованный в своем избраннике, ушел в ту долину, прикрыв ее изнутри куполом, запечатав так, что только чистый сердцем и помыслами может в нее проникнуть, да и то, чуть ли не ценой собственной жизни. Одновременно своими силами и купол подпитывая и доказывая, что ради своего избранника даже умереть готов.
– Чушь это все, – я скривился, вспоминая вязь силовых линий. – Нет там ничего эльфятского, и тем более – нет магии жизни. Просто из-за своих легенд вы прекратили туда ходить, а Бессмертник разросся и создал сам над собой некий магический катаклизм. Хаотичную магию, можно так сказать. Его бы проредить не мешало, да придумать что-то вроде оттока для магии. Пусть вон, хоть щит подпитывает, вместо наших магов. А то, что только двое любящих могут вырастить Бессмертник – так и тут есть своя подоплека. Изъятый из привычной среды обитания – Бессмертник нуждается в том же количестве магии, в котором рос. И, пока не приживется – питание должно быть достаточным. А только те, кто не противопоставляют себя друг другу, а сосуществуют мирно и на добровольной основе – могут дать растению достаточно силы. Или точнее – могут не жалеть ее для направления на этот тощий кустик, вместо того, чтобы заниматься собственными делами. А легенды – это для молодых и глупых, чтобы не разочаровывались в собственных чувствах, когда что-то не получится, а были готовы к небольшому самопожертвованию.
– Тоже может быть, – покладисто согласился Корнаэль. – Меня как-то не интересовало то, что связано с Бессмертником. Другому учиться приходилось.
– Я бы тебя спросил, чему именно и для чего, – ощущение мгновенно напрягшегося под руками тела было не из приятных. – Но, как и сказал – у каждого должны быть свои личные тайны. Расскажешь, когда пожелаешь.
– Боюсь, что Мербен потребует от меня этого раньше, чем я буду готов, – Корнаэль выпрямился. – Во всяком случае, что-то такое в его эмоциях я уловил. Да и тебе вряд ли приятно будет знать, что у меня есть тайная задача, которую я пытаюсь выполнить с твоей помощью, не ставя тебя в известность. Ведь мне от тебя надо в сотни раз больше, чем ты смог бы получить от меня даже за всю мою долгую жизнь.
– Судя по вашим перемигиваниям с Мербеном – это касается кого-то уже почившего, кто был тебе безмерно дорог, и ради кого ты даже был не прочь повернуть время вспять, не считаясь с миллиардами остальных людей, – говорить я не боялся. С самого начала Карни поставил мощный полог, который защищал нас от любопытных ушей и глаз. – Но фениксу удалось убедить тебя не заниматься подобными глупостями, а просто отомстить и забыть. А потом вспомнить – и еще раз отомстить. И так – разочков пять. А что?.. Хорошее времяпровождение на будущие сто лет изгнания, – я хохотнул. – Могу даже помочь в каких-то особых извращенных видах мести. У драконов, как ты знаешь, очень хорошее воображение. А, судя по тому, как ты рвался на западный, да еще с какой театральщиной – то тебе был нужен донор. Желательно – помощнее. И достаточно покладистый, чтобы его можно было выпинать в зараженные, где бы ты нашел то, о чем прочел в своих книгах.
– Почти, – Корнаэль ощущался как вибрирующая натянутая струна, которую тронь чуть сильнее – и порвется. – С небольшим исключением. Тот, кого я желаю спасти, пока еще жив. Я был виной тому, что произошло, и вернуть время я хочу для того, чтобы уничтожить все данные, которые использовались. И больше никому и никогда не причинить те же страдания. То же, за чем я иду – никак не поможет мне лично. Просто, пока я буду действовать по правилам тех, кто может приказывать – у того, кого я спасаю – будет право на жизнь. Пусть даже и не совсем полную.
– Задачка... – пробормотал я, понимая, что предложить себя в виде злобствующего разрушителя не слишком хорошая идея. – А вариант – подарить быструю смерть...
– Рассматриваю, Руд! – отмахнулся Корнаэль. – Уже что я только не передумал. Но пока есть возможность – я буду бороться.
А я не понимал одного: если все именно так, то почему феникс не предложил простейшую рокировку пространства? Для него это что пальцами щелкнуть!.. Если конечно тот, о ком говорит мой эльф, не что-то запредельное. Хотя там, где сплелись магия и технология – может получиться все что угодно. Но как не издевался над своей фантазией – так и не смог понять, что же именно могли создать маги такое – с чем даже фениксу не удалось бы справиться. Разве что жизнь этого существа в том виде, в котором оно сейчас, уничтожит саму цивилизацию.
– До сих пор ничего не понимаю, – признался я, ощущая теперь еще больше недосказанности, чем в самом начале.
– Я в чем-то похож на тебя, – Корнаэль внезапно обмяк и расслабился всем телом, словно принял какое-то очень важное для себя решение. – Только у тебя две сути в одном теле, а я единое, разделенное надвое. Не спрашивай, как у магов такое получилось. Им это удалось. И теперь часть меня заперта в клетке кристалла, а я, остаток того, что рядом с тобой, ощущаю каждое малейшее движение той своей части, страдаю от несвободы и замкнутости пространства, и понимаю все, что они творят... И к чему они готовят ту мою часть. И поверь, это будет гораздо страшнее, чем можно себе представить. Та катастрофа, изменившая наш мир, была только предпосылкой к эксперименту, который продолжили. И да. Я сам согласился участвовать в этом эксперименте, еще не зная всего того, к чему он приведет. Слишком молод был, сумели задурить голову... Если ты, конечно, примешь во внимание такие отговорки. А потом, когда я понял, что случилось – зарылся в библиотеки, пытаясь найти то, что может мне вернуть себя. Зато выяснил, что, если ничего не получится – моя смерть убьет и ту мою часть. А те, кто вел эксперимент, узнали, что мной можно руководить издалека, заставляя исполнять их веления. Вот такая вот непростая ситуация...
– То есть, выкрасть кристалл – не выход?
– Выход... – поморщился Корнаэль. – Но у меня все должно быть готово к тому моменту. Потому что создать те условия, в которых он хранится там, не смогу. А если высвободить мою вторую часть безо всякой подготовки – случится то же самое, что и тогда: произойдет коллапс энергии, похожий на взрыв маленького солнца в атмосфере планеты. Только тогда эксперимент провалился в самом начале, теперь же, после столетий накачки кристалла магией – взрыв будет стократ сильнее.
– А если просто погибнешь? – осторожно спросил я, взвешивая в разуме возможность по-тихому придушить эльфа и больше не задумываться о такой колоссальной проблеме в его лице.
– Там останется просто переполненный магический накопитель, который разнесет от силы метров десять пространства и даже не шелохнет купол. Все дело в той живой части, что находится в нем. Я уже просто устал бороться, – Корнаэль прижался к моему плечу и прикрыл глаза. – И даже если ты меня убьешь – я уже не буду сопротивляться. Слишком долго пытался.
– Ага... Уже, бегу и топаю, – проворчал я, раздумывая.
Если бы Мербен хоть на гран просматривал шанс на то, что я все закончу минимальным риском для всего мира – то и не появился бы. Фениксы противники простых решений. Наоборот, они любят сложные, многоходовые комбинации, в которых всегда есть до миллиона ответвлений реальности, чтобы было чем занять свой разум и развлечься. Так что, думаю, пока мы не решим эту проблему, он у меня на поводке собственного любопытства. Как же! Знать, что такое происходит и не поучаствовать? Хотя, участие феникса в любой ситуации – едва заметно. Разве что посоветует, да и то не самый простой выход, а самый интересный на его взгляд. Ну, и отведет случайность, коих в любой вариации реальностей неисчислимое количество. Но бежать впереди нас, подметая дорожку – увольте!
– И что, даже не попытаешься обвинить меня в том, что я втянул тебя в подобное? – Корнаэль чуть жестче сжал мою руку.
– А смысл? – буркнул я, все еще просчитывая варианты. – Кому от этого легче станет? Тебе или мне? Тем более, раз уже Мербен заглянул на огонек, то история будет более чем захватывающая, и сойти с дистанции уже он не позволит. Будет гнать до последнего. А когда выдохнемся – подопнет и дальше погонит. И поверь! – уже строже добавил я: – Если он уже появился, то вряд ли позволит тебе опустить руки. И в этом случае его хваленое невмешательство будет послано им самим далеко и надолго. Вернет – как миленького! Еще и по ушам получишь. Так что, мысль о том, что у тебя есть другой выход, кроме как бороться – выбрось окончательно.
– Хочешь сказать, что я окончательно влип? – Корнаэль слегка улыбнулся, а я на полном серьезе кивнул.
– Ты даже не представляешь насколько! Ломать целую композицию, выстроенную на мелочах – слабостью одной из фигур – это их бесит...
– Ага! – рявкнуло позади нас, да так, что я чуть не перекинулся от страха. – И настолько, что можем возродить, потом еще раз возродить, и только на третий раз, оставив самые приятные воспоминания о слабости фигуры, улыбнуться и позволить идти дальше, – скалясь в зверской улыбке, заложив большие пальцы за ремень, Мербен стоял позади нас, буквально полыхая рыже-золотым. То ли давая ощутить его первозданную энергию пламени, то ли просто отсвечивая на солнце своей медно-рыжей шевелюрой, как всегда взъерошенной, словно там кто-то пытался поселиться, но не успел. – Руд знает. Проходил уже, – феникс присел на корточки, чтобы приходилось не так высоко голову задирать. – То, что ты, Золотинка, рассказал все Бесенышу – это очень хорошо. Видишь же? У него даже энергии не сместились ничуть. Так что – твой порыв был оправдан. Кое-что вам в помощь я сделать смогу... Но на многое не рассчитывайте. Выполнять свои обязанности вы будете. То есть, зараженные земли истоптать придется. Возможно, даже с вами пару раз схожу. Но, Руд, сам понимаешь, указывать дорогу не в моих привычках. Так что следопытом меня сделать не рассчитывайте. Иначе, что же это за приключение такое, если вам буквально каждый шаг подсказывать? Насчет отца, надеюсь, сам все понимаешь, – я кивнул, уже осознавая, что рассказав Эмрену ситуацию с Корнаэлем, просто предрешу судьбу своего эльфа. – Теперь тебе, ушастый, – феникс буквально пронзил своим взглядом эльфа. – Нас здесь трое. Не в этой реальности меня три части, а фениксов трое, – уточнил он. – Как думаешь, почему на такое небольшое пространство здесь столько тех, кто в состоянии буквально склепать мир заново? Понял? Умник. По глазам вижу, что понял. Поэтому оставь свои слабости за гранью – и выполняй то, что задумал. И да, чтобы вы поняли весь высокий смысл вашего поступка – дам вам одну зацепку: не только в этой реальности творится подобное. Но без этой планеты – все будущее полетит в бездну. Так что, мелкие, знайте, что на вас очень большая ответственность по продлению жизни данной цивилизации. И наиболее точно оно просчитано именно с исходом вашего приключения.
– Положительным хоть?.. – вякнул я, нарвавшись на «теплый» подзатыльник.
– Может мне тебе еще на десять лет вперед все вероятности всех измерений дать? – язвительно рыкнул феникс. – А что, я могу! Только учти, что на три сотни лет ты только в пересмотр всех вариаций зароешься! Знаю только, что чем дольше и продуктивнее вы будете идти к цели – тем благоприятнее исход для всех измерений в целом. А чтобы не думал, что я тут только с вами сюсюкаюсь, то задумайся хоть на минуточку, Руд, сколько копий пространства находится в одном измерении и сколько измерений приходится на одну секунду бытия. И в этом колоссальном объеме – почти треть всего – это ваши экспериментаторы, которые так и норовят уничтожить каждый свою реальность. Мозги еще не кипят?
– Вроде того... – ошалело пробормотал я, не в состоянии осознать всего объема информации.
– То-то же! Так что – проникнитесь задачей, дети мои, и вперед, с песней – на баррикады! Благо – никто не торопит, и от ваших действий будут зависеть только ваши жизни. А с остальным – уже мы разберемся.
И, словно только что не общался с нами – исчез.
– До сих пор привыкнуть не могу... – Корнаэль до сих пор смотрел на место, где только что был феникс.
Но по всему его виду можно было сказать, что мой ушастый мыслями где-то очень далеко. И что это «далеко» измеряется не временем и пространством. Потому что Мербен – как всегда, пришел, ошарашил, забил разум какими-то непонятными данными – и смылся. Зато после таких вот промывок мозгов думалось о чем угодно, но только не о насущной проблеме. Хотя, если судить его масштабами и мерками – она была более чем серьезной, раз в ней увязло больше трети всего обширного пространства. А значит, нам надо очень постараться, чтобы хотя бы наша реальность не схлопнулась, оставив еще одну брешь в и так уже прореженном катаклизмами узоре мира.
