Изгнанники: Амулет Шертрана

      – Спят, засранцы, – покачал головой Мербен и тяжело встал с места, заставив меня опешить: вся одежда на его спине была разорвана в клочья.       – Мерб, кто это тебя?       – Да с Арленом поцапались слегка.       – Из-за меня? – я ощутил накативший гнев.       – Из-за тебя я только по шее получил. А это – дела давно минувших дней. Сам виноват.       – Не думал, что у Фениксов такие отношения, – ощущение какой-то гадливости по отношению к Арлену буквально окатило меня волной.       – Слушай, бесеныш, – Мербен развернулся, взглянув мне в глаза. – Не суди по тому, что видишь. Если бы так был кто-то из твоих виноват – ты бы голову открутил. А мы только слегка друг другу бока намяли. Просто после когтей феникса регенерация слегка снижена, но примерно через часа два полностью буду в норме. И да, у нас действительно споры решаются так, и старший имеет право наказывать младшего, по своему разумению вбивая науку в глупую голову. А скажи, как иначе заставить феникса, бессмертное существо, которое стирает свою память каждый цикл, помнить о содеянных глупостях? Только так, чтобы тот запомнил на всю свою жизнь, как поступать не следует. И ты не представляешь, какой силой слова надо обладать, чтобы феникс сохранил в своем разуме такой разговор. А вот хорошая взбучка запомнится надолго. А если феникс, наказывающий неразумного, постарается, то шрамы от его когтей останутся на всю дальнейшую жизнь. А мои уже почти зажили. Так что сам посуди, насколько сильно мы подрались.       – Но почему так?       – Ты же знаешь, что такое ложная жалость, Руд, – феникс говорил тихо, не желая разбудить никого из нашей остальной компании.       – Жалость, которая никогда не приносит пользы? – вспомнил я уроки Мербена.       – И чаще всего идет во вред, – кивнул тот. – Ну, а если кому не доходит с первого раза, и слов не напасешься, то остается только вбивать науку правильного поведения. Чем и занялся Арлен. Лично я к нему не имею никаких претензий. Сам виноват, и зная это – старался не связываться так долго, как было возможно. Но всю жизнь бегать все равно не удалось бы. Вот Арлен терпеливо и ждал, пока понадобится мне. А понадобился – появился. И сразу устроил мне головомойку за мои просчеты. Понял?       – Нет, – буркнул я.       – Руд, но ведь Эмрен тебя тоже гоняет, когда только получится. Чем же одно отличается от другого?       – Ну, – я задумался. – Тем, например, что если что со мной случится, я всегда смогу получить от него помощь. К тому же, даже ценой своей гордости и власти, он решит любую мою проблему. И никогда не нанесет мне таких ран, от которых я не оправлюсь в ближайшее время. Да и сам знаешь, стоит только обернуться, и все царапины сами заживают.       – Идентично, – кивнул Мербен. – И мне стоит только обернуться - все сразу заживет. Нельзя только пока. И так уже растревожили пространство дальше некуда. Надо дать ему отдохнуть, чтобы не случилось чего.       – Что, снова с кем-то сцепился? – Чамэр приподнял голову. – Ну и поделом. Меньше надо идти поперек приказов. Сам нас тумаками угощаешь каждый раз, как что не так сделаем.       – И ты туда же! – отмахнулся я. – Пожрать дадут-то?       – Сам возьми, – Чамэр махнул рукой куда-то в угол. – Когда выдвигаемся?       – Спи пока, – Мербен зевнул во всю пасть. – Я несколько часов этих самоубийц контролировал, вероятности правил. Так что отдых заслужил. Надеюсь, никто не против, – и, повалившись на свободный воздушный матрас - затих.       – Не хочу пользоваться правом командира, – осторожно начал я. – Но если кто-то принесет мне мешок путника, буду очень благодарен.       – Мербен значит не преувеличивал? – Герэн гибкой пантерой скользнул с лежака, подхватил котомку и принес нам. – Действительно, самоубийцы?       – А то вы не видели, – я пожал плечами. – Едва выбрались.       – Уж поверь, не видели, – он присел на корточки рядом, помогая мне развязать горловину и сам активировав нужное заклятие. – Вас как накрыло куполом, отделив ото всех, так только вот что и выпустило. Нет, бегал здесь белобрысый какой-то, орал, что мы вмешиваемся в то, во что вмешиваться нельзя. Ему и возразить никто не посмел, буквально плавил своей силой. А потом как рванул под купол, так там и пропал.       – Ага, – я хохотнул. – Он-то Мербена и порвал на тряпочки. Если тот спустя столько времени все еще ноги волочит. Феникс это был. Полный.       – Твою же маму... – икнул Герэн. – Как он нас всех еще не поубивал?       – Видно, что-то помешало, – я выбрал два контейнера с нужными маркерами, протянув эльфу с зеленым.       – Не, мне мясо сейчас надо, – удивил меня ушастый. – Хоть и не хочу, а надо. Иначе не восстановиться к моменту выхода.       – Ну, ешь мясо, – я пожал плечами. – Тебе какое?       – Ну, уж точно не сырое, – передернул плечами мой эльф. – Что-нибудь поизысканнее.       – Сам выбирай, – отмахнулся я, открыв выбранный контейнер с полусырым, буквально заглотав содержимое в пару минут, но, не ощутив сытости, взял второй.       Корнаэль даже отвернулся, но не отодвинулся, наоборот, прильнул еще сильнее, стараясь как можно полнее вобрать в себя мою силу, которую снова пришлось продавливать сквозь плетение амулета.       – Слушай, что вы с Мербеном начудили, что я от такой натуги скоро кое-чего другого захочу, а не жрать и тебя подпитывать? – проворчал я, услышав сдавленный смешок Герэна. – А ты вообще молчи. Навертели эти двое что-то такое, что теперь даже в уже не истощенном состоянии Карни ни капли взять не может.       – Это специально так, – вздохнул Корнаэль. – Чтобы не изливал. Переизбытка у вас, драконов, не бывает. В крайнем случае – не поешь дня два. А вот мне оказаться без дополнительного резерва в самый нужный момент совсем не хочется.       – Карни, – прижал я к себе своего эльфа. – У тебя бывало такое в интиме, что заведут до крайней степени, а кончить не дадут?       – Руд, – отмахнулся мой эльф.       – Так бывало?       – Ну...       – А теперь представь, что это ощущение длится долго, постоянно держа в напряжении, не давая получить разрядку. Только без кайфа, а с болью, от которой ломит все тело, буквально выворачивая наизнанку. Нравится то, что представил? Вот вы с фениксом сотворили то же самое для меня. Да, драконы от подобного не дохнут, но и долго запечатанными не живут. А выталкивать из себя силу, извини, то же самое, что в клозете тужиться. Как думаешь, насколько моего хорошего настроения хватит?       – Извини, я не знал, – Корнаэль нахмурился. – Но ты дотерпишь до того момента, как мы вернемся из зараженных?       – Ребят, а может вам, того? – Герэн постучал ладонью по кулаку. – Ведь при таких отношениях резерв дракона высвобождается сразу.       – Тебя не спросили! – в унисон рявкнули мы, но задумались. Он, не знаю о чем, а я о том, где это сделать и как, чтобы советчиков рядом не было.       – Ну так я сам ответил, – боец нагло ухмылялся. – Дел-то на пару минут...       – Это у скорострелов на пару минут, – уязвленный проворчал я. – Да и не до этого сейчас.       – А бешенство давно свое показывал, а? – поддел меня Герэн.       – Нет у меня больше бешенства! – рявкнул я, не повышая голоса. – Феникс, который приходил, избавил меня от него. Навсегда!       – Да ну?.. – он явно не поверил. – Откройся. Полностью.       – У Руда больше нет щитов, – улыбнулся Корнаэль. – Ему теперь нечего скрывать от самого себя.       – А чего по нам не бьет его силой?       – Так амулет, – развел я руками, – будь он неладен. Всунули в меня камушек, и теперь только Карни и ощущает мою полную открытость, а вы как видели флегматиком улыбчивым, так и видите.       – М-да, дела... Вот потому я магию и не люблю, – заключил Герэн. – Если что – полог вам поставить могу, пока Карни в себя не придет, ну, а остальное уже сами, извините.       – Да что б тебя! – я замахнулся, но Герэн ускользнул от удара каким-то неимоверным движением, только осклабившись в ответ.       – Вообще-то, он дело говорит, – шепнул Корнаэль, когда боец отошел к своему лежаку. – Полог я и сам поставить могу, если что. Так что, если не против, то...       – Карни, я-то не против, вот только сам же знаешь.       – Знаю, что так полно, как с Мербеном, со мной никогда не откроешься. Но это облегчит твое состояние и улучшит мое. Не до высоких материй сейчас.       – Это уж точно, – я кивнул, ощутив, что нас закрыло пологом от всего остального мира. – Знаешь, я себя каждый раз с тобой ощущаю, словно в первый раз, – попытался объяснить, но вышло непонятно. – Словно невинный мальчишка, который даже не понимает, что ему нравится.       – Несхожесть энергий, – грустно вздохнул Карни. – Но со временем это должно выправиться.       – Да не в этом дело! – я даже разозлился на себя, не в состоянии объяснить, что же не так. Пришлось буквально скользнуть в собственную глубину, чтобы найти ответ: – В тебе, ушастый, словно две сути. Одна – простая и легкая, мягкая как плюш. Вторая же, словно отточенный клинок. И вот эту вторую твою суть я хочу заполучить. Острую, яркую, сильную, и невыносимо прекрасную в своей смертоносности.       – Вот, значит, в чем дело, – Корнаэль рассмеялся. – А я ведь прятал себя от тебя. Думал, что ты хочешь видеть нечто аморфное и бездумное. А ты, оказывается, запал совсем на иное. И почему раньше не сказал?       – А потому, что за все время, пока мы были вместе, ты приоткрываешься для меня только второй раз. И в первый я еще не успел понять, что ты собой представляешь. А во второй... – я развел руками. – Влюбился повторно. Как тебе удается совмещать две сути, ведь ты же не дракон...       – Первая искусственная, вторая – настоящая, – Карни улыбнулся открыто и полно, чего я за ним раньше не замечал. – Пришлось культивировать, чтобы не поняли, каков я на самом деле.       – Но теперь-то тебе не перед кем скрываться?       – Вне дома придется, – чистая, ясная глубина его глаз постепенно приобретала остроту стали, улыбка из мягкой становилась тонко-жесткой, черты лица менялись, обретая какую-то хищность, являя передо мной совершенно иного Корнаэля, которого я с самого начала так и не успел окончательно рассмотреть, но заметил. Но именно такой он мне нравился. Ощущение чего-то близкого, дикого, совершенного в своей чистоте ярости буквально рвало меня, того, кого я закрывал, наружу, заставляя меняться тоже. Внешне – не знаю. Внутренне – точно.       А потом я не знаю, кто сделал первое движение навстречу, то ли я, то ли он, но поцелуй яростный, жесткий, жалящий обжег мои губы такой страстью, что я просто повалил Корнаэля на матрас, срывая с него одежду, ломая гибкое, желанное тело под свои желания, буквально заставив его принять себя, и ощутил такой мощный наплыв энергии, буквально прорвавшийся сквозь меня в него, что даже не понял, он ли вскрикнул, я ли, или мы вместе.       Жесткий, на грани насилия, секс возбуждал еще больше, заставляя буквально тонуть друг в друге, выполняя самые заветные желания, которые казались всегда под запретом. Карни гнулся подо мной гибкой лозой, выстанывая мое имя, прижимаясь повлажневшей от пота грудью к моей груди, бормотал что-то, впиваясь пальцами в волосы, или раздирая спину в неистовстве все увеличивающегося желания, пока похоть окончательно не поглотила нас.       Ощущение взрыва сверхновой накрыло меня настолько полно, что я совсем забыл об удовольствии своего эльфа, точно так же, как и он забыл обо мне, находясь в собственной эйфории наслаждения, стараясь уловить последние крохи удовольствия, слившего нас воедино. А потом с глубоким стоном опал на мягкое ложе, рассмеявшись.       И апофеозом всего были крики и свист остальной команды.       – Прости, щит не удержал, – хохотал Корнаэль, ничуть не смущаясь, что нас видели. – Забыл обо всем.       – Ну и бесы с ними, – я расслабился, покрывая лицо своего эльфа осторожными ласковыми поцелуями. – Больно тебе не сделал?       – Нет, – спокойно и с улыбкой ответил тот. – А ведь все то время, пока мы вместе, именно этого я и хотел.       – Ну, что возьмешь, – я пожал плечами, – два идиота, строившие себя друг для друга, не понимая, что маски – лишнее.       – Зато я теперь полностью осознал, что имел в виду Мербен, говоря о том, чтобы я был агрессивнее. Видел же гад, пернатый, что оба стараемся казаться не теми, кто мы есть.       – Нам помогло недавнее слияние, – уже серьезнее произнес я. – Видишь ли, во время него у меня было такое ощущение, будто нам показали нас самих. Раскрыли до самого донышка, предоставив информацию друг о друге.       – Ты, закостенелый драконище, отказывающийся применять магию, даже не представляешь, насколько много нам открыли и дали, – щелкнул Карни меня по носу. – Но со временем и ты поймешь, – он поелозил подо мной, сжав ногами бедра. – Я бы еще раз не против, но боюсь, советчиков много будет.       – А щит?       – Снова снесет, – Карни опять расхохотался каким-то душевным, совершенно свободным смехом, которого я от него никогда не слышал. – Все связки магические распались, которые я плел, – внезапно пожаловался он. – Никогда не думал, что со мной случится что-то подобное.       – А укрепить их нечем? – озадачился я, думая еще и о том, как бы заставить ребят отвернуться, чтобы дали нам одеться.       – Есть выход, – Карни, совершенно не стесняясь, столкнул меня с себя и поднялся во весь рост, потягиваясь как тот кошак. – Но не думаю, что он тебе понравится.       – А именно? – я тоже решил делать вид, что ничего особенного не произошло, и улегся поудобнее, не скрывая своей наготы.       – Завязать их на тебя. Есть только один нюанс. Если ты на меня разозлишься по любому поводу, плетения спадут.       – Учту, – я снова погребся в глубины своего сознания, ставя блок на злость.       Что удивительно, удалось это сделать легко, словно кто-то мне помогал. Хотя, ведь не зря говорят, что у дракона всегда сохраняется первородная память, накапливаясь от предков до самого тебя. А значит, что все знания и умения у меня были, надо только суметь все вытащить и заставить работать. Но такие погружения в собственное сознание казались трудными, вязкими, словно погружаешься в кисель, где на ощупь ищешь то, что нужно.       – Так, что у нас с одеждой? – Карни все так же стоял в полный рост, нагнувшись за мешком путника с такой грацией и звериной мягкостью, что ребята смолкли, прекратив свои подначки, а драконы так и вовсе, все как один, отвернулись. Наблюдателями остались только бойцы.       – И что, никогда секса не видели? – лениво произнес я, разлегшись на матрасе и закинув руки за голову. – Так может не посмотреть, а присоединиться желаете?       Карни, словно ждал этой моей фразы, обидно рассмеялся.       – Можем показать, что такое настоящее удовольствие, – проворковал он.       Первым не выдержал Чамэр. Сплюнул на пол и отвернулся, а за ним последовал и Герэн. Видимо, чтобы не обидеть своего партнера.       – Ну, вот так-то лучше, – Карни присел, доставая новую одежду. – Хорошо хоть мешки путника с замкнутым магическим циклом. А то, когда полетел мой кокон во время слияния, все, кто был – остались без защиты.       – Да уже и защищать особо нечего, – вздохнул я. - Комплекс, если его не собирать, простоит еще месяца три. А всего остального нам хватит.       – Денег жалко, – вздохнул Карни, снова начав натягивать на себя личину прижимистого эльфа, охочего до денег и мелких удовольствий.       – Забудь, – отмахнулся я, зная, что такой комплекс стоит не слишком и дорого, если знать, чем платить.       – Мне Мербен одну связку подкинул, – задумчиво произнес мой ушастый. – Связку малого защитного кокона. В следующий раз, как пойдем, я ее стазу применю, и комплекс останется стоять нетронутым и невидимым. Таскать на себе такой груз просто нерентабельно. Да и брать такое количество народа с собой – тоже. Пара бойцов, я и ты. Вампиры вообще, обуза, как выяснилось, а Фериса и дома посидит.       – Вообще-то, Фериса...       – Руд, – Карни взглянул на меня серьезно и спокойно. – Фериса – девочка, жадная до приключений. Хочет адреналина – отпусти ее на восточный, пусть веселится. Здесь же не веселье, а работа. Это первый раз мы ее с собой взяли, чтобы удовлетворить любопытство. Второй раз – потому что феникс не запретил. А зачем еще? Это только помеха и путы для драконов. Можешь ей отдельную экспедицию собрать, чтобы повеселилась.       – Менталитет не тот, – поморщился я. – Будь она другой расы – спокойно. Женщины же нашей расы – превыше всего. Что они пожелают, то мы и делаем.       – Но ведь она из клана южных потоков, – прищурился Корнаэль. – Адекватная, свободная девушка, которая понимает, где должны заканчиваться капризы. Если она настолько умна, как я думаю, то после этого похода сама откажется продолжать их с тобой. Особенно если ты предложишь отдельный. Мешок путника - зациклен. То есть, она его может нести без кокона. Пусть бойцы феникса слегка подтянут твоих драконов, и большего не надо.       – В чем-то ты не прав, но я еще не понимаю в чем, – пробормотал я. – Давай так. Если девочка себя никак не покажет в этом походе, то будем искать альтернативу. Если же зарекомендует себя, как сносный боец, или еще как, то без разделения.       – Принято, – кивнул Корнаэль. – Когда выдвигаемся?       – Да можно и сейчас.       – Тогда, полчаса на сборы, и вперед.       – Ведешь ты, – улыбнулся я, опрокинув Корнаэля на себя, впившись в его губы многообещающим поцелуем. * * *       Выдвинулись чуть раньше. Феникс померцал пару мгновений рядом, сказал, что ничего особо опасного нет, и скрылся в неизвестном пространстве, предоставив нас самим себе. Но что-то не давало мне покоя. То ли его внимательный взгляд, брошенный напоследок, то ли перешептывание с одним из бойцов. Поэтому я удвоил бдительность, идя сразу же следом за Корнаэлем, чтобы быть на подхвате, если понадобится. В смысле – делиться собой, если вдруг ему придется применять магию. Но все было спокойно. Практически. Если не считать остаточных плетений, до сих пор еще висящих по стенам.       Теперь открытым полностью, не заставляя самого себя маяться за щитами, я мог видеть пространство не только обычным зрением, а еще и магическим, что здорово упростило продвижение. Ведь куда как проще знать, что делает маг, чем идти вслепую, даже не надеясь уловить момент, когда надо быть настороже. Насчет своих драконов я не беспокоился. Они, в отличие от меня, с самого детства учились работать со своим резервом. Да и как иначе? Зачем нужен дракон охранник, который в состоянии разве что конечностями махать? Вот и приходилось магам их насильно открывать и заставлять учиться хотя бы самым азам. Другое дело, что воздействовать на плетения мог далеко не каждый, но уж видеть – вполне. Бойцы, пройдя науку у феникса, скорее всего даже не нуждались в магии как таковой, потому что умели видеть собственные вероятности, и старались следить за собой в особо опасных участках. Ну, или должны были следить. А насчет вампиров – оставалось только рукой махнуть. Этим то ли живым, то ли не живым существам – было все равно, что творится вокруг в магических потоках. Разве что некромагия могла их зацепить. Драконам, в общем-то, тоже не сильно бы досталось, но есть ведь магия направленная не на саму суть, а на пространство вокруг. И от этого мог защитить только Карни. Единственный из нас опытный маг, что не только видел плетения, но и мог с ними работать на том высоком уровне, которого могли достичь только очень редкие маги из людей.       Продвижение оказалось неимоверно скучным. Простой коридор с разветвлениями, куда уходили группы, возвращаясь ни с чем. Пустые комнаты с частями истлевшей мебели. Клочья паутины и сухой, приправленный тленом и пылью, воздух. Поэтому, от нечего делать я занялся поиском остатков плетений, теперь понимая предельное напряжение Корнаэля. То и дело встречались обрывки каких-то связей заклинаний, распадающихся белесой взвесью под тонким воздействием заклятия тлена, которое мой эльф бросал, уже не глядя. Встречались даже еще вполне живые связки, с одной-двумя оборванными нитями, буквально начинающими трепетать, пытаясь сплетаться, когда мимо проходили мы, но Карни и на них тратил силы не больше. С механическими ловушками было еще проще. Многие от времени уже вышли из строя, но некоторые, еще вполне активные, удавалось обходить без особого труда. Главное, идти строго за моим эльфом, не уходя никуда ни на шаг.       На очередном повороте Карни, не задумываясь, снова бросил плетение тлена. Остановить я его уже не мог, предотвратить связку двух заклинаний, которые только дополняли бы друг друга, увеличивая заклятие уничтожение в десятки раз – тоже. Все происходило настолько быстро, что я успел только осознать, что нам грозит, и, каким-то неимоверным усилием выдернув из себя часть своей силы – накрыл участок пространства плотнейшим щитом–сферой, замкнув активировавшееся заклятие само на себе. Раздался глухой удар, и мой щит словно вспыхнул изнутри, опадая невесомыми нитями, вместе с заклятием, что сработало внутри, полностью отделенное от внешнего пространства.       – Что это было? – поинтересовался Герэн, вынырнув из бокового прохода.       – Если не ошибаюсь, то плетение увеличения любого заклятия в геометрической прогрессии, – выдал я первое, что пришло на ум. – Карни тут то и дело тленом раскидывался и попал на не активированное заклятие, только и ждущее любое дополнение, любую магическую связку, чтобы вступить в действие.       – Ну, тогда поздравляю, – хмыкнул боец. – Ты только что спас наши шкуры. А то я понять не мог, почему внезапно все вероятности исчезли из ближайшего будущего.       – Все? – я даже удивился. – А как же тогда...       – Случайности, – хмыкнул Чамэр. – Заодно стало понятно, почему сбежал феникс. Со случайностями этот рыжий сталкиваться не любит и править их под себя тем более не желает. Откат потом, при случае, сделать может, а вот до того, как все произойдет – самоустраняется. Он же сам сказал, что эти катакомбы – буквально скопище случайностей и вероятностей.       – Кстати, если не ошибаюсь, то еще одна случайность сейчас движется нам навстречу, – Герэн постучал костяшками пальцев по боковой поверхности щитка, прикрывавшего верхнюю половину его лица. – Только что-то мой сканер барахлит.       – Мой тоже, – скривился Чамэр. – Движение вижу, началось после срабатывания заклятия. А вот кто, сколько особей и на какой дальности от нас – фиг поймешь. Такое ощущение, что движется что-то очень большое, похожее на комок белесого тумана.       – Твари... – медленно вдохнул воздух Дельгван и мгновенно помрачнел. – Упыри.       – Объяснись, – Карни уже плел щиты, которые выставлял по всем коридорам, оставляя нас в плотном коконе своих заклятий.       – Есть вампиры, то есть мы. А есть – упыри. Те, кто испокон веков жили здесь, научились питаться кровью измененных. Старше, сильнее, быстрее и яростнее любого вампира в десятки раз, – пробормотал Тарэн, освобождая свои мечи. – Не хотелось бы с ними столкнуться, но придется.       – Варианты действий? – Герэн проверил все оружие.       – Слышь, клыкастые, – внезапно вмешался Керц. – Говорят, что кровь драконов на некоторое время делает вас неуязвимыми? Попробовать не хотите?       – Хотим, а толку-то? – пожал плечами Дельгван. – Их – больше десятка. А нас кровь драконов разве что противопоставит по силе один на один с каждым. Кто возьмет на себя остальных? Продлить агонию еще на некоторое время, разве что?       – Ну, не скажи, – я хмыкнул. – Кровь крови рознь, даже если она драконья. Мою выпьете.       – Даже так? – хмыкнул Дельгван. – Ну, что ж, тогда можно будет и побороться. Ходят легенды, что кровь владыки...       – Заткнулись и присосались! – рявкнул Чамэр, буквально слившись со стеной, используя маскировку своего странного доспеха.       – И то верно, – кивнул вампир. – Церемонии потом, если не против, – и впился мне в шею. Тарэн, как более молодой, посмел припасть только к запястью.       – Пейте вдосталь, – Карни хмурился. – Руд этим врагам не помеха, а от вас зависит многое.       – От нас тоже закройся, – мгновенно переменившись, рыкнул Дельгван. Даже не думал, что в вампире может быть столько первозданной ярости. Если положим всех быстро, а ярость еще не угаснет – можем и на вас наброситься.       – Поставил щит, – Корнаэль сплел какую-то серую пелену, оградившую нас от бойцов и вампиров. Я, было, хотел вякнуть что-то насчет парней, но не успел.       Клубок чего-то быстрого, туманного, едва различимого на фоне стен – ворвался в коридор, и эта четверка мгновенно ввязалась в бой. И вот теперь-то я понял настоящую функциональность брони бойцов, не уступающих в темпе вампирам. Точнее – даже тварям, что напали на нас. К сожалению, или счастью, их было гораздо больше, чем сказал Дельгван. И они теснили четверку все ближе и ближе к нашим щитам, а Карни готовил сильнейшее некромантское заклятие разрушения, которое смело бы на своем пути все. Включая и наших вампиров. Бойцам это было не страшно, потому что уничтожало только мертвую плоть.       – Не спеши, – положил я своему эльфу руку на плечо. – Не спеши, пусть побарахтаются. Вдруг и удастся победить без твоего вмешательства.       – Клыкастых жалко? – хмыкнул Карни.       – Именно. Зато и посмотрим, насколько же они хороши в бою.       Хотя, смотреть особо было не а что. Бойцы боялись применять любое энергетическое оружие, не желая поранить вампиров, что ворвались в самую гущу схватки. Только охраняли подходы к щитам, взяв на себя часть тварей, которых, из-за их скорости и видно практически не было. А углубляться в собственный разум, чтобы разглядеть этот бой – было некогда. В любой момент можно было ожидать прорыва, и тогда пришлось бы полностью отдавать себя эльфу, чтобы тот работал уже на своем уровне.       – Надо же, – когда опал пылевой вихрь, поднятый скоростным передвижением вампиров и бойцов, хохотнул мой эльф, наблюдая потрепанные, но вполне живые четыре тела, которые бессильно опускались на пол среди двух десятков трупов. – Дельгван, Тарэн, как контролируете себя?       Вампир только вяло махнул рукой, стараясь даже не шевелиться.       – Пить дайте, – прохрипел Чамэр, откидывая шлем, открыв залитое потом лицо. – Ну и скорость же у них. Ребята, это точно ваши собратья?       – Ну, если их так можно назвать, – выглотав двойную порцию крови, выданную Керцем, Дельгван оскалился. – Точнее – изначально мы все были сотворены по одному образу и подобию. А потом они начали выживать за счет самих себя, оставляя в рядах только сильнейших бойцов, питаясь что собственными собратьями, что измененными. И превысили нас в физическом развитии.       – Разговорчики! – прохрипел Герэн. – Сначала осмотр периметра, потом уже языки чесать будете.       – Можешь расслабиться, – старший вампир встал, словно только что не был на грани истощения. – Там, где обитает клан – не остается больше никого живого. А за спиной своих они не оставляют. Оказаться вне боя – то же самое, что проявить слабость. А значит – погибнуть. Да, кстати, Руджельд из клана Северного Ветра, – он поклонился. – Благодарю тебе за данное мне право служить тебе дальше. Твоя кровь была полна огня и позволила нам оказать достойное сопротивление.       – Благодарю за службу и обязуюсь в дальнейшем так же чтить все пункты нашего договора, – не менее церемонно поклонился я, все же не понимая тяги вампиров к такой велеречивости. – А теперь нормальным языком и обо всем, что именно здесь произошло. И желательно, чтобы все уяснили, на что мы только что нарвались.       – А ты-то хоть сам понял? – хмыкнул Корнаэль, видимо, уже и сам догадавшись, что случилось.       – Думаю, что все поняли, но разобрать случившееся надо.