Изгнанники: Амулет Шертрана

      Проснулся я от тихих голосов, отдававшихся эхом от стен. Сразу даже не сообразил, что мы находимся в хранилище. Лежал на чем-то мягком и упругом, скорее всего на воздушном матрасе, который мои драконы, не смотря на запрет брать с собой лишнее – все же захватили из комплекса. Ну и правильно. Хоть спать с уютом будем. Зевнув, я перевернулся на бок, в полной темноте случайно наткнувшись на кого-то, кто лежал рядом, и почти сразу понял, что это мой эльф. Поэтому, ни слова не говоря, подгреб его под себя и вживленный амулет тут же активировался на отток, словно только прикосновение Корнаэля позволило снять блок.       Не хотелось снова раскрываться, но понять, что случилось, я был просто обязан. Ведь не зря мы внезапно из вертикального положения, оказались в горизонтальном. И хотелось вспомнить, что этому предшествовало.       И вспомнил. Что-то странное заметил в толще камня, заставив своего ушастого всмотреться и заняться этой магической структурой, которая за время взаимодействия буквально выбрала нас до капли. Но мне-то все равно, магия для меня побочный эффект, да еще и после открытия она буквально перехлестывала все барьеры. А вот Карни... Кажется, он настолько был истощен, что амулет так и не смог сработать на отток, продолжая накапливать силы только во мне, не отдавая моему эльфу, нуждающемуся в подпитке, ни капли. Поэтому сейчас буквально вталкивал свою силу в него, заставляя насыщаться.       – Вижу, наши мальчишки пришли в себя? – раздался откуда-то справа незнакомый, суховатый голос. – Как думаешь, Мерб, их сначала накормить или надавать подзатыльников?       – Если что-то и будешь делать, то в твоем распоряжении только один. Этот, драконистый, – раздался усталый голос Мербена. – Нет, ну вот, скажи мне, Руд, какого тебя потянуло...       – Тихо, пернатый, – отозвался незнакомец. – Сейчас все узнаешь. Не зря же я сюда пришел.       – Да, хорошо, что пришел ты! – вздохнул Мербен и, видимо, повернул выключатель лампы, потому что свод пещеры, в которой мы находились, залил тусклый синеватый свет. Я попытался встать, но Мербен оказался рядом быстрее, буквально придавив меня к лежаку. – Лежать! Сейчас у тебя в приоритете – попытка вытащить Корнаэля из магического истощения. Как ты это делать будешь – сам думай. Но через пару часов он должен быть полностью дееспособным.       – Раньше на ноги встану, – услышал я ворчание своего ушастого откуда-то из подмышки. – Сейчас, что удивительно, сила Руда мне идеально подходит.       – Даже так? – хмыкнул незнакомец, а потом хохотнул. – Ну что ж, могу вас поздравить, красавцы наши. Теперь вы действительно неразделимы. И да, все оказалось совсем не так плохо, как было еще пару десятков минут назад.       – Можно узнать, кто вы, – осторожно начал я, ощущая от непонятно как появившегося здесь существа странную, полновесную силу. Почти такую же, как шла от Мербена, но куда глубже и интенсивнее. Словно рядом находился кто-то из его племени, только куда более серьезный.       – Ого, Мерб, он меня считывает! – тихо рассмеялся незнакомец, а потом и подошел, смотря на меня, как на насекомое, случайно заинтересовавшее энтомолога.       – Ну, спасибо, хоть не «оно», – со смешком отозвался я, поежившись. Хоть от незнакомца и не исходила угроза, но было в нем что-то такое, от чего становилось не по себе.       – А оно еще и шутить изволит! – расхохотался тот, потрепав меня по макушке. – Ладно, давай знакомиться. Я – Арлен.       – Феникс, – внезапно понял я, ощущая, что холодеет в желудке. – Не расслоенный...       – Дайте мне на настоящего и полного феникса поглядеть... – слабо шевельнулся Корнаэль, приподняв голову, и тут же снова рухнул, только теперь уже на меня. – Феникс, как феникс...       – Хм, ну вообще-то фениксом я был пять циклов назад, – задумчиво произнес незнакомец. – А потом мне это надоело, и я ушел выше. Кстати, именно меня Мерб и вытянул, для просмотра твоей реальности, чешуйчатый. И сразу скажу, наворотили вы с твоим эльфом дел столько, что даже не знаю, не проще ли вас прихлопнуть?       – Это еще зачем? – в животе заурчало настолько громко, что больше свой голод скрывать не мог, попытавшись отыскать поблизости хоть что-то съедобное.       – Подкрепись, – сжалился надо мной Арлен, вытянув из собственного магического пространства какой-то странный тюбик. – Не вкусно, но питательно. А то сейчас ты в состоянии съесть все, что у вас с собой из припасов взято. Как твой эльф?       – Его эльф уже в полном порядке, только спать хочет, – зевнул Карни, снова попытавшись приподняться, и теперь вполне удачно. – Как я понял, вы, Арлен, пришли объяснить нам, что же такое мы сотворили?       – Ну, можно и так сказать. Хотя, скорее меня отправили выяснить, кто открыл энергетическую воронку с просьбой о помощи, куда сразу два хранителя направили свою силу. Как вас не выжгло – сам не понимаю. По большому счету, сейчас должны были лежать две кучки пепла, а не вполне даже шевелящиеся разумные, к тому же адекватные и не сошедшие с ума после слияния с такими силами.       – То есть, это не мы с Корнаэлем какие-то там хранители, а стали всего лишь проводниками энергии? – облегченно выдохнул я. – Что ж, это уже радует.       – Давай по порядку, драконыш, – Арлен нахмурился, а потом отошел, начав прохаживаться по небольшой пещере. – Суть в том, что вы с твоим эльфом – какие-то не такие, как все остальные жители этого мира. И не пришельцы из другого отражения. И тем более – с других миров. Даже ваши души обычные именно для этой части мироздания. Но что-то этакое в вас есть. Я еще поброжу по копиям, проникая вплоть до момента вашего рождения, чтобы понять, в чем суть, но пока достаточно и того, что вы не совсем обыкновенные. Несколько часов назад ты, Руд, сделал практически невозможное. Вошел в контакт с одной из высших сущностей, попросив ее о помощи. И, то ли твоя полная открытость сыграла роль, то ли ваше с эльфом единство, но ты сумел не только послать запрос о помощи, но и получить требуемое. А потом и подключил к контакту своего эльфа, увеличив канал, к которому смог присоединиться второй хранитель, действуя через вас, как через проводник, и делая вашими руками то, что не смог бы сделать ни один из смертных, да и фениксам бы тоже не удалось.       – А что мы сделали такое? – Карни еще покачивался, но уже мог сидеть, хоть и опираясь на меня.       – Что?.. – Арлен задумался. – Скажу так. Некий артефакт, использованный в ваших мирах, очень плотно сплел структуру отражений, создав практически неискоренимую язву, которая пожрала множество копий, на остальные пустив свои ростки, которые можно было удалить только вместе с зараженными отражениями. Это как если взять паутину отражений, скомкать ее где-то посередине, дав возможность отходить отражениям уже от этого клубка. Кстати, то, что вы ощущали, и была та точка соприкосновения, как этот катаклизм назвал Мербен. Хотя, это в корне неверно, – обернулся он к собрату. – Точка соприкосновения – это игла, пронзающая пространство в одном и том же месте, а это – смяло, изломало и переделало структуру множества отражения вашего мира. Уж чего эти бесшабашные полезли сюда, расхлебывать эту клоаку – не знаю. Точнее – не знал. Теперь, увидев вас перед собой – понимаю, что постарались уже не на уровне хранителей или кураторов, а куда как выше. Возможно, что и САМ к этому руку приложил, втолкнув в молодые и бесшабашные головы мысль о том, что можно все исправить.       – Думаешь? – задумчиво пробормотал Мербен.       – Более чем уверен, – кивнул Арлен. – Но суть не в этом. В своем слиянии эти двое, настолько открылись миру, что тот показал им свою проблему, сокрытую то ли магами, то ли еще кем от фениксов и иже с ними. И мало того, что вы распутали этот узел, так еще и вернули отражениям им первозданный вид. Лихорадить, конечно, будет все измерения. Начнутся войны, катаклизмы и подобная ерунда. Но, что такое мелкая лихорадка против той иссеченной опухоли? Почти ничто. Мербен с товарищами справится с этой проблемой. Меня вот что удивляет... – Арлен взглянул на нас с Корнаэлем. – Ведь то, с чем вы столкнулись, оно находится вне пространства и вне миров. Это – энергетический узел был. Как, ну вот скажите мне, как вы смогли его ощутить, и мало того, что ощутить, да еще и начать воздействие до того, как получили поддержку свыше?!       – Не знаю, – я пожал плечами, обернувшись к Корнаэлю. – Как ты?       – Нормально, иди, – кивнул мой эльф.       – Разрешите, отлучусь, – пробормотал я, отправившись в самый темный закуток.       – Да, что-то с этими двумя точно не то, – вздохнул Арлен. – Видеть перед собой феникса в полном, собранном виде, и вести себя с ним, как с приятелем?       – У вас с Мербом энергии родственные, – громко произнес я, показав, что все слышу. – Вы не братья, случаем?       Арлен подавился собственными словами, а потом расхохотался.       – Да уж, дает драконыш... – отозвался Мерб. – Как почувствовал?       – Не знаю, – я прошел назад, наконец, сумев разглядеть Арлена: тонкокостный, невысокий, примерно мне по плечо, остролицый красавец, с гривой пепельных волос и невозможно голубыми глазами. И феникса в этом существе выдавали только рыже–алые зрачки с пламенем тысячи солнц, пылающем в них. – Что-то в вас есть очень близкое и родное. Да и когда вы ко мне прикоснулись, я не ощутил отторжения. Хотя мало кто может ко мне прикоснуться просто так. А значит, что-то с Мербеном у вас есть общее.       – А почему «вы»? – прищурился Арлен.       – Потому что в тебе одном вас несколько. И обращаться только к одному – было бы кощунством, – парировал я. – Но могу и на «ты», если что. Ну, так что, я прав? Вы братья?       – Скажем так, мы из одной семьи, – улыбнулся Мербен. – Только Арлен на десяток циклов старше.       – Ого, – у меня даже дух захватило.       Ведь фениксы считали циклы не по годам или векам, а по моментам перехода с уровня на уровень, с полным окукливанием и очисткой разума от лишней информации, а в период между циклами могла зажечься и погаснуть не одна звезда.       – Ага, – рассмеялся Арлен. – Ладно, мелкие, что с вами делать будем? Я посмотрел по всем копиям вашего отражения, но ни один из подобных вам не обладает такой возможностью. Поэтому ваша копия мира становится уникальной. Ее придется иссечь, перевести в виртуальную вселенную и начать создавать для нее место, чтобы начать совершенно новые ответвления, как от самого первого оригинала. Мне даже будет интересно увидеть, что же получится из такого мира, в каждой копии которого будет подобная вам связка.       – Не будет, – покачал головой я, словно ощущая, как кто-то гораздо больший слушает сейчас этот разговор, передавая фениксам эти знания. – Иссечете или нет – подобных все равно не получите. Да и если все же поместите наш мир в виртуалку, ожидая расслоения, то очень разочаруетесь. Все копии будут совершенно безжизненны. Как вероятности. Уж не знаю, откуда это все в моей голове, но уверен, что это именно так.       – Странно... Очень странно... – Арлен задумался. – Давно такого не было, чтобы мир отказывался от собственного расслоения... Да верю я тебе! – махнул он рукой в мою сторону, когда я попытался выдать дополнение. – Думаешь, первый раз устами разумного говорит сам мир? Поверь, сталкивался и не раз. Удивляет только то, что ты воспринимаешь это адекватно, а не бьешься в истерике.       – Он – будущий хранитель, – отозвался Мербен. – То ли его изменили магически, еще в зародыше, то ли еще что-то. Не могу понять. Видимо, есть тайны, которые нам, фениксам, недоступны.       – Думаю, что и мне далеко до этой тайны. Ладно. Пока ничего предпринимать не будем. Посмотрим на развитие. Но думаю, что предупреждать не нужно, Руд, что следующее обращение к хранителям может закончиться для тебя очень плачевно.       – Не нужно, – я содрогнулся, вспоминая, как меня буквально вымыло изнутри какой-то непостижимой мощью. – Сам понимаю, что если один раз помогли, то второй раз могут просто и наказать. Показательно так...       – Рад, что ты это понимаешь, чешуйчатый. И чтобы подобного больше не происходило, позволь мне слегка ограничить тебя. Раскрываться сможешь так же, знать и видеть, но воздействовать пока не будешь. Хотя бы до тех пор пока не научишься делать все правильно. Согласен?       – А если откажусь? – пожал я плечами. – Вряд ли это что-то изменит.       – Вообще-то изменит, – серьезно кивнул Арлен. – Закрытие любого существа без его на то согласия – довольно-таки болезненный процесс. Да и вероятность излома судьбы гораздо выше, чем если это сознательный выбор.       – Ну, тогда более чем согласен, – я усмехнулся и замер, ожидая, когда феникс начнет меня менять. – Да, кстати, а что нам теперь делать, если мы как–то выбились из общего кокона миров?       – То же самое, что пытались сделать до этого, – удовлетворенно кивнул Арлен, смотря куда-то вглубь пространства. – Попробуй открыться, как ты это делал раньше.       Я осторожно приспустил щиты, ощутив отклик той, своей части, которую всегда считал подверженной бешенству, и ощутил то же самое давление, когда снимал щиты полностью, но никакого слепящего гнева не было и в помине, хотя никакой информации для обработки не было. Да и ощущалась какая-то непонятная пустота, которая раньше была чем-то заполнена. Попытавшись проанализировать, что же это такое, я ушел в собственное сознание, раскрываясь все глубже и глубже, пока не понял, что это был чей-то взгляд, или чье-то незримое присутствие, мгновенно находящее меня, стоило только позволить открыться собственной сути. Но вот что удивительно, отсутствие этого незримого взгляда не напрягало. И смириться с этой пустотой можно было проще простого.       – Так даже лучше, – кивнул я, увидев удовлетворенную улыбку Арлена. – Легче.       – Еще бы, – хохотнул тот. – Ты каким–то неизвестным образом создал с одним из хранителей связь, тонкую как ниточку, но как только открывался – сразу же подергивал за нее, заставляя обращать на себя внимание. Думаю, что и твое бешенство, о котором мне Мерб рассказал, было именно из–за того, что ты невозбранно пользовался силой, которая никак не может принадлежать условно бессмертному. Да и кажется мне, что... – Арлен задумался, снова начав мерить шагами пещеру. – Кажется мне, что вообще никакого вмешательства не было. А что во всем виноват только ты сам.       – Это еще как?       – Позволишь? – феникс подошел, положив мне руку на лоб, простоял так с пару секунд, а потом отошел. – Хм... Ладно, объясню это понятными для вас, смертных, словами. Возле каждого мира, помимо фениксов, есть еще много иных созданий, находящихся вне физической формы. Кто-то следит за отражениями в полной их совокупности, кто-то следит за галактикой, кто-то еще за большим числом миров. Естественно, это все помимо того, чем мы еще занимаемся. Так вот, есть так называемые хранители. Сильные энергетические сущности, которые находятся вне измерений. Что-то вроде создателей и хранителей жизни всего живого и сущего. И к ним, испытывая какую-то надобность, всегда можно обратиться. Вы их называете богами, но думаю, что это ошибочное название. Ведь они не вершат судьбы, а только помогают, когда слышат зов. И вот в своем детстве, когда с тобой случилась та неприятность, ты всеми силами своего маленького детского разума, запросил помощь. А чем юнее создание, тем оно более непосредственно и открыто. И услышать его хранителям легче. Вот только хранители опасаются давать помощь всем и каждому. Велика вероятность излома судьбы. Но на твой зов хранитель повелся и дал тебе достаточно сил, чтобы ты сделал то, что хотел. Но разрыва вашей связи не произошло. Отсюда и бешенство. Точнее – переполненность твоего разума и тела той энергией, которую никакой смертный не в состоянии вместить. Вот и все.       – Да уж... – я задумался. – То есть, попадись мне в моем юном возрасте такой же полный феникс, как ты, и можно было бы отсечь меня от хранителя, и никакого бешенства не было бы в помине?       – Именно так, – кивнул Арлен. – Но идти так глубоко и делать полный откат такой силы – не собираюсь. Ведь очень многое теперь завязано именно на этом состоянии. Думаю, что и в остальных копиях подобный тебе тоже вскоре избавится от своего бешенства, только своими путями. Ведь канал открыт был только с тобой, а не со всеми твоими образами и вариациями. Это не объяснить просто так. Слишком сложно для мозга обычного смертного. Но думаю, что суть ты понял.       – Очень приблизительно, – вздохнул я. – Слишком нереально и многогранно. Да еще и не понимаю я в полной мере отражения и копии. Слышать – одно, а воспринимать – совершенно другое.       – А тебе пока и не надо ничего подобного знать. Если Мерб пожелает, то кое-чему тебя научит, а потом, при надобности, если захочешь, то пойдешь выше и узнаешь гораздо больше. Но сам понимаешь, это уже будешь не ты, не дракон Руджельд, а совершенно иное создание, с иным разумом и желаниями. Поэтому, хорошо подумай, прежде чем соглашаться, – Арлен перекинулся с Мербеном одним только им понятным взглядом. – Поэтому, Руд, давай-ка пока закончим на том, что ты обычный драконыш, помогающий своему любимому эльфу найти амулет, который избавит ваши миры от совершенно ненужного артефакта. Ведь при том, что вы разобрались с той гадостью, миры все еще продолжают двигаться почти в одном и том же направлении, хотя, вязь плетений жизни некоторых копий уже изменилась. Где-то маги опомнились, решив обратить процесс, где-то погибло физическое воплощение эльфа, где-то пришли в движение некоторые силы. Но общее количество отражения все еще движется к гибели. Поэтому, можно считать, что уничтожение той заразы, это только самый первый шаг к выздоровлению вашего мира.       – Ясно, – я кивнул, слегка разочарованный услышанным. Хотя, чего я хотел?.. Миры так просто не расходятся в одно мгновение. Это долгий и очень болезненный процесс. А раз так, то нужно брать себя в руки и действовать дальше.       – Арлен, – внезапно вмешался молчавший до этого Корнаэль. – А как же тогда получилось, что мы оба получили силу хранителей, если открыт только Руд?       – Как бы тебе объяснить это, мелкий... – феникс задумчиво потер подбородок. – Из-за вашей общности, которую ты буквально навязал своему дракону, вы теперь воспринимаетесь миром как единое целое. Хотя и две разных особи. Поэтому, когда он раскрылся и подергал за ниточку связи, открыв так называемую энергетическую воронку вливания, то с твоей помощью ее расширил. И ты на время получил такой же выход в подпространство, какой получил и Руд. Но если он с хранителем был связан давно, то второй присоединился, дал силы, которые посчитал нужным, и тут же оборвал связь. Точнее, это ты, как маг, оборвал связь с силой, которая начала тебя выжигать. Помнишь? – Карни кивнул. – Ну, а за собой отключил от потока и Руда. Хотя тебе и не по силам было оборвать связь полностью. Возможно, именно из-за того, что ты настолько сильный маг, и знаешь много того, чего в этом мире знать никто не имеет права, ты и сумел ощутить нужный момент обрыва связей. Тебе-то хоть все ясно в моем объяснении?       – Да, благодарю.       – Больше такого с вами не повторится. Если, конечно, кто-то очень умный, – Арлен прошелся по мне взглядом, – не попытается снова наладить прерванную связь.       – Не попытаюсь.       – Не зарекайся, чешуйчатый! Еще неизвестно, какая из вероятностей станет реальностью вашего мира. И твоей лично. Ради жизни Мерба или Карни – ты не то, что хранителя о помощи попросишь, ты вообще в такие сферы зарыться можешь, что я даже не представляю, чем это все кончится для остального мира.       – Думаешь?       – Вероятности, – пожал плечами феникс. – Ладно, хватит мне находиться здесь, а то уже ощущаю, как начинается изменение мира, связанное с моим здесь нахождением. Мерб, если что – теперь у тебя есть прямой канал связи со мной. Обращайся. Но старайся не слишком зацикливаться на этом драконе. Сам понимаешь, если не вытащишь с приятелями эти отражения из бездны, куда те катятся, то сотрет вас в порошок. Вся понял?       – Да, – кивнул Мерб.       – Ну и отлично. Счастливо оставаться, мелкие, – напоследок улыбнулся Арлен, исчезнув, как всегда исчезают фениксы – неслышно и мгновенно. А потом, словно дожидаясь этого момента, как мыльный пузырь лопнула непонятная сфера, отделяющая нашу компанию от остальных драконов, вампиров и бойцов.