Изгнанники: Амулет Шертрана

      Ближе к полудню мы все-таки собрались к вылету. Мербен снова сбежал, указав, где будет нас ждать, решив подкорректировать вероятности так, чтобы никто нас не заметил и не мог остановить. Благо, действия, воспроизводимые в зараженных землях, мало чем перекликались с остальным миром. То есть, надумай кто здесь взорвать заряд высокой степени поражения – то да, накрыло бы весь материк. А жизнь или смерть тварей были совершенно безопасны, и зависели только от надобности того, кто идет к своей цели. Ну, и еще от того, кого они могли остановить, потом, позже, из наших соперников. Но, так как нам надо было двигаться быстро и не размениваясь в битвах, то феникс решил подчистить всех, невзирая на то, чем могут быть полезны твари позже. Видимо, наша целостность была ему куда как важнее всех изгибов будущего.       Да если честно, то понимал, в чем дело. Невероятно повезло Мербену связаться с такими, как я и Корнаэль. Один – часть практически нерушимого кристалла, который может стереть с лица вселенной несколько отражений, а если появится в общей точке соприкосновения миров, то и больше. Второй – с расслоенным сознанием, не ведающий, что творит, когда большая часть вырывается вовне. И при этом – связанные так плотно, как может быть связан маг и его донор силы. То есть, смерть одного влечет за собой смерть другого.       Нет, был еще один выход. Убить Карни физически. В этом случае никаких проблем с разрушением мира не будет, я помру сам по себе, так и не узнав своих способностей, и все вернется на круги своя, снова впав в медленное и тягучее течение времени, до тех пор, пока не появится еще одна личность с новым безумным экспериментом. Но к тому времени можно было полностью подчистить гадюшник, тем более Мербен проговорился, что знает, где поселились те маги, и вырезать их под корень, независимо от будущего, легче легкого. И пройтись по всем копиям всех отражений, зараженных той же проблемой, буквально вычленив саму язву. Но, как феникс, он этого сделать не мог. Как же!.. Получив в свое распоряжение прелюбопытнейшую тайну, которую никто еще никогда не постигал – взять и уничтожить?! Да скорее феникс в общем своем состоянии себе голову открутит и скажет, что так и было.       Хотя то, как на меня посматривал Герэн, наводило на мысль, что они с Мербеном задумывались и над таким исходом. Потому что одно дело, расплетать сложный узел, наблюдая за развитием событий, и совсем другое, ковыряться во взрывном устройстве химической или биологической бомбы, которая снесет все с поверхности мира. Лично я такому ковырятелю ручки бы поотрывал. А значит, что и подумывать надо о бренности своего бытия, готовясь к не совсем приятному исходу.       Видимо, Корнаэль тоже прекрасно понимал, что теперь от нас мало что зависит, поэтому только вздыхал и изредка гладил меня по шее, буквально распластавшись на моей спине.       За всеми этими треволнениями я о Ферисе вспомнил только тогда, когда увидел хмурую девочку на спине Керца. Вряд ли дракона слышала хоть слово из нашего разговора. Но по ее мрачному виду можно было понять, что поддалась общему настроению. Да и было бы странно, если бы не. Уж кто-кто, а драконы очень хорошо разбираются в общем эмофоне. Инстинкты, сохранившиеся еще с тех времен, когда на нас охотились как на неразумных ящеров.       Мысль о том, чтобы отозвать одного из драконов, шепнуть ему пару ласковых, и на самой большой высоте и скорости отправить назад, с Ферисой в седле, то и дело посещала меня. То, что открывалось в перспективе, теперь совсем не походило на прогулку. И если еще недавно феникс только посмеивался, говоря, что у нас впереди много времени, которое мы можем посвятить лености и праздности, то теперь даже не торопил, а пинками подгонял. Видимо, действительно что-то не учел в своих мерцаниях. Или же кто-то сумел скрыть от него свои действия, держа их в тайне, не давая вероятности прорваться вовне, и тем испортить картину будущего. А тот, кто умеет делать такое – очень сильный маг. Или даже не маг. Вон как Мербен взбесился, когда стоило только подумать, что кто-то прорвался в нашу реальность. Что самое обидное, что тот, кто это сделал, мог совершенно не нести в себе зла и даже не понимать, что нарушает какие-то правила и догмы своими действиями. Ведь столько копий отдавалось на откуп, чтобы посмотреть, куда заведет тот или иной путь. Столько капсулировалось, давая возможность сделать эксперимент. Некоторые отражения буквально вырывались из сообщества миров, чтобы создать нечто свое. И тут вот вдруг, такое.       В порыве понять, что же именно и как случилось, я все больше и больше приоткрывал свои щиты, буквально сливая свой куцый остаток сознания с тем большим и непостижимым, что было во мне. И чем больше раскрывался, тем полнее ощущал, что что-то здесь не то. Не во мне именно, а во всей этой ситуации. Порой проскальзывало даже какое-то впечатление, что Мербэн от меня что-то скрывает. Что произошел какой-то раскол там, наверху, и тот, кто послал феникса следить за этими изломанными отражениями, не знал об эксперименте. Или же феникс сам, когда сюда шел, не догадывался о том, что здесь собираются что-то делать.       Хотелось еще глубже вникнуть во все эти хитросплетения интриг, в которых участвовали высшие, но к сожалению, или даже к счастью, полной выкладки по всем параметрам у меня не было, а пытаться осмыслить кусочек знания, поворачивая его под тем или иным углом – то же самое, что рассматривать часть скульптуры, стараясь по ней определить внешний вид полностью. Да и Мербен, думаю, видел только чуть большую часть. Пусть он и из каких-то там более серьезных рас, но та идея, которую он мне подбросил, о вмешательстве кого-то более сильного, навевала на мысль, что он тоже не в состоянии разобраться, что же здесь творится.       Когда я окончательно запутался, то начал злиться, и тут же спохватился, что щиты полностью сняты, а я буквально тону сам в себе. Но при этом ничего, кроме глубокого удовлетворения полнотой своего сознания не было. Ни ярости, ни бешенства. То ли потому, что мне было чем загрузить собственную часть, то ли вскоре будет такой откат, что мне мало не покажется.       Поэтому, буквально загнал свою суть внутрь, поднимая щиты один за другим, закрывая себя от внешнего мира, и огляделся, ощутив в общем фоне какую-то обреченность и готовность. А потом и увидел, что меня оба бойца держат на прицеле.       – Совсем охренели? – пробасил я, вывернув шею, смотря на бледного, как полотно своего эльфа. – Карни?       – Ты как?.. – осторожно спросил мой эльф, напряженный, словно в следующий миг готов вступить в схватку.       – Нормально, – постепенно я начал замечать и другие моменты.       Например то, что мы уже давно летим, оставив площадку ночевки далеко позади. Что мои драконы все как один буквально жмутся к краям купола, выставленного Корнаэлем, готовые броситься прочь, не смотря на то, что потеряют всю поклажу. Что феникс то и дело мелькает где-то в вышине, сверкая своим рыже-алым оперением, словно в любой момент готов закрыть меня ото всех, или наоборот, всех от меня.       – Ну, вот и хорошо, – нарочито спокойно произнес Герэн, пряча свой плазмер и откидывая забрало, чтобы утереть пот. – А то я думал, придется тебя слегка оглушить, чтобы никого не покалечил.       – Да ну вас! – я чуть жестче чем надо, махнул крыльями, задумавшись.       А ведь я действительно заставил их поволноваться. Достаточно только вспомнить, что все вокруг, не только драконы или Корнаэль, но и бойцы, а тем более феникс, ощущали, что меня под собой топит бешенство в том виде, в котором они привыкли его воспринимать. Другое дело, что мне это объединение давало совершенно иные ощущения. Но ведь чувствовалось-то для них одинаково.       – Мне подумать было надо.       – Это теперь так драконы думают? – иронично произнес Дельгван со спины своего дракона. – Как-то слишком уж... Впечатляюще.       – Не умею внешние щиты ставить, – буркнул я, осознав, что надо как-то заняться этим.       Или же попросить Корнаэля, чтобы он создал какой-нибудь амулет, который не даст понять, что именно и как я сейчас делаю. Но с другой стороны, тогда никто кроме меня не будет знать, что я впал в бешенство, и каким оно будет в тот или иной момент – тоже не знал. А значит, что мог покалечить всех, кто был рядом, даже не предупредив всплеском своей силы.       Да уж, надо с этим тоже хоть что-то, но решать. И желательно – поскорее. А то в последнее время все проблемы словно в один ком слились, и накрывают лавиной меня, и всех, кто находится рядом. И не знаю, кто после подобного останется жив.       Оставшееся время до следующего привала летели в полном напряжении и молчании. Даже феникс, не смотря на то, что дел у него была куча – постоянно появлялся в видимом пространстве и мониторил мои действия, словно в любую секунду я мог сорваться и наделать глупостей. Хотя он прав. Такой, как я – мог.       Когда опустились на выбранную фениксом площадку, то я еще даже обернуться не успел, как получил болезненную затрещину от этого рыжего пернатого.       – Совсем ошалел?! – буквально прошипел он. – Ты хоть в курсе, как твой выход с бешенством в других измерениях отозвался?!! Я потерял шесть отрядов из тридцати! Думать умеешь?! Или решил, что ты, это только ты, и больше никто ни от кого не зависит?! Или забыл, что копии сплетены друг с другом? Своим снятием щитов ты создал пусть и небольшую, но точку соприкосновения! После которой мне пришлось убирать тысячи возникших вероятностей! Я то и дело слышу, как меня спрашивают, что я затеял! – слегка успокоившись, Мербен уже более внимательно посмотрел на меня. – Ну, и каково оно было?       – Полно, – я уже обернулся и теперь одевался, все еще стараясь держаться вдалеке ото всех. – Насыщенно. Я сумел проникнуть на такие глубины собственного восприятия, что почти разгадал некоторую загадку, которую ты мне задал при отлете.       – Да ну?       – Угу, – я склонился к самому уху феникса. – Тот, кто творит подобное в измерениях – умеет скрывать свои действия, не распространяя их на вероятности. Он создал свою точку воздействия, но такой длины и продолжительности, что все подвластные ему измерения пошли параллельно.       Мербен отшатнулся от меня, словно ужаленный. И я его прекрасно понимал. Использовать такую мощь, чтобы запараллелить копии разных отражений – это суметь надо. К тому же, сделать это так, чтобы феникс этого не заметил.       – Если ты прав... – я впервые видел, как феникс бледнеет от ужаса. – Нужно срочно слать гонца со всеми данными и выкладками. И уничтожать полностью все подверженные заразе отражения.       – Бесполезно. Уничтожите их, создадутся другие. Тот, кто это делает – просто исчезнет из мироздания в одном конце и появится в другом. Может быть, даже не в нашем мире, а совершенно в другом. Так что надо ловить эту пакость, пока она обосновалась здесь.       – И ты это выяснил...       – Полностью открыв щиты и позволив своей сущности слиться воедино. Честно говоря, не думал, что я способен делать такие выводы, и думать таким полным и плотным потоком, обрабатывая бесконечное количество данных. Притом, совершенно разрозненных данных, клочки которых ты мне подсунул в разговоре. Если бы я к подобному выводу пришел, будучи полностью закрыт, то посчитал бы это бредом собственного разума. Кстати, сейчас я уже понимаю только десятую часть того, что успел увидеть и осознать, а через час останется только сама мысль, но не возможности ее решения.       – А мне твои возможности и не нужны пока. Лучше побудь закрытым. Твое бешенство, или точнее, твоя полная открытость, слегка резонирует с энергией мира, – проворчал феникс.       А по его состоянию, да еще и остатком своего не совсем угасшего разума понял, что такой резонанс, который устроил я, пронесло по всем копиям одного отражения, дав понять тому, кто творит с нашими мирами подобное, что есть некто еще, послабее, но тоже умеющий создавать собственные точки соприкосновения.       – Тот, кто это творит, может начать меня искать, – задумчиво пробормотал я. – То ли как свое детище, то ли как подобного себе. А найдя, или уничтожит, или же постарается объединить силы.       – Ну, хорошо хоть это понял, – буркнул феникс. – Поэтому, пожалей своего эльфа, и больше не высовывайся. И да, ты очень даже прав, сказав, что этот кто-то умеет скрывать себя. Творит настолько тонко, что даже я не ощутил его воздействия.       – Тогда ты понимаешь, что он может быть везде, и кем угодно, а ты так и не увидишь, с кем имеешь дело.       – Да ну? – феникс прищурился. – Вот тут ты ошибаешься. Тот, кто обладает такой силой, имеет один маленький, но очень и очень серьезный минус. У них нет вероятностей. Вообще. Одна, прочная, толстая линия судьбы. Уж чего-чего, но на своих наставников я насмотрелся. И подстроить себе ложный узор будущего они не могут. Точнее, это увидит маг. Но не феникс. Поэтому, стоит мне только начать мерцать в присутствии этого существа, и я тут же пойму, кого именно перед собой вижу.       – Уже неплохо, – я кивнул, зевнув во весь рот. – Прости, но ночь прошлая выдалась неспокойной, да и перелет после нее.       – А еще и твое открытие... – хмыкнул Мербен. – Сейчас ребята поставят жилой комплекс, и дуй, отсыпайся. С утра поговорим.       – Нет, с утра перед тобой будет тот же улыбчивый увалень, которого ты видел рядом с собой все время, – я усмехнулся. – Слушай, а что если кто-то из драконов знает, что может вырасти из бешеного, если тот вовремя сумеет перебороть себя и не обезумить? Как узнать?       – Задам еще и этот параметр поиска, – буркнул Мербен, уже занеся ногу для хорошего пинка, но я сбежал раньше. Спать. Только спать и ничего больше. Даже питаться уже с утра буду, если что-то перед вылетом оставят. * * *       Но выспаться так и не удалось. Примерно посреди ночи я проснулся потому, что мне было душно и жарко, да и тяжко как-то, а когда попытался пошевелиться, еще и основанием ладони в лоб получил.       – Лежи и не дергайся, – рыкнул Корнаэль, постаравшись умоститься на мне поудобнее. А потом и под боком кто-то шевельнулся и недовольно засопел.       – Вам что, своих спальных мест мало? – возмутился я на эльфа и дракону. – Дайте поспать, звери!       – Это мы звери? – Карни привстал, упершись локтем мне в грудь. – Ты вообще в курсе, что за время твоего сна произошло? Или мне тебе рассказать? До сих пор фонишь, как не знаю кто...       - Вот же ж... – я только застонал, понимая, что совсем забыл об этой особенности драконов: при обращении к чему-то большему, чем простое существование, дракон буквально изливал из себя магию. А значит, мое раскрытие должно было наполнить пространство вокруг неудержимой силой. Теперь-то понятно, чего Карни ко мне так льнет. Видимо, пытается на себя перевести, чтобы сильных возмущений в пространстве не было.       – Вижу, понял, – Корнаэль кивнул. – А сколько излил, в курсе? Пришлось подключать всех твоих драконов. Вампиры, осоловевшие от сытости, едва шевелятся. Все кристаллы накопители, что с собой взял – полны под завязку, а ты до сих пор еще изливаешь свою силу вовне. Если так будет продолжаться, то фениксу придется открывать прицельный портал в свой мир, чтобы изливать остатки твоей силы туда. А о том, как будешь чувствовать себя с утра – вообще молчу.       – Жрать буду хотеть, и все, – я зевнул. – Ничего, как-то же с этим до меня справлялись, вот и я справлюсь.       – А подумать о том, что ты все это делаешь в пространстве, пожирающем магию, слабо? Пока спасает только мой купол, который держит все в себе. Но если ты продолжишь, то произойдет прорыв, и тогда сюда, как на лакомое блюдо, стянутся все окрестные твари.       – Ну так придумай что-нибудь. Ты же у нас маг, не я.       – Вот и думаю, – Карни разжал кулак, показав мне какой-то белесый камушек. – Плету для тебя амулет. Поэтому лежи и не дергайся. Не хочу на тебя то, что усвоил, тратить. Беру силу напрямую.       – Тогда хоть посвежее и попрохладнее сделай, а то не засну больше, – проворчал я, повернувшись на бок и прижав Корнаэля к своей груди. Но вопросом озадачился. Надо бы еще с отцом поговорить. Ведь как-то же этот старый дракон скрывает свои магические излияния? Или на восточном это не так и важно, и к спонтанным выбросам магии привыкли? А здесь настолько все закрыты и несчастны, что подобных моментов не бывает?..       Так и не решив вставшую передо мной дилемму, я снова провалился в сон. И только мое подсознание, скрытое за щитами, продолжало свою бурную деятельность, заставляя тонуть в каком–то хаотичном сне. * * *       – Вставай, неуемный ты наш! – Мербен кинул в меня чем-то мягким. – С тобой ни поспать, ни расслабиться толком. Всю ночь какие-то фортели устраивал, что вокруг тебя стадами бегали. Карни даже меня из подпространства вытянул. Думал, что придется отток устраивать. Понял теперь всю проблему своего открытия?       – Понял, что не отказался бы кем-нибудь особо наглым перекусить, – зевнул я, плотоядно смотря на феникса.       – А поперек пасти не встану? – хмыкнул тот, взашей вытолкав меня из модуля, к портативному умывальнику. – Есть у меня для тебя некоторые новости, которые могут понравиться, – Мербен выглядел довольным. – Пока будешь набивать брюхо, расскажу.       – Мне бы желательно в драконьем виде напитаться, – отфыркиваясь, произнес я.       – И я о том же. Поэтому, сейчас обернешься, Карни нас пологом прикроет, и поболтаем.       ...       – Начнем с того, – продолжил он позже, когда мне из запасов выделили целую тушу, за которую я и принялся, – что нашел я это существо. Точнее не его, а место, где тот скрывается. Молодец. Ничего не скажешь. Сокрылся в складках реальности одного из измерений и сидит там. Природу его так и не понял, но знаю, как слегка подпортить ему узор бытия в данных измерениях, которые под свою лапу подмял. Начну-ка, пожалуй, с расслоения параллельных копий. Слегка приторможу одни, подгоню другие, а вашу, так вообще выведу из общего списка, чтобы он даже и не подозревал, что здесь творится. Делаю это ради того, чтобы отследить тебя было невозможно, и чтобы ты своими фортелями не тревожил остальные копии. А то подчищать за тобой приходится слишком много. Видимо, сейчас ты действуешь, как основная линия отражения, а остальные уже следуют за тобой. Хотя, на моем веку еще такого не было, чтобы кто-то внезапно становился основанием, перед тем будучи только одной из копий. Видимо то, что творится сейчас – совсем выходит из-под контроля, и проследить за мешаниной копий даже в одном отражении практически невозможно. Наверху уже тревогу бьют, но пока я справляюсь – никто и никого трогать не будет. Как я уже и говорил, времени нам ровно столько, чтобы мы успели собрать воедино твоего эльфа. И если получится все так, как то требуется – остальное пространство будет дано нам на откуп.       Я только хмыкнул. Вряд ли бы феникс выглядел таким довольным, если бы дело заключалось только в этом. Скорее всего, пока я дрых, он успел сделать все, что задумал.       – Еще что-нибудь? – не выдержав, пробасил я, заглатывая предоставленное мне мясо крупными кусками.       – Приятеля по твоему следу пустил, – феникс весело оскалился. – Владыку по нужному мне следу пустил. Передал остальным ребятам, работающим с отражениями, чтобы поаккуратнее, и если заметят закономерность событий – сразу же разделяли бы их. Что еще?.. Пробежался по ближайшему будущему этой копии, которая по моей милости идет с большим отрывом от остальных, чтобы я мог все подкорректировать и создать нужный мне узор бытия. А вообще, этот маг, пусть и натворил дел столько, что придется веками разгребать, но оказал мне неоценимую услугу. А именно: сместил все копии одного отражения, в котором засел, настолько, что теперь ни один ведающий не разберет. И это мне на руку. Даже точнее – нам. Теперь, когда у этой копии приоритет отражения, я могу корректировать все по своему усмотрению, смотреть на созданный узор и потом плести его таким же или подобным в остальных копиях, которые буду теперь вести, так как нужно мне, совершенно не отвлекаясь на тех, кто следит за нами. Закон не я первый нарушил. Я только разгребаю. Ну, понял, морда чешуйчатая?       – Развязали руки? – я хмыкнул, ощущая что насытился, и тут же обернулся человеком, погладив плотно набитый живот. – А еще – ты сможешь дать мне возможность открываться настолько, насколько я пожелаю, и подбрасывать мне столько информации, чтобы моя большая, закрытая внутри часть не бесилась от недостатка информации.       – Ага. А еще чего-нибудь не хочешь? – феникс скрутил массивную дулю, повертев ею перед моим носом. - Ты, как раз, будешь тише воды и ниже травы. Ни единого поползновения за щиты, пока не дам отмашку. Пусть этот маг думает, что кто-то мимо нас такой сильный проходил, и ищет его. А к нам привлекать внимание не нужно. У нас еще поиск впереди. И легким он точно не будет.       – Интуиция или вероятности?       – Вероятности, – Мербен слегка помрачнел, но тут же снова улыбнулся. – Но по моим даже самым приблизительным подсчетам, если не допустить случайностей, то обойдется без жертв. Но придется действительно стараться, чтобы никаких случайностей не было. Все, иди, приводи в порядок и собирайся. Лететь тут всего ничего, за пару часов справимся. Так что уже к обеду будем над грядой.       – Тогда, может и спешить не стоит? – попытался возразить я, но стоило фениксу только вдохнуть воздух, чтобы выдать мне отповедь, как уже сорвался с места. Не то чтобы я боялся этого пернатого, но, более пяти лет прошлявшись под его началом, научился воспринимать его не просто как какого-то полубога, а как собственного командира. А начальству, особенно если у него кулаки тяжеловесные, перечить совсем не стоит.       На пороге своей комнаты я столкнулся с Ферисой. Девочка ойкнула и едва не села на пол. Вовремя ее подхватил. Но не думал, что дракона шарахнется от меня, как от привидения.       – Малышка, что-то случилось?       – Нет, – Фериса мышкой попыталась проскользнуть мимо, но я не дал.       – Рассказывай, давай.       – Руд, – дракона наклонила голову, стараясь не смотреть мне в глаза. – Мне страшно. Даже когда меня тебе передавали, как послушную рабыню, и то так страшно не было, как стало вчера, когда ты позволил своей силе вырваться наружу. Думала уже все, конец... Даже не понимаю, какими силами ты удержал себя. Ведь бешеные...       – Так, среброхвостая моя, – я присел, усадив Ферису себе на колени. – Давай с самого начала и все, что знаешь и видела. Я себя в тот момент не контролировал, поэтому и не знаю, что творил. Расскажи, а я попытаюсь, чтобы такого больше не повторилось.       – Да почти ничего и не видела, – несмотря на то, что сказала о том, что боится меня, Фериса льнула к моему плечу.       И это не было похоже на все наши предыдущие отношения. Поэтому пришлось приоткрывать щиты и вытягивать память о драконьем роде, чтобы адекватно воспринять ее реакцию. А осознав, задумался. Если раньше девочка воспринимала меня как равного себе дракона, то ощутив мою силу, осознала свою ошибку. Драконы такой силы всегда становились властителями кланов или стояли на пол ступени ниже. А значит, что теперь она воспринимала меня как сильного дракона. А сильному вожаку в клане всегда нужно подчиняться. Безоговорочно. Вот теперь дракона, вспоминая все свои пригрешения, и пыталась так вот неосознанно, инстинктивно, приласкаться, как поступали все самки перед сильными и властными драконами. В крови у нас подчинение или власть. И ничего с этим не сделаешь. Потому что изначально слабые и никчемные драконы сами по себе жить не могли, им всегда нужен был руководитель. И вот этого руководителя теперь она увидела во мне.       А потом я и прислушался к ее словам.       - ...словно темнее стало, – продолжала она. – А потом по твоему телу пошла рябь, и чешуя начала менять цвет, становясь из алой почти черной, с красными отблесками. А черные драконы, сам же знаешь, дикие и необузданные в своей власти и силе. Все, кто рядом летел – постарались дать тебе как можно больше пространства, потому что ты начал расти прямо в воздухе. Или точнее – менять свою детскую ипостась на взрослую. И прямо в полете, словно даже не замечая, как творишь с собой подобное. Хвост удлинился, морда острее стала, на лапах такие когти выросли, что другого дракона проткнуть можно было. А потом от тебя клубами начала расходиться такая властная сила, такая подавляющая воля, что не держи Корнаэль всех под куполом – сели бы и приклонили перед тобой, как перед правителем, свои головы.       – Жаль, ты моего отца не видела, девочка, – улыбнувшись, я поцеловал Ферису в макушку.       – Эмрена видела. Думаешь, кто меня к тебе отправил? Он сам отбирал ту, кто должна стать твоей женой, – я только хмыкнул. – Но от владыки шел просто густой и тяжелый поток силы, а от тебя такое давление, что противостоять ему едва удалось. Думаю, если бы тебя сопровождали не драконы твоего отца, то все, как один, бы признали твою власть. А в полете, сам понимаешь, это было сделать сложно. А потом, так же, как начал меняться в одну сторону, так же изменился и обратно. Словно закрыл в одно мгновение свою суть внутри, не давая ей руководить тобой, превратившись снова в безобидного дракона. Но я-то знаю теперь, что это маска... – Фериса подняла на меня несчастные глаза. – Но когда нас с тобой познакомили, я-то этого не знала, Руд!..       – Вот и сделай вид, что ничего не было, – я постарался улыбнуться как можно спокойнее. И попытался придумать сказку, сочиненную лично для моей маленькой девочки. – Когда драконы, несущие в себе кровь владыки, проходят период взросления, то есть не в годах, а в осознании себя, то их тело совмещает в себе целых три ипостаси. Знаешь это, да? – Фериса кивнула. – Ну вот, а пока они научатся взаимодействовать, дракон, обычно, старается не показываться на глаза, чтобы не оказаться обсмеянным. Сама же знаешь, что такое для будущего правителя – смех подданных. И мы скрываемся, пока тело не примет окончательную форму. Ну, а так как нам надо спешить, то мне приходится этот период своего взросления проводить на глазах у всех. Благо, еще в воздухе крылья на лапы не сменились. Представь, что тогда было бы.       Дракона весело и звонко рассмеялась, но тут же нахмурилась.       – Тебе же летать тогда нельзя! Ведь все зависит от вас с Корнаэлем! Не станет купола, и все, что у нас с собой – придет в негодность!       – Ну не за пару минут же, – ответно улыбнулся я. – А за это время справлюсь с собой, и все будет в порядке.       – Вот вы где, – нашел меня ушастый, протянув руку, на которой лежал камешек. – Как и первый амулет, его тоже придется вживлять, потому что я так и не смог придумать заклинание безразмерности, чтобы создать ему оправу, что не разорвала бы твоя драконья ипостась, и не стала бы для тебя поясом в человеческом обличье.       – Вот, видишь, как надо мной некоторые издеваются? – поморщился я. – И без всякого пиетета. А ты тут устраиваешь истерики, что такой весь властный дракон не показал тебе своего настоящего вида.       – Слушай ты, дракон властный! – Корнаэль легонько заехал мне по затылку. – Выдвигаться уже пора, а из-за ваших секретов до сих пор еще не собрали комплекс. Марш на улицу, разбираться! А, нет! Погоди! – и я даже не успел ссадить Ферису с рук, как он быстро отогнул ворот моей рубашки, заклинанием взрезав кожу над ключицей, вживив камень. И только потом я уже взвыл от настигшей меня боли. – Ну, чего орешь? Все уже закончилось. Даже шрам через пару минут исчезнет.       – Садист! – рявкнул я, осматривая быстро светлеющий рубец. – Колись, что это за амулет?       – Феникс из-за грани принес одно плетение мощного накопителя, и я его добавил к своему. Теперь твое состояние могу отслеживать только я, как твой маг. Никто другой не заметит даже твоих внешних изменений. А когда ты окончательно примешь форму, которую пожелаешь, я изменю параметры. Знаешь, мне как-то не очень понравилось то, что твои драконы шарахнулись от тебя, как от заразы. Понимаю, что с этим ничего не поделать, но так они хоть не будут ощущать, что ты меняешься, даже если феникс разрешит тебе меняться.       – А если ты погибнешь?       – То ты сдохнешь не позже, чем через две недели, не смотря на всю свою силу. Собирайся давай.       – Раскомандовался! – огрызнулся я, но все-таки вышел, позволяя свернуть комплекс. А заодно и огляделся, стараясь с возвышенности увидеть уже близкий кряж. А потом и обернулся к фениксу, который маячил неподалеку. – Мербен, слушай, ты же говорил, что там должны стоять башни, да и кряж...       – А ты о пространственном кармане слышал? – хмыкнул тот. – Вот-вот, нечего всяким ребятам шастать по башням, где могут находиться артефакты такой силы, что вселенную перевернут. При подлете я передам тайну плетения, и Корнаэль сможет приоткрыть щель, впустив нас внутрь. Общий сбор на пять минут!