Изгнанники: Амулет Шертрана

      – В общем, не хочу никого задерживать, поэтому буду максимально краток, – Мербен хмурился. – Суть в том, что дальше с вами я идти не могу. Точнее могу, но только как силовая единица, не более. Чем дольше продолжается волнение, вызванное в слоях пространства, тем больше уверенности в том, что изменения, доступные мне, больше навредят, чем помогут. В вероятностях творится неизвестно что. Они просто с ума сходят, и я не могу найти причины всего этого, а подключать кого бы то ни было – опасно. Зачем кому-то вставший на дыбы мир? – он взглянул на нас всех, кого позвал на совет, а точнее: меня, Корнаэля, бойцов, вампиров и Керца. – Все что я пока еще вижу и могу предсказать, сейчас расскажу. Но дальше – только вы сами.       – Ладно, Мерб, мы поняли, – Герэн поморщился. – Получается, что и нам нельзя использовать просмотр вероятностей?       – Вам-то как раз можно. Вы же не меняете суть происходящего, как это делаю я, а просто наблюдаете за всем. И ваши решения на общем порядке мироздания не скажутся. А вот мои действия – очень даже. И, зная себя, говорю, что дальше не пойду. Потому что могу скользнуть в вероятности, подправив их наилучшим образом, а потом окажется, что я только навредил. Вы тоже можете навредить, но только самим себе и этим ребятам. Все ясно? – бойцы только хмыкнули. – А теперь насчет тех, у кого вероятности выйти из первого же похода – меньше десяти процентов. Руд, ты пяткой себя в грудь не колоти и не спеши уверять всех, что и сам справишься. Ситуация патовая. Вероятна гибель всех драконов, кроме Ферисы. Но и идти ты без них не сможешь.       – Почему это? – я вскинулся. – Ведь они нужны были для того, чтобы принести нас сюда. А больше им делать нечего! Вот пусть и отсиживаются в комплексе.       – Руд! – как-то безысходно отмахнулся от меня Мербен. – Я же сказал, не возбухай пока.       – Мербен прав, – Керц хмурился. – Ты просто забыл о том, что сделает твой отец с каждым, кто отказался следовать твоим путем. А если тебе суждено погибнуть, то кара будет в десятки раз страшнее. А в случае, если мы все сложим головы, защищая тебя, то наши семьи больше никогда не будут опальными, разве что какой-то потомок поведет себя неадекватно. Вот и решай, что тебе лучше.       – Притом, что они могут как погибнуть, так и дойти до самого конца. Десять процентов вероятности – это тоже много. Да и не по своей вине подставятся, а защищая тебя. Отсюда вывод, что если ты пойдешь без них, то риск для вас с Корнаэлем возрастет. Что решишь?       Я посмотрел на ушастого, увидев его медленный кивок.       – Ладно, – осталось только вздохнуть и согласиться. – Что еще плохого скажешь?       – А этого мало? – Мербен хмыкнул. – Говорю же, вероятности словно взбесились. И то, что вижу сейчас – может и вовсе не случиться. И наоборот, я могу кое-чего сейчас и не видеть. Вообще от меня пока помощи вам нет! Все отражение буквально штормит. И когда это кончится – не знаю!       – Успокойся, Мерб, – Чамэр положил руку на плечо фениксу. – Сам же понимаешь, что если что-то творится, то это не просто так. Пойдем без тебя, значит. А куда деваться? Ведь если не найдем того, что поможет нашей дорогой эльфятине мир спасти, то все куда как хуже будет.       – Это уж точно, – пробормотал я. – Ладно, Мерб, не переживай. У нас есть кое-что свое, что еще не использовали.       – Слияние? – Мербен скривился. – Ну-ну. Нет, отговаривать не буду. Но без веры друг в друга, сливаться настолько полно... Это больше похоже на самоубийство. Вы же еще не практиковались работать вместе.       – Значит, попрактикуемся, – кивнул эльф, показывая, что готов к полному слиянию. – Ведь в случае моей гибели миру и вовсе не будет грозить опасность.       – Да как сказать... – Мербен снова поморщился. – Ладно, не буду вас отвлекать. Идите, ищите, развлекайтесь и старайтесь не попадаться в ловушки, – он вздохнул. – Все, инструктаж завершил, пора и отчаливать. Еще раз прошу прощения за то, что не смогу вам посодействовать.       – Да ладно! – я притянул Мербена к себе, сжав его плечи. – Справлялись же как-то, сейчас почему не справимся?       – Очень надеюсь, что я видел все в искаженном виде, – буркнул тот и исчез прямо из-под моей руки.       – Ну что, Керц, – я поднял взгляд на своего начальника охраны. – Идете с нами?       – Руд... – Керц поежился. – Давай я тебе сейчас опишу, что ждет каждого, кто оставит тебя. Эмрен просто вложит в тело каждого заклятие разложения и замурует в пещере, в которой не будет ни еды, ни воды, но будет проложен специальный воздуховод, ведущий к кухне самого правителя, действующий только на приток.       Меня просто передернуло от такой перспективы. Конечно же, для каждого, кто пойдет со мной, любая смерть окажется благом, по сравнению с тем, что только что рассказал Керц. Одна мысль о том, что может сделать правитель с неугодным драконом – заставит тех не то что повиноваться, а бежать впереди, счастливо встречая свою гибель.       – И многих он так наказывал? – не выдержал Корнаэль.       – Нет. Насколько я знаю, только два дракона подверглись такому наказанию. И они до сих пор еще живы, если это можно назвать жизнью. Но всех, кто откажется следовать тебе и твоим приказам, Руд, – Керц посмотрел на меня, – твой отец накажет именно так. Он это обещал. А слово дракона, сам знаешь, нерушимо.       – Гадство... – я задумался. И ведь не верить причин нет. И противостоять заклятию правды – ни один дракон не сможет. Даже если я отдам приказ охранять и защищать Ферису, как мою любимую девочку, останутся только два дракона. Да и то, переправят ее прочь из зараженных и за нами последуют.       – Не кипяти свой разум, – лениво отозвался Герэн. – Мербен дал только предположительный вариант событий. Но сам же слышал, что он ничего сейчас не видит. Значит, все, что нам следует делать, это следовать дальше и искать то, что нужно. Ну, а потом возвратиться. И желательно тем же полным составом. Все, закончили перекур. Карни, ты что-то там от Руда хотел, так делайте. Через полчаса выдвигаемся.       – Карни? – я взглянул на своего эльфа. – Давай, как там оно проводится, это полное слияние. Вижу, что хотим мы того или нет, но оно более чем нужно.       – Если честно, то только из-за тебя и не хотел, – пробормотал мой эльф. – Мало ли как ты отнесешься к тому, что я смогу выбрать тебя до капли...       – А я тебя выжечь своими связками не смогу, да? – я пошел за ним следом в укромный уголок.       – Ты даже придумать не сможешь такой дикой связки, которую я не знаю, – проворчал он. – Если бы я объединялся с Эмреном – тогда да, мне было бы страшновато, но с тобой – безопасно. Зато ты точно будешь знать, что я умею, и сможешь видеть все моим сознанием.       – Объясняйся давай, – я, повинуясь его приказу, сел, подогнув ноги кренделем, прислонившись к стене.       – Ну, вот тебе пример, – Карни сел сверху, обняв меня за плечи. – Ты видишь опасность. У тебя есть выбор: воздействовать самому или указать мне на присутствие опасности и пожелать воздействовать одной из стихий. Например, огнем. Что в это время делаю я: создаю наиболее подходящее огненное заклятие, вкладывая в него столько твоей силы, чтобы не было затратно ни тебе, ни мне. И после этого направляю туда, где ты видишь проблему. То есть, твои умения, плюс мои знания, равно – наиболее удачный вариант избегания проблем. Уяснил?       – Нет, – я ощерился в улыбке.       – Ладно, – Карни вздохнул. – Давай по-простому. Ты – смотришь, видишь мощность, силу воздействия, расстояние и тип агрессии. Я в это время обрабатываю всю информацию, смотрю на твои желания воздействия, черпаю из тебя силу ровно столько, сколько ее надо на нужное плетение, и воздействую на угрозу. Ты можешь одновременно высказать несколько пожеланий: удар, щит, удар, отход вроде левитации, снова удар и еще один щит. Это я обработаю мгновенно. Но вот если ты захочешь с десяток щитов, пару ударов максимальной мощности, при этом поддерживая себя и меня в воздухе, да еще и держать нити связи с каждым из нашей команды, ментально направляя их воздействие на угрозу, то, боюсь, что мой мозг этого не выдержит в первый раз. Но чем чаще мы будем сливаться до такой степени, тем шире станут мои возможности. И, думаю, через месяц подобного содействия я смогу одновременно работать с десятком самых мощных связок. Но ты должен понимать, что и тебе нужно будет увеличивать твой магический кокон. А значит, никакого закрытия, постоянное нагнетание магии и полнейшее взаимодействие.       – Ясно, – я задумался. – Что ж, иного пути нет. Давай, это свое слияние.       – Готов? – Корнаэль лучисто улыбнулся, как-то странно сложив пальцы перед моим лицом, и голову пронзило дичайшей болью, которой я не выдержал и взревел, буквально впиваясь пальцами в хрупкое тело своего эльфа. – Ру-уд!..       – Прости, – прохрипел я, ощущая, что сознание возвращается, только слегка измененное. Я словно смотрел двумя парами глаз, при этом ощущая пространство еще десятком разных чувств, которых раньше в себе не замечал. – Так мир видишь ты? – удивился я, обернувшись к своему эльфу, заметив, что тот бледен. – Карни?       – Сейчас... Пройдет... – Корнаэль уткнулся мне в плечо. – Слишком резко, потому и больно. Обычно такая связь устанавливается самостоятельно, а сейчас я взрезал все слои, буквально вплавив суть слияния. Боюсь, что еще пару дней головная боль будет нашим постоянным спутником.       – Да не... – я пожал плечами, – у меня уже не болит.       – Не переживай, еще заболит, – Карни вздохнул, потянувшись вверх, завладев моей нижней губой, лаская ее языком.       И я не смог не ответить, на пару минут утонув в глубоком поцелуе, ощущая, что сейчас и здесь мой эльф принадлежит только мне.       – Вы скоро там? – рявкнул Герэн.       – Вот же ж... – я отстранился, облизав губы. – Да, идем уже!       – Руд, – Карни удержал меня. – На первой же ночевке нам нужно будет слиться. Сам понимаешь как.       – Угу, только щиты поставь такие, чтобы они не рассыпались, – фыркнул я, прижав к себе своего ушастика, поцеловав его в висок.       – А то тебе твои ребята помешали! – отозвался Корнаэль, прижавшись ко мне еще плотнее. – Только радовались, вроде.       – А тебя не тревожит, что это был мой первый секс с таким количеством наблюдателей? – прошипел я.       – Нет. Ты же справился, – и выскользнул у меня из-под руки, словно ожидая дружеского тычка.       – Вот же... – я только хмыкнул. – Ладно, ребята, идем дальше. Все отдохнули, поели, расслабились?       – Вас ждем, – рыкнул Герэн. – Давайте определяться.       – В чем?       – А вот, – Чамэр вывел интерактивную карту на общее обозрение. – Смотри сюда. Есть еще несколько коридоров, но помещения по большей части пусты. Наибольшее скопление разноплановой энергии, которое, скорее всего, соответствует всяким магическим вещицам – вот здесь, – он указал на огромную пещеру. – Скорее всего, вампиры... простите, упыри, стащили все в одно место. Для чего – хрен поймешь.       – Остаточные импульсы магических энергий действуют на них плодотворно, – отозвался Дельгван. – Можно сказать, что они ими питались, пока не выели все. Возможно, что вплоть до магической составной плетений.       – Быть такого не может, – спокойно отозвался Корнаэль. – Выесть плетение не может никто. Доказано магами. Артефакт просто лишается своей магии, но при заполнении – способен действовать дальше. Ладно, в остальные помещения не заходим, идем сразу туда. Проход есть?       – Прямой и свободный, – пожал плечами Чамэр. – Такое ощущение, что с этого момента нас ничего не поджидает. Хотя я бы подстраховался.       – Подстрахуемся, – кивнул Корнаэль. * * *       – Ну, как там твои красавцы? – Арлен встретил Мербена у самого выхода в собственное пространство фениксов. – Испугались?       – Таких испугаешь, – Мерб только расхохотался. – Хотя я пытался. Но пойдут и ни на шаг не отклонятся от своей цели. Вообще не пойму, зачем это нужно было делать?       Оба феникса сидели на огромной поляне, наслаждаясь бездумным покоем, который дарил им мир.       – А затем, что спустя какое-то время ты действительно можешь перестать воздействовать на мир. Перекроет ли или что-то случится – говорить не буду. Сам же все знаешь. Вот и подумай, как твои мальчики будут себя чувствовать без твоей помощи, если ты их не подготовишь заранее. Минимум стресс, максимум – паника. Ведь ты настолько приучил их к тому, что буквально каждую мелкую проблему решаешь, что они скоро перестанут быть самостоятельными. Тебе оно нужно? – Мербен отрицательно покачал головой. – Вот и я о том же. Поэтому, собирайся и давай по всем отражениям и копиям, которыми руководишь, чтобы к моменту твоего исчезновения все, кого ты так плотно ведешь, могли бы действовать и дальше в том же ритме.       – Арлен, не надо, – Мербен скривился. – Я прекрасно знаю, когда и что меня ожидает в этом мире. И очень жаль, что не смогу остаться и помочь своим ребятам. Особенно этой парочке из данного отражения.       – А все потому, что ты допустил одну серьезную ошибку, – Арлен преобразовал пространство, и на поляне, как раз между ними, появился низкий, накрытый к обеду столик. – Влюбил в себя этого драконыша и влюбился в него сам. Хотя нет, тут уже не влюбленность. Ты буквально сплел свою структуру данного облика с его жизнью. В курсе же, что теперь все твои проекции будут маяться от неразделенной любви и желать слияния именно с этим драконышем?       – Фениксом мне больше не быть? – Мербен даже не пошевелился и никак не показал, что его это задевает.       – Почему же, быть. Но придется искать на каждой копии того, кто будет делить с тобой твою жизнь. Сам же знаешь, что любовь у фениксов хоть и редкое чувство, но настолько глубокое, что ни единому смертному не познать всей ее глубины. А бессмертных – и вовсе брать во внимание не следует. Они мыслят и воспринимают все какими-то своими критериями, в которых нет места какой-либо иной любви, кроме духовной. Вообще, я подумывал насчет того, чтобы эту парочку и тебя сбросить в один из закрытых миров, чтобы вы там уже претворяли свои желания в действия, но увы. Не суждено. Драконыша держит любовь к отцу, Владыку драконьего племени изъять из этого мира нельзя, заменить тоже не получится. А потом... Ну, когда все закончится, уже некого будет отправлять.       – Значит, без вариантов? – Мербен все так же лениво полулежал, расслабленно глядя в прозрачное, переливающееся радужными всполохами подобие неба.       – Без вариантов, – помрачнел Арлен. – Я даже помочь ничем не могу. Ведь даже если разделюсь и возьму на себя твою партию, ничего не изменится. Я просматривал миллионы вариаций и вероятностей, но везде одно и то же. Точку соприкосновения не изменить, Мерб.       – Ладно, чего уж там, – Мербен только рукой махнул. – Раз суждено и никуда от этого не деться, то все, что я могу – это сделать путь своих ребят как можно легче и прямее. Буду надеяться, что за те несколько десятков лет, как буду отсутствовать, Руд меня не забудет. Ну, а если забудет...       – Тогда придется идти на второй круг, – Арлен подхватил графинчик вина, отпив прямо из горлышка. – Чтобы выжечь сами нити вашей любви из твоей души.       – А ты...       – Мерб, – Арлен даже поперхнулся. – Ты вообще представляешь, что просишь у меня? Да если я только трону нити вероятностей этого мира – его придется уничтожать! А просмотр такого объема информации без затрагивания вероятностей попросту невозможен! Сам, давай, если хочешь.       – Я вижу себя только до определенного момента. А потом – пустота. Как раз с того периода. То ли придется окончательно уйти с этой копии, то ли кто-то, а я даже могу предположить кто, просто не дает мне всю информацию, чтобы я не расслаблялся.       – Хорошо, что понимаешь, – кивнул Арлен. – И да, постарайся, чтобы не осталось даже намека на твои проекции, после того, как покинешь это измерение, – Мерб с вопросом повернулся к Арлену. – Не буди воспоминания о себе, – старший феникс поморщился. – Ладно, открою тебе небольшую тайну. Твоему драконышу придется преподать очень жесткий и длительный урок. Не я буду его учителем, а сама судьба, если ты не попытаешься ее изломать своими проявлениями. И, если он выдержит и поступит правильно, то я сделаю все, чтобы больше никогда в его жизни не было боли и горя. Поверь мне, такая вероятность есть. Но только одна. И подталкивать к ней твоего любимца я просто не могу. Не имею права. Он должен все решить сам.       – Ага! – Мербен хохотнул. – Значит, выход все же есть! И пусть это только одна вероятность из миллионов, но если он найдет к ней путь, то...       – И самое странное, – пробормотал Арлен, – что путей к этой вероятности – неизмеримое множество. Скажем так, она запараллелена с его основной жизненной линией и имеет до пары десятков ответвлений, соединяющих его судьбу с той, другой. А значит, что несколько неправильных шагов не сотрут ее из мира бытия, позволив ей все же случиться.       – Тогда я без каких-либо сопротивлений приму свою судьбу, – спокойно пожал плечами Мербен. – Ну, а пока дело не дошло до этого последнего шага, я могу хотя бы прослеживать их путь, если не помогать?       Арлен только хмыкнул, напоследок подмигнув Мербену, и исчез из пространства, оставив того в одиночестве. * * *       – Чисто.       – Чисто, – перекликнулись между собой бойцы, держа под прицелом оружия огромный зал, посреди которого возвышалась довольно-таки большая куча разной мелочевки в виде полностью истощенных артефактов. – Давай, Руд, – Герэн махнул рукой, позволяя нам приблизиться.       – С какой бы радостью я бы прихватил это все!.. – алчно заблестел глазами мой эльф, перебирая мелкие камушки, интересные переплетения металлов и драгоценности, сваленные в одну кучу.       – Контейнер вместит только третью часть, – предупредил Керц, уведомленный об объеме ёмкости. – А если найдем что-то более важное, то придется освобождать место.       – Понял, – отмахнулся Корнаэль, жадно хватая то одну, то вторую безделушку, коими казались артефакты на первый взгляд. – Ладно, поступлю мудро. Возьму по одному артефакту каждого вида, с наиболее полными и целостными плетениями, чтобы знать материал, и суметь разобраться в магической составной. Вдруг удастся потом сделать аналоги. Руд, дай контейнер.       Керц протянул мне коробочку небольшого объема, в которой был встроен пространственный карман. Не такой емкий, как в мешке путника, но достаточный, чтобы не мелочиться.       – Так, это знаю как действует, это видел, с этим разбирался... С таким не сталкивался... Руд, ты посмотри только на эту паутину плетений! Это же просто совершенство!       – Угу, угу... – подтверждал я его восхищение, видя только вязь плетений, но не соображая, что несет в себе каждая линия силы, не напоенная магией. Для того, чтобы все понять и увидеть, надо было родиться магом, или же заниматься этой наукой еще с пеленок. Карни же буквально лучился довольством, выискивая в этом скопище наиболее плотные связки, чтобы потом, при случае, заняться их разбором.       – Здесь же просто клад! – выстонал мой эльф, обернувшись на оставленную, разворошенную кучу. – Я даже уходить отсюда не хочу!.. Разобраться бы во всем, узнать, чем и как работали маги до времен катаклизма.       – Ты не забывай, ушастый, что этот мир тянет магию со всех, даже с твоего дракона, – проворчал Чамэр. – А значит, что ты с него с каждым разом сможешь брать все меньше и меньше. Так что, давай-ка найдем то, что нужно тебе, а потом, если что – просто вернемся, и заберешь с собой все, что твоей душе угодно.       – Согласен, – вздохнул Карни, передав контейнер Керцу. – Береги его. Возможно, что от того, что я собрал здесь, будет зависеть наша с Рудом жизнь.       – Как скажешь, – спокойно ответил дракон, хотя по его эмоциям я понял, сколько скепсиса таилось в его согласии. Но не доверять своему эльфу причин не было. А вдруг действительно что-то стоящее.       – Чам, Гер, есть ли из этого хранилища проход в другие башни?       – Только выходы на поверхность, – просканировал свою карту Чамэр. – Хотя хранилища и сообщаются, но там стоит такая защита, что не пройти ее и за десяток лет. Увязнем.       – А если попробовать? – попытался было мой эльф, но поймал такой красноречивый взгляд, что только отмахнулся. – Ладно. Если нам будет дан сюда допуск еще раз, то я попробую. И все подчистую вынесу. Вот!       – Если будет, – с издевкой произнес Герэн, зная, что второй раз феникс попросту не откроет доступ, если мы найдем нужный амулет теперь. – Возвращаемся.